Прекрасно понимаю, зачем Минпросвещение хочет ввести эти запреты. Но данные методы не решат проблему так называемого «престижа» учителя, а скорее всего, сработают наоборот. Ведь запретный плод всегда слаще.

Что хочется отметить. Работая в учреждениях образования (был опыт), я действительно понимаю проблему. Во-первых, к большому сожалению, штат образовательных учреждений заполнен некомпетентными педагогами. Увы, но это факт. Думаю, не стоит объяснять, почему это произошло, но для тех, кто не понимает, объясню. Низкая заработная плата и невыносимые условия работы оставили на местах только тех, кто готов мириться с той системой образования, которую дало нам Минпросвещения. Ремарка. Да, не все педагоги некомпетентны, однако, надо признать, большинство

Сейчас в комментарии могут набежать люди, которые «знают лучше и видят дальше». Сразу отвечу всем, у кого есть знакомые учителя или кто якобы сам учитель и получает огромные деньги. Вы или боты, или живете в богатой Москве и абсолютно не видите картины в целом по стране. Зарплаты реально нищенские. За ставку предлагают сумму ниже МРОТ. В нашем регионе ставка ниже МРОТ (83–85% от МРОТ, из которого вычли налог). Да-да, именно так поднимает престиж само Минпросвещение. А это подводит учителей к переработкам и выгоранию либо к полному отсутствию мотивации качественно учить детей. Ведь если, работая на две ставки плюс допы, вообще не оставлять времени на личную жизнь, то не будет ни сил, ни времени заниматься с детьми дополнительно и закрывать пробелы в качестве преподавания. Всё сводится к простому алгоритму: отвёл занятия, ушёл домой и хоть как-то сохранил себя от эмоционального выгорания.

Во-вторых, хватает неадекватных детей с неадекватными родителями, которые «знают лучше и умеют больше». Такие дети могут провоцировать, срывать уроки, мешать остальному классу учиться, а учитель не имеет никакого права прикоснуться к этой детине, чтобы поставить её на место. Современные реалии таковы, что любая маргинальная личность, родившая детей в пьяном угаре, может заткнуть учителя только за то, что он посмел сделать её чаду замечание о неправильном поведении.

И здесь на самом деле сразу не разберешь, кто действительно виноват в конкретном конфликте: неадекватный учитель или неадекватный родитель.

И вот тут, как я полгаю, запрет на съемку сделает только хуже. Конституция РФ и федеральное законодательство не запрещают фиксировать правонарушения. Если учитель бьет ребенка или оскорбляет его, видеозапись — это зачастую единственный способ для родителей доказать факт преступления или должностного проступка. И наоборот: если неадекватный ученик прыгает на партах и материт педагога, запись со смартфона (например, со стороны других учеников или системы наблюдения) — это защита для учителя от клеветы. Съемка в общественных местах для фиксации нарушений не противоречит закону. Лишая людей возможности фиксировать происходящее, Минпросвещения просто пытается спрятать голову в песок и скрыть внутренние проблемы, которые оно само и создало, а не поднять престиж.

Простыми словами, престиж учителя упал не из-за видеосъемок, а из-за того, что учитель потерял рычаги управления и авторитет. Если раньше родители приходили к учителям и говорили: «Вы там с ним построже», то сейчас всё вплоть до наоборот. Попытка подражать американской системе образования делает из людей тупых потребителей. Да, это выгодно, но только тем, кто хочет собирать деньги. Ибо у потребителя отсутствует критическое мышление — он просто не понимает, что его обманывают.

Как по мне, мера по поднятию престижа сработает только тогда, когда появится реальный законный способ переводить в специальный класс или школу тех детей (и изолировать тех родителей), которые не хотят учиться или демонстрируют явное девиантное поведение.

