Привет Пикабу! Сижу, перелистываю Ремарка, и тут меня осенило. Помните Пат из «Трёх товарищей»? Бледная, чахоточная, вся такая возвышенно-несчастная. Робби на нее все деньги потратил, друзья мастерскую заложили, в санаторий в Альпах оплатили.

А теперь почему-то включились знания человека, который пережил 90-е, видел «разводы на жалость».

Гипотеза: Пат отлично знала, что ей недолго осталось. И рационально, по-предпринимательски, нашла спонсора. То есть лоха. То есть трёх алкашей автомехаников.

1. Она владела асимметричной информацией. Знает про туберкулёз, а Робби – нет. В 90-х так на вокзале работали: такая подходит, «сынок, мне не долго осталось, помоги чем можешь». А потом садится в новую «Волгу». Пат крутит ту же схему, но через заплаканные глаза и разговоры про Шопена.

2. Её потребительская корзина не совпадает с зарплатой продавщицы пластинок. Платья, кафе, такси? Откуда? Это Робби с Кестером спонсируют. Причём без всяких расписок и обязательств. Идеальный донор: любит и не требует отчёта.

3. Она не «не хотела быть обузой», а применяла тактику «обратного шантажа». Ну-ка вспомните: она пару раз драматично уходила, мол, «не мешай мне умирать». А Робби, как настоящий фраер, бросался вдогонку, обещал вечную любовь и очередной кредит в банке. Это база: если жертва готова спасать – включай жертвенность на полную.

4. Кто заплатил в итоге? Не Пат. Она получила лучшие месяцы жизни, заботу и романтику. А Робби остался без денег, без друзей (Ленц погиб, Кестер в пролёте) и с чувством выполненного долга. Похоже на успешный выход из актива перед ликвидацией.

А теперь, перетём за науку. Кто в 1996 году не знает, что любой развод базируется на жалости? Умирающая девушка – это неотражаемое оружие. Мужской мозг, особенно у романтичного Робби, отключает критическое мышление. Включается «синдром спасателя», и бабло сливается само.

Что делали в 90-е, когда такая «Пат» приходила к правильным людям? Правильно: проверяли документы, отправляли своих врачей и требовали целевого использования средств. Но Робби не такой. Он – классический лох, воспитанный на сентиментальном Ремарке.

И вот главный парадокс. Сам Ремарк писал для таких же лохов, чтобы они плакали и покупали книги. А мы, прошедшие 90-е, смотрим на Пат и думаем: «Девушка молодец! Грамотно распорядилась остатком жизни. Денег хватило аккурат до конца романа. Но друзьям этим— не завидую».

Такое моё мнение. 90-е нас стильно поменяли...

«Как же бессмысленно все то, что написано, сделано и передумано людьми, если на свете возможны такие вещи! До какой же степени лжива и никчемна наша тысячелетняя цивилизация, если она даже не смогла предотвратить эти потоки крови.» — Эрих Мария Ремарк, «На Западном фронте без перемен» (1929)

«Как же прекрасна эта страна, она достойна, чтобы за нее проливали кровь и умирали. Этого колдовского чувства я прежде в жизни не испытывал. В голове рождались добрые и серьезные мысли, и впервые у меня забрезжила догадка, что эта война не просто великое приключение.» — Эрнст Юнгер, «В стальных грозах» (1920)

Читать Ремарка и Юнгера одного за другим — занятие очень интересное. Два немецких писателя, почти ровесники, оба прошли через мясорубку Первой мировой, но вынесли из нее настолько разный, даже полярный опыт, что начинаешь сомневаться: точно ли они описывают одну войну? Один стал голосом «потерянного поколения», а другой — певцом «стальных гроз». Их антагонизм перерос в личную неприязнь: Ремарк презирал Юнгера за «сухой солдафонский стиль», а тот в ответ называл его «пустым и бесталанным». Ремарк, призванный в ноябре 1916-го, попал на Западный фронт лишь в июне 1917-го и уже через полтора месяца, 31 июля, был тяжело ранен осколками в ногу, руку и шею. Всего шесть недель на передовой — и остаток войны в госпиталях. Он увидел ровно столько, чтобы навсегда возненавидеть войну, но не успел стать ее частью. Юнгер, напротив, ушел добровольцем в декабре 1914-го и провел в окопах все четыре года, поднимаясь от рядового до лейтенанта, командуя взводом и ротой. Он был ранен 14 раз, включая тяжелые ранения в грудь и голову, и получил высшую награду Пруссии — орден «Pour le Mérite». Для него война стала не эпизодом, а судьбой.

