Активные и деятельные люди всегда привлекают внимание. Кто-то с интересом смотрит на них, кто-то с непониманием, а кто-то с неприятием. Возникает вопрос о происхождения шила, которое не дает таким людям усидеть на месте. И при каких условиях эта неуемная энергия направляется не на разрушение, а на созидание. Например, что заставило Николая Михайловича Пржевальского променять понятную и прогнозируемую военную карьеру на путешествия, полную непредсказуемых опасностей с негарантированным результатом?

Николай Михайлович с детства отличался независимостью, живым воображением и феноменальной памятью. В гимназии он вопреки традиции вместо травли новичков заступался за них. А образное мышление помогало справляться с нелюбимыми предметами — он легко вспоминал как выглядит нужная страница в учебнике с чертежами и формулами, чтобы ответить на вопрос по математике. А свободное время на каникулах, которые длились с мая по октябрь, он проводил на природе, занимаясь рыбалкой и охотой и приходя домой только на ночь. Такая ранняя закалка очень помогла в его будущих путешествиях и определила его интересы.

Но после окончания гимназии его ждала военная карьера. За четыре года он дослужился до подпоручика, но все больше убеждался, что подобный образ жизни не для него. Как он писал позднее в своих «Воспоминаниях охотника»:

«Я невольно задавал себе вопрос: где же нравственное совершенство человека, где бескорыстие и благородство его поступков, где те высокие идеалы, перед которыми я привык благоговеть с детства? И не мог дать себе удовлетворительного ответа на эти вопросы, и каждый месяц, можно сказать, каждый день дальнейшей жизни убеждал меня в противном, а пять лет, проведенные на службе, совершенно переменили прежние мои взгляды на жизнь и человека»

От нравственной неудовлетворенности его отвлекали охота да чтение книг по истории и путешествиях. И Николай Михайлович увидел возможность изменить образ жизни, чтобы потратить свои силы и время для разумной цели. В Африку было непросто попасть, но и в Российской империи оставались еще белые пятна на географической карте. Однако первая попытка оказалась неудачной — в ответ на просьбу о переводе на Амур, его посадили на трое суток под арест. Так Пржевальский начал свой путь к своим великим путешествиям. Сначала пришлось поступить в Николаевскую академию Генерального штаба, для чего он самостоятельно занимался по книгам, работая 16 часов в сутки.

Поступив в академию, он в 1862 году на старших курсах пишет «Военно-статистическое обозрение Приамурского края», который вошел в состав Российской империи только в 1858 году. В статье он впервые обозначил свой геополитический проект по освоению этого края. Через год он соглашается на досрочный выпуск, чтобы принять участие в подавлении польского восстания. А через два года, дослужившись до звания штабс-капитана, наконец попадает в Генеральный штаб. И у него появляется возможность добиться назначения в Восточно-Сибирский военный округ. Дорога к цели заняла у него более шести лет.

Первые экспедиции Пржевальского официально имели цель провести исследование местности на границе с Маньчжурией и Кореей, составить топографические карты, описать флору и фауну Уссурийского края. Первая продлилась полгода, после чего Николай Михайлович по собственной инициативе и большей частью за свои деньги предпринял самостоятельные экспедиции для исследования бассейна озера Ханка и реки Сучан, разведывал новые пути сообщения через Уссурийский край и к морскому побережью. Это помогло доказать необходимость снаряжения большого путешествия, на что было получено минимальное финансирование.

Но и этого хватило, чтобы начать экспедицию, ставшую первым путешествием Пржевальского. За три года он с отрядом в 4 человека и меняющимися наемными проводниками из местного населения прошел более 11 000 км, по четыре раза в день производились метеорологические измерения, были сделаны топографические съемки для создания карт местности, собраны зоологические и ботанические коллекции. А по возвращению с 1873 года в течение трех лет Пржевальский обрабатывал собранные материалы. Это оказалось сложнее для него, чем лишения в экспедиции.