Мне в этом плане проще: у меня свой бизнес, я сам веду кружок и не завишу от этих стандартов. Я кого хочу — принимаю, кого хочу — отчисляю. Нервы спокойнее, и проще живется. Многие родители понимают, какие знания я могу дать детям и какие условия я для них создаю. Создав уникальное место, я создал ажиотаж. Мне приходится устраивать конкурс, если вдруг освобождается место. Мне даже реклама не понадобилась: один год работы — и включилось сарафанное радио. И я считаю, что это и есть мой престиж. А когда среди учеников и их родителей нет маргиналов, то нет и провокаций. Кто хочет — тот учится, кто не хочет — идет искать других педагогов. И не нужно изобретать велосипед.

Представим обычного одиннадцатиклассника: до ЕГЭ несколько месяцев, конспекты безупречны, а приступить к заданиям страшно. Вот как звучит его история.

В одиннадцатом классе я мог потратить целый вечер на подготовку к математике и не решить почти ничего.

Сначала нужно было найти нормальное объяснение. Потом — красиво записать формулы. Дальше выяснялось, что начало страницы выглядит неаккуратно и лучше все переписать.

К десяти вечера передо мной лежал прекрасный конспект. С логарифмами отношения оставались сложными.

Со стороны я выглядел ответственным школьником: сижу за столом, никуда не хожу, постоянно чем-то занят. Внутри было другое ощущение: сколько ни старайся, все недостаточно хорошо.

Как выглядела моя подготовка

У меня существовало два допустимых результата: безупречный и провальный. Между ними почему-то ничего не помещалось.

Если в варианте оставались три неверных ответа, внимание прилипало именно к ним. Остальное будто не считалось: ну это же легкое, тут любой справится.

Особенно тяжело было показывать преподавателю незаконченные решения. Казалось, сначала надо самому разобраться до конца, а уже потом задавать вопросы.

Логика великолепная: приходить за объяснениями только тогда, когда они больше не нужны.

Почему я откладывал сложные темы

Перед незнакомыми заданиями хотелось еще немного подготовиться. Посмотреть дополнительный урок, перечитать теорию, найти другой учебник.

Иногда это действительно помогало. Но часто за поиском материалов прятался страх: сейчас попробую и выяснится, что ничего не понимаю.

Поэтому я выбирал безопасные занятия. Раскладывал файлы по папкам, составлял расписание, подчеркивал определения.

Работы было много. Продвижения — заметно меньше.

Что такое перфекционизм и при чем здесь мои конспекты

Раньше мне казалось, что перфекционист — человек, у которого дома ровно стоят книги и никогда не бывает помарок.

Позже я узнал другое объяснение. В проблемной форме перфекционизм — это стремление соответствовать чрезмерно высоким, негибким требованиям, когда отношение к себе слишком сильно зависит от достижений.

В моем случае внутреннее правило звучало так: «Если сделал не идеально, значит, недостаточно старался». Даже хороший результат не приносил особой радости — сразу находилась причина поднять планку.

Само по себе желание получить высокий балл мне не мешало. Трудности начинались там, где любая неточность превращалась в доказательство собственной несостоятельности.

Я мог понимать, что еще только осваиваю тему, и все равно злиться на себя за то, что не справился с первой попытки.

Когда стало понятно, что так дальше не получится

Однажды мама спросила:

— Ты сегодня разобрался с тем, что было непонятно?

Я показал ей записи. Она посмотрела и уточнила:

— А без тетради такой пример сделаешь?

Пришлось проверить. Оказалось, аккуратный почерк не передает знания владельцу автоматически.

В тот вечер особенно ясно стало видно: я слишком много сил трачу на ощущение готовности. До самой практики дело доходит уставшим и раздраженным.

Просто сказать себе «расслабься» не получилось. Поэтому я начал менять конкретные привычки.

Что помогло сдвинуться с места

Заранее решать, когда работа закончена

Раньше пункт «позаниматься математикой» мог растянуться на весь вечер. Остановиться было трудно: всегда оставалось что-нибудь, что стоило повторить.

Теперь перед началом я формулировал понятную задачу. Например: разобрать один способ преобразования логарифмов, выполнить шесть примеров и отметить затруднения.

Когда намеченное было сделано, можно было закрыть тетрадь. Даже если страница выглядела недостаточно торжественно.

