Функции — тоже «общее место»: даритель, помощник, советчик, слуга и др. (если Змей Горыныч в положительной роли как отец главгероя или как спасённый им от гибели), но также, что встречается в сказках гораздо чаще, и злодей, похититель красавицы, сторож различных сокровищ, оружия, волшебных предметов, противник героя, воплощение его «трудной задачи» — победить зло. Злодеев, которые занимаются теми же вещами, пожалуй, абсолютное большинство наберётся...

В общем, на основании вот этого всего, на позитивной ноте, сообщаю вам, уважаемые читатели, что далее будут подряд идти статейки про связь Горыныча с другими персонажами русских сказок (и немного былин). Причём связи будут как самые очевидные (с Кощеем Бессмертным, например, их объединяет то, что они оба похищают прекрасных девиц и потом с ними из-за этого бьются добрые молодцы), так и вообще не очевидные. Например, что может объединять Змея Горыныча с царь-девицей? А вот что: в некоторых сказках Царь-девица спит в своём замке непробудным сном и главному герою необходимо незаметно проникнуть к ней и похитить одно сокровище (то есть она охраняет сокровище, как дракон!), но незаметно не получается, и вот она уже преследует его, будто злой Змей Горыныч! И потом ищет его и довольно жёстко обходится с его братьями, прям по-драконовски, и затем уже вызывает его — будто на смертный бой, идёт он к ней, от безысходности, грозится ведь Царь-девица пожечь огнём город, если муженёк сам не соизволит явиться! А ещё есть сказки, где Царь-девица сражается с главным героем, а она сильная, настоящая богатырша...

Мотив — это часть сюжета. Для Горыныча я уже расписывала, так что попробую теперь расписать мотивы для Яги (которые в целом составляют этот самый сюжет борьбы с Ягой):

- похищение героя Ягой;

- приказ Яги дочерям приготовить главгероя на ужин;

- неудавшиеся попытки дочерей, их гибель;

- попытка яги, тоже неудавшаяся;

- намерение яги показать главнерою, как правильно сидеть на лопате и осуществление этого намерения;

- победа героя над Ягой.

Здесь Ягу роднят с Горынычем моменты похищения человека, затем применение хитрости героя против врага и победа над ним.

Функции бабы-яги тоже довольно просты. В вышеприведённом случае она похитительница и губительница (злодейка!), а вот в других сюжетах бывает и очень хорошей, милой и доброй бабушкой. Например, помогает главгерою. Кормит-поит, парит в баньке, помогает советом, даёт волшебный клубочек, коня богатырского или помещает огромную старую лягушку в банку с молоком и отдаёт в руки главгерою, чтобы та дорогу показывала... (Вы не подумайте, Яга над животными не издевается! Зачем тогда сажать в молоко? Ну, наверное, чтобы водичка была, и вкусная к тому же... Лягушке в этом молоке, наоборот, классно было...) Функции Яги тут — дарительница, помощница, советчица. Горыныч, кстати, тоже в некоторых, не в очень многих сказках, исполняет те же функции. Дарит волшебное кольцо или опекает главного героя, давая ему пищу и кров (и своё покровительство).

Уф. В следующих статьях я не стану больше вводить деление на сюжеты, мотивы и функции. Думаю, это будет утомительно читать. У меня есть старые записи, и я буду публиковать их. А там всё описано попроще, без этих фольклористических терминов, причём суть от этого нисколько не поменяется.

<Небольшое нелирическое отступление>

Моя предыдущая статейка «Змей Горыныч и Баба-Яга — родственные души» должна была по идее выйти ПОСЛЕ статьи «Персонажи русских народных сказок, идентичные Змею Горынычу» и должна была иметь другое название: «Общее у персонажей русских народных сказок — Бабы-Яги и Змея Горыныча». Но я сначала написала и опубликовала то, что опубликовала, а потом уже сообразила, что логичнее было всё же начать со вступления в виде знакомства читателей с самыми нужными и важными фольклорными терминами, чтобы затем вывести на эту самую связь Горыныча с другими персонажами, в том числе и с Ягой... В общем, мне пришлось, чтобы не нарушать логику работы про Горыныча в целом, после публикации статьи про сходства персонажей со Змеем написать и опубликовать ещё одну статью, теперь уже не 2022-годичную, а свежую, про наших любимых персонажей — бабушку Ягу и Горыныча. Но теперь уже не по родственным связям, а чисто по сюжетным, мотивным и функциональным.

< / Небольшое нелирическое отступление>

Это я так пошутила на тему программирования.

