Поручения от начальства
Показать полностью
1
0 просмотренных постов скрыто
Шестнадцатое октября
Пока руководители отмечают международный день босса, мы отмечаем всемирный день хлеба.
Товарищи, ура! Хлеб - всему голова!
Сегодня у меня праздник :)
Веду своё дело (сувенирное производство) уже четверть века. За это время - несколько патентов на изобретения, куча реализованных необычных проектов (например впраздник.рф - магазин авторских подарков, трогательнаяикона.рф , именнаямонета.рф , radmg.ru), есть мой рекорд в книге "Рекордов России", 3-е славных детей, веду свой ТГ канал про сувенирное производство.
Ну, если не сложно, поздравьте меня хоть сегодня ;)
Показать полностью
1
Когда заболеваешь, такая фигня в голову лезет!
Алиса, составь, пож, не очень длинный рассказ. Начало: "Ну вот и совершён переход. Впрочем, некоторые называют его, по старинке, "прыжком"". А дальше: группа исследователей, оказалась -в особом пространственном континууме- на вершине 27-километровой горы, состоящей из сахарного песка. Вот такая 'затравка' рассказа.
Ну вот и совершён переход. Впрочем, некоторые называют его, по старинке, «прыжком».
Группа исследователей вынырнула из мерцающей пелены прямо на вершине 27‑километровой горы, состоящей из сахарного песка. Под ногами хрустело, будто под тонким слоем инея, только это был не лёд — а сотни миллиардов миллиардов миллиардов кристалликов сахара, слежавшихся в твёрдую, но обманчиво хрупкую корку.
— Не наступайте резко, — предупредил руководитель группы, доктор Левин, осторожно ставя ногу на склон. — Здесь всё нестабильно. Один неверный шаг — и нас утянет вниз волной сыпучего сахара.
Вокруг простирался странный, почти нереальный пейзаж: горизонт дрожал в золотистом мареве, а небо отливало нежно‑розовым, будто его подкрасили каплей сиропа. Вдалеке виднелись странные образования — будто застывшие цунами из сахара, поднявшиеся и окаменевшие в полёте.
Младшая научная сотрудница Кира осторожно достала прибор для замеров. Экран мигнул, выдавая странные показатели: гравитация здесь была чуть слабее привычной, а плотность среды — необычайно высокой.
— Континуум искажает даже базовые физические константы, — пробормотал Левин, сверяясь с данными. — Мы не знаем, сколько времени здесь пройдёт за наши земные сутки.
Вдруг песок под ногами Киры тихо зашелестел, словно вздохнул. Она отступила, но было поздно: тонкая корка треснула, и девушка начала медленно проваливаться.
— Держи! — крикнул инженер Марк, швыряя ей страховочный трос.
Кира ухватилась, её потянули вверх, и в тот момент, когда она снова встала на твёрдую (насколько это возможно) поверхность, гора тихо загудела — низким, вибрирующим звуком, будто гигантский камертон.
— Она… живая? — прошептала Кира, всё ещё дрожа от испуга.
Левин задумчиво посмотрел на горизонт, где розовое небо начинало темнеть, наливаясь фиолетовым.
— Или просто помнит всё, что в неё попало, — тихо ответил он. — И сейчас пытается это переварить.
Марк включил прожектор, и луч света выхватил из сумерек нечто странное: в склоне горы виднелся тёмный проём, похожий на вход в пещеру. Только вместо камня её стены были выложены огромными сахарными кристаллами, сверкавшими, как драгоценные камни.
— Ну что, — сказал Левин, крепче перехватывая рюкзак с оборудованием. — Раз уж мы здесь, надо узнать, что скрывает эта гора. Но идём осторожно. И ни в коем случае не облизывайте кристаллы.
Исследователи шагнули к проёму, а гора снова тихо загудела, будто шептала им вслед: «Добро пожаловать…»
Показать полностью
Можно ли проработать 25 лет на одном заводе и не выгореть
На Амурском газохимическом комплексе — одной из самых новых площадок СИБУРа, куда в 2026 году заходит дрон-сервис.
