Почему-то мне казалось, что этот фильм — первое, что смотрят люди, начинающие увлекаться Конкистой или индейцами Америки. Однако я посмотрел его лишь недавно. И вовсе думал, что это про майя или ацтеков — оказалось, про инков.

Фильм рассказывает о вымышленной экспедиции конкистадора Гонсало Писарро (троюродный брат Эрнана Кортеса, на минуточку), который в 1560/61 гг. пересекает Анды и отправляется на поиски затерянного города Эльдорадо. Поняв, что через джунгли его огромный отряд с пушками и припасами не пройдёт, Писарро отправляет на разведку на плотах вниз по реке группу из 40 человек во главе с Педро де Урсуа и его заместителем Лопе де Агирре.
Один из плотов застревает в водовороте во время прохождения речных порогов, и остальные никак не могут его освободить. Ночью люди на берегу слышат шум с реки: наутро все находившиеся на борту люди оказываются мертвы — убиты стрелами индейцев. Урсуа решает, что нужно возвращаться в лагерь Писарро. Но Агирре, который во что бы то ни стало хотел бы найти Эльдорадо, поднимает против Урсуа мятеж. Он обещает людям несметные богатства — всё-таки Эрнан Кортес, завоевавший империю в Мексике, приказам не подчинялся. Урсуа смещён, и Агирре назначает дворянина Фернандо де Гусмана новым лидером экспедиции и «императором» Эльдорадо, заставляя людей отказаться от верности короне. Истинным же лидером остаётся Агирре. Настолько он деспотичен и ужасающ, что мало кто протестует против его руководства.
Путешествие продолжается...

Я назвал эту экспедицию вымышленной, потому что фактически сценарий Вернера Херцога (он же режиссёр) объединил два реальных похода. Первый — под руководством Гонсало Писарро в 1541 году, который искал какую-то легендарную Страну Корицы: перешёл через Анды, спустился в джунгли, сплавил по реке разведотряд (который открыл Амазонку) и вернулся обратно через 2 года ни с чем.

Во втором походе в 1560г. из персонажей фильма участвовали уже Агирре (и его дочь), Урсуа как руководитель (+ его любовница) и Гусман — в этот раз искали как раз Эльдорадо. Урсуа и Гусман закончили также, как и в фильме: Агирре в какой-то момент решил, что сможет свергнуть испанские власти в Перу. Всех, кто пытался противостоять Агирре, тот убивал. В итоге испанские агенты переманили всех его людей, а сам Агирре был схвачен и расчленён.

Но оставим исторические детали. Фильм совершенно невероятный. Неторопливое такое погружение в тёмные уголки человеческого разума. Смотрели «Апокалипсис сегодня»? Вот примерно такие настроения и тут, разве что на первом плане местный полковник Курц, а не ищущие его солдаты.

Фильм напомнил мне документалку: съёмка иногда такая будто кустарная, мутная, с каплями воды на камере. А саундтрек — местами «грязный», резкий и металлический, — навеял воспоминания о «Мертвеце» Джармуша.

Снимали фильм в самой настоящей амазонской сельве: съёмочной группе и актёрам приходилось каждый день подниматься с оборудованием в горы по узким тропкам — совсем как конкистадоры в начале фильма. Ну и Лопе де Агирре с его корявой, асимметричной и оттого очень жуткой походкой, центр действа, центр безумия — неповторимый персонаж. «Если я захочу, чтобы птицы падали мёртвыми с деревьев, то птицы будут падать мёртвыми с деревьев» — сказал как отрезал.

Исход экспедиции в фильме будто бы предрешён в самом начале в разговоре Гонсало Писарро (П) и Лопе де Агирре (А):

А: Мы не сможем спуститься по реке.
П: А я уверен, что сможем... И я уверен, что я прав!
А: ... (размеренно смеряя собеседника взглядом) а я уверен, что ты не прав.

