Сегодня под конец рабочего дня уронил три уплотнительных кольца, и они так ровненько шлёпнулись на стол, что я пару минут зачарованно втыкал на это хоть и маленькое а чудо. Вообще если на пару минут остановится, то можно увидеть сообщения от реальности, моё было таким, каким было ваше?

Хоть и нихера не понимаю

Всем привет, меня зовут Андрей Лантрат. Моё знакомство с нефтехимией случилось в пять лет. Отец тогда работал на заводе СК имени Кирова — сейчас это предприятие носит замысловатое название «Воронежсинтезкаучук». Однажды я спросил, чем он занимается. Чтобы пятилетний ребёнок понял, отец объяснил просто: «Я весь день ремонтировал большую кастрюлю с мешалкой». Только кастрюля была размером больше моей комнаты. Я был очень впечатлён.

Мечтал заниматься машинами, а оказался на заводе

После армии я думал связать жизнь с транспортом — всегда увлекался автомобилями. Отец предложил попробовать завод хотя бы ради опыта. Так я устроился слесарем-ремонтником.

Вместе с командой изготавливал и монтировал технологическое оборудование, трубопроводы, теплообменники. Однажды ради монтажа реактора пришлось разобрать часть здания цеха. Больше всего мне нравилось именно это: видеть, как в результате наших усилий появляются огромные аппараты, которые затем работают годами.

Как мы придумали штуку, которая помогла строить 12-метровые махины быстрее

На одном проекте мы изготавливали и монтировали огромные аппараты, метров 12 в высоту. На создание одного такого нужно несколько месяцев и десятки метров сварки. В какой-то момент я понял, что мы тормозим на этапе изготовления конусного дна, плюс в процессе получается много лишнего материала.

Мы с командой начали думать, можно ли сделать иначе. В итоге придумали дополнительные приспособления, которые сократили и упростили задачу. Времени стало уходить примерно на 30% меньше, материала — на 15–20%.

Задачи я себе ставил сам: видел, что процесс тормозит, и искал, как его ускорить. Тогда никакого быстрого поиска решения в интернете не было. Я ходил в библиотеки, книжные магазины, покупал техническую литературу с рук. Дома в итоге появилась отдельная полка.

Обучился за счёт компании

Дальше менялись должности и масштаб задач: слесарь, мастер, старший мастер, начальник участка. Позже я стал начальником производства, затем главным инженером сервисной компании. Это почти 500 человек и совсем другой уровень задач. Одних технических знаний стало недостаточно. Поэтому я нашёл себе программу МВА, где мог получить управленческие навыки. Помню свой разговор с генеральным директором:

— Можно взять отпуск?
— А зачем тебе сейчас?
— На сессию съезжу.
— А дорого ты себе обучение организовал?

Работал над проектом с бюджетом в миллиарды рублей

Один из самых больших проектов того периода был связан с «ЗапСибНефтехимом».

Рядом с существующим производством строилось огромное новое предприятие с современным оборудованием. Возникли вопросы, как это всё ремонтировать, где разместить ремонтные мощности, сколько понадобится людей.

Каждый ответ — это деньги. Причём немалые: бюджет проекта составлял несколько миллиардов рублей. И здесь особенно хорошо понимаешь, что большие инженерные решения редко выглядят как в кино: пришёл очень умный человек, постоял возле чертежа пять минут и сказал, как правильно.

Работали группы специалистов из разных направлений. Спорили, считали, защищали варианты. В итоге построили дополнительный модуль цеха и оснастили новый станочный парк.

Постепенно моя работа становилась всё меньше про конкретное железо и всё больше — про процессы, людей и данные. А потом мне предложили цифровой проект.

Заменил блокнот на смартфон

Проект назывался «мобильные обходы и ремонты». Чтобы понять, зачем он был нужен, сначала надо представить обычный обход оборудования.

