Пролог.

Теперь я знаю этот дом лучше, чем прежде. Раньше мой мир кончался у двери квартиры и у подоконника, с которого я смотрел во двор, как в чужую страну. А теперь — хожу сквозь подъезды, сквозь стены, сквозь запахи. И всё больше понимаю: дом — это не кирпич. Кирпич — это только кожа, которая нагревается на солнце и трескается от старости. А сам дом — это запахи в подъездах, шаги за стеной, голоса, которые гаснут и снова зажигаются в окнах, как лампочки. Это люди, которые думают, что живут отдельно, а на самом деле держат друг друга — как корни держат огромный двор, хотя сверху видны только деревья.

Я хожу сквозь стены и слушаю, как дом дышит. У него не одно сердце, а много, и все бьются вразнобой: где-то ровно, где-то с перебоями, где-то так тихо, что страшно.

Двор у нас огромный, и у каждого дерева есть своя бабушка. Я проверял. Одна ходит к вишне, другая к ёлке, третья к кусту лаванды. Они разговаривают с ними тихо, но я всё слышу. Не потому что подслушиваю. Просто меня никто не видит, а я стал видеть, слышать, чувствовать и нюхать намного лучше, чем когда жил.

Люди удивительные. Они думают, что живут отдельно друг от друга, а на самом деле сплетены, как вязаная скатерть: потянешь за нитку в первом подъезде — и в двадцать четвёртом кто-нибудь вздохнёт. Мне нравится сидеть на кирпиче и рассматривать солнечные блики, жмуриться от яркого отражения летнего полуденного солнца, а вечером растягиваться под закатными лучами. Когда окна зажигаются одно за другим, я угадываю, что там, за шторой: где-то ругаются, где-то кормят внуков, где-то уже спят, накрыв телевизор салфеткой. Надо же, столько лет жил среди них — и только теперь начал по-настоящему смотреть.

А сейчас я лежу на нагретом кирпиче, и под лапой у меня его тёплый терракот — как моя шёрстка. В закатных лучах цвет преображается, становится насыщеннее, теплее, совсем рыжим. И не могу понять: зачем его закрашивать, если он так прекрасен.

В итоге получился тёплый контур, где по сути наружная стена в полкирпича идёт перед ЖБ колонной, а внутренняя такая же стена - за колонной. Связи между стенками сделали из стеклоарматуры, засыпка - закачали эковату, внутренние стены помещений и перегородки тоже из того же исторического кирпича. Кладку делали на белый раствор - готовая сухая смесь Bergauf. В итоге вызвали бригаду промышленных пескоструйщиков и они нам все стены отпескоструили - очистили/освежили кое-где от следов штукатурки, краски и т. п. В части бассейна кирпич обработали гидрофобизатором Wiron Crystal.

На этом же первом этаже из стен в полкирпича есть бассейн, сауна, много панорамного остекления в пол - и тепло! Дом стоит 10 лет, котёл в любой мороз в "осеннем" режиме.

Еще раз спасибо за статью.

Антон Иванович, помимо прочих достижений и увлечения сельским хозяйством (тут наши хобби совпадают) был автором кирпичной технологии строительства в две соединённых гибкими связями стены в полкирпича с засыпкой воздушного зазора теплоизоляционной смесью. Эта технология получила название метод Герарда и активно применяется до сих пор.

С моей точки зрения это оптимальная конструкция современных кирпичных стен. Особенно с использованием современных утеплителей - пеностекла или пенополиуретановых гранул.

В то время Антон Иванович столкнулся с множеством возражений от старорусских хейтеров, которые были уверены, что нужно лепить толстую целиковую кладку и только это и есть верный вариант строительства кирпичных стен. До наших дней дошло его письмо неизвестному хейтеру, в котором он на простых примерах и природных явлениях объясняет принцип работы стен его конструкции.

Я нашёл это письмо в советском бюллетене Института гражданских, промышленных иинженерных сооружений от мая 1930 года, оцифровал и публикую для вас. Судя по беглому поиску в сети, это эксклюзив, который будет интересен всем увлекающимся историей строительных технологий.

Письмо Герарда к неизвестному.

С благодарностью получил я письмо ваше, в котором вы сообщаете о некоторых возражениях, делаемых насчет изобретенных мною каменных строений.

