Не рядовой инцидент, на самом деле. Если бы это был обычный псих, еще куда бы ни шло. Но на посольство напал кадровый военный, причем, на посольство Китая, отношения с которым у нового японского правительства не заладились с самого начала. Представьте, что на посольство России в Германии нападает офицер Бундесвера, выкрикивая к тому же лозунги СС. Хотя даже эта аналогия не дает полного понимания о случившемся.

Недавняя история Японии богата на инциденты, когда якобы самостоятельные действия младших армейских офицеров приводили к большим событиям.

Можно вспомнить убийство группой офицеров Квантунской армии китайского маршала Чжан Цзолиня в 1928 году (российский историк Колпакиди, кстати, попытался возложить вину за убийство на СССР). В итоге это привело к дальнейшему обострению ситуации в Маньчжурии. При этом сами офицеры не понесли серьезного наказания, что создало опасный прецедент безнаказанности за «патриотическое самоуправство».

Уже через три года несколько офицеров Квантунской армии организовали провокацию в районе Мукдена, подорвав железную дорогу. Обвинив в диверсии китайских солдат и, не получив санкции из Токио, войска начали полномасштабное наступление, которое в итоге привело к полной оккупации Маньчжурии и созданию марионеточного государства Маньчжоу-го. Да, японская сторона утверждает, что ни император, ни военное командование не знали о готовящейся провокации. Верим, конечно. Поэтому ее организаторы вместо наказания за самоуправные действия получили повышение, став впоследствии генералами.

Но самый известный случай произошел в 1937 году на мосту Лугоу возле Пекина. Мост разделял позиции японской армии и войск Гоминьдана, находившихся в состоянии шаткого перемирия – вроде большой войны не было, но и мира тоже. В попытке найти повод для эскалации, японские военные обвинили китайцев в похищении одного солдата (который вскоре нашелся целый и невредимый) и начали обстрел противника. В результате небольшой инцидент перерос в полномасштабную Вторую японо-китайскую войну.

Как видно, все эти провокации проводились силами офицеров на местах, а правительство в Токио и император были как бы ни при чем. Им якобы приходилось идти на поводу у собственной армии, которая диктовала внешнюю политику страны через серию «свершившихся фактов».

Сегодняшняя ситуация с лейтенантом Муратой хоть и в меньшем масштабе, все же напоминает этот алгоритм. Как отмечают китайские СМИ, нападение на посольство – это не просто хулиганство, а политический жест в условиях предельного напряжения между Токио и Пекином.

И тот факт, что правительство Японии отказывается даже элементарно извиниться за инцидент (ограничиваясь лишь выражением «сожаления»), означает как минимум молчаливое согласие с действиями офицера, а как максимум – они были инспирированы самими властями.

Сегодня эта аббревиатура почти ничего не говорит большинству людей. А вот в конце XIX — начале XX века эти четыре буквы не сходили с газетных полос. За ними стоял один из самых грандиозных проектов того времени — не только в экономическом, но и в политическом смысле. Речь о строительстве Китайской Восточной железной дороги.

Ещё в 1893 году в российском правительстве появилась идея проложить железную дорогу, которая соединила бы Москву с Тихоокеанским побережьем через Сибирь и Маньчжурию — территорию Китая. Позже дорога должна была обеспечить связь и с Порт-Артуром — русским портом на юго-востоке Китая, который в 1898 году отошёл России по договору на 25 лет (Большая энциклопедия. В 20 т. СПб.: Издание С. Н. Южакова, 1896. Т. 19. С. 525; Энциклопедический словарь. В 86 т. СПб.: Издание Брокгауз и Ефрон, 1896. Т. 36. С. 574-581).

Дорога должна была пройти через Маньчжурию — это был самый короткий и удобный путь. Для России она имела огромное значение: не только экономическое, но и военно-политическое. Она давала контроль и надёжную связь с тихоокеанскими владениями. Китай в те годы переживал глубокий кризис, и русское правительство этим воспользовалось. В 1895 году Россия дала Китаю займ в 400 миллионов золотом под 3 процента годовых. В обмен в 1896 году в Москве подписали официальный русско-китайский договор о строительстве и эксплуатации КВЖД.