Далее этот диагноз подтверждается словами пленного инкского принца:

«Мой народ поведал на своём веку землетрясения, наводнения, пожары. Но то, что сделали с нами испанцы, ещё ужаснее. Они назвали меня Бальтазар, хотя моё имя — Руно Римак, «Тот, кто говорит». Я был принцем этой земли. При разговоре со мной люди должны были смотреть вниз. Никому не было позволено смотреть мне в глаза. Теперь они в цепях так же, как и я. И я должен смотреть вниз. Мне очень вас жаль, потому что вы не выберетесь отсюда. И я не вернусь домой»

Вот ещё вариантик.

Пост не политический. Просто современные реалии на классический фильм

Зато место отсутствующей этики у героев занимают эмоции. Они медленно сходят с ума не потому что осознают зло, а потому что вокруг джунгли, вьетнамцы, тигры и трупы. Не всякий выход из зоны комфорта полезен для психики, увы.

Много вопросов к сюжету. Нам по отдельности показывают прошлое и настоящее Курца, вообще никак не объясняя, как из первого получилось второе. А ведь в этом фактически суть фильма! Хоппер неизвестно как оказался в лагере и неизвестно куда потом делся. Колби вообще один раз упоминается, один раз появляется в кадре и на этом всё. Для правой руки антагониста и предшественника главного героя маловато будет... Гугл услужливо подсказывает, что фильм пришлось сильно резать, чтобы уместить хотя бы в два с половиной часа, но это определённо пошло ему не на пользу - ну или порезать можно было что-то другое.

И, наконец, небольшая, но важная деталь. Очень чётко просматривается отношение главных героев, белых американцев, ко всем остальным. В этой иерархии существуют условные "свои белые" (элита), "свои негры" (в основном негры и низкоранговые белые) и "остальные" (туземцы), которых вообще за людей не считают. Показанная вскользь масса, белые пятна в прицелах, раскрашенные маски в свете факелов.

Возникает ощущение, что нам показывают общество, в котором мыслят категориями людей разных сортов. Где условный "чужой" никогда не сможет стать "своим", и в лучшем случае ему светит быть "негром".

Но это, конечно, непосредственно к фильму отношения не имеет.

Моя оценка - 2/5.

«Апокалипсис сегодня» Фрэнсиса Форда Копполы – экранизация повести Джозефа Конрада «Сердце тьмы». Ну, как экранизация? «По мотивам», – как писали в титрах советских фильмов, когда сценарист исходную книгу сильно переделывал под собственное видение.

Моё мнение, необязательно правильное – фильм глубже книги. Так тоже бывает. По крайней мере, он другой. Если Конрад описывает безумие, которое ведёт за собой неограниченная власть, то Коппола не просто взял эту идею и перенёс действие в дебри Вьетнамской войны.

Его полотно многослойное, где каждое лыко в строку, где каждый элемент, особенно в жилище полковника Курца, несет глубокую символическую нагрузку. И это не синдром поиска глубинного смысла. Этот смысл в 1970-е не был глубинным, он был, наоборот – на поверхности мейнстрима общественного дискурса.

Присутствие в кадре на столе четырёх книг – Библии, «Золотой ветви» Джеймса Джорджа Фрезера, «От ритуала к роману» Джесси Уэстона и «Церкви» Эдмунда Клауни – это ключ к задумке режиссёра, который укладывается в логику теории о мифотворчестве и архетипах, о которых писали Фрезер и Фрейд, подхватили Кэмпбелл и Воглер.

Логика алгоритма инициации и передачи власти через сакральное убийство, описанная Фрезером, в «Апокалипсисе сегодня» становится центральной линией. «Золотая ветвь» Фрезера – это, по сути, учебник, по которому Курц выстраивает своё царство в камбоджийских джунглях. Фрезер исследует архаичный институт царя-жреца в Немийской роще, чья власть держится на готовности в любой момент быть убитым более сильным претендентом. Курц, порвавший с иерархией американской армии, строит свою, прямую иерархию именно по этому древнему образцу. Местные племена почитают его как бога не только за жестокость, но и за ту эзотерическую мудрость, которую он, по-видимому, обрёл, пройдя через ужас войны и чтение этих книг. Он сам стал живым воплощением «человекобога» и, следуя фрезеровской логике, он осознает, что его божественная сущность требует обновления. Он не просто ждёт убийцу, он его взращивает – капитана Уилларда.

