У каждого из нас есть своя первая встреча с Томом Сойером. У кого-то она происходит в пыльном школьном кабинете, а у кого-то - ещё до школы, когда твоя одноклассница хвастается прочитанным толстым томом, а ты пытаешься осилить первые полторы страницы, судорожно вчитываясь в крики тетушки Полли, и сдаёшься перед взрослым мелким шрифтом (как это было в моем случае). Но прелесть книг Марка Твена в том, что они умеют ждать. И когда бы вы к ним ни вернулись - в десять лет, в двадцать или в сорок - роман откроется совершенно по-новому.

Чтобы понять, откуда берется эта жизнеутверждающая магия, стоит посмотреть на самого автора. За псевдонимом Марка Твена скрывается Сэмюэл Лэнгхорн Клеменс - человек с удивительной и непростой судьбой. Он родился в 1835 году в штате Миссури, а его детство прошло в небольшом городке Ганнибал на великой реке Миссисипи. Рано потеряв отца, юный Сэм вместе с братьями был вынужден искать заработок, пробуя себя в газетных статьях и типографском деле, но настоящей его страстью стала река. Работая помощником лоцмана, он навсегда впитал дух вольной жизни и путешествий. Оттуда же родился и легендарный псевдоним: суровый речной клич «mark twain» означал безопасную глубину в две сажени, на которой пароход может не бояться мели.

Именно родной Ганнибал Твен превратил в уютный вымышленный городок Сент-Питерсберг, сделав его декорацией для событий, разворачивающихся до Гражданской войны в США. Опубликованный в 1876 году роман «Приключения Тома Сойера» стал для Америки эпохальным. Марка Твена по праву считают отцом настоящей американской литературы - писателем, который ушёл от слепого подражания чопорным британским образцам и заговорил с читателем живым, ироничным, чисто американским языком. К слову, «Приключения Тома Сойера» вошли в историю еще и как одна из первых художественных книг, рукопись которой автор лично набрал на печатной машинке.

Но за техническими новшествами и литературоведческими титулами скрывается главное - невероятно живой и объёмный сюжет. На страницах романа детская наивность сталкивается с далеко не детскими испытаниями. Твен мастерски сплетает трогательную и чистую историю первой любви Тома к Бекки Тэтчер и безусловную мальчишескую дружбу с бездомным сиротой Гекльберри Финном с элементами настоящего остросюжетного детектива. Ночные похождения на кладбище, жуткое свидетельство убийства, разоблачение Индейца Джо и смертельно опасные блуждания в мрачных лабиринтах пещеры - всё это держит в напряжении не хуже современного триллера.

При этом Твен не боится показать и реалии Юга того времени: сословные границы, суеверия, строгое воспитание и тему рабства. Однако всё это подано через призму детского восприятия с такой долей тепла и светлой иронии, что книга проникает глубоко в сердце.

История о Томе Сойере оказалась настолько живой, что автор возвращался к своим героям ещё несколько раз, создав целый цикл из пяти произведений (включая роман о Гекльберри Финне, повести о путешествии за границу, детективные приключения и незавершённый «Заговор»). И хотя последующие книги всё больше уходили в беллетристику, именно первая часть осталась абсолютным шедевром - искренним, написанным на основе собственного детского опыта автора.

Перечитывать «Приключения Тома Сойера» сегодня - это возможность вырваться из серых взрослых будней, снова почувствовать запах речной воды, ощутить азарт от найденного «сокровища» и вспомнить, что даже самую нудную покраску забора можно превратить в захватывающую игру, если посмотреть на мир с правильным настроением.

Жанр: Детская художественная литература.
Аннотация: Продолжение приключений знаменитого Тома Сойера. На этот раз он отправляется в далекое путешествие за границу на воздушном шаре. И, конечно же, вместе с ним летят его друзья - Гекльберри Финн и Джим. Их - и вас вместе с ними - ждут пустыни и океаны, горы и новые страны!
В отличие от первых знаменитых романов о Томе и Геке, эта повесть полна не только приключений, но и тонкой авторской иронии.

