Выращиваю кедры в Подмосковье и решила почитать, как с кедровым орехом обходились до революции. Цифры оказались такими, что делюсь.

1895 год, словарь Брокгауза и Ефрона: пуд кедровых орехов в тайге стоит около двух рублей. В хороший год семья набирает 30–50 пудов, в отличный до ста. Сто пудов это 1,6 тонны. С одного двора.

Сбор начинался в конце июля и шёл месяца два. Кедровники числились за казной, но крестьянам их отдавали бесплатно, и в урожайный год народ уходил за 30–50 вёрст, а то и за сто. Шишку били колотом, это такая колотушка на длинной рукояти, или лезли на дерево. Молотили в срубах, которые назывались сайвами. Из пяти мешков шишек получался мешок ореха.

Дорог нет. Поэтому прямо в тайге ставили амбары и ждали зимы, пока замёрзнут болота.

Теперь масштаб. Лесничий Дунин-Горкавич посчитал, что Сургутский край в начале XX века давал 12–15 тысяч пудов в год (200–250 тонн), в урожайный год до 19 тысяч. В деньгах около 20 тысяч рублей. Для сравнения, белка, главный заработок охотников, давала 35 тысяч. Из Берёзова в середине XIX века в урожайный год отправляли вверх по Оби до 20 тысяч пудов.

Всё это везли в Томск, оттуда пароходом в Тюмень и на ярмарки, Ирбитскую и Нижегородскую. А на севере орех просто меняли на хлеб, соль и табак.

Кедры, понятно, рубили: так быстрее. Ещё в 1755 году вышло распоряжение не рубить, а обирать шишку. Помогало не очень, Дунин-Горкавич через полтора века жаловался на то же самое.

И вот что меня добило. В 2019 году во всём Ханты-Мансийском округе, куда входит тот самый Сургутский край, организованно заготовили около трёх тонн ореха. Три тонны на округ против двухсот с одного края сто лет назад. Хотя по стране в целом заготовка большая, в 2023 году 20,3 тысячи тонн.

Источники: Брокгауз и Ефрон (статьи «Кедровые орехи», «Нарымский край», «Томская губерния»), Вестник ТюмГУ 2019 (Арефьев, Антонюк, там данные Дунина-Горкавича), «Советская этнография» 1979 № 4, Рослесинфорг через РБК. Ссылки дам в комментариях, если кому надо.

· Традиционные дома (Сукия-дзукури): Этот архитектурный стиль (изящные чайные домики и элитные рестораны в традиционном стиле) требует идеально круглых, ровных столбов (хасира). В современных домах такого класса часто используют имитацию или дешевые сорта, но в аутентичных постройках высокого класса по-прежнему ценится «китаяма-суги» (древесина из Китаямы, выращенная дайсуги).

· Токонома (альковы): Стволы дайсуги традиционно используются для создания декоративных колонн в главной нише дома (токонома) и для каркасов раздвижных перегородок (сёдзи). Они ценятся за гладкую, блестящую текстуру.

2. В искусстве и ремеслах

Здесь дайсуги используется чаще, чем в массовом строительстве, из-за эстетики материала.

· Деревообработка и токарное дело: Поскольку волокна у такой древесины очень ровные и плотные, она отлично подходит для точения на станке. Из нее делают дорогую посуду, вазы, подносы и детали для традиционных музыкальных инструментов.

· Декоративные панели: В современном интерьерном дизайне (особенно в Японии, в стиле «ваби-саби» или luxury organic) используется шпон или слэбы, полученные из старых пней дайсуги. Срез такого пня имеет уникальный рисунок (концентрические круги от множества побегов), что очень ценится дизайнерами для создания столов или арт-объектов.

· Бонсай и ландшафт: Хотя это и не древесина в прямом смысле, сама техника дайсуги активно применяется в искусстве бонсай для формирования кроны.

3. Почему не используется массово?

