И вдруг люди пропали... Финальный рывок пешей прогулки по острову Кижи будет проходить практически в одиночестве. Даже в деревеньке Ямка, куда мы держим путь, почти никого не было, хотя деревня явно живая. Интроверты, вам сюда.

Остров Кижи, напомню, окружён почти со всех сторон либо Большой землёй, либо другими островами архипелага. Некоторые из них настолько маленькие, что вообще не имеют названия. А может, и имеют, но те никому неизвестны. Например, островок в правой части кадра, полностью заросший деревьями, никак не назван ни на одной доступной в Сети карте. Если туда поставить избушку, то можно жить на собственном острове. Интроверты, ау, информация для вас!

Читайте предыдущий эпизод дневника (Карелия. Июль 2024 года. День 2: Кижи. Эпизод 5/6): Мастерство в мелочах. Русское и карельское наследие на острове Кижи

В старину на Кижах были и овцы, и коровы, и лошади. Современный этап животноводства начался совсем недавно, в 2010-х годах. Овец стали разводить в рамках той же программы по восстановлению традиционного хозяйства, к которой относятся огородничество и трёхполье недалеко от погоста. В 2018 году музей сообщал, что на острове живёт три барашка. По сведениям от февраля 2025-го, кижское стадо овец насчитывало 27 голов. Интересно, это больше, чем число постоянных жителей Кижей?

Так называемая Шунгитовая площадка появилась тоже недавно, в 2018 году, хотя кажется, что подобная геологическая экспозиция вполне могла быть организована в советские годы. В ту эпоху очень любили геологию. Парочка стендов (один из них в кадре) рассказывает об истории изучения шунгита и особенностях этого материала, в закрытых витринах на земле лежат разные подписанные образцы, а посреди площадки – несколько валунов. Наверное, они тоже из шунгита, но никак не подписаны.

Один из познавательных текстов сообщает, что есть распространённый миф, будто шунгит – это метеорит. На самом деле эта горная порода образовалась из древних водорослей и планктона. Шунгит встречается в разных местах планеты – в Канаде, Австралии, Африке, но действительно ценные с промышленной точки зрения залежи находятся лишь в Заонежье, в том числе на Кижах.

Шунгит используется с разными целями в строительстве, металлургии, химической промышленности и сельском хозяйстве. Во второй половине XIX – первой трети XX века в нём видели аналог-заменитель каменного угля, но это была неудачная идея, шунгит плохо горит. Долгое время его использовали в качестве фильтра, но ныне есть и более эффективные материалы для очистных сооружений. Когда в Петрозаводске мы видели фонтан «Молекула фуллерена», то я упоминал, что шунгит является одним из немногих природных источников фуллеренов.

Ещё эту карельскую достопримечательность любят всякие шарлатаны, которые с удовольствием расскажут вам, что пирамидки Гордона из шунгита спасут вас от радиации, помогут наладить гармонию в доме, восстановить биополе и вывести сознание на новый уровень. А если приобрести кубы из шунгита (продаются и такие), то можно стать супергероем из комиксов. Впрочем, есть и полезные товары – скажем, из шунгита получаются неплохие стильные камни для бани или галька для прудов и аквариумов.

Извините, увлёкся. Реклама шунгита закончена, пирамидки не предлагаю.

От Шунгитовой площадки желающие идут кратчайшим путём к пристани, но, как уже говорил, мы направляемся дальше на север. Через полкилометра прибрежная восточная дорожка утыкается в современные домики. Возможно, здесь живут сотрудники музея.

А, возможно, сотрудники МЧС, ибо их часть находится тут же. Территория современных домиков и пожарной части называется на Яндекс-картах Аверьяновкой. Я бы предположил, что раньше здесь была такая деревня, но никакой информации о ней найти не удалось.

Смотреть тут нечего, кроме забавной старомодной пожарной телеги. Небольшой текст рядом с ней рассказывает, что до революции в деревнях существовала пожарная повинность. Деревенские старшины расписывали обязанности жителей, кому в случае пожара нужно прибыть с лестницами и крюками, а кому – с топорами в вёдрами. Уклонявшиеся от повинности попадали на штраф в один рубль. Пожарный инвентарь хранился при церквях или в специальных постройках – в каланче или в пожарном сарае.