Для занятий я также выделял время. Если за выбранный промежуток не удавалось разобраться, записывал, где остановился, чтобы вернуться к этому вопросу позже или обратиться за помощью.

Отделять черновик от окончательного ответа

Я разрешил себе начинать с некрасивого решения: со стрелками, сокращениями и зачеркиваниями. Его задача — помочь разобраться в ходе рассуждений.

К оформлению возвращался после того, как становилось понятно, что и почему происходит.

Разумеется, требования к экзаменационной работе никто не отменял. Просто теперь я перестал предъявлять их к каждой промежуточной записи.

Проверять свои страшные прогнозы

Мне казалось: если задать простой вопрос, преподаватель решит, что я безнадежный.

Вместо очередного спора с собой я провел маленький эксперимент. Отправил незавершенный пример и написал: «До этого места понимаю, дальше теряюсь».

В ответ получил уточнение и подсказку. Обсуждения моей интеллектуальной несостоятельности почему-то не состоялось.

После нескольких таких случаев обращаться за объяснениями стало легче. Неловкость оставалась, но уже не управляла всем процессом.

Разбирать ошибки без приговора себе

Вместо «я опять все испортил» я начал записывать конкретную причину: пропустил ограничение, неверно раскрыл скобки, не понял условие.

Дальше нужен был следующий шаг: повторить правило, уточнить непонятный момент или попробовать похожее задание через несколько дней.

Так у промаха появлялся адрес. С ним уже можно было что-то сделать.

Фраза «я тупой» никаких полезных указаний не содержала.

Искать понятную систему и поддержку

Еще я перестал ждать, что однажды соберу идеальную программу из десятков случайных источников. Мне было легче двигаться, когда понятно, с чего начать, как проверить себя и к кому обратиться при затруднении.

На это стоит смотреть и при выборе курсов: например, в ЕГЭLAND предусмотрены персональная траектория подготовки, пробники с проверкой и поддержка наставников.

Для человека, который боится каждого неверного шага, особенно ценно иметь возможность спокойно обсудить сложность и понять, что делать дальше.

О чем мы договорились с родителями

Дома тоже пришлось кое-что изменить. Раньше после пробника разговор быстро сводился к потерянным баллам.

Мама могла спросить: «А почему здесь не получилось?» Сам по себе вопрос нормальный, но я слышал в нем: «Объясни, почему снова недостаточно хорошо».

Мы договорились сначала обсуждать мое состояние и впечатления, а уже потом — отдельные задания.

Какие вопросы оказались полезнее

Вместо «почему не максимум?» появились другие:

• Что на этот раз далось легче?

• Где понадобилось больше времени?

• Хочешь вместе подумать или сначала отдохнешь?

• Какая помощь сейчас нужна?

Родители продолжали интересоваться учебой. При этом у меня стало меньше ощущения, что после каждой проверки предстоит защищаться.

Отдельная договоренность касалась отдыха. Прогулку больше не нужно было заслуживать безупречным вариантом: свободное время оставалось в расписании и после неудачного дня.

Что изменилось в итоге

Я не превратился в человека, которому все равно. Хорошо сдать экзамены по-прежнему хотелось, а красные отметки иногда портили настроение.

Зато стало проще приступать к незнакомому. Теперь можно было открыть условие, попробовать несколько ходов и признать, что нужна подсказка.

Конспекты стали короче. В тетрадях появилось больше зачеркиваний, зато я чаще доходил до практики и возвращался к тем местам, где раньше застревал.

Главное изменение оказалось довольно будничным: вечером я мог закончить занятия без ощущения, что обязан еще немного пострадать ради поступления.

Можно ли избавиться от перфекционизма совсем

Мне оказался полезнее другой ориентир: научиться замечать завышенные требования и делать их гибче.

Иногда я до сих пор ловлю себя на желании заново оформить уже понятную тему. Тогда спрашиваю: «Это поможет мне разобраться или просто ненадолго успокоит?»

Ответ бывает неприятным, зато экономит время.