Прочтите самое начало «На Западном фронте без перемен». Герои Ремарка, вчерашние школьники, с самого начала обречены. Война для них не подвиг, а бесконечная грязь, боль и бессмыслица. Он обнажает суть: «Я вижу, что лучшие умы человечества изобретают оружие, чтобы продлить этот кошмар, и находят слова, чтобы еще более утонченно оправдать его». Его кульминация — не атака, а госпиталь. Глядя на изувеченные тела, герой приходит к выводу: «Как же бессмысленно все то, что написано, сделано и передумано людьми, если на свете возможны такие вещи! До какой же степени лжива и никчемна наша тысячелетняя цивилизация...». Даже если он выживет, он уже мертв духовно: «Мы беспомощны, как покинутые дети и многоопытны, как старики; мы стали черствыми, жалкими и поверхностными, — мне кажется, что нам уже не возродиться». Ремарк показывает войну как ужасную случайность, где враг — лишь такой же несчастный мальчишка, которого можно было бы обнять, если бы не «чей-то приказ превратил эти безмолвные фигуры в наших врагов; другой приказ мог бы превратить их в наших друзей».

Теперь откройте «В стальных грозах» Юнгера. Вы не узнаете эту войну. Да, автор тоже видит смерть и хаос, но для него это высшее испытание, алхимическая лаборатория духа. Когда его отряд оказывается почти окруженным, он описывает свое состояние так: «В это ужасное мгновение я ощутил, что жизненная сила снова, как искра, вспыхнула во мне». Война для Юнгера — игра на выживание, где даже лицом к лицу со смертью он испытывает странный восторг: «Тяжело ударившись о дно окопа, я отчетливо осознал, что это действительно конец. Однако странным образом это мгновение относится к немногим, о которых я могу сказать, что оно было истинно счастливым». Здесь нет тоски Ремарка, есть холодная, почти эстетская радость воина, преодолевшего свой страх. Юнгера вдохновляет даже не победа, а сам процесс: «Время от времени при вспышке осветительной ракеты я видел, как сверкал ряд касок и ружей, и меня наполняло чувство гордости, что я командую горсткой людей, которых можно уничтожить, но нельзя победить. В такие мгновения человеческий дух торжествует над властительнейшими проявлениями материального мира, и немощное тело, закаленное волей, готово противоборствовать самым страшным грозам».

В этом и заключается магия чтения этих двух книг. Тот, кто видел войну всего полтора месяца, вынес ей беспощадный приговор. Тот, кто прожил в ней четыре года, назвал ее школой духа. Ремарк видит в войне абсолютное зло и приговор человечеству. Юнгер видит в ней абсолютную правду жизни, где раскрывается подлинная природа человека. Прочитанные вместе, «На Западном фронте без перемен» и «В стальных грозах» перестают быть просто книгами о прошлом. Они начинают спорить друг с другом. А чья точка зрения ближе, решать уже читателю.

Ставя плюс, вы помогаете другим людям увидеть этот пост. А я буду рад видеть вас среди подписчиков моего профиля и сообщества «Взаимосвязи».

Как и в случае с её предыдущим супругом - Чарли Чаплиным, Полетт спасла Ремарка от длительной депрессии, в которую Эрих Мария впал после расставания с Марлен Дитрих. Именно Полетт, великий писатель посвятит свой знаменитый роман "Время жить и время умирать. Ее имя - Полетт Годдар(1910-1990).

Легенда, звезда Голливуда, красавица- актриса, которая помимо своих великих ролей, знаменита и своим замужеством с Чарли Чаплином и Эрихом Мария Ремарком. Годдар также была Музой прославленного американского композитора Джорджа Гершвина и знаменитого мексиканского художника-модерниста Диего Риверы, бывшего мужа Фриды Кало.

Родившаяся в Нью-Йорке в семье еврея и наполовину англичанки, наполовину швейцарки, Полетт Марион Леви с детства отличалась красотой. Отец бросил их с матерью, когда Полетт не исполнилось и 4 лет. Чтобы помочь матери Полетт с 15 лет начала подрабатывать танцовщицей в знаменитом тогда бродвейском эстрадном ревю Зигфельда. В это же время юная Полетт- Марион берет себе девичью фамилию своей матери и любимого дяди, вырастившего ее, и становится Полетт Годдар.