Человек идёт по маршруту и осматривает оборудование. Датчики и системы контроля есть, конечно, но они видят не всё. Например, небольшую течь или незакрученную гайку иногда можно заметить только стоя рядом. Раньше обнаруженный дефект нужно было записать в блокнот, потом перенести в журнал. И хорошо, если перенесли, а ведь можно забыть. Или просто не пройти часть пути.

Мы сделали другую систему. Теперь сотрудник получает взрывозащищённый телефон с приложением. На оборудовании размещены NFC-метки. Пришёл к точке — приложил телефон. Система понимает, возле какого оборудования находится человек и что ему нужно проверить. Нашёл дефект — сразу внёс данные, сделал фотографию. Информация ушла дальше, сформировалась заявка на ремонт. Пропустить часть маршрута тоже стало сложнее: без нужной метки система не засчитает точку.

Значит, буду первым

При запуске цифровых проектов нужно было глубже понимать вопросы, связанные с разработкой. Внутри Цифрового СИБУРа были курсы, только предназначались они для сотрудников цифрового подразделения, а я формально работал в другом.

Пришёл к ним, сказал, что хочу учиться:

— Ты не из Диджитала.
— Значит, буду первым, кто пройдёт ваши курсы.
Мне сказали примерно следующее:
— Ну ты наглый.
Но согласовали.

Потом я отдельно прошёл курс по управлению командой разработки — учился вечерами и в выходные. Просто опять возникла задача, для которой мне не хватало знаний. Значит, надо было их получить.

«Ещё не надоело?»

Следующим моим направлением стали дроны. На заводе много мест, куда человеку трудно, долго и опасно добираться, а беспилотник может за раз осмотреть большую территорию.

Наши дроны мирные. Они летают над предприятиями, помогают искать дефекты и нарушения, используются для производственных и экологических задач. А теперь мы тестируем ещё и робособак. Такой робот сможет сам проходить маршрут, контролировать параметры и передавать информацию.

Жена иногда спрашивает: «Как тебе за столько лет всё это ещё не надоело?» Формально я действительно четверть века работаю в одной компании. Но слесарь, который прокатывал металлический конус, руководитель ремонтного производства и человек, который сегодня занимается дронами и роботами, — это как будто три совершенно разные работы.

На будущей работе

Есть ещё одна история, которая особенно запомнилась.

Семь лет назад мой сын попал на экскурсию для детей сотрудников. Потом я увидел фотографию, которую он выложил в соцсетях.

Подпись была короткая:

Я тогда испытал настоящую гордость. Наверное, потому, что когда-то примерно так же всё началось у меня самого — с отца, завода и огромной «кастрюли с мешалкой».

Есть тут ещё заводчане со стажем? Рассказывайте про свою работу в комментариях!

Владиславу Антонову 51 год, и уже больше 20 лет он работает в сфере ЖКХ. Сейчас он сменный мастер по канализационным системам предприятия «Жилкомсервис», хотя изначально должен был бороздить реки родной республики. Поговорили и посмотрели, как работает человек, который на все 100% знает Якутск изнутри.

Бригада работает сутками

Мы увиделись прямо на месте происшествия: грузовик повредил трубу, и теперь отходы заполонили технический этаж жилого дома на улице Газовиков, 29, а заодно и улицу.

— Здесь, видите, машина проехала, — показывает мне Владислав на помятую трубу. — Задрало ее, сейчас будем полностью менять, потому что здесь образовался контруклон в сторону дома. Канализация туда не уходит, грубо говоря, она застряла и просто сливается здесь и в техэтаже.

Под домом образовалась крайне неприятная на вид и запах жижа, а из трубы текла вода. Зрелище неприятное, но бригада, не обращая на это внимания, бодро начала варить новую трубу.

Выдалась свободная минутка, чтобы поговорить с героем под шум инструментов. Оказалось, что опыт у него внушительный.