Если тревога постоянно мешает спать, ходить в школу, общаться или приступать к обычным делам, стоит рассказать об этом взрослому, которому доверяешь, и обратиться к психологу. Одних изменений в расписании может быть недостаточно.

А начать можно с небольшого шага: выбрать посильное задание и заранее определить, что сегодня будет считаться достаточным результатом.

Я, например, наконец разрешил черновику выглядеть как черновик. Удивительно, сколько времени освободилось, когда тетрадь перестала участвовать в конкурсе красоты.

— Как вы думаете, можно разрубить такой шашкой бумагу? — спрашивает учитель, держа в руках деревянное оружие, которым, казалось бы, невозможно даже порезать палец. И сам же отвечает. — Можно, главное — знать как.

В екатеринбургской школе № 75 Андрея Комарова узнают по одежке. После уроков информатики и математики педагог показывает ребятам, как фланкировать шашкой.

Андрей Владимирович стал победителем недавнего конкурса редакции E1.RU, посвященного Дню учителя, в номинации «Вот это талант!» Мы познакомились с педагогом поближе и узнали, о чем он мечтает и почему далеко не все идеи удается реализовать.

«Мужчина должен быть добытчиком»

Больше 20 лет Андрей Владимирович живет в Екатеринбурге, но вырос он в Алапаевске. По материнской линии учитель — кубанский казак.

Правда, в семье на этом никогда не делали акцента, ведь Андрей Комаров из учительской династии — его бабушка преподавала в начальных классах, а дед был директором школы и раньше руководил управлением образования Алапаевского района.

— Только отец сказал: «Хватит учителей», и пошел в инженеры, а я наоборот. У меня была своя строительная фирма, но я ушел в заместители директора, потом начал вести преподавательскую деятельность, — рассказал E1.RU Андрей Комаров. — В детстве дед особо не касался темы казачества, был загружен работой, а мне все было интересно, особенно про кубанских казаков-пластунов.

Я даже жалел, что родился не на Кубани, но знакомство свело меня с оренбургскими казаками — и я вступил в общество.

АНДРЕЙ КОМАРОВ

учитель и руководитель двух казачьих отрядов

— Сейчас являюсь помощником атамана по патриотическому воспитанию, — добавил учитель.

Главная задача педагога на этой должности — продвигать казачество среди молодежи, чтобы, как говорит сам Андрей Владимирович, «хоть как-то оторвать их от гаджетов».

— Андрей Владимирович, почему сейчас мужчины гораздо реже идут работать в школу?

— Большую роль играют финансы, мужчина всё-таки должен быть добытчиком, приносить больше денег в семью. В школе нужно очень сильно загрузить себя, чтобы получать хорошую зарплату, — убежден педагог.

Несколько лет назад Андрей Комаров предложил директору своей школы открыть казачий кадетский класс, но тогда его задумка никого не заинтересовала.

Педагог пришел со своей идеей в «Солидарность» — так и появился казачий отряд «Атаманский резерв», а в 2026 году в школе сменился директор. Тогда получилось открыть клуб еще и в школе.

— На первой встрече она сказала мне: «Я посмотрела ваши соцсети, вы занимаетесь патриотикой, состоите в казачестве. Вы мне нужны», — продолжил Андрей Владимирович. — Сначала дети шли неохотно, но когда мои ребята проходят по школе с нагайками и с шашками, на них уже смотрят заинтересованно.

Первой ученицей Андрея Комарова стала его дочь — девочка занимается фланкировкой второй год, и ловкости ее рук можно только позавидовать. Удивительно, что в клубе немало девочек — многим нравится держать в руках оружие.

Сейчас ребята участвуют в соревнованиях по фланкировке, но проводят их редко, так что чаще школьники показывают свои умения на разных мероприятиях и праздниках. Перед учителем стоит сложная задача — выйти за рамки привычных границ, ведь на все выступления отряда приходят в основном казаки из общества.