Всем привет, меня зовут Андрей Лантрат. Моё знакомство с нефтехимией случилось в пять лет. Отец тогда работал на заводе СК имени Кирова — сейчас это предприятие носит замысловатое название «Воронежсинтезкаучук». Однажды я спросил, чем он занимается. Чтобы пятилетний ребёнок понял, отец объяснил просто: «Я весь день ремонтировал большую кастрюлю с мешалкой». Только кастрюля была размером больше моей комнаты. Я был очень впечатлён.
Тогда я не догадывался, что сам проведу на производстве следующие 25 лет. Начну слесарем-ремонтником, буду отвечать за сотни людей и ремонт оборудования, а потом окажусь в цифровом офисе и займусь мобильными приложениями, дронами и робособаками. Причём нефтехимия вообще не входила в мои первоначальные планы.
Мечтал заниматься машинами, а оказался на заводе
После армии я думал связать жизнь с транспортом — всегда увлекался автомобилями. Отец предложил попробовать завод хотя бы ради опыта. Так я устроился слесарем-ремонтником.
Вместе с командой изготавливал и монтировал технологическое оборудование, трубопроводы, теплообменники. Однажды ради монтажа реактора пришлось разобрать часть здания цеха. Больше всего мне нравилось именно это: видеть, как в результате наших усилий появляются огромные аппараты, которые затем работают годами.
Как мы придумали штуку, которая помогла строить 12-метровые махины быстрее
На одном проекте мы изготавливали и монтировали огромные аппараты, метров 12 в высоту. На создание одного такого нужно несколько месяцев и десятки метров сварки. В какой-то момент я понял, что мы тормозим на этапе изготовления конусного дна, плюс в процессе получается много лишнего материала.
Мы с командой начали думать, можно ли сделать иначе. В итоге придумали дополнительные приспособления, которые сократили и упростили задачу. Времени стало уходить примерно на 30% меньше, материала — на 15–20%.
Задачи я себе ставил сам: видел, что процесс тормозит, и искал, как его ускорить. Тогда никакого быстрого поиска решения в интернете не было. Я ходил в библиотеки, книжные магазины, покупал техническую литературу с рук. Дома в итоге появилась отдельная полка.
Если находил подходящую идею, шёл к руководителю. Порой в ответ приходилось слышать: «Мы всегда так делали, зачем что-то менять?» Но на их места приходили новые люди, которые часто поддерживали инициативу, выделяли ресурсы.
Обучился за счёт компании
Дальше менялись должности и масштаб задач: слесарь, мастер, старший мастер, начальник участка. Позже я стал начальником производства, затем главным инженером сервисной компании. Это почти 500 человек и совсем другой уровень задач. Одних технических знаний стало недостаточно. Поэтому я нашёл себе программу МВА, где мог получить управленческие навыки. Помню свой разговор с генеральным директором:
— Можно взять отпуск?
— А зачем тебе сейчас?
— На сессию съезжу.
— А дорого ты себе обучение организовал?
В обучении как в спорте: нужно понять свой уровень, составить программу и не пропускать тренировки, даже если на улице дождь.
Мне повезло, до сих пор за это искренне благодарен компании: мне дали командировочные и оплатили учёбу. Это была программа в РАНХиГС по экономике и стратегическому управлению. Позже я прошёл ещё одну программу — по операционной эффективности в Сколково, совместную с СИБУРом.
Работал над проектом с бюджетом в миллиарды рублей
Один из самых больших проектов того периода был связан с «ЗапСибНефтехимом».
Рядом с существующим производством строилось огромное новое предприятие с современным оборудованием. Возникли вопросы, как это всё ремонтировать, где разместить ремонтные мощности, сколько понадобится людей.
Каждый ответ — это деньги. Причём немалые: бюджет проекта составлял несколько миллиардов рублей. И здесь особенно хорошо понимаешь, что большие инженерные решения редко выглядят как в кино: пришёл очень умный человек, постоял возле чертежа пять минут и сказал, как правильно.