— Я начал работать, еще когда компания «Якутские коммунальные сети» была. В управляющих компаниях тоже работал. Сначала слесарем был, потом мастером, начальником участка был и главным инженером, — начал рассказ о себе Владислав. — Уже 23 года стаж. У меня образование вообще речное, но в той сфере у меня не сложилось: сильно поздно пришел, возраст не тот оказался. Решил временно поработать в ЖКХ, устроился только на зиму, но, как видите, остался, — улыбается он.

Работа бригады идет сутками. Диспетчер передает заявки, а сотрудники их отрабатывают. Уже прибывая на место, работники сообщают об обстановке в диспетчерскую, далее руководство решает, когда ремонт поставят в график. Конечно, если ремонт очень срочный, то его делают сразу же.

В октябре будет побольше людей, скоро все из отпусков выйдут и в дневной бригаде будет уже по четыре человека. Сейчас в дневное время работают втроем: Владислав и два сотрудника.

Всему виной человек

Самая частая причина засоров и поломок даже не суровый зимний климат, на который, казалось бы, можно спихнуть всё, а сам человек.

— Человеческий фактор — причина аварий в основном. У нас очень много засоров, и всё это влажные салфетки. Полностью всё забито ими и тряпками. Что только люди не сливают в унитаз. Однажды вытащили собачку плюшевую, ребята испугались сначала: «Елки-палки! Собака!» — схватился за голову Владислав. — Но потом разглядели, что это игрушка.

Бывает, что жители домов подходят к ремонтной бригаде. Чаще всего жалуются, иногда ругаются. На все увещевания горожан работники просто молча показывают им, из-за чего засоряются трубы.

— Показываем наглядно. Мы когда приезжаем с колодца, можем ведро салфеток и тряпок вытащить. Пример приведу. Есть у нас каналопромывочная машина, она как фекальная, но может брать вещи потяжелее. Буквально месяц назад промывали колодцы в нескольких домах. И что? За месяц опять всё в салфетках и тряпках, — в сердцах машет рукой мастер.

До массового использования влажных салфеток ситуация была лучше. Вытаскивали, правда, иногда и карасей. Суровый якутский быт, что тут сказать.

— Возьмем время десять лет назад. В основном тогда были просто тряпки, бывали курицы и караси, женские средства личной гигиены, а сейчас даже этого не найдешь, одни салфетки, — говорит Владислав и обращается к жителям: — Уважаемые жильцы, поставьте, пожалуйста, ведро в туалете возле унитаза. И выкидывайте туда. Не надо кидать в унитаз. Представьте многоквартирный дом, там примерно 300 квартир, и в каждой в течение дня кидают что-то. Канализационные системы не справляются с такими вещами.

Чем же убирают всё то, что скопилось в трубах?

Чтобы чинить трубы и устранять засоры, специалисты используют разную технику. Сам Владислав называют свою работу подземной жизнью.

— Но стараемся лишний раз в колодец не лазить. У нас есть приспособления. Например, если колодец глубокий, то находим ревизку (отверстие, чтобы устранять засоры. — Прим. ред.), вставляем туда трубу и начинаем промывку. Также у нас есть паропромывочные установки — машины, которые могут разморозить содержимое труб, например скопления жира. Еще работаем поливомойкой — это инструмент, который давлением воды пробивает засоры, также в нашем арсенале есть каналопромывочная машина, или, как мы ее называем, крот, она отбивает все отложения в трубах.

Сам Владислав называет работу рутинной. По его словам, нет какого-то особенно проблемного адреса, но больше всего заявок приходит оттуда, где стоят деревянные дома.

— Там септики стоят, и они приносят проблемы. Зимой постоянно морозит их, а мы ездим их отогревать, — говорит мастер.

Проблема с заторами в Якутске далеко не новая, периодически сотрудники «Жилкомсервиса» шокируют публику находками в трубах. Как вам куртка и… заяц? Бывший мэр столицы Евгений Григорьев предлагал распечатать и повесить памятки о том, как правильно пользоваться канализацией. По словам Владислава, когда он работал в управляющей компании, они пробовали такой формат, но он не помог.