По договору на 80 лет дорога вместе с 30-километровой полосой отчуждения считалась собственностью акционерного «Общества Китайско-Восточной железной дороги». По окончании срока она безвозмездно переходила Китаю. Россия не могла вводить в Маньчжурию регулярные войска, но для охраны строителей — как русских, так и китайских — имела право держать там охранные отряды из Кубанского казачьего войска. Кстати, в этих отрядах в своё время служили будущие крупные военачальники Гражданской войны — генералы Антон Иванович Деникин и Лавр Георгиевич Корнилов (Старосельская Н. Повседневная жизнь русского Китая. М.: Молодая гвардия, 2006. С. 28-29, 30-31).

Китайско-Восточная железная дорога превратилась в настоящее маленькое государство. «В 1923 году на КВЖД работали 18 362 служащих и рабочих — значительная часть огромной русской колонии Маньчжурии. Сама дорога — это прежде всего 1726,51 км обустроенного железнодорожного пути с 75 станциями и 112 разъездами. Этот километраж складывался из протяженности всех трех главных линий дороги и внутреннего сообщения по Харбину… Китайская Восточная железная дорога была крупнейшим русским предприятием в Маньчжурии; она имела также самый большой в крае речной флот и лесные концессии. О масштабах и значении ее Главных механических мастерских в Харбине говорит наличие в них таких цехов и предприятий, как паровозосборный, котельный, механический, кузнечно-литейный, вагонно-пассажирский, вагонно-товарный, электрическая станция, лесопильный завод, испытательная станция, другие. Мастерские были в состоянии выполнять любые механические и ремонтные работы. Земельный отдел КВЖД, руководимый Н. Л. Гондатти, имел завод сухой перегонки дерева… производил мебель, различные виды паркета. Десятки развитых агрономических учреждений отдела обеспечивали дорогу и предлагали населению семена, саженцы, всевозможные молочные продукты, располагали складами сельскохозяйственных машин и орудий, племенными рассадниками молочного скота, опытными полями и показательными фермами, несущими в массы русского и китайского населения края передовую агротехнику земледелия и выращивания ягодных и технических культур. Дорога имела также службу телеграфа, автоматическую городскую телефонную сеть, мощную типографию, печатавшую литературу на пяти языках, метеорологическую станцию. Вот что такое КВЖД». Настоящее государство, чья мощь и сила не вызывают сомнений. Империя, построенная если не на века, то по крайней мере на многие десятилетия (Старосельская. Указ. соч. С. 37-38).

Столицей и сердцем этого железнодорожного царства стал город Харбин. Он вырос там, где магистраль пересекала реку Сунхуацзян (по-русски — Сунгари, её ещё называли Желтой рекой из-за цвета воды), впадавшую в Амур. До строительства КВЖД на этом месте стояла маленькая китайская деревушка Хаобин — от китайского слова «харба», что значит «переправа». Когда пришли русские, к китайскому «харба» добавили типичное русское окончание «ин» — так и получился Харбин.

Официальной датой рождения города считается 1898 год. Сначала его строили по проекту из Санкт-Петербурга как временное жильё для строителей дороги. Но сначала население Харбина действительно состояло в основном из русских железнодорожников — рабочих и служащих. Потом сюда потянулись русские купцы и предприниматели. Их привлекали богатые природные ресурсы и возможность развивать производство благодаря железной дороге. Появились лесопилки, угольные шахты, пункты торговли мехом. Из маленькой китайской деревушки вырос процветающий пограничный город со смешением обычаев и культур, с развитыми производствами и учебными заведениями.

Сюда приезжали люди самых разных профессий. Они открывали не только фабрики и заводы, но и гимназии, университеты, институты, разные образовательные курсы. Причём образование здесь давали отличное — русские, вернувшиеся в 1950-е годы на родину, зарекомендовали себя высококлассными специалистами. Приезжали и артисты императорских театров. Благодаря им открылись харбинский Театр оперы и балета, Театр Железнодорожного собрания, Театр Коммерческого собрания и другие (Старосельская. Указ. соч. С. 31-32).

Вскоре Харбин стал одним из главных центров Северо-Восточного Китая. При этом население города было подавляюще русскоязычным. По переписи 1913 года только в одном из районов жило 30 730 человек 22 национальностей. Русские составляли 45,03 процента. За ними шли китайцы, евреи, японцы, поляки, немцы, татары, украинцы, грузины, осетины, корейцы, чехи, армяне, латыши, греки, болгары, датчане, англичане, итальянцы и другие. По всему Харбину русских насчитывалось 36 528 человек. Если прибавить русскоязычное население — получалось примерно 60 процентов всего города. Даже местные китайцы довольно хорошо говорили по-русски (Старосельская. Указ. соч. С. 59-63).