Причин, по которым дайсуги не заменил обычное лесное хозяйство, несколько:

· Трудозатраты: Техника требует ручной обрезки побегов каждые 2–3 года на протяжении 20–30 лет. Это колоссальные затраты на оплату труда квалифицированных садовников.

· Себестоимость: Древесина получается «золотой». В современном строительстве проще и дешевле использовать клееный брус или обычную древесину, а нужную текстуру имитировать шпоном.

· Экономическая эффективность: Обычный кедр срубил и посадил новый. Дайсуги забирает ресурсы дерева на выращивание множества стволов, и хотя суммарный объем древесины больше, ждать его нужно дольше.

Итог: Строить обычный дом из дайсуги сейчас экономически бессмысленно. Однако это живая традиция, которая сохраняется ради культурной аутентичности (реставрация храмов), эксклюзивного дизайна и уникальных свойств древесины, недостижимых при обычном выращивании.

Для интересующихся тематикой:

Да, такие сайты существуют, но нужно понимать, что это узкоспециализированный B2B-рынок (бизнес для бизнеса), а не обычные интернет-магазины для частных лиц. Древесина дайсуги (чаще называемая «китаяма-суги» по месту происхождения) продается в основном по прямым запросам, через аукционы или через дилеров традиционных стройматериалов.

Вот несколько типов сайтов и конкретные примеры того, где это можно искать (по состоянию на 2024 год):

1. Специализированные компании по продаже древесины для традиционного строительства

Они работают с реставраторами, архитекторами и мастерами. Часто имеют каталоги на японском языке.

· Поисковые запросы: 北山杉 販売 (Kitayama sugi hanbai), 台杉 木材 (daisugi mokuzai), 磨丸太 販売 (Migaki maruta hanbai — «шлифованные круглые бревна», именно так называются стволы из-под дайсуги).

· Примеры компаний (не прямые ссылки, а названия для поиска):

· Kyoto Mokuzai Co., Ltd. (京都木材) — одна из старейших компаний, торгующих киотской древесиной.

· Kitayama SUGI no Sato (北山杉の里) — кооперативы в регионе Китаяма (г. Киото), у них есть сайты с контактами для заказа.

· Yamazaki Mokuzai или Marutani Lumber — мелкие и средние лесопилки, которые могут выставить на продажу ограниченные партии.

2. Лесные кооперативы и ассоциации

Владельцы рощ дайсуги объединены в кооперативы, которые занимаются реализацией древесины.

· Kyoto Forest Owners' Co-operative (京都府森林組合連合会) — на их сайте есть раздел о «Китаяма-суги», где можно запросить цену.

· Kitayama Forestry Association — проводит ежегодные аукционы древесины. Часть лотов уходит через онлайн-заявки для профессионалов.

3. Аукционные площадки и маркетплейсы для пиломатериалов

В Японии есть онлайн-аукционы, где продается редкая древесина, включая дайсуги. Они требуют регистрации и знания языка.

· Mokuzaikan (木材館) — онлайн-платформа по продаже пиломатериалов от производителей.

· Japan Wood Auction — сайты типа wood-auction.jp (не всегда содержат дайсуги, но можно найти похожие позиции).

· Yahoo! Auctions Japan — иногда частные мастера продают заготовки, доски или даже целые бревна китаяма-суги, но это редкость.

4. Сайты для дизайнеров интерьеров и ремесленников

Если вы ищете не строительное бревно, а декоративные слэбы, шпон или доски для поделок, стоит обратить внимание на магазины, торгующие «редкой древесиной»:

· Woodwork Japan — интернет-магазин, где иногда появляются куски «таруки» (стропила) из старого дайсуги (при разборе старых домов).

· Kinoe (樹の恵) — сеть магазинов в Киото, продающих локальную древесину, у них бывают онлайн-каталоги.

