Нефтедобыча оказалась интересней, чем предполагал Антон. Решил строить карьеру с рабочей специальности, чтобы понять, как здесь все устроено и получить практический «полевой» опыт. Один из аргументов: все серьезные руководители начинали карьеру «от скважины», с производства. Амбиции в данном случае совпали с возможностями.

Вуз Антон заканчивал уже параллельно с вахтами. В итоге – два красных диплома, бакалавриата и магистратуры Тюменского нефтегазового университета плюс ранний карьерный старт.

Начинал Антон с рабочей специальности – машинист технологических компрессоров третьего разряда. Первая вахта была непростой: новый ритм, ночные смены, арктический климат, морозы под минус 50. К третьей вахте адаптировался.

Быстро влиться в профессию помогла динамика вахтовых будней: все было в новинку, зависать и рефлексировать некогда. Плюс комфортный быт арктической вахты, классные возможности для занятий спортом – особой тоски по Большой земле не было.

Уже через год краснодипломный машинист пошел на повышение, стал диспетчером, сбылась мечта о работе с большими данными:

«Компрессорная станция на Мессояхе готовит огромные объемы попутного нефтяного газа. Оборудование современное, все автоматизировано. Моя задача – формировать сводки, контролировать показатели работы оборудования, сравнивать их с плановыми значениями, прогнозировать результат. Ключевые параметры отображаются на мониторах – система сигнализирует, если что-то идет не так. Если видим отклонения, то вместе со старшим машинистом оперативно корректируем технологический режим. И хотя регулировка во многом происходит через программное управление, важно хорошо понимать технологию – просто нажать кнопку недостаточно. Работа требует внимательности, умения быстро принимать решения и, как ни странно, креативного мышления. Вахты пролетают быстро: после смены – спорт, в столовой – вкусно, на работе интересно. Идеально же?»

Вопреки данным HR-статистики о том, что продолжительность профессиональной жизни зумеров на одном месте – полтора года, Антон не планирует расставаться с «Мессояхой»:

«Не вижу смысла прыгать с места на место, когда есть возможность расти в одной компании».

Лайфхак для зумера

Современная промышленность находится в постоянном поиске талантливых ребят – поддерживает связь с вузами, специалисты предприятия проводят лекции в профильных университетах, участвуют в защите курсовых и дипломных проектов – все, чтобы найти студентов с высоким потенциалом и пригласить их на работу.

В офисах и на далеких северных промыслах – та самая среда, о которой мечтает молодежь. Возможности для развития, занятий спортом, комфортный быт.

Если вы хотите заявить о себе, воспользуйтесь нашими шпаргалками: в нефтяной отрасли точно будут возможности для развития!

→ Телеграм-канал «В команде_«Газпром нефть»

→ Раздел на сайте «Газпром нефти» для молодых специалистов

Читайте еще:

• Зумеры не хотят работать. А ниче тот факт, что именно они формируют сегодня рынок труда?

• Зумер, Арктика и вахта — звучит как начало анекдота. А это начало успешной карьеры

Знакомство с производством – это преддипломная практика на Восточно-Мессояхском месторождении.

«До сих пор вспоминаю – мурашки. Первый раз на вертолете, первый раз в Арктике, первый раз буровую вижу. Поднялся на нее, посмотрел вокруг с высоты 30 метров и понял: «Остаюсь!». А как остаться? Кому нужен магистр зеленый, тут вон какое все серьезное, технологичное. Ну ладно, решил взять от этой практики все, что можно: ездил по объектам, общался с людьми в буровых бригадах, задавал 10 вопросов в минуту, девять из которых были очевидно не самые умные, как сейчас понимаю. Вернулся в Томск, и через месяц мне предлагают место в команде «Мессояхи». Мол, подумай и дай ответ. Я такой: «В смысле подумать?! Вы серьезно?! Когда вылетать?!».

Ну а дальше – сплошное опровержение стереотипа «зумеры не любят работать».

День у 22-летнего на тот момент вахтовика-супервайзера Александра начинался в шесть утра. 90% времени парень проводил в «поле», ездил по бригадам бурения, освоения и ремонта скважин, контролировал, чтоб работа шла четко по технологии, безопасно, в графике и с нужным качеством.

Юному супервайзеру пришлось перелопатить огромные пласты теории и практики, чтобы взрослые суровые нефтяники начали воспринимать его как равного.

Помогал разобраться в сложных вопросах, выстроил с бригадами хорошие профессиональные отношения, выдвигал идеи, как сделать работу быстрее и безопаснее. Поэтому когда через пару вахт молодой человек приезжал в буровые бригады, его встречали, как своего.