Но Харбин был русским не только по национальности и языку — он был русским по духу. «У Харбина был действительно „русский облик» и — удивительная судьба, он словно и не ощутил своей оторванности от России… Пройдет несколько десятилетий, и советский комендант Харбина, генерал-майор Скворцов напишет: „Когда я 20 августа 1945 года попал в Харбин, у меня было впечатление, что я внезапно оказался в прошлом. По улицам раскатывали бородатые извозчики в поддевках, пробегали стайки смешливых гимназисток, господа приподнимали котелки, здороваясь друг с другом, а попы в черных рясах степенно крестились на купола церквей»» (Старосельская. Указ. соч. С. 62).

Зимой харбинцы любили кататься с русских ледяных гор, летом — купаться в Сунгари. В ресторанах подавали русские щи и украинский борщ. Театры, цирк, планировка площадей, православные храмы и даже кладбища — всё выглядело типично по-русски. На улицах звучал русский говор с вологодским «оканьем» или «еканьем».

Харбин строился и заселялся невероятно быстро. Из жалкой китайской деревушки за считанные годы он превратился в процветающий европейский русский город. Город делился на четыре основные части: Пристань, Новый Город, Модягоу и Фуцзядань. Пристань получила название из-за близости к Сунгари — там был порт и множество магазинов, лавок, контор, гостиниц. Новый Город — центр Харбина: Правление КВЖД, здание Железнодорожного собрания, вокзал, Свято-Николаевский собор, городской парк и центральные улицы с русскими извозчиками и китайскими кули. Модягоу — предместье с одноэтажными домиками и палисадниками. Самым непрестижным, грязным и бедным районом была окраинная Фуцзядань — там жили исключительно китайцы.

Китайцы чаще всего работали у русских: поварами, горничными, нянями, садовниками. Они были чернорабочими, подмастерьями, грузчиками, кули-перевозчиками.

Мирная и спокойная жизнь Харбина, как и всей Российской империи, оборвалась в 1917 году. Хотя город стоял на китайской территории, грозное эхо русской революции он ощутил в полной мере. Харбин стал одним из главных центров русской эмиграции. Сюда устремились те, кто не видел себя в новой России или кого новая Россия не хотела видеть.

«Русское население представляло собой странную смесь различных социальных, политических и культурных групп. Первые поселенцы приняли к себе русских беженцев от коммунизма — солдат и офицеров разгромленной Белой армии, русских аристократов и дворян, новую русскую буржуазию и интеллигенцию, то есть всех, кого в советской России называли „нежелательными элементами» и от кого стремились всеми силами избавиться». Так все они оказались здесь, в этом русском городе, соединившем тех, кто приехал когда-то на работу, тех, кто бежал от Советской власти, и тех, кого судьба случайно забросила за границу Родины. Их делом так или иначе становилась Китайско-Восточная железная дорога, к тому времени представлявшая собой совершенно особое пространство (Старосельская. Указ. соч. С. 37).

После поражения белых в Гражданской войне положение русских в Харбине стало резко ухудшаться. 14 марта 1920 года китайские войска заняли здание русского Штата охраны дороги и подняли над ним китайский флаг. Объявили о ликвидации Охранной стражи и взятии дороги под контроль Китая. В городе начался разгул преступности — в основном от китайских банд хунхузов, которые убивали, похищали и грабили всех, кто казался хоть немного обеспеченным.

В 1924 году СССР заключил с Китаем договор о совместном управлении КВЖД. После этого в город хлынули советские служащие железной дороги. Вскоре в Харбине образовалась странная смесь: представители старой царской России, включая белогвардейцев, мечтавших о реванше и участвовавших в акциях против Советов на КВЖД, и советские граждане, которые, как они верили, своим трудом помогали строить коммунизм. В один и тот же день в городе могли отмечать годовщину Октября и оплакивать жертв большевиков. По улицам мирно ходили вчерашние белые и красные, которые ещё недавно стреляли друг в друга.

Известная писательница Наталья Ильина, жившая в те годы в Харбине, очень точно передала этот необыкновенный и взаимоисключающий дух города в своей книге «Дороги и судьбы».