«Работа по описанию птиц подвигается туго. Трудно самому справиться со всем материалом, а помощи ждать неоткуда! Притом само писание прегнусное: приходится считать перья, мерить носы и тому подобное. Это не та широкая свобода мысли, когда приходится творить описания природы; нет, теперь все должно быть уложено в узкие рамки специальности, для которой прежде всего нужна усидчивость, а не способность. Право, я никогда не думал, чтобы мне так противны были эти специальные описания, но волей-неволей нужно подчиниться необходимости»

Эти усилия не пропали даром. После издания результатов своих исследований, следующие проекты Пржевальского уже получали поддержку со стороны Географического общества, а государство выделяло деньги. Но убрав организационные и финансовые барьеры, Николай Михайлович сталкивался с другими препятствиями. Преградой ко второму путешествия стала мать. Она поздравляла его с присвоением звания полковника и надеялась, что он скоро станет генералом и наконец будет сидеть дома, как положено по чину. Она вся измучилась, думая о тех лишениях и опасностях, которыми подвергал себя Пржевальский в путешествиях, и просила вернуться домой.

Николай Михайлович даже согласился с тем, что его второе путешествие станет последним… Но при подготовке он получил телеграмму о ее смерти. Это стало ударом для него. Вскоре пришла другая телеграмма от военного министра с предписанием отложить экспедицию в связи с ухудшением отношений с Китаем.

Другим препятствием в деятельности Пржевальского стали кабинетные исследователи. Экспедиции Николая Михайловича произвели переворот в познаниях о природе Центральной Азии. Это поставило его в один ряд с известными исследователями Африки — Давидом Ливингстоном и Генри Стэнли. Но став пионером в изучении природы Дальнего Востока и Центральной Азии, Пржевальский мало мог уделить времени на детальное изучения этнографии и геологии. И это дало повод для критики и даже нападкам. Того, кто делает, всегда легко упрекнуть в том, что сделано так мало…

Автор: Алексей Александрович Морозов

Интересно? Еще можно почитать

1) «В эти годы Герман Оберт являлся типичным изобретателем-одиночкой, увлечённым фантастической идеей, которой он остался верен в течение всей своей жизни. Работе над целым ворохом задач, одна трудней другой, которые стояли на пути к идее космической ракеты, большинство из которых были тупиковыми, он посвящал все свои силы. Что бы он ни делал, что бы он ни наблюдал, всё в конце концов рассматривалось с неизменной позиции: а что это может дать для осуществления космического полёта? […]

Весёлый и всегда готовый к участию в мальчишеских шалостях, школьник в последние годы учебы становится, судя по письмам его матери, замкнутым и углублённым в свои мысли. Было замечено даже, что он старался не ходить по улицам, где была высока вероятность встретить товарищей по гимназии. Ведь такая встреча неизбежно приводила бы к болтовне на актуальные для гимназистов темы и отвлекала бы Германа от размышлений».

Этот и еще 39 материалов VIKENT.RU по теме Независимая цель личности

2) Видео: ИЗУЧЕНИЕ ЦЕЛЕЙ ЛИЧНОСТИ

3) Видео: СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ / ПРЕОБРАЗОВАНИЯ России Петра I, Часть 2

Источники

1. Колумб. Ливингстон. Стэнли. А. Гумбольдт. Пржевальский : Биогр. повествования/Сост., общ. ред. Н. Ф. Болдырева.— Челябинск: «Урал», 1995. — 416 с.: портр., карт. — (Жизнь замечат. людей. Биогр. б-ка Ф. Павленкова; Т.8) стр. 344-376

Фото:

1. Николай Пржевальский — знаменитый русский исследователь

2. Российско-цинская граница на британской карте 1851 года

3. Карта маршрутно-глазомерной съёмки второго (1876–1877) и третьего (1879–1880) путешествий Н. М. Пржевальского по Центральной Азии (1883 год)