Прочитал на одном сайте, как подобрали больного котёнка и выходили его.

Тут же поднялся срач.

Да лучше бы человеку помогли, сколько нищих и бездомных!

Согласен, им надо помогать.

Но я согласен притащить домой котёнка с улицы, а вот человека - нет.

Почему, лучше, чем Марк Твен, об этом никто не скажет.

– Дамы и господа! Посмотрите на эту руку! Ещё вчера это была рука свиньи, но всё переменилось, теперь это рука человека, идущего к новой жизни, и этот новый человек скорее нарежет кони, чем вернётся к старой, грешной жизни! Путь исправления нелёгок, но это единственная дорога, ведущая в рай! Раньше это была грешная, грязная лапа! Теперь это чистая рука человека! Пожмите же её с чистым сердцем!

Все двинули пожимать ему клешню его, один за другим, и все при этом пускали трогательную слезу. Жена судьи даже поцеловала его. Вслед за этим старикан дал зарок не квасить почём зря, и в знак своего пробуждения к новой жизни поставил вместо подписи жирный крест на бумаге.

Судья сказал, что это самый святой момент в его жизни, или что-то в этом роде. Ясно, что их слёзы при этом затопили почти весь дом.

Затем они препроводили старикана в самую красивые апартаменты в доме, которые берегли для самых важных гостей, а ночью, когда он исходил от сильной жажды, он не выдержал, и забрался на крышу, спустился вниз, и обменял обнову на кувшин сорокаградусного пойла, влез на крышу и вернулся назад пьянствовать и куролесить.

К утру он допился до чёртиков, и когда снова зачем-то полез в окно, свалился с крыльца и сломал левую руку в двух местах, валялся перед домом и так и замёрз бы, если бы кто-то не нашёл его на рассвете. А когда пришли проведать его в гостевую комнату, у них у всех отвалились челюсти – в комнате можно было учиться плавать – он всё залил водой.

Тут, надо признать, судья наконец проснулся и пришёл в совершеннейшее неистовство. Он стал вопить, что бедного старика может исправить только пуля из дробовика в его тупую башку, потому что других способов воспитания в данном случае не существует.

P.S. Котоненавистникам тэг "Кот" поставил. Мысли мои, поэтому тэг "моё" считаю уместным.

Неужто ты хотел его убить, Бак?

— А то как же!

— Что же он тебе сделал?

— Он? Ничего он мне не сделал.

— Так за что же ты хотел его убить?

— Ни за что — из-за того только, что у нас кровная вражда.

— А что такое кровная вражда?

— Чему же тебя учили? Неужели ты не знаешь, что такое кровная вражда?

— Первый раз слышу. Ну-ка, расскажи.

— Ну вот, — сказал Бак, — кровная вражда — это вот что: бывает, что один человек поссорится с другим и убьет его, а тогда брат этого убитого возьмет да и убьет первого, потом их братья поубивают друг друга, потом за них вступаются двоюродные братья, а когда всех перебьют, тогда и вражде конец. Только это долгая песня, времени проходит много.

— А ваша вражда давно началась?

— Еще бы не давно! Лет тридцать или около того. Была какая-то ссора, а потом из-за нее судились; и тот, который проиграл процесс, пошел и застрелил того, который выиграл, — да так оно и следовало, конечно. Всякий на его месте сделал бы то же.

— Да из-за чего же вышла ссора, Бак? Из-за земли?

— Я не знаю. Может быть.

— Ну а кто же первый стрелял? Грэнджерфорд или Шепердсон?

— Господи, ну почем я знаю! Ведь это так давно было.

— И никто не знает?

— Нет, папа, я думаю, знает, и еще кое-кто из стариков знает; они только не знают, из-за чего в самый первый раз началась ссора.И много было убитых, Бак?

— Да! То и дело кого-нибудь хоронят. Но не всех же убивают. У папы в ноге сидит крупная дробь, только он не обращает внимания, не думает об этом, и все. Боба тоже здорово полоснули ножом, и Том был ранен раза два.

Марк Твен "Гекльберри Финн"