При этом Харбин оставался одним из самых читающих городов мира. «В Харбине выходило множество периодических изданий на русском языке. Китайский исследователь Чжан Хуйцзюнь собрал сведения о том, что читал „русский» Китай на протяжении полувека. Цифры получились впечатляющие. Уже в середине августа 1901 года, до пуска КВЖД, начала выходить в свет газета „Харбинский листок ежедневных телеграмм и объявлений». Издателем был П. В. Ровенский, представитель Харбинской партии эсеров. Газета то закрывалась, то вновь открывалась, но просуществовала до ноября 1905 года. После закрытия „Листка» Ровенский выпускал газеты „Маньчжурия» и ,,Молодая Россия». Накануне введения КВЖД в эксплуатацию, в июне 1903 года, вышел первый номер печатного органа Управления дороги „Харбинский вестник» и на протяжении 17 лет эта газета, чрезвычайно популярная, распространялась едва ли не по всему Китаю, оказав значительное влияние на русскую журналистику. Позже она была переименована в газету „Железнодорожник» и существовала до 1920 года. Появлялись и исчезали такие издания, как газеты „Харбин», „Девятый вал», „Новая жизнь», еженедельник „Железнодорожная жизнь на Дальнем Востоке»… Особенно бурно журналистика и издательское дело развивались во время Октябрьской революции и Гражданской войны. Чжан Хуйцзюнь сообщает, что в 1920 году в Харбине появилось 25 новых периодических изданий и с каждым годом число их возрастало. Так, в 1901-1926 годах в Харбине издавалось 102 газеты и 141 журнал, не считая значительного количества таких временных изданий, как экстренные выпуски, бюллетени, рекламные листовки. Понятно, что журналистика однородной и бесконфликтной быть не может, поэтому существовали и антибольшевистские эмигрантские издания („Русский голос», „Русское слово», „Русская трибуна», „Луч Азии», „Свет» и другие), и газеты, в которых большевики призывали всех объединиться для свержения буржуазии. Считается, что именно газета „Голос труда» способствовала проникновению ленинских идей в Китай. На протяжении короткого времени, но большими тиражами выходили газеты „Коммунист», „Борьба», „Рабочая мысль», „Вперед». В начале 1920-х годов появилась и специализированная периодика: „Экономический вестник Маньчжурии», „Торговый бюллетень Харбинской биржи», „Железнодорожная жизнь на Дальнем Востоке» (последний журнал был особенно популярен, так как в нем публиковались исторические очерки и местные новости). Среди газет и журналов религиозной направленности выделялись роскошное иллюстрированное издание „Хлеб небесный», журнал „Сеятель», еженедельник „Путь Христов»…» (Старосельская. Указ. соч. С. 70-71).

В городе существовало бесчисленное количество партий и движений — от Христианского союза молодых людей до Русской фашистской партии, которая даже выпускала свою газету «Наш путь» и открыто травила евреев и банды хунхузов.

Город был настоящим Вавилоном — в нём смешалось всё: партии, религии, национальности, мораль и порок. Духовное состояние Харбина очень хорошо передают романсы одного из самых знаменитых русских исполнителей начала — середины XX века Александра Вертинского.

Лиловый негр
Где Вы теперь? Кто Вам целует пальцы?
Куда ушел Ваш китайчонок Ли?
Вы, кажется, потом любили португальца?
А может быть, с малайцем Вы ушли…
В последний раз я видел Вас так близко,
В пролёте улицы умчало Вас авто…
Мне снилось, что теперь в притонах Сан-Франциско
Лиловый негр вам подаёт манто…
1916

Ваши пальцы пахнут ладаном
Ваши пальцы пахнут ладаном,
А в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо нам,
Никого теперь не жаль.
И когда весенней вестницей
Вы пойдете в синий край,
Сам Господь по белой лестнице
Поведёт Вас в светлый рай.
Тихо шепчет дьякон седенький,
За поклоном бьёт поклон
И метёт бородкой реденькой
Вековую пыль с икон.
Ваши пальцы пахнут ладаном,
А в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо нам,
Никого теперь не жаль.
1916

В «Лиловом негре» ясно чувствуется идея социального и морального крушения общества. А в «Ваши пальцы пахнут ладаном» — это оплакивание любимой, но в то же время оплакивание старой России, которую уже не вернуть. Это понимали и в то же время не хотели понимать многие русские харбинцы.