Вы говорите, что некоторые сомневаются, во-первых, в их прочности, во-вторых, кажется, не очень доверяют и сухости их. В самом деле, в нашем суровом климате мы привыкли видеть, что всякое каменное строение должно непременно сохнуть несколько лет, прежде нежели возможно в нем жить безопасно от сырости. Я рад, что могу представить вам неоспоримый опыт сухости сих строений на самом деле. Здесь в Москве, в приходе Троицы в Зубове, в моем доме, сделал я в прошлом году значительную каменную пристройку в два этажа по моему образу строений. Работа кончилась уже в заморозы в октябре; как скоро окна вставили, то зачали топить пристроенные комнаты и в верхнем этаже перешли в них жить, и несмотря на то, что в нижнем этаже никто еще не живет, верхние комнаты так теплы и сухи, что окна во всю зиму не потеют, и пол клееный новый рассохся и прощелялся. Может ли сильнее быть доказательство сухости таких строений? Вот и другой, хотя не столь важный пример. Сосед мой по подмосковной деревне родственник Репнинский выстроил по моему же изобретению людскую горницу, в которой набил промежуток стен частью мхом, но более сеном, и также по разным недосугам не кончил строения прежде половины октября. Как печь была складена поздно, то ее топили с лета дней десять, пока она высохла, и как скоро высохла, то в избу перешли жить, и живущие не нахвалятся теплотой и сухостью; между прочим один больной лихорадкой и кашлем, перейдя жить из прежней деревянной старой, а потому сырой избы, через неделю выздоровел, что он сам приписывает сухости нового его жилища. После сего, кажется, сырости в таковых строениях уже опасаться не должно. Но если возможно сему роду строения быть еще суше, то вероятно и сие воспоследует, так же, как с прочими деревянными и каменными строениями, которые все более ссыхаются, пока деревянные не начнут приходить в разрушение от посторонних причин и, во-первых, от нерадения живущих, и от невозможности сберегать изб в сухости от тесноты, в которой вообще живут недостаточные люди.

Неудобность обыкновенных каменных строений для жительства крестьян и сырость, которая в них происходит от того, во-первых, что как стены ни толсты, но морозы в продолжение наших длинных зим, не имея преграды, наконец, достигают и до внутренней стороны стены, и если стена довольно толста, т. е. в три кирпича, то хотя она изнутри и не мерзнет, становится однакож холодна, что ощутительно и осязанию. В сем состоянии вся внутренняя поверхность каменной стены производит действие холодильного снаряда в винных кубах, сгущая водяные пары, которыми всегда наполнена всякая изба и даже всякий воздух; сии пары сгущаются по всей внутренней поверхности стены в виде самых малых каплей воды; а если стены не толсты, то пары, прикасаясь к ним, замерзают, отчего и образуется иней. Другая причина сырости в покоях есть та, что обыкновенно фундамент делают не довольно высоко, между тем непременно надобно, чтоб он был не менее аршина, а если более, то еще лучше; ибо земляная сырость всегда подымается вверх на аршин, особливо осенью, и содержа в сырости наружную поверхность стены до сей вышины при первом морозе замерзает; посему, если пол не выше аршина от земли, то стена снизу никогда почти не сохнет. При сем еще должно заметить, что для таких мест, где нет известкового камня, известного под именем белого камня, который не так легко крошится, надобно употребить для фундамента, на аршин выше земли, хорошо прожженный кирпич, или полужелезняк; сей кирпич не впускает в себя сырости, следовательно, и не крошится, ибо кирпич крошится от свойства воды, которая при замерзании расширяется на одну седьмую часть, отчего и бутылки, наполненные водой или маслом, или другою жидкостью лопаются. Точно так и кирпич, как скоро в него пробралась сырость и не может выйти из него до мороза, то она замерзает, и если нет силы, которая бы могла ее от сего удержать, то она разрывает с треском дерево и камни, что причиняет часто слышимый сильный треск, когда после сырой погоды последует сильный мороз.

В рассуждении прочности моих строений должен сказать, что если соблюдена надлежащая осторожность при постройке, кирпич при кладке хорошо обмочен, раствору положено сколько надобно, т. е. ни мало, ни слишком много, если нет в стенах скважин, которые впрочем очень удобно залепляются, когда после выстройки обмазывают всю стену снаружи и снутри тем же раствором, который употребляется для строения, разведя его несколько пожиже водой, чтобы можно было мазать кистью, как это и сделал мой сосед в подмосковной, то строения сии так же прочны, как и обыкновенные кирпичные. Надобно еще крайне наблюсти, чтоб с крыши строения не могла проникнуть течь в промежуток между стен; для сего очень удобно покрыть после складки стен весь верх оных прежде строения крыши лубками; только лубки не должны быть кладены вдоль, ибо они легко ломаются, но поперек, разрезывая лубок поперек в полосы ширины вершков в семь с половиною. Сим прикроются обе кирпичные стенки и промежуток между ними; тогда если со временем и последует какая течь с крыши, то она, стекая с лубка, не может попасть в промежуток, и то, чем сей промежуток наполнен, останется всегда сухо и невредимо. Для сего также советую и во время построения запастись легкими покрышками, дабы когда случится дождик во время стройки, то можно было бы накрыть ими стенки и промежутки. Впрочем крепость сих стен столь велика, что если бы случилось лошади с разбегу ударить в стену концом каретного дышла, то дышло переломится, а кирпич, в который сделается удар, не тронется с места; а притом, если бы каким непредвидимым и мне непонятным образом случилось какому кирпичу выломиться из стены, то на место изломанного весьма легко ввести другой целый, как и во всяком другом строении; если же скажут, что такую стену можно разрушить ломом, то, это правда, но какая твердыня устоит перед разрушительной силой человека!

