Не является секретом, что экономика России сейчас испытывает существенное напряжение. Речь, конечно, не о том, чтобы вспоминать слова Барака Обамы (“экономика России разорвана в клочья”) о результате экономических санкций периода его президентства. (И, глядя на последующие события, можно сказать: да разве ж тогда были санкции?!) Тем не менее регулярный запланированный дефицит бюджета, рост государственного долга и стоимости его обслуживания, сохранение высокой стоимости кредита - это всё факты сегодняшнего дня. Равно как и рост налоговой нагрузки (прямой и косвенной) и на бизнес, и на население в целом.

Касательно этой темы было прекрасное заявление Алексея Репика - руководителя “Деловой России” (объединения предпринимателей из малого и среднего бизнеса с внезапным вкраплением “Вайлдберриз”). Так он прямо сказал, что мы (в смысле они, предприниматели) готовы отказаться от существенной части налоговых льгот. Потом, правда, позиция уточнилась, но впечатление от нового Козьмы Минина, закладывающего в полон своих родственников ради спасения Отечества, сохранилось.

Есть, конечно, и хорошие новости. Низкий уровень легальной безработицы, сохранение всех социальных бюджетных выплат, например. Но любой человек, мало-мальски интересующийся современными социальными и экономическими проблемами, знает: сокращения персонала в невоенной части экономики идут, сокращения госслужащих идут. А цены растут. Вполне естественно, что все это не способствует улучшению настроения работников. (Будем выражаться аккуратно.)

С другой стороны, высокий уровень контроля за состоянием умов в сочетании с высокой гражданской ответственностью населения (это я - безо всякого юмора!), а также механизмы социального партнерства в настоящее время обеспечивают отсутствие серьезных социально-трудовых конфликтов. Обеспечивают - но не гарантируют. И в течение года вся эта конструкция будет находиться под увеличивающимся давлением. Это реально опасно. А для профсоюзов опасность заключается еще и в том, что именно к ним могут предъявить претензии “за все плохое”. Пусть даже это “плохое” к деятельности профсоюзов никак не относится.

Вывод довольно банален и не очень просто реализуем. Сейчас нужно очень пристально следить за состоянием умов и настроений в коллективах. Причем следить даже с применением и социологических опросов и, возможно, глубинных интервью с лидерами мнений. Не стесняясь, лишний раз спросить: что вас волнует и можем ли мы, как профсоюз, помочь? Потому что лучше сейчас переспросить несколько раз, чем потом читать заявления о выходе или разруливать стихийный трудовой конфликт. И, кстати, все это - основание увеличить ресурсы, отпущенные на информационную и пропагандистскую работу.

Источник.

Я прям уверена, что сейчас набегут люди, мужчины, которые будут кидаться и плеваться пеной, что они едят меньше и что бла-бла. И мы им, конечно, поверим. Нет.

До 8 лет у меня было РПП и серьезный недовес. По причине здоровья до 14 лет я весила меньше примерно на 10 кг, чем нужно, но меня все время называли жирной, толстой и т. п. из-за круглого лица и большой головы. Сейчас у меня нормальные отношения с едой.

Вы можете читать и писать что угодно, я все равно не читаю 🫣.

Одна из самых главных фраз на Руси - лишь бы человек был хороший.

Не важно, на чьей стороне он на самом-то деле. Важно, что он, находясь по ту или иную сторону, выражает готовность. Он не дает повода для сомнений, он - скала! Он одобрительно кивает. Или зевает, делая вид, что кивает. Так сразу не разберешь, но это и не важно. Важно, что сразу реагирует на то, что указали. Буквально. Указали - и тут же среагировал. Без колебаний, без сопливых этих сомнений. Четко, ясно.

А вот антипод хорошего человека он какой?

Ясное дело - плохой человек. Как иначе-то? Он и не там, и не тут. Этот, видите ли, имеет свое мнение - и несет заслуженную кару. И от тех, кто не слышит от него победного "ура!", и от вторых - за то, что не плюет в первых. Видите ли, он посередине. Над схваткой, так сказать. Называет белое белым, а черное черным.

Он опасен! Вот взять белое, например. Дай такому это белое - и неизвестно, куда он его присобачит, подонок. Допустим, приложит он белое к белому - и получится ничего. А вот если он это белое пристроит над головой? На фоне пейзажа? Над нами? За такое нужно сразу в рожу давать или даже больше того.

Или, например, есть идея. Светлая, высокая, дорогая! Ты буквально окрылен, сидишь, грезишь, делишь правильно. А он, паскуда, спрашивает: "А кто платить-то будет? Строить это все кто будет?" А ты уже поделил! И даже в долг под это дал! А он взял и всё сломал. Негодяй!

Хороший человек - он другой. Он берет сейчас. То, что есть. Потому как знает: плохих людей много, хороших мало, и зло всегда побеждает. Поэтому давайте беречь хорошего человека. Пусть берет, что хочет. Лишь бы человеком оказался хорошим.

Ваш сытый мир расчерчен и размерен,
В нём тишина — как вековой застой.
А наш остаток дней давно потерян
За этой чёрной, ледяной стеной.

Вы пьёте жизнь, не зная вкуса гари,
Пока у нас костёр войны горит
Легко судить о выстраданном даре,
Когда в глаза вам вечность не глядит.

Молчите. Ваш расчёт не знает горя,
Вам страшно сделать шаг за этот край.
Мы для земли — навязанная доля,
Для вашей сытости — подземный рай.

Мы гибнем здесь, чтоб вы легко дышали,
Не зная цен за этот чистый вдох.
И гнутся спины, скручены в спирали,
Пока вас кружит ваш безумный сон.

В сети образ Сестры Битвы слишком часто сексуализируют или сводят к глянцевому, пафосному фансервису. Для меня же этот персонаж — воплощение стойкости, которая выковывается не из красивой юношеской романтики, а из абсолютного тупика, горя и сомнений. Когда мозг ломается от ужаса войны, фанатичная вера становится последним оплотом рассудка.