— Мы с атаманом как раз недавно говорили о том, что надо как-то новые веяния подключать. К примеру, в центре города устраивать казачьи вечёрки, чтобы люди нас видели, — рассказывает учитель. — Не так много бывает людей, как говорится, со стороны. У меня есть задумка провести какой-то детско-юношеский казачий музыкальный фестиваль с элементами фланкировки.

Предлагал идею одному из колледжей, ответ: «Пиши грант, выигрывай, проводи финансирование». Всё упирается в спонсоров и, кроме разговоров, ничем не заканчивается.

АНДРЕЙ КОМАРОВ

учитель и руководитель двух казачьих отрядов

Минувшим летом у юных казаков была возможность показать себя — на фестивале у Дворца молодежи ребята проводили мастер-класс по фланкировке казачьей шашкой. От желающих не было отбоя — дети и родители стояли в очереди, чтобы подержать в руках шашку или нагайку.

— Многие говорили, что сами живут в Академическом, в Солнечном. Говорят: мы хотим к вам ходить, но ехать далеко, — говорит учитель. — После этого я стал задумываться, как масштабировать свое дело. Сейчас пытаюсь среди казаков найти сподвижников, кто tit готов открывать такие клубы.

В своей школе Андрей Комаров планирует открыть еще одну секцию по учкуру (это казачий бокс, где можно наносить удары и руками, и ногами), но для этого нужно найти подходящего тренера.

— На уроках вам помогает казачья выдержка? Раз — и ребенка на место поставить.

— Сейчас же учителя в школах не имеют никаких прав. Ничего нельзя. Голос повысишь — и уже родителям могут нажаловаться, а детям только дай повод, — объясняет Андрей Владимирович. — Дети не хотят ничего делать, вот и приходится набираться выдержки. Как говорят психологи, сейчас у нас растет поколение «ни-ни» — ни учиться, ни работать.

Родители сейчас много работают, мало времени уделяют ребенку. Получается, ребенок больше предоставлен сам себе.

Что делают родители? Говорят детям: «Без меня не делай домашнее задание, лучше я приду, и мы с тобой быстро сделаем правильно». Какая будет тогда ответственность у ребенка?

АНДРЕЙ КОМАРОВ

учитель и руководитель двух казачьих отрядов

Радует, когда родители детей заставляют решать, перепроверять. Не понимаешь — расскажу, подскажу. Но когда они говорят: «Да давай сейчас ГДЗ откроем», это ужас.

ГДЗ расшифровывается как «готовые домашние задания». Как правило, это сборники, где прописаны решения всех задач из учебника по тому или иному предмету.

Я пытался бороться с ГДЗ, брал задания с других источников, фотографировал, отправлял. Теперь другая проблема — умная камера «Яндекса» им приносит решение. Смысл такого решения тогда?

С одной стороны, искусственный интеллект — это хорошо, когда ребенок с его помощью делает какой-то интересный проект, то он все равно в какой-то степени участвует в его создании. Но ведь искусственный интеллект тоже берет свои данные откуда попало, ошибок там — уйма. Дети верят ИИ, не перепроверяют ничего и наращивают собственную базу знаний с ошибками, — добавил педагог.

источник: https://www.e1.ru/text/education/2026/10/26/76704878/

Жертву у ворот поджидают трое явно агрессивных персонажей. Судя по всему, один - большой ценитель собственного величия, двое других - его старательная группа поддержки. Рядом взрослые беседуют по телефону и не вмешиваются. Жертва пытается избежать контакта и вернуться в школу, но её догоняют: проявлять храбрость втроём против одного, конечно, гораздо удобнее.

В школе тем временем сидит сотрудник ЧОП. За охрану платят деньги, но в этот момент она проявляется исключительно присутствием охранника на посту. Хотелось бы все-таки понять: оплачивается обеспечение безопасности или занятое кресло?

Все происходящее ещё и снимают на телефон - предусмотрительные малолетки сами документируют свои достижения и подтверждают то, что нападение организовано. После экзекуции троица продолжает свой путь. Видимо, на сегодня программа самоутверждения выполнена.

Жду в комментах местную секту, где "жертва сама напала" и "плохо пахла".