Через два года работы вахтами супервайзеру Казанцеву предложили перейти в тюменский офис, руководителем направления по инжинирингу цифрового Центра управления строительством скважин «Мессояхи».

Сейчас Саша с коллегами дистанционно сопровождает работы 14 бригад на месторождении одновременно. Работает над адаптивным планированием ремонтов скважин с использованием искусственного интеллекта.

«ИИ может сильно помочь в том, что касается логики и логистики работ. Это будет напрямую влиять на эффективность всего предприятия, ведь известно, что бурение – самый дорогостоящий этап нефтедобычи», – говорит молодой нефтяник.

Вот еще одна идея, над которой он сейчас работает:

«Наше Восточно-Мессояхское месторождение не только самое северное нефтяное на суше, но и самое «ветреное». Воздушные потоки такой силы, что часто останавливают производственные процессы. Порывы до 40 м/с – норма, а для оборудования, электрических сетей это очень опасная история. В общем, решил «идти против ветра». Вместе с коллегами работаю над проектом адаптации технологических сооружений под наши климатические условия. Уже идет работа с заводами, делаем укрепляющие устройства, чтобы техника могла безопасно функционировать даже при сильных мессояхских ветрах».

Ну и кто после этой истории продолжит называть зумеров бездельниками? Минус стереотип.  

Лайфхак для зумера

Нефтяная отрасль все больше привлекает студентов, получающих высшее образование в сфере информационных технологий. К такому выводу пришли HR-аналитики предприятия, ведущего разработку самого северного материкового нефтепромысла России – Восточно-Мессояхского.

40% заявок на производственную практику в прошлом году поступило от бакалавров и магистров ИТ-направлений. Это в два раза выше, чем в предыдущие годы.

Эксперты объясняют тренд высокой динамикой развития цифровых проектов в сфере разработки нефтегазовых месторождений и растущим объемом наукоемких задач: в производственном цикле нет ни одного процесса, в который не были бы интегрированы ИТ-решения, продукты роботизации или инструменты видеоаналитики.

Даже во время производственной практики студенты решают актуальные для бизнеса задачи: тестируют цифровые продукты в офисе и на месторождении, создают прототипы решений для машинного обучения и цифровой архитектуры нефтепромыслов. Особо отличившиеся получают предложение о трудоустройстве.

Если вы хотите заявить о себе, воспользуйтесь нашими шпаргалками:

→ Телеграм-канал «В команде_«Газпром нефть»

→ Раздел на сайте «Газпром нефти» для молодых специалистов

Читайте еще:

• Зумеры не хотят работать. А ниче тот факт, что именно они формируют сегодня рынок труда?

• «Ушел на обед и не вернулся» — не про зумеров в нефтянке. С вахты в Арктике далеко не уйдешь ;)

Почему на мерзлоте нельзя строить как везде

Вечная мерзлота – это грунт, который не оттаивает годами, десятилетиями, а местами и тысячелетиями. Занимает она 60–65% территории России – почти весь Север и Сибирь. Проблема не в холоде как таковом, а в том, что в мёрзлом грунте много льда. Пока лёд не растаял, грунт твёрдый и надёжно держит нагрузку. Стоит ему оттаять – и вместо прочного основания под домом оказывается жижа.

С обычным фундаментом дом отдаёт тепло прямо в землю: лёд под ним подтаивает, грунт теряет несущую способность – и здание кренится, по стенам идут трещины. Именно поэтому на Севере столько перекошенных домов, построенных без оглядки на мерзлоту.

Главный принцип – не растопить

Поэтому мерзлоту под зданием стараются сохранить мёрзлой – это закреплено как основной принцип северного строительства: грунт служит основанием, и его нельзя дать оттаять за весь срок службы дома. Есть и другой путь – грунт заранее оттаивают и уплотняют, но в Арктике, где льда особенно много, чаще выбирают первый: сохранить мерзлоту.

Отсюда всё остальное: дом поднимают над землёй, фундамент опускают в глубокие мёрзлые слои, а тепло здания не пускают вниз, к грунту. Строить «на земле», как в средней полосе, здесь нельзя: тепло дома дойдёт до льда и запустит просадку.

Дома на сваях и проветриваемое подполье

Главный ответ на вопрос «как строят на мерзлоте» – на сваях. Их забивают или бурят ниже слоя сезонного протаивания, туда, где грунт мёрзлый круглый год, и опирают на него. Верхний слой летом оттаивает, а зимой снова замерзает – на нём держать ничего нельзя, зато несколькими метрами ниже основание стабильно.

