Обычный андеграунд. Темно и страшно.

Страна аграрная. Очень много полей. Механизации нет вообще. Все тяпками, мачете.

Работают и стар и млад.

Гужевая тяга в почте.

ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ, ОПУБЛИКОВАННЫЕ В ОДНОЙ ИЗ РОССИЙСКИХ ГАЗЕТ

Орава дикарей с громким улюлюканьем преследовала незваного гостя.
Боевая раскраска лиц, набедренные повязки из пальмовых листьев и птичьи перья в разных местах тела — всё это наводило ужас и трепет. Вот-вот острые копья гонителей вопьются в загнанную жертву. Не в силах продолжать бег, я остановился. Воспользовавшись моим замешательством, один из преследователей запустил томагавк. Через секунду оружие раскроит мне череп, наполненный мыслями, неопубликованными статьями, проектами, и… я проснулся!

«Кого-то мне напоминает сей индивидуум…» — задумался я, немного отойдя от кошмарного видения. Днём ранее редактор, давая рекомендации по новой статье, пригрозил, что если в ней не будет приключений — останусь без куска хлеба. Строго, но справедливо.

Редактор! Вот кто явился в образе дикаря с томагавком. Мозг обработал полученную накануне информацию и «прокрутил» сон-предостережение. А может быть он прав? Первая изданная книга продаётся неважно. Вторая, ожидающая публикации, написана по той же схеме, в жанре путевых заметок. Кому нужна далёкая и недосягаемая Африка, и какой-то чудак, измеряющий её просторы своими шагами? Вот если бы герой повествования подался на Чёрный континент за длинным рублём, затерялся, попал в плен к дикарям…

Занятный сюжет! Однако на сей раз без выдумки расскажу об увиденном в Африке. Может, в последний раз.

Что такое «МОСАРЕТУ»?

…Это грузовик с цементом, в кузове которого трясутся по ухабам местных дорог несколько десятков чернокожих пассажиров. В их компании я добирался к озеру Туркана — другого «общественного» транспорта здесь нет. Четыре кенийских племени: эль-моло, самбуру, рендилле и туркана (тёзки озера) — живут, мирно соседствуя друг с другом. Говорят, здесь бывают иностранцы, а за месяц до моего визита приезжали русские.

Англоговорящий паренёк, видя мою заинтересованность, пояснил, что мои соотечественники прибыли большой командой на нанятом джипе, жили в самой простой африканской хижине, ели местную пищу. Я понял: земляки хотели «оторваться по полной», вкусить настоящей африканской жизни, ведь через месяц отпуска опять в офис. Бог с ними. Все четыре племени для непосвящённого внешне похожи друг на друга, отличие лишь в элементах одежды, живут в хижинах округлой формы, покрытых соломой, ловят рыбу…

«Шоколадная» медаль от вождя

Когда я рассказал об этом знакомому симферопольцу, военному в отставке, тот воспринял новость в штыки. Но обо всём по-порядку. В район, куда не ступала нога белого человека, я попал случайно: в нашем консульстве, расположенном в столице Кении, встретил угандийца, пришедшего за визой. Он и поведал мне информацию, которую не знает интернет. Добрался, по африканским меркам, сравнительно легко. Раздав аборигенам привезённые подарки: медальоны из испорченных CD, серьги без пары и сохранившуюся со школьной скамьи расчёску-щётку, — присел на бамбуковый пенёк, направляя в сторону местных жителей объектив фотоаппарата. В сей знаменательный момент из самой высокой хижины селения вышел некто, видимо, старейшина племени. Меня позвали в круг.

Лишь на следующий день, возвращаясь обратно, я понял, из чего сделана подозрительно лёгкая награда: прессованный навоз.

Химба: Австралопитеки с мобильниками

В северных областях безвизовой для нас Намибии обитает племя, сохранившее традиции первобытнообщинного строя. Когда я впервые, зайдя в относительно большой супермаркет деревни Опуво, увидел двух представительниц этой народности, чуть не присел от удивления. Потом, рывком вытащив фотокамеру, сделал несколько кадров и только после этого опомнился. Позднее узнал, что таких здесь немало, и уже воспринимал их обыденно. Дома этих людей не похожи на жилища других африканских племён: выстроенные в виде конуса, они напоминают гуцульские шапки… из глины. Как мужчины, так и женщины племени обмазываются смесью из охры, жира и пепла, чтобы уберечься от слишком знойного в тех местах солнца, причём мажут не только тело, но и волосы.

Барбеги — родственники масаев

Ква-Мторо — это не африканское ругательство, а местечко в Танзании, куда можно доехать почти цивилизованным способом — на дребезжащем старом автобусе — из города Додома. Затем нужно нанять мотоциклиста или пройти километров двадцать пешком. Второй вариант возможен, если вы… тоже барбеги (разговорная форма произношения, научное название «барабаиг» — Авт.) по национальности и возвращаетесь домой. В противном случае дорогу не отыскать. Мой проводник на железном коне, не будучи одним из местных, тоже немного поплутал среди дикорастущего кустарника.

Вождь племени в знак гостеприимства напоил нас козьим молоком, а после я стал свидетелем процедуры клеймления козла. Дети фотографировались с радостью, а взрослые прятались от объектива. Спросил у мотоциклиста: «Почему?» Тот ответил: «Стесняются. Они одеты по-домашнему».

«Гномы» из тропического леса

Думаю, это племя, которое в Уганде называют бáтва, представлять не нужно. От небольшого городка Форт-Портал следует добираться в дебри леса Итури с двумя пересадками. Диаспора обитающих здесь пигмеев немногочисленна. В зарослях у обочины присутствует «офис» для регистрации гостей. На перекрёстке сидели торговцы какой-то съестной мелочью, рядом с ними стоял мотоциклист. Он предложил подвезти после того, как я загляну в контору, где обязан зарегистрироваться каждый «турист». Последнее слово меня оскорбило, вызвав нехорошие ассоциации. «Iʹm not a turist. I am pigmy!» «Так бы сразу и сказал. Тогда садись…» — предложил мотоциклист, кивнув на место позади себя.

«Люди величиной с кулак», а именно так переводится с древнегреческого это слово, встретили гостя обыденно: привыкли уже к бледнокожим, приезжающим увидеть диковинку. За каждый кадр назначили таксу, показав прейскурант с печатью и угрожая полицией в случае неуплаты. Зашёл в одну из хижин и тут же… как ошпаренный выскочил наружу: жуткий запах «конского» пота ударил в нос. После этого оставаться здесь на ночь я передумал: отсняв местных «фотомоделей», вручил вождю подарок — испорченный противогаз — и вернулся восвояси.

Да, много племён и поныне живут первобытным строем. Но они уже не затерянные. Не в силах оградить себя от цивилизации, от внешнего внимания к себе, племена приспосабливаются к ситуации. Их жизнь стремительно меняется. Не всегда в лучшую сторону. Но это уже совсем другая история.

Виктор Пинчук, писатель-путешественник (книги // VK)

Добычу производим из двух шахт сейчас. Три карьера выработали.

И начали геологоразведочные работы. Думаю ещё 3-5 лет будет работа. Дальше время покажет.

Здесь очень много таких мини предприятий по добыче золота. Государство способствует привлечению инвестиций.

Пишу сам для себя. Чтоб через несколько лет поглядеть чем занимался)

З.ы. на фото Бумер, станок для подземного бурения шпуров.