Третье замечание, какое и сам я слышал, что будто нельзя в моих строениях по произволу переменить окон и дверей или пробить новых; то это не только возможно, но и весьма легко, и делается точно так же, как во всяком другом строении. Сперва надобно выломать кирпичи около косяков и, если нужно, еще и далее, и вынувши косяки, опять строить точно таким же образом, как было сначала, т. е. также укрепляя проволочными скобами стенки и наполняя тем же веществом промежутки, пока весь пролом будет заделан. Для нового окна и дверей надобно сделать новый пролом, вставить косяки и их точно так же обвести вновь кирпичами, как уже известно, и соблюдая те же предосторожности, какие вполне изъяснены в Земледельческом Журнале № XXV, где говорится о сем роде строений. Слышал я еще суждение насчет проволочных скоб, которыми связывают стены, что они, будучи вставлены между сырым кирпичом и мокрым раствором, конечно заржавеют и от ржавчины изломаются. На сие скажу, что в числе множества казенных строений, мною сооруженных, мне неоднократно случалось переделывать и старые, которые для сего были сломаны мною, и как в старину железных связей не жалели, то их я всегда много находил в стенах, имевших иногда аршина три толщины. Спрашивается, сколько же времени сие железо находилось в сырости, пока сия огромная толщина стен просохла?

Однакож никогда не заметил я, чтобы ржавчина углублялась в железо более, как на толщину бумажного листа, а далее железо было не тронуто. Кажется, после этого нечего опасаться, чтоб мои проволочные скобы были переедены ржавчиной, тем более, что их обмакивают горячие в распущенную смолу с дегтем. Надеюсь, что ответы мои вполне удовлетворительны. Впрочем я с удовольствием от всякого приму все возражения, дабы, если возможно, усовершенствовать еще сей род построений, который, надеюсь, со временем сделается общим, когда опыт летами докажет их дешевизну, прочность и удобность, особенно для северной и средней полосы нашего отечества.

С истинным почтением остаюсь, и проч. Антон Герард

===
Что мы можем извлечь из этого письма?

1. Кирпичные стены в три кирпича - отстой, т.к. в сильные морозы они конденсируют влагу на своей поверхности.

2. Высота фундамента должна быть не менее аршина (70 см) - привет любителям безбарьерной среды.

3. Строения, которые разбирал Антон Иванович, имели толщину кирпичных стен до 3 аршинов (более 2 метров).

4. Хейтеры были такими же неграмотными как сейчас и не врубались в элементарную физику, считая, что в стене главную роль играет масса. Отсюда и пример с ломом, которым можно разломать кладку, на который автор письма философски ответствует: "по глупости можно и член сломать это правда, но какая твердыня устоит перед разрушительной силой человека!"

И, возвращаясь к теме ликвидности. Современный кирпичный дом это удел богатых людей или энтузиастов этого типа домостроения. Работа с кирпичом кропотлива, требует серьёзных профессиональных навыков и больших временных затрат. Кирпич без утепления, если мы не говорим про тёплую керамику, имеет высокую теплопроводность. Кирпич с утеплением - это две стены на массивном фундаменте, одна из которых выполнена из облицовочного кирпича, а вторая из пустотелого, с соединением гибкими связями и засыпкой утеплителем. Это дорого и совершенно неподъёмно для кошелька среднего покупателя. Именно поэтому, мы наблюдаем на рынке недвижимости, построенной на продажу, широкое предложение всех типов домов, кроме кирпича и железобетона. А среди кирпичной вторички мы в большинстве увидим древние избы, построенные по догерардовской технологии, обогревать которые можно также, как и рубленные щеледома без утепления - мощным газовым факелом.

Как обычно, на все вопросы отвечаю в каментах или профиле.