А дальше началась эпопея с поступлением в Москву.

Я не хотела поступать на вышку сразу после колледжа, хотела подождать. Маму это не устроило и она за несколько месяцев до конца колледжа разрешила мне поступить в Москву. Я начала готовиться. После выпуска сдавала дистанционно вступительные экзамены.

При каждой ссоре мама отзывала своё предложение, ставя меня в очень шаткое положение. В итоге последний экзамен я сдала скрытно от неё, у сестры. К слову, мама спрятала мой диплом после крупной ссоры, в которой я тоже была виновата, конечно, но блять... Ахахах... Это было так абсурдно. Я не подавала виду, что переживаю, но искала его. И нашла, кажется, спустя 15 дней.

Потом судорожно проверяла списки, МПГУ был единственным ВУЗом, куда я подала документы. И я прошла на бюджет. У нас с мамой был очень серьёзный разговор, в ходе которого я пообещала не делать глупостей. Собрала всё нужное, разрыдалась, обнимая братьев, и всё. Она отвезла меня в Москву самостоятельно, устроила в общежитие и улетела на следующий день.

Когда мама улетела, я сразу поехала к парню (мы встречаемся почти год по переписке, он прилетал ко мне на день рождения ранее скрытно от мамы). У подъезда меня встретили он и его мама. Мы обнялись крепко-крепко и поднялись к ним кушать что-то вкусное (холодильник и стол были просто забиты, ахах). Я думала, что жить буду в общежитии, но как-то... Меня уговорили остаться посредством вкусных завтраков. А если серьёзно, то мне было просто невообразимо спокойно. Не хотелось уходить от этого ощущения, от этого человека.

И теперь мама думает, что я живу в общаге, а я живу с парнем, за это мама меня убила бы просто.

А ещё...мне тут так легко. Я вообще не задумываюсь о том, что кому-то чем-то обязана, хотя мой парень по сути закрывает все мои базовые потребности. Куда легче стало также и относиться к себе с заботой, потому что я вижу, что здесь её ко мне проявляют, и совсем не прикрыто. Мама парня (она иногда захаживает) называет меня котёнком, дарит что-то. Парень помогает стать увереннее в себе, относится с обожанием буквально (это так непривычно для меня) и благодарит за каждую мелочь, которую я могу сделать по дому. Здесь я чувствую, что меня можно любить просто за то, что я это я.

И вот что интересно: не сразу, но я заметила, что заботиться о себе и пространстве вокруг стало куда проще: я принимаю душ раз в день, мою голову два раза в неделю (раньше я купалась раз в 2-3 недели); каждый день мою посуду, пару раз в неделю готовлю поесть. Я не чувствую себя обязанной это делать, но просто хочется, чтобы мне было комфортно (и ему тоже).

С мамой теперь ситуация следующая:

За полтора месяца мы ни разу не поссорились. Мама стала добрее, просит сообщать, когда я возвращаюсь с подработки или из поликлиники, потому что переживает. Я немного скучаю по маме, но намного больше по младшим братьям.

Что будет дальше? Без понятия.

Сейчас мне 19 и я, конечно, изменилась и сама за это время, но не знаю в лучшую ли сторону. Стала спокойнее, рассудительнее, но в то же время у меня развилось тревожно-депрессивное расстройство (конкретно сейчас с этим получше), я поправилась на 24 кг! и всякое такое...

3 года и 7 месяцев назад я бы не поверила в то, что такое вообще может быть. Что я смогу вырваться из этого ада и дышать спокойно, не быть кому-то обязанной по факту рождения, не быть «говном, которое она высрала» – очень мило, спасибо, мама. Что обо мне можно заботиться открыто, что мне не нужно убираться потому что меня заставляют (я сама с радостью провожу уборку дома у парня, мою посуду, готовлю! и мне так нравится создавать уют...).

Одно я знаю точно – это ещё не конец и впереди тот ещё пиздец, ведь когда-то мне придётся познакомить маму и парня, ахаха, но это потом... А сейчас мне очень хорошо.

И я искренне надеюсь, что каждый, кто оказывался в подобной ситуации, сможет или уже смог вырваться.

Кто же это пишет? Наверняка женщина, которая рано ушла из дома и добавилась успеха благодаря этому? Бизнес вумен, не иначе. Но как бы не так 😁

В нашем мире, вне зависимости от уровня интеллекта, компетентности да и, в принципе, адекватности, каждый имеет право быть родителем. То есть, иначе говоря, вкладывать свою картину мира в голову ребёнку, управлять им, решать за него. Это всё равно что доверить создание чего-то сложного и важного некомпетентному мастеру. Кто согласится ездить на машине, которую собрал алкаш дядя Ваня, впервые держащий гаечный ключ в руках? Однако касательно родителей большинство такая система почему-то устраивает.