Работа Джесси Уэстон «От ритуала к роману» углубляет эту фрезеровскую основу, связывая древние ритуалы плодородия и смены царя с циклом легенд о Святом Граале. Уэстон, как и Фрезер, принадлежала к «Кембриджской школе» антропологии, видевшей в мифах и религиях отголоски единого архаичного ритуала. Для Курца, который зачитывает наизусть стихи Т. С. Элиота «Полые люди» – поэму, написанную под прямым влиянием книги «Сердце тьмы» – её эпиграф: «Мистер Куртц — он мёртв»:

Кто переправился не отводя глаз

В сопредельное Царство смерти,

Да помянет нас - если он вспомянет нас

Не как буянов

Но как болванов -

Как набивных болванов.

Поэтому путешествие Уилларда вверх по реке –не спецоперация, а мифический квест.

Земли, куда он попадает – это «Бесплодная земля», пораженная войной и моральным разложением. Сам Курц выступает как Король-Рыбак, больной и израненный, физически и духовно, властитель, чьё состояние напрямую влияет на процветание его «королевства». Его ждёт либо исцеление, либо смерть, которая принесёт долгожданный дождь, освобождение. Уиллард, подобно герою романа, должен войти в опасную часовню – лагерь Курца, задать правильный вопрос, понять суть Курца и совершить ритуал,чтобы восстановить порядок .

Библия в этой компании – самый ироничный и трагичный элемент. Курц, чья фамилия по-немецки – «короткий», отсылает нас к ограниченности человеческой жизни, начинает свой путь как блестящий, образцовый офицер, воплощение американских ценностей, которые во многом базируются на христианской этике. Однако, углубившись в «сердце тьмы», он сталкивается с ситуацией, где христианские заповеди «не убий» и «возлюби ближнего» вступают в неразрешимое противоречие с ужасами развязанной заокеанскими янками войны. Чтобы выжить и обрести власть, он отбрасывает благодать Нового Завета и возвращается к ветхозаветным, архаичным истокам, где Бог может быть жесток и требовать жертв. Библия в его руках – это уже не руководство к жизни, а исторический артефакт, свидетельство того, как далеко он ушёл от мира, который пытается проповедовать добро, творя при этом зло.

Наконец, книга Эдмунда Клауни «Церковь», или, точнее, «The Church: A Study in the Philosophy of Religion», добавляет в этот интеллектуальный коктейль элемент институционального анализа. Клауни, британский антрополог и современник Фрезера, исследовал верования первобытных народов и происхождение религиозных институтов. Если Фрезер даёт Курцу ритуал, Уэстон – миф, Библия – утерянный моральный кодекс, то Клауни, вероятно, подсказывает ему, как организовать свою власть в институт, как из хаоса личного культа создать подобие «церкви» или государства с иерархией, жертвоприношениями и темными обрядами, которые мы видим в его лагере. Это практическое пособие по строительству альтернативной цивилизации, основанной на терроре и обожествлении лидера.

Книги в интерьере Курца – не просто маркер его начитанности, а своеобразный манифест. Они показывают путь, который прошёл полковник: от библейской цивилизации через понимание её магических и ритуальных корней к практическому построению собственной тёмной империи. Уиллард, совершая ритуал убийства, как раз и становится мальчиком, проходящим инициацию. Он вступает в схватку с «богочеловеком», достигает пика в своём развитии и делает осознанный выбор – не занимать место убитого божества, а отвергнуть эту власть, выйдя за пределы этого порочного круга.