Итак, перед вами целая галерея персонажей русского фольклора. Это Баба-Яга, Кощей Бессмертный, кот Баюн, сказочные богатыри, разбойник, царь, Чудо-Юдо, змеиный царь, царь Змиулан, людоед, Лихо Одноглазое, Белый Полянин, Соловей-разбойник, Тугарин Змей, Серый волк, Вольга Святославович, Волх Всеславьич, даже царевна-лягушка, царь-девица, золотая рыбка, ведьма Маринка и многие-многие другие... Это не все, конечно, а так, по-быстрому кто мне вспомнился, как из самых известных, так и менее известных персонажей. А уж если погружаться в дебри мирового фольклора, ого-го... Тут я даже не берусь никого перечислять, потому что тут и целого дня не хватит. Да и работа посвящена всё-таки русским сказкам, а не всемирным. Не в тему будет. Так что вздохнём с облегчением (как вы, так и я) и продолжим разговор именно о русском фольклоре.

У некоторых из вас может возникнуть вполне закономерный вопрос: при чём же тут всё-таки все эти персонажи? Если не по родственным связям, тогда как ещё они могут быть хотя бы отдалённо связанными с Горынычем? Как и в чём они могут быть похожими на него, тем более царь-девица или там какой-нибудь сказочный царь, дающий трудные задания?

Сделаю БОЛЬШОЕ (хотела бы я сказать «небольшое», но нет, потому что оно действительно очень большое) отступление: поясню языком, которым говорят в науке фольклористике.

Сказки народов мира в этой науке классифицируют по сюжетам, мотивам и функциям (самый выдающийся представитель — А. Аарне с его указателем сказочных сюжетов, которым пользуются в дополненном виде и по сей день, там ещё руку приложили С. Томпсон и некоторые другие фольклористы-специалисты, но о них разговора в этой главе и вообще в этой работе в целом не будет).

Сюжетов в сказках народов мира очень ограниченное количество — поэтому их, собственно, и удалось классифицировать. Во многом персонажи, действующие в них, могут быть заменены другими персонажами. Приведу примеры. Сюжетами или их частями могут быть битва главного героя сказки со сказочным антагонистом — драконом, чудищем, великаном и т. п., также спасение им от злого-нехорошего похитителя принцессы. Сюжетом или его частями может быть взросление героя, его женитьба, его расставание с любимой, преодоление множества трудных испытаний... Вспомните, со сколькими разными злодеями приходилось сражаться самым разным героям сказок? Как героев, так и злодеев бесчисленное количество, однако сюжет для всех них остаётся по своей сути неизменным. Он как наиболее часто встречающийся даже получил своё уникальное название — «основной миф», тема змееборчества (можете заменить, если хотите, на кощееборчество или бабоягоборчество, как хотите, сути это не меняет).

Подставьте вместо Горыныча Кощея, Вихрь, безымянного злого колдуна, да хоть Черномора из поэмы А. С. Пушкина «Руслан и Людмила»... У всех роль в сюжете примерно одинаковая: похитить невесту главгероя, держать её в плену до его прибытия, иногда пытаться соблазнить её и вызвать ответную любовь, затем дожидаться появления доброго молодца и получить от него люлей. Как видите, на этом и основана глубинная связь, наверное, всех сказочных злодеев с Горынычем., даже не только русского фольклора, но и всемирного...

Следующее непонятное слово — мотивы. Тут всё очень сложно, поскольку толкований куча мала, а толку всё равно никакого. Так и не смогли и по сей день учёные договориться, что конкретно следует понимать под этим словом. Я не буду приводить все его значения, поскольку это пустая трата времени, не хватало только ещё больше запутаться... Скажу только, что сюжет и мотив иногда отождествляются. Например, как сюжетом, так и мотивом могут быть следующие примеры: похищение драконом девицы, сражение дракона с добрым молодцем и пр. пр.

Но чаще мотив — это что-то более дробное, как бы внутри сюжета или его часть. Например, мотив соревнования главгероя со злым колдуном — кто кого переколдует (и они там превращаются то в орла, то в сокола, то в тигра и бьются друг с другом в разных звериных обличьях). Это соревнование является частью сюжета про ученика колдуна. Поделим на части, то есть на мотивы, этот сюжет:

- ученик учится у колдуна колдовству,

- хочет освобождения и чтобы его получить, сражается с колдуном, своим учителем,

- и побеждает его.

Если отбросить момент учёбы, то можно найти очевидные параллели со сказками с участием Змея Горыныча (в плане сражения, да и превращений иногда тоже), даже Кота в сапогах можно приплести при желании (людоед превращался в разных зверей и его тоже побеждает главный герой сказки, пусть и не добрый молодец, а котик, пусть и не в сражении, а хитростью).