О реконструкции самой телеги в тексте ничего не сказано: есть ли в ней настоящие исторические элементы, какой конкретно период или образец она воспроизводит, неясно. Но и так забавно.

Пристань в левой части кадра стоит прямо напротив пожарной части, поэтому водичку пожарные качают прямо отсюда. Надеемся, участвовать в реальном пожаре на острове-музее деревянного зодчества им не придётся.

Ещё 200 метров на север, и мы подошли к деревне Ямка.

Деревня, с одной стороны, настоящая, поскольку существовала как минимум с 1563 года, когда её впервые упомянули в письменных источниках как владение новгородского боярина Никиты Афанасьева. Тогда она называлась Трофимовская, потом меняла название, пока в начале XX века не стала Ямкой. С другой стороны, современная Ямка – это собрание памятников, свезённых с других мест Заонежья, поэтому для музея-заповедника это так называемый экспозиционный сектор «Ямка».

Так что в «музейных» домах живут обычные люди. Ну как обычные... Сотрудники музея, а также разные гости острова. Один из домов действует как официальный гостевой дом Кижей. Цена вопроса непонятна, интернет-ресурсы музея почему-то её не озвучивают.

В правую часть кадра попала часовня Апостолов Петра и Павла. То ли из деревни Бережная, то ли из деревни Типиницы, оба названия сайт музея даёт вместе, как будто это одна деревня, но, кажется, это всё-таки разные места Заонежского полуострова. Часовня относительно древняя, её датируют началом – серединой XVIII века. Получается, ровесница Преображенской церкви. Перевезена на Кижи в 1970 году.

Сейчас в Ямке около десятка домов и примерно столько же хозяйственных построек. Все они – музейные объекты. Разве что какие-нибудь деревенские сортиры и подсобные мелкие сараи не являются культурным наследием. Жилые дома расположены одной улицей вдоль берега, с которого открывается шикарный вид на озеро. В основном, как вы уже поняли, отсюда будут видны близлежащие острова. Рискну предположить, что благодаря им даже суровая погода на Онеге не приводит к значительным волнам у Кижей, хотя от ветродуя это вряд ли спасает.

По состоянию на 1911 год в Ямке было 15 дворов, то есть примерный масштаб поселения не изменился. Сегодня Ямка – одна из двух сохранившихся исторических деревень на Кижах, а когда-то, в конце XVI века, деревень было 14 штук.

Ещё факты из истории Ямки. Во времена Смуты до Кижей добирались и польско-литовские отряды, и шведы, и мятежные казаки, так что деревню сожгли, а после крестьянин Истомка Васильевич Ольхин поставил тут новый двор и наплодил потомство. В XIX веке деревню переименовали в Ольхино, до того, как она стала Ямкой, и все пять родов, что здесь жили, были потомками Истомки Ольхина.

Семён Костин, один из руководителей Кижского восстания приписных крестьян в XVIII веке, тоже был из ольхинских; о восстании мы вспоминали у стен Кижского погоста у мемориальной таблички. Другие потомки Ольхина выбились в столичные купцы – отец и сын Елизар Ольхин и Василий Елизарьев похоронены в некрополе Александро-Невской лавры.

Один из жилых домов в Ямке. Изначально это дом Ананьева из деревни Красная Сельга на Заонежском полуострове. Красная Сельга – это советское название деревни, до того бывшей Грязной Сельги; вероятно, советская власть посчитала, что топоним не очень благозвучен. Сельга – это специфическая форма длинных холмов, которые образовались в Карелии в результате Ледникового периода.

Дом Ананьева датируется второй половиной XIX века и перевезён на Кижи в 1975 году. Уже не надо пояснять, что это дом зажиточного крестьянина, тут всё понятно. Какое-то время после переезда на Кижи в доме располагался местный детский сад. Сейчас кто-то живёт внутри. Отзывы в интернете подсказывают, что некоторые из гостей острова тут ночевали. Выставочных пространств в Ямке нет, поэтому ломиться в двери нам не надо, гуляем дальше.

