Старые здания не виноваты, что их построили 100 лет назад
История безвозмездного участия в восстановлении объекта культурного наследия. Кейс колокольни старообрядческого храма.
Работа с объектами культурного наследия почти никогда не похожа на обычную стройку. Здесь мало просто уметь строить или проектировать. Приходится одновременно разбираться в инженерии, истории, законах и постоянно искать общий язык с людьми, для которых этот объект - часть собственной жизни.
Особенно это чувствуется, когда от большого исторического комплекса остался всего один фрагмент. В моем случае - отдельно стоящая колокольня храма во имя святой великомученицы Екатерины Николо-Рогожской старообрядческой общины в доме И.И. Карасева. Сам храм не сохранился. Колокольня - осталась.
Объект был построен в 1915 году по проекту архитектора Николая Благовещенского и сегодня имеет статус объекта культурного наследия регионального значения.
Всю работу по сопровождению проекта мы выполняли безвозмездно. Это была не история про контракт или коммерцию. Скорее - профессиональный и человеческий вклад в сохранение важного для города и общины места.
Начать с благословения…
С технической точки зрения религиозный объект мало отличается от любого другого памятника архитектуры. Но человеческая сторона здесь намного глубже.
В таких проектах всегда есть община, духовенство, настоятель. Перед началом работ нужно получить благословение, подробно объяснить, что именно будет происходить и почему это необходимо.
И здесь особенно чувствуешь ответственность. Потому что для прихода это не просто старое здание. Это часть памяти, традиции и жизни людей.
Когда от комплекса остался только фрагмент
Многие думают, что главная проблема реставрации - плохое состояние здания. На практике все сложнее. Чем старше объект, тем больше вокруг него появляется нюансов, которые невозможно увидеть с первого взгляда.
В подобных проектах за одним столом оказываются инженеры, историки, химики, проектировщики, специалисты по обследованию зданий и представители органов охраны памятников, работающие в рамках Федерального закона №73-ФЗ. И почти у каждого - свой участок ответственности.
Еще до начала проектирования приходится буквально «читать» здание: делать шурфы у фундаментов, проверять кладку, изучать конструкции и несущую схему. Любая ошибка на старте потом обходится очень дорого.
У колоколен есть и своя особенность. Исторически их часто строили на отдельном фундаменте, независимо от основного объема храма. Поэтому отсутствие самого храма вовсе не означает, что колокольня автоматически становится аварийной.
Старые здания не виноваты, что их строили 200 лет назад
Самая сложная часть проекта началась на этапе экспертизы. Сегодня исторические здания по-прежнему пытаются оценивать по логике нового строительства. И здесь возникает постоянный конфликт между современной нормативной базой и реальной исторической архитектурой.
Я это сравниваю с попыткой «натянуть сову на глобус».
Ведь многие современные требования физически невозможно встроить в памятник начала XX века без ущерба для самого памятника.
В итоге экспертиза превращается не в формальную процедуру, а в длинный профессиональный диалог. Проектировщики объясняют, почему решение безопасно. Эксперты - почему им нужны дополнительные подтверждения. И так почти по каждому разделу.
Поэтому сопровождение экспертизы - отдельная работа. Недостаточно просто сделать проект. Нужно еще суметь защитить каждое решение и доказать, что для конкретного объекта оно действительно единственно возможное.
Земельно-правовой квест для храмов
Для религиозных организаций это довольно-таки сложная тема. У большинства храмов просто нет собственного штата специалистов, которые могут самостоятельно проходить все процедуры взаимодействия с городом.
В Москве одна из самых тяжелых историй - внесение изменений в правила землепользования и застройки. Человек без опыта в этой системе обычно теряется уже на первых этапах.
В рамках проекта мы подготовили подробную дорожную карту по внесению изменений в ПЗЗ, помогли подать заявку через портал mos.ru и буквально пошагово расписали весь процесс.
Здесь нельзя работать «как обычно»
Ошибочно работать с памятником архитектуры как с типовым строительным объектом
Исторические здания не любят шаблонных решений. Здесь почти каждое действие требует отдельного обсуждения, дополнительной проверки и аккуратности.
На таких объектах нельзя просто «быстро принять решение и пойти дальше». Слишком высокая цена ошибки.
Отсюда, восстановление даже небольшой колокольни иногда оказывается сложнее, чем строительство нового здания с нуля.
История не про бизнес, а про наследие
Колокольня - важная часть исторической среды Москвы и значимое место для старообрядческой общины. У нас получилось не просто помочь с документами или экспертизой, а провести объект через весь сложный путь - от земельных вопросов до подготовки дальнейшей реставрации.
В подобных историях важно не только сохранить само здание. Важно сохранить возможность его восстановления вообще.
Основой мотивации для реализации подобных проектов является позиция, в соответствии с которой миссия и предназначение бизнеса в современной действительности заключаются не только в коммерческой функции, но и в сохранении историко-культурного наследия России.
Здесь обязательно должно быть указано, что статью я опубликовал впервые на erzrf.ru
#Практика_от_Ноздрякова
Первый проект Храма Христа Спасителя в Москве


Первый проект ХХС и триумфальное шествие российской армии в Париже 1814
В 1814 после победы в войне с Наполеоном Александр I был уверен, что французский захватчик потерпел поражение и был изгнан из России исключительно благодаря тому, что не иначе как Господь подсобил русскому народу в защите родной земли. Посему в благодарность нужно было построить храм, каких Москва еще не видывала.
Александр объявил конкурс на лучший архитектурный проект нового храма. Long story short, победил в этом конкурсе орусевший швед Карл Витберг. Это был начинающий художник, на месяц запершийся в каморке, чтобы нарисовать выдающийся макет храма. Император вызвал его на аудиенцию и резюмировал победу Витберга: «Вы заставили камни говорить».