Работали группы специалистов из разных направлений. Спорили, считали, защищали варианты. В итоге построили дополнительный модуль цеха и оснастили новый станочный парк.
Постепенно моя работа становилась всё меньше про конкретное железо и всё больше — про процессы, людей и данные. А потом мне предложили цифровой проект.
ЗапСибНефтехим в процессе стройки.
Заменил блокнот на смартфон
Проект назывался «мобильные обходы и ремонты». Чтобы понять, зачем он был нужен, сначала надо представить обычный обход оборудования.
Человек идёт по маршруту и осматривает оборудование. Датчики и системы контроля есть, конечно, но они видят не всё. Например, небольшую течь или незакрученную гайку иногда можно заметить только стоя рядом. Раньше обнаруженный дефект нужно было записать в блокнот, потом перенести в журнал. И хорошо, если перенесли, а ведь можно забыть. Или просто не пройти часть пути.
Мы сделали другую систему. Теперь сотрудник получает взрывозащищённый телефон с приложением. На оборудовании размещены NFC-метки. Пришёл к точке — приложил телефон. Система понимает, возле какого оборудования находится человек и что ему нужно проверить. Нашёл дефект — сразу внёс данные, сделал фотографию. Информация ушла дальше, сформировалась заявка на ремонт. Пропустить часть маршрута тоже стало сложнее: без нужной метки система не засчитает точку.
Системой сегодня пользуются больше 20 000 сотрудников на предприятиях. После первого запуска в Воронеже меня пригласили заниматься тиражированием решения на предприятия компании. Так инженер-ремонтник окончательно оказался в цифровом мире.
Современный обходчик идёт по маршруту со взрывозащищённым телефоном, рацией и видеорегистратором — раньше из всего этого был только блокнот.
Значит, буду первым
При запуске цифровых проектов нужно было глубже понимать вопросы, связанные с разработкой. Внутри Цифрового СИБУРа были курсы, только предназначались они для сотрудников цифрового подразделения, а я формально работал в другом.
Пришёл к ним, сказал, что хочу учиться:
— Ты не из Диджитала.
— Значит, буду первым, кто пройдёт ваши курсы.
Мне сказали примерно следующее:
— Ну ты наглый.
Но согласовали.
Потом я отдельно прошёл курс по управлению командой разработки — учился вечерами и в выходные. Просто опять возникла задача, для которой мне не хватало знаний. Значит, надо было их получить.
В СИБУРИНТЕХе учатся и инженеры предприятий, и подрядчики — без этого новое оборудование стояло бы без рук, которые умеют с ним работать.
«Ещё не надоело?»
Следующим моим направлением стали дроны. На заводе много мест, куда человеку трудно, долго и опасно добираться, а беспилотник может за раз осмотреть большую территорию.
Наши дроны мирные. Они летают над предприятиями, помогают искать дефекты и нарушения, используются для производственных и экологических задач. А теперь мы тестируем ещё и робособак. Такой робот сможет сам проходить маршрут, контролировать параметры и передавать информацию.
Спецовку сменила футболка, цех — на офис. Компания осталась та же.
Жена иногда спрашивает: «Как тебе за столько лет всё это ещё не надоело?» Формально я действительно четверть века работаю в одной компании. Но слесарь, который прокатывал металлический конус, руководитель ремонтного производства и человек, который сегодня занимается дронами и роботами, — это как будто три совершенно разные работы.
На будущей работе
Есть ещё одна история, которая особенно запомнилась.
Семь лет назад мой сын попал на экскурсию для детей сотрудников. Потом я увидел фотографию, которую он выложил в соцсетях.
Подпись была короткая:
Я тогда испытал настоящую гордость. Наверное, потому, что когда-то примерно так же всё началось у меня самого — с отца, завода и огромной «кастрюли с мешалкой».
Есть тут ещё заводчане со стажем? Рассказывайте про свою работу в комментариях!
Реклама. ООО «Сибур Диджитал». ИНН: 7206057388. Erid: 2VtzqvTiLqr
Показать полностью
7
Может просто будем работать
Видео не моё, не знаю чье.
