Стричься будет некому? Как новый запрет на патенты в Петербурге ударит по обычным парикмахерским
Всем привет! Пока в сети активно обсуждают запреты для мигрантов в такси и доставке, за кулисами бьюти-индустрии Петербурга разыгрывается настоящая драма. Смольный готовит постановление, которое с 1 декабря 2026 года запретит иностранцам с патентами работать в фитнесе, розничной торговле и — самое интересное — в парикмахерских и салонах красоты.
Ассоциация предприятий индустрии красоты (АПИК) во главе с Лялей Садыковой уже направила официальное обращение к властям города с просьбой исключить парикмахерские из этого списка. И вот почему этот запрет — классический пример того, как благие намерения могут обернуться катастрофой для простых жителей.
1. Кого на самом деле коснется запрет?
Давайте сразу отделим мух от котлет, чтобы избежать лишнего хейта в комментариях. Запрет касается только граждан с патентами (в основном это мастера из Узбекистана и Таджикистана). Те, кто приехал из стран ЕАЭС (Беларусь, Казахстан, Армения, Киргизия), смогут работать как обычно. Но штука в том, что именно на «патентщиках» сегодня держится огромная доля парикмахерских эконом- и средне-ценового сегмента.
2. Минус миллиард из бюджета
Ассоциация бьюти-индустрии уже все подсчитала. В 2026 году фиксированный платеж за патент в Санкт-Петербурге составляет 8 000 рублей в месяц. Если запрет вступит в силу, городской бюджет будет терять около 960 миллионов рублей в год только на налогах от патентов, которые мастера больше не купят. И это без учета падения выручки самих салонов и налогов с бизнеса.
3. Иллюзия «замещения»
В комментариях к подобным новостям всегда пишут: «Ну и отлично, пусть теперь наши работают!». Звучит красиво, но в реальности это утопия. Местные выпускники бьюти-школ неохотно идут работать в спальные районы на поток, где нужно делать по 20–30 стрижек в день по цене 400–600 рублей. В этой нише жесточайший дефицит кадров. Если убрать мастеров на патентах, кресла в парикмахерских просто опустеют. Нам предстоит либо стоять в очередях неделями, либо платить за обычную мужскую стрижку в три раза больше.
4. Взгляд изнутри: как устроен этот бизнес
Давайте снимем маски и честно посмотрим, как живут сотни парикмахерских в спальных районах (например, в том же Кудрово или Мурино). Это не пафосные салоны с кофе и администраторами. Часто там вообще нет администратора и предварительной записи — всё работает на живой очереди. Мастера работают на износ, обслуживая огромный поток обычных людей: пенсионеров, студентов, рабочих.
Профессионал с многолетним опытом и наработанной базой клиентов не пойдет работать на стройку, если у него заберут разрешение. Он просто уйдет в тень. Мастера начнут стричь на дому, по серым схемам, через закрытые чаты в мессенджерах. Итог: город полностью теряет контроль над санитарными условиями (привет, СанПиН), бюджет теряет налоги, а легальный бизнес закрывается.
Что думаете?
Запрет на работу в такси или на складах маркетплейсов еще можно как-то компенсировать автоматизацией или повышением зарплат. Но стрижка — это чистое ремесло, базовая потребность каждого человека, где всё держится на руках конкретного мастера.
Стоит ли рубить с плеча отрасль, которая и так едва оправилась от прошлых кризисов? Пишите в комментариях, готовы ли вы платить за стрижку вдвое больше или записываться к своему мастеру на «подпольную» квартиру?
Источники и материалы СМИ для верификации:
Деловой Петербург — Парикмахерские призвали исключить из новых ограничений для мигрантов
• Публикация на портале «Клерк» с подробным разбором рисков для бизнеса:
https://klerk.ru