У дороги, что обходит Ямку со стороны острова, а не со стороны озера, стоит ветряная мельница Барышева из деревни Вороний Остров. Так и хочется сказать, что деревня располагалась на одноимённом острове, но речь идёт о деревне на побережье Заонежья, рядом с которой есть совсем маленький, длиной в 200 метров, остров Вороний.

Мельница построена в 1921 году, то есть перед нами формально уже советское строение. Но всё равно это старомодная столбовка, как и увиденная нами ранее мельница с Волкострова. Эту перевезли на Кижи в 1977 году.

Кузница Корнилова из деревни Южный Двор. Деревня сегодня уже была упомянута. Кузница датируется концом XIX века, перевезена на Кижи в 1970 году. Внутри, как пишут, восстановлена на основе сохранившихся элементов часть традиционного оборудования, поэтому всё должно быть аутентично. Но мы всё равно не посмотрим, закрыто.

Лучше обратим наш взор на высшую точку Кижей – Нарьину гору. Сперва кажется, что и горы-то никакой нет – так, погрешности рельефа. Горка действительно невелика, её высоту сотрудники музея озвучивают как 23 метра. На общедоступных картах, как правило, высоту обозначают как 41 метр. Откуда возникло разночтение, не знаю. Возможно, по-разному определяют нулевую высоту – с уровня Мирового океана, с уровня Онежского озера или с какой-то иной точки.

Когда много тысячелетий назад уровень Онеги падал, то первой из-под воды появилась Нарьина гора.

На горе когда-то стояла часовня деревни Ямка, до наших дней она не дожила. Есть легенда, что Преображенскую церковь хотели построить тут, что было бы, возможно, неплохо – она бы возвышалась над всем островом. И якобы ночью строительные леса сами переместились на место современного погоста, поэтому местные жители поняли, что строить надо непременно там.

Вид с горы симпатичен, но, как мне показалось, без вау-эффекта. Просто красиво, тихо и спокойно. Ни городского шума, ни заводов, которые тут, на Кижах, когда-то были, ни деревенской суеты. Даже Кижская гавань далеко-далеко, почти скрылась за деревьями. Наверное, так звучит тишина истории.

Сейчас на горе стоит часовня во имя Нерукотворного образа из деревни Вигово на одноимённом острове в Великой губе к северо-западу от Кижей. Часовня построена в конце XVII века, перевезена на Кижи в 1968 году. Сообщают, что внутри сохранилось оригинальное «небо». При каких обстоятельствах пускают внутрь, непонятно, сейчас часовня закрыта.

Ну всё, пора сворачиваться.

На обратном пути у подножия Нарьиной горы можно рассмотреть симпатичный поклонный крест из деревни Хашезеро. Догадываемся по словообразованию, что рядом с деревней находится озеро Хаш. А сама деревня – на севере Заонежского полуострова. Примечательно, что крест сооружён в память о войне с Наполеоном в 1812 году. На Кижи его отправили в 1974-м.

Крест при постройке накрыли двускатным навесом для сохранности, поэтому издалека вообще непонятно, что это. Отсюда видно только нижнюю перекладину креста. Подойдём поближе и заглянем под навес.

Два крайних медальона читаются легко: это «ІС» и «ХС», то есть «Иисус Христос». Во втором медальоне слева – дата «҂ЗТКА», то есть 7321 год от сотворения мира или 1812-й от Рождества Христова. Во втором медальоне справа уточнение: «месяца октября 7 дня 1812 года». К этому времени война ещё не закончилась, как раз 7 октября по старому стилю Наполеон оставил Москву. В связи с этим интерпретация, что крест установлен в память о войне, – это лишь предположение, однако на нижней перекладине, которая не попала в этот кадр, можно прочесть слово «НИКА», а так звали древнегреческую богиню победы.

Это всё на сегодня. Хотелось бы пройтись дальше, посмотреть вторую сохранившуюся кижскую деревню Васильево на западном берегу (от Нарьиной горы совсем недалеко), дойти до крайнего северного мыса острова (это три километра – в одну сторону 40 минут), а там по дороге есть памятники зодчества Пудожского уезда Олонецкой губернии и вепсских деревень Карелии. Но четыре часа близки к завершению, а значит, «Комета» ждать не будет.

Когда-нибудь Кижи я посещу с ночёвкой, это будет интересно. Когда-нибудь.

Продолжение следует...