Уже в 17 лет Полетт выходит замуж за богатого промышленника- Эдгара Джеймса. Правда, через 4 года они разведутся, и Полетт получит большие отступные после развода. В ней всегда была уверенность, что она станет звездой. Она и позиционировала себя как звезду и никак иначе. Приехав в Голливуд в самом начале 30-хх, пленительная и манящая, в леопардовом манто, Полетт с ходу подписывает контракт со студией "United Artist", президент которой Джо Шенк был в восторге от загадочной красавицы Годдар. Именно Джо Шенку Полетт обязана знакомством с Чарли Чаплином.

Переживавший развод Чаплин находился в глубокой депрессии, но встреча с веселой, жизнерадостной и непосредственной Полетт, отличавшейся ко всему прочему и ослепительной внешностью привела Чарли в чувство. Позже он скажет : « Нас связывало с Полетт одиночество » Чаплин был пленен ею и как актрисой. На главную роль в своем фильме "Новые времена" Чаплин пригласил Полетт Годдар.

На первую съемку Годдар явилась в дорогом платье от знаменитого русского модельера Валентины Саниной-Шлее, с наклеенными ресницами и тщательной прической. При виде этого зрелища Чаплин взял ведро воды и хладнокровно окатив ею свою партнершу с головы до ног, сказал оператору: «А вот теперь снимай». Фильм ждал громадный успех. Затем вышла следующая картина с Годарр в главной роли "Женщины", где вместе с Полетт снялись Норма Ширер, Джоан Кроуфорд и Розалин Расселл. Превосходная игра Годдар покорила зрительские сердца.

После премьеры Чаплин и Годдар уехали в Японию, где по словам самого Чарли они поженились, но так ли это или нет до сих пор доподлинно неизвестно. Да, для всех они были супругами, но были ли они ими официально - загадка по сегодняшний день.

Именно из-за этой неясности Полетт не сыграла роль Скарлетт О" Хара в Унесенных ветром. А ведь она была основной претенденткой и была уже утверждена, но Годдар отказалась показывать свидетельство о браке с Чаплиным Голливудским боссам киноиндустрии и к тому же в это же время внезапно появилась темная лошадка- англичанка Вивьен Ли, которая в конечном итоге и сыграла Скарлетт О"Хара-Баттлер. И сыграла на века! Полетт всегда избегала разговоров на эту тему. Ей было больно об этом вспоминать.

Нельзя не сказать о том, что Полетт была очень дружна и близка с сыновьями Чаплина- Чарли-младшим и Сиднеем от его брака с Литой Грей. Полетт с радостью возилась с ними, ибо понимала на собственном опыте, каково расти без отца . Сближению Чарльза с сыновьями способствовала именно Полетт.Полетт сумела помирить Чаплина и Литу Грей. Когда Чарли -младший и Сидней выросли они не переставали поддерживать общение с Полетт, Сидней, ставший актером, всегда приглашал ее на свои шоу на Бродвее. Своим заразительным смехом от увиденного, Полетт заводила публику. Она была легким , искренним, очень светлым человеком. Ее любили в Голливуде.

8 лет совместной жизни с Чаплиным не были для нее легкими, склонный к депрессиям и одиночеству, Чарли быстро уставал от общения, даже от любимой им Полетт. В 1940 году Чаплин вместе с Александром Кордой снимет Годдар в грандиозном фильме "Великий диктатор". После фильма- Полетт и Чарли расстанутся навсегда, но сделают это достойно. Без скандалов и шума. Они останутся близкими друг для друга людьми.

Свой звездный час Полетт еще раз переживет в 1944 году. За роль Джоан О"Дул в фильме "Сквозь гордость и тоску "Полетт будет выдвинута на премию Оскар. Но, увы, уступит заветную статуэтку греческой актрисе Катине Паксину.

Еще живя с Чаплиным, Полетт увлеклась Джорждем Гершвином. Он был влюблен в нее. Хотел, чтобы они поженились, но у композитора обнаружили опухоль головного мозга. Он мучительно умирал. Полетт подолгу сидела у его постели. Ухаживала за ним. Она понимала, что Джордж обречен. Еще при жизни Гершвин познакомил Полетт с мексиканским художником-Диего Риверой, который был мужем легендарной Фриды Кало. После смерти Гершвина, Диего и Полетт стали любовниками.

