Зал наполнился звуками, сплетающимися в диковинные арабески музык, кажется это был Прокофьев. Ник снял очки, прикрыл глаза, застыл в расслабленной позе. Я что-то чёркал в блокноте. Морковка реагировала эмоционально, переигрывая, ну, актриса немого кино, не меньше.)) Батон сидел тихо. Через минут 20, после начала, он стал ёрзать, вошкаться, мешал. Мы все обернулись к нему. Его круглая, приятная образина выражала сожаление и чувство вины. Он прошептал: «Друзья, у меня вот…» и продемонстрировал пухлую ладонь с растопыренными пальцами, на один из которых был намертво надет номерок! Палец начал опухать и выглядел темнее остальных.

Морковка принялась его чихвостить, мол, детский сад, как это было вообще возможно и прочее. Я достал свой номерок, мой палец входил и выходил без проблем, отверстия большие, но и Батон не мелкий… Мы с Ником пытались придумать, как снять номерок не повредив, ибо Батон способен к регенерации в отличии от куска пластмассы. Мы мешали окружающим, на нас цыкали и мы затихали, но мысль про проклятый номерок не давала покоя. Кое как мы досидели до антракта. Вышли в фойе. Попытки избавить Батона от номерка продолжились, как и шутки про ампутацию. В туалете при помощи мыла и адских стараний, он был спасён. От идеи выпить чаю в буфете пришлось отказаться.

Мы уселись, отсмеявшись, отругавшись, теперь ничего не стояло между нами и искусством. Музыка разливалась между рядами… Батон сказал скорбным голосом: «Друзья…» и поднял руку с номерком на пальце. Оркестр грохнул раскатом нот, заглушив Морковкино резкое: «Вы что, у него эту хрень не отобрали!??!»

В октябре, ноябре и декабре 2023 года артистов ОГАУК “Смоленская областная филармония” вдруг лишили значительной части зарплаты. Они не получили выплаты стимулирующего характера - каждый потерял от 18 до 47 тысяч рублей. Суммарно артисты получили на 777 тысяч рублей меньше положенного. Переговоры профсоюза с работодателем ничего не дали.

- Позиция работодателя была такая: “Денег нет, и платить не будем”. Стимулирующие выплаты снизили со 125 до 35%, хотя никаких оснований для снижения не было, - рассказывает Галина Ананьева, правовой инспектор труда Смоленской областной организации профсоюза работников культуры. - Такой же была позиция и финансового департамента. Переговоры были бесполезны, нам отвечали, что у нас есть право пойти в суд. Так мы и сделали.

Несправедливости добавлял тот факт, что стимулирующих выплат работодатель лишил только артистов. Остальным работникам все выплатил. Галина Ананьева:

- На суде мы спрашивали: что за странная избирательность? Артисты ездили [на гастроли], норматив по нагрузке выполнили. Более того, именно артисты зарабатывают деньги, обеспечивают филармонию. В ответ нам представитель работодателя заявлял, что это, мол, входит в их трудовые обязанности.

Представитель работодателя также заявлял в суде, что размер стимулирующих выплат был установлен комиссией, что ее решение утверждено приказом директора и что “размер стимулирующих выплат 125% является предельным размером, но не является гарантированным и обязательным для выплаты. Одновременно с этим истцами не приведены обстоятельства несоблюдения ответчиком условий начисления стимулирующих выплат. Выплаты стимулирующего характера не могли быть выплачены в большем размере из-за отсутствия свободных денежных средств”. То есть, по мнению стороны работодателя, выплата не является гарантированной и обязательной.

Профсоюз, в свою очередь, настаивал: из содержания трудовых договоров, заключенных между сторонами, следует, что надбавка за интенсивность труда и его высокие результаты - в отличие от премии - входит в систему оплаты труда и является гарантированной. И указание на то, что надбавка может “устанавливаться”, не свидетельствует о том, что она не гарантирована. Эта надбавка может быть уменьшена лишь на основании конкретных показателей, влияющих на ее размер и ее лишение.

В итоге суд принял аргументы профсоюза и вынес решение: выплатить каждому работнику невыплаченную заработную плату, проценты за нарушение сроков ее выплаты, а также по 5000 рублей компенсации морального вреда каждому. Присужденные им деньги работники получили. Однако бюджету региона это обошлось почти в два раза дороже, чем стоила бы своевременная выплата заработной платы в полном размере.

Автор: Полина Самойлова
Источник

Прекрасное, по-настоящему светлое выступление. В зале — публика всех возрастов: от детей до пенсионеров. Настоящая музыкальная феерия. Спасибо за эмоции и настроение.

Иван Мезюхо

Аналогично, очень сложно удержаться от чиха. (Можно тихо чихнуть, зажав рот и нос, но это чревато баротравмой уха). Нельзя усилием мысли остановить икоту (а она бывает громкой). Не получится заблокировать урчание живота, если так уж вышло. Сюда же - отрыжка. Здесь же зевота - это негромко, но очень обидно, наверное. Музыкант такой старается, форшлаги всякие, крещендо, пиццикато, бросает взгляд на зрителей, и тут кто-то в первом ряду прямо так, разинув челюсти:

Ыыыыыыаааааххх!

И, что самое возмутительное, соседи тоже подзевнут. А у музыканта там треоли пошли... Ну, не свинство, а? Кто вот он (зритель) после этого?!

Так вот нет, не свинство. Зевота - рефлекс. И повторение зевка соседями - тоже трудно контролируемое действие. Зеркальные нейроны - штука такая, императивная вполне себе.

Кстати, о деликатном. Приступ метеоризма тоже мысленному контролю не поддаётся, и сдержаться может удаваться не всегда. Особенно заметно это бывает с возрастом... Ну да вы знаете.

Это я всё к чему: уважаемые музыканты, вы ведь выступаете для людей. Если вы собрались поиграть на музыкальных инструментах для себя - то зачем вы собираете зрительный зал? Зачем деньги берёте? Люди - они такие, у них физиология там всякая, рефлексы и прочее. Миритесь уж с этим, просто потому, что другого биологического вида, способного оценить ваше музыкальное мастерство, на этой планете нет.

Я - Злобная Биохимичка. Та-да-да-дам! (Это Бетховен, если что. Патетическая?)