Серьёзно, как много читателей, если это вообще кто-то читает, могут похвастаться по-настоящему «здоровыми» отношениями с родителями,  которые растут из глубокого понимания психологии развития ребёнка и собственной зрелости родителя? Нет, однозначно такие будут, но их можно условно разделить на две категории: те, кому прямо реально повезло, — их совсем чуть-чуть, — и те, у кого зачесалась священная корова.

Однако, как по мне, это не главная проблема родительства. Есть нечто значительно более интересное. Частная собственность на детей. Конечно, ни один юрист не скажет,  что твой ребёнок - это что-то типа мобильника,  только немного посложнее, но в любом случае делай с ним что хочешь. Из каждого утюга доносятся слюнявые возгласы о правах ребёнка. Но это только красиво на бумажке написано. В реальности фраза "Это мой ребёнок" разрешает творить родителю практически всё, что он захочет.

А теперь вишенка на торте из говна. С каким количеством людей нам приходится общаться каждый день, даже самым корзиночкам-сычинушкам? Тут, конечно, кому как повезёт, но в основном, это определённо больше одного или двух человек. А наши реакции — эмоциональные, поведенческие, способы взаимодействия с собой и миром, те что формируются в самом раннем детстве— во многом формируют сколько человек? В основном два. Ну или кому как повезёт… или не повезёт.  Всего два человека должны научить нас всему: эмоциональному реагированию, методам проживания и выражения эмоций, взаимодействию с миром, с собой, поведению в самых разнообразных, в том числе и конфликтных ситуациях и ещё миллиону вещей, которые потом придётся применять во взрослой жизни. А модели эти у всех абсолютно разные просто потому, что получаются из довольно скудной комбинации характеристик всего двух человек. Слишком маленькая выборка. Если смотреть с такой точки зрения, чувство удивления от самых сумасшедших опусов человеческого взаимодействия отъёбывает напрочь. Вот это мне и кажется главной проблемой родительства.

Ну хорошо, сказала я себе: с родительством у нас что-то не то. Лично мне кажется, что родительство,  как явление просто уходит в историю. В виде бесконечной власти над ребёнком, первого и главного контакта с миром. Очень медленно, конечно, но, по сути, это не более чем один из методов передачи эмоционального и рационального опыта между поколениями. Что-то вроде dial-up-модема. На его место придёт другой способ формирования личности человека, более научно обоснованный и менее травматичный.  Взрослое диточко перестанет ориентироваться во всём на мамку и место источника абсолютной истины займёт целое огромное общество. Распределённая взаимозависимость с обществом заменит персонализированную зависимость от родителей. Но это уже другая тема.

Что же с этим теперь делать? Да ничего не делать. Единственное, что мы можем, — понимать направление движения социальных процессов. Глобальных процессов. Чтобы не обламываться слишком сильно когда осознанная деточка придёт и скажет что ты козёл, несмотря на то, как ты жопу рвал  ради него. И будет по своему прав. И даже не всегда из-за конкретных родительских косяков , а из-за косяков целой системы.  Потому что процесс застывания ржавого родительства в истории уже идёт. Время взаимодействия между родителями и ребёнком сокращается. Ясли, детские сады, развивашки, секции — всё это постепенно забирает ребёнка из слишком узкой среды развития. Поэтому изменение общества я вижу не столько в политических системах, войнах или революциях, сколько в переходе от персонализированной зависимости от родителей к распределённой взаимозависимости человека и общества.

Сепарация от родителей наконец наступила, но очень поздно, а следом прогрессировал кризис среднего возраста (из которого я уже выхожу).
У меня нет и никогда не было вредных привычек, поэтому ни о каком алкоголе речи не идёт. Как я пережил утрату — сложно описать. Хотелось просто выть, но я справился, вышел из этого состояния. Сейчас внутри — чувство тотального одиночества, но в «лигу знакомств» мне ещё рано.

Со стороны многим может показаться, что живёт мужик в одиночестве в своё удовольствие. А в душе — тотальная пустота и мрак, приглушённые ежедневными делами, хобби и работой. Друзья смеются: «У тебя нет второй половинки, ты одно целое». Ну-ну... Знали бы они, что в душе творится за маской беспечного холостяка.

После некоторых событий в 25 лет у меня появилась повышенная тревожность, которая после смерти отчима стала только усиливаться с каждым годом. Я просыпался посреди ночи и прислушивался: дышит ли мама в соседней комнате. Были эмоциональные качели, пульс при пробуждении никогда не был ниже 80 ударов в минуту. Просыпался всегда разбитым, мысли текли в сторону негатива, накручивая виток за витком.