Важные нюансы для иностранного покупателя:

· Язык и коммуникация: Почти все эти сайты на японском. Заказ обычно происходит через email или телефонный звонок.

· Минимальные объемы: Часто продают не поштучно, а партиями (например, связка из 5–10 бревен для столбов). Для частного проекта это сложно.

· Экспорт: Некоторые компании готовы отправить древесину за границу, но из-за фитосанитарных требований (обработка от вредителей) цена возрастает, а качество поверхности может пострадать.

· Стоимость: Древесина дайсуги оценивается в 3–10 раз дороже обычной древесины той же породы. Один «столб» (марута) длиной 3 метра и диаметром 12–15 см может стоить от 50 000 до 200 000 иен (примерно 350–1300 долларов США).

Как искать правильно:

Используйте в Google (или японском Yahoo) следующие ключевые слова:

· 北山杉 丸太 購入

· 台杉材 販売

· 磨き丸太 価格

· 京銘木 販売

Если вам нужна древесина именно для поделок или небольших изделий, лучше искать не «бревно», а «доски из старого дома» (古材 台杉) — это вторичный рынок разобранных построек, там чаще продают мелкие партии через интернет.

Норбо-Банзад - величественный 300-летний кедр с диаметром ствола до 1,5 метра и высотой 25 метров.

<...>

Всероссийская программа "Деревья - памятники живой природы" была запущена в 2010 году. По состоянию на 2024 год в Национальный реестр внесено 753 дерева, из которых 322 получили статус. Помимо памятной таблички дереву в рамках программы гарантирована охрана, лечение, место произрастания становится особо охраняемой территорией.

https://rodina-history.ru/2025/02/25/ispolniaiushchij-zhelan...

Как и зачем на Алтае восстанавливают таёжные леса

Редактор Russian Traveler Белка отправилась в Республику Алтай, чтобы своими глазами увидеть и узнать, как там ухаживают за ценными хвойными лесами – и почему регулярные агроуходы так же важны, как высадка новых деревьев. Поездку организовала команда АНО «Зелёный свет» (реализует проекты по охране и восстановлению лесов по всей России) и «Лемана ПРО».

Мы находимся в прителецкой черновой тайге в Турочакском районе Республики Алтай. Позади остался долгий переезд от Горно-Алтайска: по дороге ландшафт за окном меняется с медитативной плавностью. Луговые степи и пологие холмы с осиново-берёзовыми перелесками переходят в крутые склоны и темнохвойные леса. Дальше начнётся совсем дикая местность, уходящая в горные хребты, а неподалеку отсюда пролегает граница Алтайского биосферного заповедника — одного из старейших и крупнейших в России.

Передо мной — молодой кедр, нескольких лет от роду. В высоту он едва ли достигает 25 см, почти теряясь в густой зелени. Вокруг — влажный темнохвойный и многоярусный лес, в кронах деревьев перекликаются птицы, ожившими снежинками всюду порхают бабочки-боярышницы — сейчас самый разгар их массового лёта.

Молодой кедр в высокой траве

Сибирский кедр (Pinus sibirica) — одна из самых ценных и долгоживущих хвойных пород: отдельные деревья достигают 500–700 лет. Но именно это делает кедр особенно уязвимым: дерево растёт десятилетиями, а восстановить кедровый лес после вырубки или пожара без участия человека — задача на столетие.

"Естественным способом ценный кедровый лес восстанавливается сложно. Это занимает долгие годы. А в горных условиях семена ещё и с трудом распространяются на большие расстояния. Все же представляют себе кедровый орешек? Ветром его далеко не унесёт, от родного дерева он вряд ли убежит. Нужно, чтобы его бурундучок или кедровка взяли и унесли, например. Но бурундучки не кочуют на сотни километров вокруг, рассеивая для нас семена кедра. Поэтому в таких местах проводится искусственное лесовосстановление силами человека".