Наши учителя
Когда мне было семь лет, я был абсолютно уверен, что все смогу и все в жизни легко получится. В этом прекрасном и беззаботном возрасте у ребенка ясные мозги, нет зашоренности и боязни, что что-то пойдет не так. Дитя — как чистый лист, на котором разные люди пишут историю его жизни по-разному.
Мне повезло, потому что я застал эпоху советского образования и воспитания, и большинство моих учителей, будь то школа или институт, любили свою работу и относились к ней с полной самоотдачей, и вовсе не за какие-то большие зарплаты (они и тогда были весьма посредственными). Просто не могли мои учителя учить и воспитывать кое-как, на тройку. Да, заметьте, я говорю о процессе обучения как о получении знаний и воспитании, а иначе все очень плохо. Представьте себе начальника, который как специалист — на «отлично», а как человек — на «неудовлетворительно»; так это просто трагедия для команды. К чему я обо всем этом и зачем?
Случилось мне тут познакомиться с одним молодым человеком лет тридцати. По виду — серьезный парень, с образованием и уже неплохим опытом работы (разным, но не суть). Когда мы познакомились, он сразу сделал мне замечание, что надо ходить гордо: выпрямиться, расправить плечи, задрать подбородок и вышагивать... Я, так бывает, сутулюсь, да и с походкой все не очень, да и что уж говорить, мне уже давным-давно не тридцать лет. В общении не люблю впустую кидаться словами, а тем более фразами; порой долго думаю, прежде чем ответить, и, возможно, у кого-то это вызывает раздражение. Но за годы работы я определил для себя некий свод правил: взялся за дело — доведи до конца, не давай пустых обещаний, не старайся, даже если очень хочется, решить сложный вопрос сразу, делай маленькие логичные действия, направленные на результат. Мой знакомый, человек с высокими амбициями, заявил, что он готов решать все вопросы сразу и в большом количестве. Ему дали в подчинение молодую команду, и я стал свидетелем особого подхода в решении производственных задач. Мой юный друг взял на себя одномоментно кучу обязательств, согласительно кивая перед верховным руководством, а потом, недолго думая, на утреннем собрании распределил все это между своими не столь опытными подчиненными, которые, взяв пример с молодого шефа, тоже кивнули головой, и, как говорится, понеслось. На утреннем собрании второго дня начались разговоры на повышенных тонах из-за части невыполненых заданий, еще через день в речи появилась нецензурная брань, а к концу недели только она и была.
Виноваты, конечно, подчиненные, которые дали согласие, или есть другие мнения? Как выяснилось, 50% респондентов вообще не понимали, что и как они должны делать; вторые 50% понимали, но «не вывозили» по причине недостатка опыта. Крик и брань заставили людей замкнуться, но между собой они стали тайком обсуждать поведение молодого шефа, и в конце концов команда объявила ему бойкот и просто перестала реагировать на все приказы и угрозы.
Могу сказать одно: мой новый знакомый — очень неглупый парень, и как специалист хорошо разбирается в теме, которой пытается руководить. Что же тут не так, почему с командой не вышло? Может, просто подчиненные не те? За годы работы у меня ни разу не было ни одной команды, где 100% все знали и умели. Как правило, в каждой были 2–3 человека, которые реально тянули, остальных надо было повернуть в нужном направлении, а именно обучить, дать практику и время набраться опыта. Чудес не бывает: сразу ставить высокую планку, даже если очень нужно, нельзя. Мы пришли к тому, с чего начали — наши учителя! Подчас в таких ситуациях человек приобретает негативный опыт, и еще хуже, если он не хочет принять и осознать свои ошибки, а продолжает бежать напролом. Оказывается, не всегда походка и поднятая голова являются признаками руководителя. Знание и практический опыт — это великолепно, но, господа, воспитание (а точнее, его недостаточность) этого не скрыть и не замазать: оно или есть, или все плохо. Однако, уверяю вас, учиться никогда не поздно, только есть одно «но»: надо очень внимательно и разборчиво смотреть у кого, ведь далеко не всем дано быть учителями, как и руководителями.
Показать полностью
1