Финал «Сопрано»
С использованием нейросетей
С использованием нейросетей
Не все в курсе, что изначально для третьего "Крепкого орешка" был снят другой финал. Сценарист Джонатан Хенсли вместе с режиссёром Джоном Мактирнаном задумывали гораздо более мрачную, жестокую и бескомпромиссную развязку. Точнее, две развязки. О них ниже.
В отличие от альтернативной концовки «Универсального солдата» (где персонаж Ван Дамма заканчивает свой путь иначе), эту развязку написали, но так и не сняли. Но в 2022 году Джон Мактирнан на кинофестивале в Мар-дель-Плата описал концовку, которую бы он хотел увидеть. В отличие от финала, к которому мы привыкли (и который, к слову, не нравится Мактирнану) режиссёр предпочёл бы такой финал:
Мне бы хотелось, чтобы в фильме фигурировала бомба в чемодане, которая передавалась из рук в руки на протяжении большей части фильма. И в итоге её бы загрузили на самолёт, на котором убегают злодеи. Пока Макклейн и Зевс плавают в океане невредимыми, самолёт просто пролетает в небе позади них, а злодеи празднуют свой побег. Затем чемодан кто-то передаёт Саймону, тот открывает его, и сразу начинается обратный отсчёт. Именно такой я себе представлял концовку. К сожалению, кто-то сказал Брюсу, что он должен быть абсолютным героем в финале, поэтому вся эта идея была отвергнута.
Эту концовку не только написали, но и сняли. И она тоже разительно (по сюжету и по интонации) отличается от канона. Во-первых, Саймон Грубер не погиб и не арестован – ему удаётся перехитрить власти, убедив их, что золото уничтожено. На самом деле оно переплавлено в статуэтки зданий Эмпайр-стейт-билдинг – чтобы было проще вывезти его из страны.
Во-вторых, Джон Макклейн получает по полной. Полиция Нью-Йорка и ФБР подозревают его в соучастии ограбления. Героя увольняют со службы и лишают пенсии.
Проходят месяцы. Макклейн, потерявший всё (с Холли он тоже развёлся), ведёт собственное расследование и выслеживает Саймона в одной из стран Восточной Европы (находит его по лекарствам). Но вместо того чтобы пристрелить Грубера, он предлагает тому сыграть. Игра называется... «Макклейн говорит». Такая вот ирония.
Суть игры: Макклейн кладёт на стол перед Грубером небольшую ракетную установку, у которой спилены прицельные приспособления. Никто – ни Саймон, ни Джон – не знает, с какой стороны вылетит ракета, если нажать на спуск. Под дулом пистолета Джон заставляет Грубера разгадывать загадки. За каждый неправильный ответ Саймон должен нажать на кнопку.
В последней загадке Саймон ошибается. Макклейн сам нажимает на спуск, Грубер погибает.
Вариант с «Макклейн говорит» даже не показали тестовой аудитории. Как следует из комментариев сценариста Джонатана Хенсли, продюсеры из 20th Century Fox были в ужасе. На студии потребовали сделать финал насыщенным экшеном, где Макклейн побеждает открыто и без моральных компромиссов.
Театральная концовка – это чистый экшн. Всё динамично, зрелищно, в духе франшизы. Альтернативная – это мрачная история о человеке, который потерял всё и теперь вершит свой суд вне закона. Она заставляет задуматься: а не перешёл ли сам Макклейн ту грань, за которой он больше не герой?
Благодарю за внимание.
А вот и сам альтернативный финал (с переводом), если кто-то хочет посмотреть:
Концовка была бы заебатая: Солдатик мучает Бучера и Хоулендера на старом заводе, Бучер делает роскомнадзор, Хоумлендер плачет над трупом Бучера.
Солдатик хватает Хоумлендера и заставляет того маршировать, пока сам вешается, и кричит "Я парадом командую!" после чего умирает.
Хоумлендер снимает труп Солдатика и насилует его, оставшись в одиночестве в этом сумасшедшем мире.
Продолжаем эксперименты с нейросетями. На этот раз спасаем Леона.
Начал изучать нейросети и первым делом исправил концовку любимейшего фильма детства.
Гранд-мофф Таркин хрипел и царапал горло руками. Дарт Вейдер, лорд-ситх, сжимал Великой Силой его горло.
— Вы меня разочаровали, гранд-мофф, — в голосе Вейдера не было гнева. Не было злости. Голос был ровным как кромка светового меча и столь же безжалостным, — К сожалению, вы совершили ряд колоссальных промахов. Во-первых, вы уничтожили уникальное месторождение кайбер-кристаллов, которые в Галактике можно по пальцам пересчитать. Во-вторых, вы не проверяли и не переделывали работу учёного-изменника, хотя его позиция относительно Империи была общеизвестна. И наконец в-третьих, вы полностью уничтожили главную нашу базу данных и огромное количество ценных, обученных сотрудников, ради красивой смерти двух повстанцев.
— Я... уничтожил флот... — прохрипел Таркин в ответ.
— Поверьте, — холодный голос и холодная маска были ужасны, именно своим равнодушиеи, — это не ваша заслуга. Действуй они грамотно, а не эпично, мы бы даже не поняли что чертежи похищены, пока не стало бы слишком поздно. Поверьте, во времена Войн Клонов такие операции были рутиной для Армии Республики. Если бы не желание генерала повстанцев устроить эпичную бойню – мы бы даже не поняли, что чертежи похищены.
Раздался хруст. Уилхафф Таркин осела на пол, а Вейдер наклонился и снял с него маску. Маску, изображавшую лицо Таркина.
— Сэр, — на мостик зашёл офицер, — Приближается шатл. Утверждают, что на борту Уилхафф Таркин. Разрешить посадку?
— Да, — кивнул Лорд Вейдер, — И сообщите ему, что сегодня умер последний предатель.
Вейдер ошибался. Последний предатель умер лишь через пять лет.