Мы находимся в так называемых эксплуатационных лесах на участке Турочакского лесничества, где можно увидеть кедровые посадки 2019 года. Здесь регулярно проходят рубки и заготовка древесины: для местного населения это жизненно необходимо. Чтобы кедрач после рубок вернулся сюда быстрее, и высаживаются новые деревья. На участке приживается примерно половина — для дикой тайги это хороший результат. Директор «Байгол лес» Владимир Немзоров объясняет технологию: кедры сажают площадками по 20 штук.

— Без ухода маленьким кедрам трудно — сами видите, какая тут у нас густая и высокая трава, – показывает он, – Первые годы им очень тяжело справляться: тут и затемнение, и переувлажнённость, трава может практически задавить саженец. Так что сперва за каждым кедром мы ухаживаем вручную, чтобы они спокойно пережили зиму.

Агроуходы включают скашивание травы вокруг кедров, рыхление почвы, оправку саженцев, а также посадку новых деревьев взамен погибших. Без этой системной работы в первые годы большая часть посадок просто не выживает.

Прителецкая тайга в Турочакском районе Горного Алтая

Хранители Золотого озера

Неподалёку от места посадки кедров плещется Телецкое озеро, оно же Алтын-Кёль, или Золотое озеро. Водоём с ультрапресной водой протяжённостью 78 километров внесён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

На северном берегу озера, у водопада Эстюбэ, растёт почтенный 350-летний кедр. Его морщинистый ствол в несколько обхватов уходит высоко в небо, а на ветвях колышутся цветные ленты – их повязывают местные и туристы, загадывая заветное желание. Думаю: когда Петр I начинал строить корабли для своего флота, этот кедр уже рос здесь. И если бездумно расширять деятельность человека на подобных участках с ценными лесами, мы рискуем навсегда утратить таких королей тайги.

Старый кедр на Телецком озере

Именно здесь в игру вступает крупный бизнес. Ритейлер «Лемана ПРО» с 2018 года ведёт на Алтае масштабную программу по восстановлению лесов. За это время на территории семи лесничеств высажено свыше миллиона саженцев лиственницы, кедра, ели и сосны на площади 314,1 гектара. Вместе с партнёром АНО «Зелёный свет» компания взяла на себя обязательство ухаживать за «подопечными» молодыми лесами в течение целых 10 лет.

— Наш лес на Алтае — масштабная работа и моя профессиональная боль. Любой бизнес функционирует в режиме ежегодного планирования бюджета и согласовать экопроект длиною в 10 лет — это из серии невозможного, но проекты по лесовосстановлению никак не укладываются в год. Часто корпорации вовлекают своих клиентов в экоповестку через продажу сертификатов на высадку лесных культур, забывая уточнить главный вопрос: кто будет ухаживать за лесом дальше, что с ним будет? Стандартные акции подразумевают максимум пару лет присмотра. Этого недостаточно для того, чтобы посаженное стало полноценным лесом. Это очень сложная, долгая, кропотливая работа.

Колыбель тайги: питомник в Онгудае

Дальше дорога ведёт нас в Каракольскую долину, в лесничество Онгудайского района. Здесь находится государственный лесной питомник, созданный ещё в 1960-е годы. В целях лесовосстановления в питомнике выращивают больше 700 тысяч деревьев в год: кедр, ель, лиственницу.

На фоне высятся горы, пахнет влажной землей и хвоей, безжалостно парит солнце. Стройными рядами тянутся к свету ростки сибирских кедров, пробивающиеся из земли — им всего два года. Кедры здесь сеют вручную, бережно укладывая семена в грядки. Так начинается скрытый от глаз процесс: кедровые орешки дают тоненькие ростки, те упорно пробиваются сквозь грунт и выпускают иголки, чтобы окрепнуть и через несколько лет стать саженцами. В соседних рядах — пышные трёхлетние лиственницы.

В лес саженцы отправляются в три-четыре года, когда достигают стандарта — примерно 12 сантиметров в высоту.