К чему невозможно привыкнуть

На вопрос, к чему на работе невозможно привыкнуть, Владислав уверенно ответил, что к запаху. Оказывается, зимой обоняние страдает сильнее, чем летом.

— Сейчас-то еще не так сильно пахнет. А вот когда зима начнется и пропарочные машины начинают всё разогревать, то всё это выходит оттуда, — слегка сморщил нос Владислав. — А зимой как раз у нас гораздо больше аварий, чем летом, все эти салфетки и жир замерзают, образуется затор.

Во время разговора к нам подошел неравнодушный житель дома. Узнав, что я журналист, попросил меня не отвлекать работников и дать им закончить начатое.

— А чего вы отвлекаете человека от работы? Мы его увидели, обрадовались. А вы его отвлекаете, он снова не работает, — проворчал он и начал жаловаться Владиславу на злосчастную трубу, которую следовало бы поднять. Заодно дал советы, как лучше сделать ремонт.

Мастер внимательно выслушал расстроенного горожанина и объяснил, что идея у мужчины правильная, трубу поднять надо, но это не входит в его полномочия, а также что нужно финансирование. Мужчина вскоре ушел. А я спросила, не психолог ли еще Владислав. Ведь чтобы выслушивать жалобы людей на протяжении стольких лет, надо иметь стальные нервы.

— Нет, не психолог, — смеется мастер. — И не волшебник, чтобы сразу всё делать. Это же не от меня зависит. С людьми главное — нормально поговорить, не прогонять. Бывают иногда агрессивно настроенные или больно уж активные околоблогеры — вот там есть вампиры конкретные.

Самая главная проблема в ЖКХ — местные жители, которые видят течь, но не видят причин. А обвиняют во всём обычных рабочих.

— Они видят только течь, а причину — нет. Мы виноваты, что всё течет. А внутри колодца что творится? Не мы же это делаем. Пускай какой-нибудь человек, который настроен плохо по отношению к блоку ЖКХ, по нашей работе целый день проездит с ребятами, тогда мнение свое к вечеру сразу поменяет мгновенно, — считает Владислав.

Работа идет и в -50 градусов. При этом мастер отмечает, что в самом колодце гораздо теплее, чем на улице. Такой вот секрет.

— Работаем в морозы по-разному, пока не пробьем затор. Бывает, час, бывает, два, — говорит мастер.

Глубоких колодцев в ответственности бригады нет, самый глубокий — примерно 2,5 метра. Обычно колодцы стоят по увеличению размера от маленького к большому — это нужно чтобы выдерживался правильный уклон.

Желающих работать с чужими отходами, выуживать игрушечных собак и даже зайцев (редакция была в шоке), а также чинить трубы мало. Мастер считает, что в работе ЖКХ важно изменить оплату труда.

— Дефицит кадров есть, никто здесь работать не хочет. Наши люди сейчас с папками хотят ходить, а на рабочие специальности никто в очереди не стоит. При этом я бы пожелал молодым специалистам иметь спокойствие и беречь нервы. Это самое главное, — поделился Владислав.

На самом деле художник

Владислав планирует трудиться до пенсии. В свободное от работы время мастер любит рисовать. И картины у него — глаз не оторвать.

— Я художник-самоучка, всему сам научился. Пишу любые картины, начиная от портретов и заканчивая пейзажами. Живопись всегда была мне интересна. Рисую в основном зимними вечерами, использую и масло, и акварель, и карандаш, — скромно поделился Владислав.

А летом мастер занят совсем другими вещами: огородом и рыбалкой. Раньше путешествовал, но по семейным причинам пока приостановил. Также мужчина — кулинар.

— Я с семи лет готовлю, всё могу: и борщ, и постряпушки, — улыбается он.

Оригинальный текст доступен на сайте 14.RU. Автор: Ольга Донская.

Телеграм-канал редакции 14.RU
Мы в «Макс»