После смерти матери мне удалось справиться с повышенной тревожностью. Причина оказалась — до самоанализа — больше физиологической: катастрофическая нехватка магния. Попутно я ввёл жёсткий режим дня: спать в одно время в абсолютно тёмной комнате, никакого чая и кофе после 14:00. Я утонул в работе, домой возвращался только спать — именно это дало мне силы оправиться от шокового удара.

За столько лет жизни с родителями я заработал такие психологические проблемы, что разруливать их буду ещё достаточно долго.

Самоанализ по множеству доступных источников практически выявил все проблемы. Самым тяжёлым было признаться самому себе, что есть серьёзные проблемы и с этим надо что-то делать.

Самая главная проблема — блок на отношения и знакомства с женщинами все эти годы — оказалась куда глубже. Корни уходили в подростковый возраст и первую безответную любовь, а также в последующие попытки отношений во взрослом возрасте.
Сначала я посчитал, что дело в избегающем типе привязанности, но первый же тест показал другой — надёжный. Тогда я стал копать глубже — и обнаружил безвыходный круг.

Механика замкнутого круга:

1. Смешение ролей (мама/сестра/коллега) — это мой «входной фильтр». Как только я вижу, что женщина умна, добра или вызывает уважение, я автоматически перемещаю её в категорию «Священное / Неприкасаемое». Психика говорит: «Эту нельзя хотеть, иначе я её оскверню или нарушу границы».

2. Расчеловечивание — это «аварийный выход». Это защита от отвержения. Но я уже отверг всех женщин заранее, чтобы они не отвергли меня. Если я замечаю, что женщина физически привлекательна, мозг, чтобы не впускать её в категорию «близких», делает её «Объектом» — далёким, недоступным, «не моей лиги».

3. Итог: нет поля «Женщина = уважаемый близкий человек, которого я МОГУ хотеть». Этот промежуток выжжен. Пока он выжжен, либидо некуда приземлиться.

Мой блок на отношения и знакомства — это не ошибка в работе психики. Это гениальная спасательная система, которая работала ровно до смерти мамы.

По пунктам:

1. Безответная любовь в 14 и 19 лет.
   Это возраст, когда психика формирует шаблон «влечение = уничтожение». Я дважды испытал острую боль отвержения, и мозг выучил урок: «Хотеть женщину — значит быть отвергнутым и страдать». Чтобы выжить, он запретил вообще видеть в женщинах объект желания.

2. Жизнь с мамой до 42 лет (ключевой момент).
   Я не «задержался» у мамы, а построил с ней безопасный симбиоз. Выполнял роль сына, опоры, друга. Это давало иллюзию близости без риска отвержения. Но у этого симбиоза огромная цена: роль «мальчика», а все остальные женщины автоматически становились либо «сёстрами / коллегами» (уважаемыми, но чужими), либо «недосягаемыми объектами». Места для равной партнёрши физически не оставалось — оно было занято матерью.

3. Тревожность.
   Моя тревога была не просто биохимией. Это было мышечное напряжение от удерживания двух реальностей: внешне я — взрослый мужчина, но внутренний мальчик запрещал сепарироваться.

Со смертью мамы моя «пристань» ушла. Главный объект привязанности исчез, и старая защита («не смотрю на женщин») потеряла смысл.
Раньше я не смотрел, потому что рядом уже была женщина (мама). А теперь её нет, и психика впервые за 42 года говорит: «Место пусто. Я один. Я хочу тепла». Это не слабость — это здоровый голос жизни, который я глушил десятки лет.

Сейчас у меня — фаза острого «вдовства» по симбиозу. Моё одиночество — это горе, переодетое в сексуальную тоску. Если сейчас кинуться в отношения, то неизбежно буду искать «новую маму», что разрушит и меня, и партнёршу.

И вот с этого момента — осознав проблему и её причины — начинается терапия.
Тревожность удалось достаточно быстро снять: пульс пришёл в норму, давление стабилизировалось, исчезли скачки. Разорвать цикл негативных мыслей при тревожности помогли специальные упражнения.
Теперь работаю над психикой. Упражнений много, и они самые разные, но я начал с самых простых — и ситуация начинает исправляться. Постепенно слои этой спасательной защиты снимаются.

PS. Зачем я это всё написал?

Очень многие мужчины никогда не признаются, что у них такие проблемы, и живут потом, ломая свои судьбы, вместо того чтобы признать проблему и решить её.
Я осознал свою проблему — хоть и поздно, но лучше поздно, чем никогда.

А родителям хочу сказать: не ломайте жизнь своим детям. Как бы вы их ни любили — отпустите их вовремя строить свою жизнь.
А если ваш ребёнок всё-таки засиделся в холостяках, помните: часто эта проблема имеет глубокие корни, и с ней надо разбираться, а не пытаться брать нахрапом, мол, «сейчас тебя женим / выдадим замуж».