Возрождение из пепла

Снова меняем локацию и транспорт: в горы Онгудайского района рядом с посёлком Теньга отправляемся на мощной вахтовке по полному бездорожью.

Поле постепенно переходит в предгорья, вокруг цветёт потрясающее разнотравье. В небе парит коршун, распластав чёрные крылья. Рядом с местом нашей остановки я вижу нору барсука.

Мы на участке близ Теньгинского озера, где в 2018 году при поддержке «Лемана ПРО» высадили саженцы лиственниц после опустошительного пожара. Огонь уничтожил здесь всё. Лиственницы выбрали из-за их огнеупорности: толстая кора держит температуру, как в термосе, и дерево может выдержать смертельный для других пород жар. Настала пора проверить, как эти лиственницы поживают – и помогли ли им регулярные агроуходы.

Оказывается, помогли. Передо мной — молодые лиственницы, высаженные аккуратными прямоугольными «площадками». Деревья одновозрастные и высокие — некоторые уже с человеческий рост. Почти стопроцентная приживаемость. За восемь лет здесь начал формироваться настоящий лес.

«Здесь просто шедевр лесоводства! Да каждому работнику, который тут лиственницы сажал, надо медаль выдавать», – говорит Иван Шматков, директор АНО «Зелёный свет».

Посадки лиственниц в горах Онгудайского района Горного Алтая

Мёртвое дерево — живой элемент экосистемы

Среди молодых лиственниц встречаются сухие остовы деревьев, погибших в пожаре — так называемые «остолопы». Иван объясняет: «Мёртвая древесина — это такой же элемент естественной среды, как живая. На ней может расти гриб, может жить насекомое, может загнездиться дятел или сова. Это всегда очень ценные биотопы, ключевые элементы для поддержания биоразнообразия. Если из леса исчезнет вся мёртвая древесина, мы потеряем половину биоразнообразия».

Здесь сразу становится понятно, что инвестиции в лесовосстановление требуют огромной отдачи. Для «Лемана ПРО» поддержка таких участков — это часть системной работы по защите лесов. Около 10% ассортимента сети — товары с содержанием древесины.

«Как один из крупнейших потребителей древесины, мы осознаём, что оказываем огромное влияние на окружающую среду и лесопользование. Сохранение и восстановление лесов — это залог устойчивости бизнеса», — говорит Анна Боброва.

Огромное внимание компания уделяет добровольной лесной сертификации. Сейчас системы сертификации в России только начинают развиваться после ухода международных стандартов. Сертификация гарантирует легальность происхождения древесины, обеспечивает соблюдение интересов работников и местных жителей, ограждает ценные участки с развитым биоразнообразием от вырубок.

– Сегодня «Лемана ПРО» — единственный игрок на рынке ритейла в России, который в обязательном порядке требует от всех своих поставщиков наличия лесного сертификата, — подчеркивает Анна Боброва. — Уже 70% нашей деревосодержащей продукции сертифицировано по одной из российских систем добровольной лесной сертификации, например, по стандарту «Лесной эталон».

Через 15 лет потрясающий вид на горы, которым можно любоваться сейчас в Онгудайском районе, исчезнет — его закроет стена подросших лиственниц. Где-то в Турочакском лесничестве в это же время маленький кедр, иголочки которого я осторожно гладила, будет медленно, год за годом, тянуться вверх. А ведь и старик-кедр на берегу Телецкого озера, которому 350 лет, когда-то тоже был таким крохотным пучком хвои в высокой траве.

Несмотря на свою величественную неподвижность, лес — это не константа, а процесс. Он не терпит суеты и разовых акций ради галочки. Лесовосстановление измеряется десятилетиями последовательной и часто невидимой работы. Но пока будут люди, которые об этой работе не забывают – у алтайской тайги точно есть будущее.

Автор фото: Ксения Инверс. Республика Алтай. Источник