Но одних свай мало. Между домом и землёй оставляют пустое пространство – проветриваемое подполье. Дом стоит на сваях, приподнятый над грунтом, а под ним свободно гуляет холодный воздух. Зимой он уносит тепло, которое всё же излучает здание, и не даёт ему копиться у земли. Поэтому северные дома часто стоят будто «на курьих ножках» – это не каприз архитектора, а защита мерзлоты.

Термосвая – как труба морозит грунт без электричества

Иногда проветривания мало: грунт всё равно нагревается, особенно в тёплые годы. Тогда ставят термосваи (их же называют термостабилизаторами или сезонно-охлаждающими устройствами). По сути это труба, которая работает холодильником для грунта – и делает это сама, без насосов и электричества.

Внутри трубы запаян хладагент – жидкость, которая легко кипит. Нижняя часть стоит в грунте, верхняя торчит наружу, на воздухе. Зимой воздух холоднее грунта, и дальше всё идёт само собой: внизу хладагент забирает тепло у грунта и вскипает, пар поднимается, наверху на морозе отдаёт тепло воздуху и снова становится жидкостью, стекает вниз – цикл повторяется. Тепло откачивается из земли наружу, грунт промерзает глубже и надёжнее.

Всё изящество в том, что решение пассивное. Пока на улице холоднее, чем в грунте, термосвая работает без единого ватта. Летом, когда воздух теплее, она сама собой останавливается – но накопленного за зиму холода хватает, чтобы грунт не оттаял. Так укрепляют основания домов, дорог, трубопроводов и опор по всему Северу – от БАМа до арктических месторождений.

Что меняет потепление

Мерзлота на глазах перестаёт быть «вечной». Климат теплеет, грунт оттаивает всё глубже. За последние 27 лет глубина, на которую земля оттаивает за лето, в среднем выросла с 45 до 70 см. Для стройки это много: фундаменты рассчитывали на одну глубину протаивания, а в реальности она больше.

Последствия уже считают в деньгах. По оценке Минприроды, ущерб к 2050 году может достичь 5 трлн рублей, а по расчётам Минэнерго – до 7 трлн только по городской инфраструктуре, без нефте- и газопроводов. В российской Арктике на сваях стоит больше 75% зданий, и для всех важно одно: останется ли грунт под ними мёрзлым.

Ответ отрасли – следить за грунтом постоянно. В сваи и в саму мерзлоту ставят датчики температуры, данные поступают в систему мониторинга, и инженеры видят, где основание начинает греться, ещё до того, как дом поведёт. Где нужно – добавляют термосваи или усиливают охлаждение. По сути, под каждым важным объектом появляется своя сеть наблюдения за мерзлотой.

Кто это проектирует

Мерзлоту изучает отдельная наука – геокриология, или мерзлотоведение. Мерзлотоведы разбираются, как ведёт себя мёрзлый грунт, где он крепкий, а где рыхлый и льдистый, и что с ним будет через 20–30 лет. Без их расчётов на Севере не проектируют ни один серьёзный объект.

Рядом работают инженеры-фундаментщики, проектировщики, специалисты по мониторингу и обработке данных. Профессия давно вышла за рамки «пробурить и забить сваю»: сегодня это стык геологии, климатологии и цифровых технологий. Чем сильнее теплеет климат, тем нужнее люди, которые умеют строить так, чтобы дома и трубопроводы стояли на тающей земле десятилетиями. Это инженерная работа, где цена ошибки – накренившийся дом или лопнувший трубопровод через десять лет. Такие расчёты не доверяют случайным людям.

FAQ

Как строят дома на вечной мерзлоте?

На сваях, забитых ниже слоя сезонного протаивания, с проветриваемым подпольем между домом и землёй. Главная задача – сохранить грунт под зданием мёрзлым, чтобы он не потерял прочность.

Что такое термосвая?

Труба с хладагентом, которая зимой пассивно отводит тепло из грунта и подмораживает его – без электричества. Летом, когда воздух теплее грунта, она не работает.

Можно ли строить на вечной мерзлоте?

Да, на ней стоят целые города – Норильск, Салехард, Якутск. Но только по особым правилам: сваи, проветриваемое подполье, термостабилизация и постоянный контроль температуры грунта.

Почему дома на мерзлоте стоят на сваях?

Сваи опираются на глубокие мёрзлые слои, которые не оттаивают летом, а поднятый над землёй дом не греет грунт под собой. Так здание не «плывёт», когда верхний слой оттаивает.

Что будет с постройками, если мерзлота растает?

Грунт просядет, и здания начнут деформироваться – крениться и трескаться. Поэтому таяние мерзлоты считают серьёзной угрозой для северной инфраструктуры и следят за ним с помощью датчиков.