Сюжет с Горынычем по всей справедливости можно назвать змееборческим. Поделим этот сюжет на части-мотивы (на примере былины про Добрыню и Змея):

- набеги Горыныча на Русь,

- сражение с героем,

- проигрыш Змея,

- заключение мирного договора,

- его нарушение (похищение девицы Горынычем),

- снова сражение и гибель Горыныча.

Ещё раз повторюсь, в чём отличие сюжета от мотива. Сюжет — это что-то самое общее вроде сражения змея и героя или женитьбы героя на царевне. То есть что-то судьбоносное, значительное, добрая часть или огромный кусок сказки. Мотив же — это что-то более незначительное, мелкое, внутри сюжета. Например, сюжет сражения с Горынычем в сказках может включать такие мотивы как:

- перебранка героя и злодея перед боем (это когда злодей говорит: я тебя на одну ладонь положу, а другой прихлопну, а герой ему: ты, подлый змей, я тебя уничтожу и освобожу народ русский и т. д.),

- пробные удары, меряние силами, подготовка перед самым главным, переломным моментом в бою (ударил и вогнал по колено, по пояс, по гпудь в сыру землю, срубил одну, три, шесть голов),

- собственно этот переломный момент (когда герой обнаруживает слабость злодея и пользуется этим знанием),

- победа героя.

Как вывод, видим, что мотивы — это части сюжета, а раз сюжетная связь Змея Горыныча с весьма многими персонажами русского фольклора была доказана, то нет смысла доказывать её ещё и для мотивов.

Боже, какая сложная статья получается... А ведь хотела покороче, попроще!

И последнее непонятное слово в этой статье — функция, ничто иное как синоним слова роль. То, как персонаж влияет на сказку: в каких отношениях с главным героем состоит (враг он или друг ему), какие предпринимает действия, как они отражаются на судьбе главгероя и т. п. Например, бывает даритель, помощник, слуга, жених, а бывает — похититель девицы, злодей, даже отец или сын — это тоже роль или функция. Наш Горыныч в большинстве случаев, безусловно, злодей, противостоящий главному герою. Но, кроме того, если вспомнить-таки про родственные связи, то можно отметить, что Горыныч по отношению к Бабе-Яге может быть сыном или племянником.

Горыныч может быть братом трёх сестёр-змеиц, братом других Горынычей (или Чудов-Юдов). Также Горыныч выступает и в качестве жениха (по крайней мере, в нескольких сказках русского фольклора Змей становится мужем девушки и они живут долго и счастливо). Кроме того, Змей может быть даже отцом главного героя! (Есть сказка, где он усыновил солдата). Змей Горыныч и дарителем и волшебным помощником тоже бывает: есть вариант сказки про волшебное кольцо, где Змей дарит волшебный артефакт главному герою в награду за своё спасение.

В общем, пока писала данный опус, поняла, что границы между сюжетом, мотивом и функцией настолько размыты, что любые попытки как-то отличить эти три понятия просто обречены на провал. Ну, я сделала что могла.

Извините. Очень сложно получилось. Сама не ожидала. Если что-то забыла упомянуть или остались ещё какие-то вопросы, или вы просто ничего не поняли, прочитав данную главу, спрашивайте, будем вместе разбираться)

Примечание. Вообще-то работа про Змея Горыныча была уже давно написана, в 2022 году. Однако если первые главы я совсем или почти не трогала, то перечитывая главы далее, я обнаружила, что вот эта глава и несколько предыдущих (например, про хорошие стороны Горыныча в мультфильмах «Добрыня Никитич и Змей Горыныч» (2006), «Иван-царевич и серый волк» (2011), «Богатырша» (2015)) получились настолько плохими и непонятными, что пришлось мне их не то что конкретно исправлять, а даже переписывать заново, добавлять куски текста! Так произошло, в частности, и с этой главой.

Вот и вышло так, что прямо по ходу пьесы я решила поменять стратегию. Теперь старые главы будут вперемежку с новыми («меЖ» деревьями, а «меШают» кашу с майонезом). Ну что поделать... Всё же я не стану перемещать эти главы в другую книгу вроде «Змей Горыныч: 2026» или что-то подобное. Основные идеи каждой отдельно взятой главы принадлежат 2022 году, да и логика подчинена общей идее 2022. Позже планирую уточнить, дополнить, углубить некоторые аспекты, но это уже будет совершенно новая работа. Впрочем, за основу которой будет взята эта, дветысячидвадцатьвторогогодовская)