Именно таким был Харбин в 1920 году, когда на его мостовую впервые ступила нога пастора Феофила Феофиловича Бабиенко.

Дорогие друзья продожить чтение книги Желтая река
Алексея Опарина и Дмитрия Юнака вы сможете по адресу soteria.ru

Завершая цикл публикаций о поездке в северный Китай, а именно Маньчжурию, затрону несколько тем:

- что творится на границе

- что по ценам

- «Испанский стыд» за Российских туристов

Заезжали мы в Китай на большом комфортабельном автобусе. Отправиться можно прямиком из Читы за 2-3 или 7-8 тысяч рублей. Цена зависит от того, в качестве кого вы едете, но неизменным остается одно, в стоимость входит:

- трансфер на автобусе

- гостиница в Маньчжурии

Бюджетный вариант для «Кэмэлов» или «Челноков», которым достается 5 кг собственного товара и 20 кг он обязан вывезти тех вещей, которые ему предоставит руководитель группы. Да, черный рынок после отмены списков и введения безвиза не умер, а скорее наоборот, сильно воспрял.

Во втором варианте, более дорогом, все 25 кг разрешенных к ввозу в Россию, исключительно ваши. Это лишает вас лишних волнений и переживаний при прохождении границы.

Оба варианта рассчитаны на 2 ночи в уютном гостиничном номере. Хотя тут тоже как повезет. Чем заниматься в городе - читайте в прошлых публикациях.

Есть и другой вариант попасть и вернуться из поднебесной. Доезжаем до Забайкальска, приграничный город в Забайкальском крае, и за кровные 1200 рублей пересекаем границу на рейсовом автобусе. Добраться до Забайкальска можно на собственном авто, поезде или другом автобусе. Билеты на рейсовый, международный, необходимо приобретать заранее.

Обещают уже на новогодних праздниках запустить поезд: Иркутск - Чита - Маньчжурия и старый добрый Москва - Пекин.

На границе тучи ходят хмуро. Тучей, той самой, являются начальники всех мастей, которые угрюмо смотрят на всех туристов и в каждом видят потенциального нарушителя. Напоминает поход по супермаркету в сопровождении охранника работающего свою первую смену или после появления кассы самообслуживания в цитадели провианта.

На Российской границе нормальная история создать «бутылочное горлышко» между паспортным контролем и пунктом досмотра вещей, где стоят затертые от потока весы для взвешивания «Приобретенных в Китае товаров».

Перчинки во все это добавляют не очень адекватные соотечественники, которые со скандалом всех распихивают, мечущиеся словно кот с диареей между очередей, падающие от веса собственных сумок и пытающиеся успеть впереди всех. Зачем? Одному богу известно. Видимо, это ген из нулевых, ибо автобус все равно без вас никуда не уедет. Апофеоз всего происходящего - эти самые граждане попадаются на перевесе или ввозе запрещенных товаров. И после этого я не завидую всем, кто стоял в очереди за «лидерами». Сотрудники залезут даже в ваши карманы, а то и не только в карманы. Про «арестантский бардачок» ничего сказать не могу, но думаю и такая вероятность имеется.

На Китайской границе все строго, но масштабно. Вместо родного одноэтажного, обдуваемого всеми ветрами, здания со стенами разукрашенными подтеками, нас встречает трехэтажный пограничный пункт с лифтами, эскалаторами, четкими линиями очередей с конвоем в виде пузатого китайца, сканер отпечатков пальцев, Face ID и много всего другого.

Радует лишь то, что вместо привычных многочасовых прохождений границы, а то и сутками стояли когда-то, в наше время даже с проблемами граница проходится за 3-4 часа. Если бы не бабушки-котрабандистки в нашей группе, мы бы прошли границу минут за 40 точно, но:

- у одной перевес на 11 кг

- другая пыталась вывезти в большом объеме запрещенные медикаменты

Самый смак в том, что большая часть автобуса, имеющих статус «кэмэл», сидели и осуждали двух вышеупомянутых красоток. Хотя еще буквально вчера они выносили из гостиничных номеров умывальные принадлежности, гречневые подушки, ложки для обуви и всё то, что не привязано. Честно, мне стыдно. Я видел лицо сопровождающей группы, когда ей звонили из гостиницы и отчитывали.

В целом все стабильно и хорошо. Маньчжурия цветет и пахнет, а Забайкальск… Ну вы поняли.