Художник не мог оставить неизлечимо больную супругу. Полетт и не требовала. Диего любил писать портреты Полетт Годдар . Она часто позировала ему. Полетт была эрудированным и начитанным человеком. Она превосходно разбиралась в искусстве. Дружила с Гербертом Уэлсом и Игорем Стравинским, Альбертом Эйнштейном и Владимиром Горовицем, Сальвадором Дали и Джоном Стейнбеком.

В 1951 году в Нью-Йорке, Полетт познакомилась с Ремарком. Они поженились в 1958 году и были вместе до конца жизни писателя в 1970 году. Полетт похоронила его в Швейцарии. На его похороны Марлен Дитрих прислала цветы, Полетт распорядилась выкинуть их. Уничтожила Полетт и письма Дитрих к Ремарку. Мало кто в ее жизни вызывал у нее такую неприязнь, как Марлен. Полетт понимала, что Ремарк любил Марлен и помнил ее. Что можно сказать? Женщина, тем более актриса.

Через 5 лет после смерти Ремарка у Полетт диагностируют онкологическое заболевание груди. После операции по удалению опухоли у Полетт отказала рука. Она резко постарела и сдала. Поселилась в Швейцарии - Родине ее любимой бабушки Жаклин. Жила Полетт совсем неподалеку от Чаплина, живущего со своей последней женой Уной О Нил. Годдар не виделась с ними, как она однажды скажет по этому поводу: "Мы живем на разных горах".

Впрочем, они случайно увидятся в Париже на выставке в Лувре. Чарли с Уной пригласят Полетт на ужин в ресторан и они замечательно проведут время. Последний раз Годдар увидит Чаплина в 1972 году на вручении премии Оскар, куда их обоих пригласят, как почетных гостей. В 1977 году Чарльз Чаплин умрет.

В этом же году умрет её близкая подруга, блистательная Джоан Кроуфорд, которая всегда поддерживала Полетт и в дни ее радости, и в дни ее грусти и печали. Кроуфорд много лет враждовала с еще одной Голливудской Diva - Бэтт Дэвис . Полетт искренне не понимала этой абсолютно никому ненужной вражды и неоднократно пыталась примирить двух небожительниц американского кинематографа, но обе были непреклонны...

У Полетт оставалась ее престарелая мама Альма. Актриса заберет маму к себе и будет ухаживат за ней до ее смерти в 1983 году. После смерти матери, Полетт начнет пить. Неоднократно Годдар пыталась свести счеты с жизнью.

Больше всего Полетт боялась одиночества. К концу жизни она была практически разорена. Продавала последние драгоценности, которые ей дарили ее великие мужья и поклонники. Единственной радостью для Полетт были звонки Сиднея Чаплина из США. Он не забывал свою мачеху, которая сделала для него с братом много хорошего и которая составляла радость их в общем то не самого счастливого детства. Чарли-Чаплина младшего к тому времени уже не было в живых. Он скончался в 1968 году. Ему было 43 года.

Последние годы своей жизни Полетт мучительно страдала от эмфиземы легких. Ее сиделка вспоминала, что перед смертью Полетт просила, чтобы ей принесли письма Ремарка к ней, которые он всегда ей писал, когда они были не вместе. Ремарк неизменно подписывал свои письма Полетт : "Твой вечный трубадур, муж и поклонник".

Не дожив чуть больше месяца до своего 80-летнего юбилея, Полетт Годдар улетит на небеса 23 апреля 1990 года. Она будет похоронена рядом со своей мамой и Ремарком, на кладбище Ронко, в итало-язычном кантоне Швейцарии, Тичино.

Где-то высоко и далеко Полетт Годдар наверняка счастлива со всеми теми дорогими и любимыми ее сердцу людьми, которым она несла свет и теплоту и которых спасала от депрессий и невзгод. Ее саму не спас уже никто. Нам остались ее замечательные работы в кинофильмах и легенда об уникальной женщине, которую любили гении. Светлая ей память.

АВТОР: Эдгар Кирилл Дальберг.

И воде, женщина немногим меня младше...