Проект ХХС Витберга
Храм планировалось строить на Воробьевых горах, а не там где он сейчас. В 1817 году заложили первый камень, и в благодарность Карл Витберг принял православное крещение и имя своего покровителя – Александр.
В 1821 году стройка наконец пошла полным ходом, но деньги, выделенные на строительство стали распиливать. В 1825 стройка встала, а Витберг же по наивности принял на себя весь юридический удар обвинений в растрате, даже толком не участвуя в распиле (по крайней мере, судя по свидетельствам современников) и после 8-летнего судебного процесса был отправлен в ссылку, в Вятку.



Александро-Невский собор в Вятке
Свой талант он смог применить уже только там без криминальных тяжб, построив Александро-Невский собор. Кстати, 1930-е этот собор не пережил и был взорван, как и ХХС).
Его проекту ХХС уже не суждено было сбыться, и впоследствии Витберг, вернувшись из ссылки в Петербург в 1840, увы, не нашел своего призвания за исключением написания портретов современников и умер в нищете.
P.S. ХХС же впоследствии строился на Волхонке (На Воробьевых горах строить такое массивное здание не позволила в итоге почва и грунтовые воды) в течение нескольких десятилетий и открыт был аж в 1883 году!!!
Храм Святой Блаженной Ксении Петербургской и святого праведного Иоанна Кронштадтского
Начало строительства 1997 г.
Храм небольшой, бревенчатый, в форме креста, с высоким каменным крыльцом главного входа и еще тремя, оформленными поскромнее.
Своеобразный внешний вид придают ему многочисленные крыши над основным зданием, приделами и входом — они образуют затейливую композицию, из-за которой строение напоминает сказочный русский терем.
Мигранты наравне с россиянами строят православные храмы Москвы
11:37, 10.06.2024, Россия, Москва
МОСКВА, 10 июн – РИА Новости. Мигранты из стран ближнего зарубежья наравне с российскими специалистами участвуют в строительстве православных храмов Москвы, сообщили в пресс-службе советника мэра Москвы, патриарха Московского и всея Руси Кирилла, куратора программы строительства православных храмов в столице, депутата Госдумы Владимира Ресина.
"Как рассказал Ресин, наравне с российскими специалистами мигранты из стран ближнего зарубежья строят храмы, которые возводятся по столичной благотворительной программе (строительства православных храмов в Москве – ред.)", - сказано в сообщении пресс-службы депутата.
Ресин отметил, что при выборе работников учитывается не национальность, а квалификация, профессионализм и отношение к работе.
"Конечно, у нас работают люди разных национальностей. И мы не наблюдаем среди наших рабочих никаких, не дай Бог, национальных споров", - приводит пресс-служба слова Ресина.
Он подчеркнул, что сейчас нужны люди для воссоздания промышленности, работы на импортозаместительных производствах и "особенно на стройках".
"Строительство – локомотив экономики страны, а нам не хватает кадров. Могу привести пример рабочих из Узбекистана, которых обучают на родине профессии и русскому языку, чтобы они могли приехать и работать на московских стройках, со столичными зарплатами. Узбеки - очень хорошие каменщики, монолитчики, а таджики прекрасно выполняют земляные работы. Мы всем рады", - отметил депутат.
Программа строительства православных храмов в Москве, которая ранее называлась "Программа 200 храмов", инициирована патриархом Московским и всея Руси Кириллом в 2009 году и реализуется на пожертвования. Для сбора средств создан благотворительный Фонд "Поддержки строительства храмов города Москвы", сопредседатели попечительского совета – мэр Москвы Сергей Собянин и патриарх Кирилл.
10 октября 2024, 15:13, Редакция сайта ТАСС
МОСКВА, 10 октября. /ТАСС/. Мигранты из стран ближнего зарубежья участвуют в строительстве православных храмов в Москве, и никаких случаев нанесения ими какого-либо вреда или нарушения дисциплины во время этой деятельности не зафиксировано. Об этом сообщил на пресс-конференции в ТАСС депутат Госдумы, советник мэра Москвы и Патриарха Московского и Всея Руси по строительству Владимир Ресин.
"Они [мигранты] работают в строительных организациях, которые их привлекают. <...> Сегодня у них работают, например, тысячи узбеков, и женщин, и мужчин, и вот они строят все, хорошо строят. Если, предположим, они строят храм, у нас, в моей практике ни разу не было случая, чтобы эмигрант-рабочий где-то на строительстве навредил или даже нарушил дисциплину. У нас не было этого. Они как-то тоже понимают, что делают и что строят", - сказал Ресин.
Ранее советник патриарха отмечал, что при выборе работников для строительства церквей учитываются не национальность, а квалификация, профессионализм и отношение к делу.
<...>