Есть долгожители, которые прожили сто лет. Есть те, кто добрался до двухсот.

А есть гренландская акула, для которой несколько человеческих жизней - просто нормальный срок.

Радиоуглеродный анализ хрусталика глаза позволил оценить возраст одной из крупнейших исследованных особей примерно в 392 года. Но здесь важна оговорка: погрешность огромная - около 120 лет. Поэтому утверждать, что конкретной акуле было ровно 392 года, нельзя.

Но даже нижняя граница оценки впечатляет.

Пока она плавала в океане, люди успевали родиться, состариться и умереть. А акула продолжала жить своей крайне неторопливой жизнью.

И ещё интереснее то, что половое созревание у этого вида наступает примерно в 150 лет.

То есть в человеческих масштабах гренландская акула может оставаться подростком дольше, чем существует целая человеческая жизнь.

Она вообще никуда не торопится

Гренландская акула передвигается очень медленно - примерно 1-2 км/ч.

Для хищника это выглядит странно.

Как при такой скорости вообще можно кого-нибудь поймать?

Оказывается, гоняться за добычей ей и не нужно.

Акула подкрадывается к жертве и хватает её неожиданно. Иногда добычей становятся даже тюлени.

Стратегия максимально простая:

не тратить энергию на погоню, если можно просто дождаться подходящего момента.

С её темпом старения торопиться действительно особенно некуда.

А вот есть её просто так нельзя

Свежая гренландская акула токсична для человека.

В тканях содержится большое количество мочевины и триметиламиноксида. Без специальной обработки мясо может вызвать тяжёлое отравление.

Но люди всё равно нашли способ его есть.

В Исландии мясо традиционно подвергают ферментации, а затем сушат. Получается хакарль - известный исландский продукт.

Запах у него настолько специфический, что туристы часто вспоминают не ресторан, а общественный туалет.

Исландцев, впрочем, этим не напугаешь.

Глаза тоже не слишком помогают

У многих гренландских акул на глазах живут паразитические веслоногие рачки.

Они прикрепляются к роговице и могут ухудшать зрение.

Но для животного, которое живёт в холодной тёмной воде, идеальное зрение - не самая важная вещь.

Гораздо больше помогают другие органы чувств и способность ориентироваться в окружающей среде.

Есть популярная гипотеза, что паразитические рачки могут испускать свечение и таким образом помогать приманивать добычу.

Но это именно гипотеза, а не установленный факт.

Меню без особых ограничений

Гренландская акула не привередлива.

В её рацион входят рыба и кальмары, но она способна питаться и падалью.

В желудках находили остатки крупных морских животных, включая китов. Описывались также случаи обнаружения останков наземных животных, попавших в воду.

Размеры у неё соответствующие.

Крупные особи могут достигать примерно 5-6 метров.

Получается довольно странное сочетание:

огромная хищная рыба, способная питаться крупной добычей, но при этом двигающаяся со скоростью человека, который решил никуда сегодня не спешить.

А что насчёт её невероятного возраста?

Вот здесь как раз нужно отделять установленное от предположений.

Исследования действительно обнаружили у гренландской акулы необычные особенности, связанные с очень долгой жизнью, включая механизмы поддержания генома и клеточной устойчивости.

Но точный биологический механизм, позволяющий ей жить столетиями, до конца не установлен.

И поэтому гренландская акула пока остаётся не разгаданным рекордсменом, а не готовой инструкцией по бессмертию.

В итоге перед нами животное, которое будто вообще не согласилось с человеческим представлением о времени.

Мы торопимся жить.
Она просто живёт.

Плавает в ледяной воде, медленно растёт, поздно взрослеет и может пережить несколько человеческих поколений.

А если возраст крупнейших особей действительно находится в районе нескольких сотен лет, то гренландская акула - один из самых впечатляющих долгожителей среди позвоночных.

По сути, это настоящий Горец подводного мира. Только бессмертие здесь пока не доказано - зато рекордное долголетие вполне реально.

Если вам нравятся такие разборы животных без мифов и красивых сказок - подписывайтесь на Дзен-канал «Компромат на фауну». Следующее досье уже готовится.

Если вам нравятся такие разборы животных без мифов и красивых сказок — подписывайтесь на Дзен-канал «Компромат на фауну». Следующее досье уже готовится.

Также подписывайтесь на меня на Пикабу

https://tass.ru/nauka/28002459

https://наука.рф/news/unikalnyy-stratosfernyy-eksperiment-proveli-na-ledokole-znaniy-v-arktike-/