При восстановлении центра Лиссабона владелец нового участка получал обязательный чертёж фасада. Даже ширину владения согласовывали с повторяющимися секциями окон и дверей. Так власти связывали частное строительство с общим планом Байши, нижней части города.

Программа появилась после катастрофы 1 ноября 1755 года. Землетрясение, цунами и пожар разрушили центр столицы. Требовалось вернуть людям здания и уменьшить опасность следующей беды. Военным инженерам поручили продумать восстановление сразу в нескольких масштабах: от расположения улиц до связей внутри стен.

Новый план между двумя площадями

У организаторов был выбор. Главный инженер королевства Мануэл да Майя разбирал разные варианты: восстановить старый город, расширить его улицы, полностью перепланировать нижнюю часть города.

Министр Себаштиан Жозе де Карвалью-и-Мелу, вошедший в историю как маркиз Помбал, руководил программой перестройки. В 1758 году утвердили общий план. Среди инженеров, работавших над ним, были Эужениу душ Сантуш и Карлуш Мардел.

Между площадью Росиу и площадью Коммерции у реки Тежу проложили прямые улицы, пересекавшиеся под прямыми углами. Для новой застройки выравнивали местность с использованием обломков. Более широкие улицы сочетали с ограничением высоты зданий: безопасность начинали учитывать ещё до возведения стен.

Землю делили с учётом окон

Новые улицы и кварталы не совпадали со старыми участками. Чтобы собственники могли строить по общему плану, понадобилась система перераспределения земли. Сначала описали прежние владения и права на них, затем определяли новые участки и необходимые выплаты.

Связь земли с фасадами получилась очень конкретной. Фасад делили на повторяющиеся вертикальные секции: дверь внизу, балкон над ней, окна выше. Новый участок занимал несколько таких модулей. Их число в записях могли обозначать числом окон; при одинаковой глубине участков в квартале это позволяло рассчитывать и площадь.

Прежние владения различались по размерам. Чтобы привести их к новой разбивке, владельцу могло понадобиться купить дополнительную землю или продать лишнюю. Так отдельные частные дома можно было вписать в общий чертёж фасада квартала. Регулярные ряды окон зависели от того, как заранее согласовали участки.

Участок передавали с обязательством соблюдать заданный фасад и построить дом за пять лет. Срок часто оставался на бумаге. Некоторые участки не застраивали, позднее продавали с торгов и объединяли с соседними. Перестройка заняла десятилетия; общие правила не означали, что все владельцы одновременно выполнили проект.

Деревянная «клетка» внутри каменного дома

Проект задавал и строительное устройство: высоту, проёмы, сочетание дерева и кладки. Внутренние несущие стены помбалинских домов собирали с деревянными стойками, горизонтальными брусьями и диагональными раскосами. Промежутки заполняли кладкой. Пересекавшиеся стены образовывали каркас в трёх измерениях.

Эту конструкцию назвали «помбалинской клеткой», или gaiola pombalina. Её связывали с каменными стенами и перекрытиями. При землетрясении дом испытывает боковые усилия; правильно соединённый каркас помогал воспринимать их совместно с остальным зданием. Разрыв связей менял работу всей конструкции.

Деревянные усиления каменных зданий существовали до 1755 года. В Байше их систематически включили в застройку района и установили правила соединения элементов. Новшество восстановления заключалось в распространении согласованной системы на множество домов.

Опыт пожара отразился в другом решении. Каменные стены, разделявшие соседние здания, поднимали над крышами: такая преграда затрудняла переход огня от одной кровли к другой. Защиту от толчков и распространения пожара предусматривали в одном проекте, хотя обеспечивали её разные части дома.

Что могло нарушить замысел инженеров

Помбалинская система относится прежде всего к восстановленной Байше. Она не превращала весь Лиссабон в одинаково защищённый город и не гарантировала, что старые здания выдержат любое землетрясение. Состояние стен, каркаса и соединений оставалось существенным условием.

Поздние переделки меняли это состояние. При надстройке этажей, удалении внутренних несущих стен или перерезании диагоналей конструкция могла стать уязвимее. Сохранённый ряд окон ещё не говорил о сохранности деревянной системы за ним. Поэтому у дома с помбалинским фасадом приходится учитывать и то, что строители последующих поколений сделали внутри.

Источники

1. М. Э. Рибейру душ Сантуш, Ф. Сагарра-и-Триас. Перераспределение собственности после землетрясения; авторская версия исследования

2. Ана Криштина Араужу. Лиссабонское землетрясение 1755 года: катастрофа и восстановление

3. Португальская заявка «Помбалинский Лиссабон»: планировка и конструкции

4. Анализ помбалинской строительной системы и восстановления здания; резюме исследования

5. Карта старой и новой планировки на Wikimedia Commons

6. Альбом «Топографические планы Лиссабона», 1950: каталог Национальной библиотеки Португалии

7. Открытый деревянный каркас: фотография PatrickIzzy, CC0

Если вам интересны такие материалы, загляните в мой Дзен. Буду признателен за подписку.

Слева "да", справа "нет"

"В субботу участники протеста за доступное жильё заняли палатками центральную площадь Лиссабона, вдохновившись испанским движением «Acampada»

Почитал немного про жилищное строительство Португалии, и чёт не знаю куда теперь диван крутить. Если коротко, за что боролись, на то и напоролись.
Новое жильё в Португалии почти не строится. На 11,5млн населения(включая мигрантов, стариков и младенцев), за 2025й год всего было завершено 30,5тыс отдельных жилищ, общей площадью 2,5млн.м². Это включая не только квартиры, но и апартаменты, виллы, "доходные дома". В разрезе "на душу" это одно жилище на 375 человек, либо 0,22 м²/чел. Это прям очень мало. В РФ показатель квадраточеловекогод 0,75 м²/чел. Т.е., темпы строительства в Португалии в 3,5 раза медленнее чем в РФ. И это цифра не одного года, это всегда так. На дистанции получается, если у нас новая квартира на человека получается за 53 года, то в Португалии за 180 лет.
Дальше тезисно:
1) Строить некому. В текущем варианте в стройке занято около 170 тыс человек, из них треть иностранцы работающие по рабочей визе. Требуется ещё 80-100тыс человек, их взять неоткуда. Своих просто нет, а иностранцев в бОльшем количестве завозить нельзя.
2) Строить негде. Португалия маленькая страна. Где бы ты не захотел начать стройку, нарвешься на протесты, либо экологов, либо историков, либо местных жителей, либо рептилоидов с планеты Нибиру, соответственно твоё разрешение будет проходить годы согласований.
3) Строить слишком дорого. В стоимость готового квадрата нужно заложить огромную стоимость земли потому что пригодной и доступной мало, очень высокие зарплаты потому что их требуют профсоюзы, очень дорогие стройматериалы потому что экологические требования, кроить на масштабе и строить человейники типа нашего "Нового Оккервиля" нельзя потому что нельзя. После всего надо накинуть ещё около 40% налогов, потому что социалку в стране надо за счёт чего то финансировать.
Резюме: В Португалии нет своих ПикаЛётов, которые могут руками мигрантов поднять за 3-5 лет новый район на месте любого леса, но и доступного жилья поэтому нет и не будет. Можно ли исправить ситуацию через митинги и демонстрации, сомневаюсь, новые квадраты от этого не появятся, тут надо законы "отпускать".

Тамань, Анапа, Супсех, Сукко, Абрау-Дюрсо, Новороссийск, Геленджик, Джубга, Туапсе, Лазаревское, Сочи, а там и Лиссабон уже недалеко.