А в Китай поехать точно стоит!

Несмотря на заявление японского правительства 10 августа 1945 года о готовности принять условия Потсдамской декларации, реального прекращения боевых действий не последовало. Японское командование, особенно на континенте, использовало затяжку времени для попытки организованного отступления и уничтожения стратегически важных объектов. В этих условиях 9 августа 1945 года ровно в 00:10 по местному времени началось грандиозное наступление советских войск, ставшее образцом военного искусства и продемонстрировавшее всю мощь Красной Армии. Операция развернулась на фронте протяженностью свыше 5000 километров силами трех фронтов. Забайкальский фронт под командованием маршала Р.Я. Малиновского наносил главный удар через безводные степи Внутренней Монголии и Большой Хинганский хребет. Уже в первый день войска фронта, преодолевая ожесточенное сопротивление, продвинулись на 50-70 километров. Особенно впечатляющим стал прорыв 6-й гвардейской танковой армии генерала А.Г. Кравченко, которая за первые пять суток совершила беспрецедентный 450-километровый бросок по бездорожью, выйдя 14 августа на Центрально-Маньчжурскую равнину и создав угрозу глубокого охвата всей Квантунской армии. 1-й Дальневосточный фронт маршала К.А. Мерецкова атаковал из Приморья, прорывая мощные укрепрайоны, прикрывавшие подступы к Гирину и Харбину. Несмотря на сложный рельеф и упорную оборону японцев, войска фронта к 14 августа углубились на 120-150 километров, завязав тяжелые бои за ключевой транспортный узел Муданьцзян - "ворота" в центральную Маньчжурию. 2-й Дальневосточный фронт генерала М.А. Пуркаева наступал из района Благовещенска вдоль рек Амур и Сунгари, прорвав оборону у Хэйхэ и устремившись к важному промышленному центру Цицикару. Параллельно Тихоокеанский флот под командованием адмирала И.С. Юмашева развернул активные действия по нарушению морских коммуникаций. Уже 9-10 августа морские десанты при поддержке корабельной артиллерии овладели корейскими портами Юки (Унги), Расин (Наджин) и Сейсин (Чхонджин), отрезав Квантунскую армию от метрополии. 15 августа, когда прозвучало обращение императора Хирохито о капитуляции, командующий Квантунской армией генерал Отодзо Ямада не отдал приказ о прекращении огня. Японские войска продолжали ожесточенное сопротивление, часто переходя в контратаки и самоубийственные атаки. Советское наступление не только не остановилось, но и набрало темп. С 15 по 20 августа войска Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов продвинулись на 360-600 километров, завершая глубокий охват и расчленение японской группировки. Решающее значение имела воздушно-десантная операция в Харбине 18 августа, когда 200 десантников 9-й воздушно-десантной дивизии захватили ключевые объекты города. Лишь 17 августа Ямада запросил перемирие, но отдельные части продолжали бои до вечера 18 августа. 19 августа в Чанчуне генерал Ямада подписал акт о безоговорочной капитуляции Квантунской армии. Однако ликвидация очагов сопротивления продолжалась. До 22 августа шли бои за Хутоуский укрепрайон - один из сильнейших в мире, где японский гарнизон сражался до последнего. Параллельно шли операции по освобождению Южного Сахалина и Курильских островов. На Южном Сахалине войска 16-й армии 2-го Дальневосточного фронта прорвали Котонский укрепрайон 17 августа и к 25 августа очистили весь юг острова. Курильская десантная операция началась 18 августа высадкой на Шумшу, где развернулись кровопролитные бои. К 23 августа был занят Шумшу, а к 1 сентября - острова Парамушир, Онекотан, Матуа и северная группа Курил. 2 сентября десант высадился на Кунашире, а 4 сентября - на Итурупе. 2 сентября 1945 года на борту линкора "Миссури" в Токийском заливе был подписан Акт о безоговорочной капитуляции Японии. Молниеносный разгром Квантунской армии Красной Армией, наряду с освобождением Южного Сахалина и Курильских островов, поставил окончательную точку во Второй мировой войне, сокрушив последний оплот милитаризма в Азии. Эта операция стала триумфом советского военного планирования и массового героизма бойцов и командиров, навсегда изменив геополитическую карту Дальнего Востока.

Продолжение в следующем посте...

Присоединяйтесь к интересному