ДЛЯ ЛЛ: Кому неинтересна вводная часть, переходите сразу в раздел МОЯ ПАРАНОЙЯ

Для любителей "политики": в посте политики нет, одна сплошная паранойя.

Cначала вводная часть:

• Я не раскрываю военную тайну, поскольку не знаю ее. Есть открытые данные по ТТХ и заявление Президента России о наличии и о возможностях такого оружия. Существует множество публикаций в российской и зарубежной прессе о создании "суперцунами" путем подрыва у побережья одновременно нескольких таких торпед. На основе открытых данных, включая заявления президента России Владимира Владимировича Путина, публикации в российских и зарубежных СМИ, а также оценки независимых экспертов, попробую проанализировать предполагаемое влияние стратегического подводного аппарата «Посейдон» (далее буду называть просто торпеда) на международные отношения, естественно, в формате паранойи.

• Огромная благодарность @ARBOGASTsrbm за пост с раскрытием тактико-технических характеристик торпеды

Для Лиги лени краткий обзор (типовое описание, основная канва):

Согласно информации, опубликованной российскими и зарубежными СМИ, а также подтвержденной в ходе выступлений президента РФ, «Посейдон» обладает следующими характеристиками:

Назначение и уникальность: Это автономный подводный беспилотный аппарат с ядерной энергетической установкой (ЯЭУ) малых размеров. По данным Минобороны России, он неуязвим для существующих средств противодействия противника.

Носители: Первым носителем стала атомная подводная лодка специального назначения «Белгород» (проект 09852), переданная флоту в 2022 году. В дальнейшем планируется оснащение такими аппаратами подводных лодок «Хабаровск» (проект 09851) и «Ульяновск» (проект 09853).

Скорость и глубина: По данным открытых источников, аппарат способен развивать скорость от 60-70 узлов (110–130 км/ч) до 100 узлов (185 км/ч) и более, а также перемещаться на глубинах свыше 1 километра. Это существенно затрудняет его обнаружение современными гидроакустическими средствами и делает невозможным перехват существующими видами противоторпедного оружия.

Дальность и автономность: Благодаря ядерной энергоустановке «Посейдон» имеет практически неограниченную дальность хода и может находиться в автономном плавании длительное время, пересекая океаны и совершая скрытные маневры.

Боевая часть и поражающие факторы: Аппарат может нести ядерный боезаряд мощностью до 2 мегатонн в тротиловом эквиваленте (в некоторых публикациях – до 100 Мт). Помимо прямого поражающего действия, подрыв такого заряда у побережья способен вызвать мощное радиоактивное цунами, что делает его эффективным средством для уничтожения крупных прибрежных городов, военно-морских баз и портовой инфраструктуры.

Здесь и далее «территориальные воды», это не только 12-мильная зона, но и исключительная экономическая зона (200 миль), присутствие в которой чужаков отнюдь не приветствуется.

Теперь немного моих параноидальных предположений, хотя высокопоставленные чиновники «потенциального противника» тоже начали говорить об этом, например:

Заместитель госсекретаря по контролю над вооружениями и международной безопасности Томас Динанно назвал запредельными российский подводный беспилотный аппарат «Посейдон» и ракету «Буревестник» во время заседания сената. Об этом сообщили РИА Новости.

https://tvzvezda.ru/news/2026324214-G6Mjc.html

Начнем строить предположения с анализа предлагаемых решений

Анализ сценария «дежурства у побережья»

В открытой печати и экспертных кругах обсуждается потенциальная возможность использования «Посейдона» в качестве оружия «второго удара» или «дежурного» средства сдерживания. С учетом его тактико-технических характеристик (огромная автономность, скрытность и высокая скорость) часто предлагается следующий сценарий:

• Скрытное развертывание: Аппараты-носители (АПЛ «Белгород», «Хабаровск») могут заранее выдвинуться в нейтральные воды или даже скрытно подойти к районам, прилегающим к территориальным водам вероятного противника.

• Длительное патрулирование: Оказавшись в назначенном районе, «Посейдоны» могут быть приведены в состояние готовности. Благодаря высокой автономности и малой шумности они способны длительное время (месяцы) находиться в заданном квадрате, ожидая сигнала, или совершать скрытные переходы между несколькими районами.

• Сложность обнаружения и противодействия: Нахождение аппарата на глубине более 1000 метров делает его практически невидимым для большинства гидроакустических станций. Современные системы ПРО и противоракетной обороны совсем не предназначены для борьбы с подводными целями такого класса, что гарантирует доставку заряда к цели.

Несомненный плюс – наши лодки и торпеды, как приличные, на заходят в территориальные воды других государств – это шахматная партия – всё на виду.

Рассмотрим некоторые малозаметные недостатки этого сценария:

1.Каждая подводная лодка отслеживается, тем более огромная и уникальная. Средства слежения рассчитаны на глубину погружения подводных лодок. Скрытное развертывание под вопросом.

2.Длительное патрулирование в нейтральных водах на расстоянии 200 миль от берега. При максимальной скорости торпеды 100 узлов до берега это 2 часа хода. Стороны могут 2 раза обменяться ракетными ударами за это время.

3. Погрузиться на 1000 м в 200 милях от побережья возможно в считанных точках мирового океана, в большинстве мест – это прибрежный шельф с глубиной в десятки метров.

МОЯ ПАРАНОЙЯ

А вот теперь переходим от шахматной партии, когда все силы и ресурсы противников известны, к партии с джокером, о котором фактически в текущем времени ничего неизвестно.

В каком состоянии производство торпед? Неизвестно (и это отлично). Туман, напускаемый в СМИ об отсутствии серийного производства – тоже хорошо.

А теперь представим:

Выходит с базы большая подводная лодка – носитель торпед. Её супостаты отслеживают. Лодка пересекает Тихий океан. Её маршрут контролируется. Все силы брошены на контроль пуска торпед с лодки. В это время незаметно с базы, или с плавучего дока, или из подводного контейнера стартуют несколько десятков неотслеживаемых торпед. Уходят под льды Арктики. Кружатся с переменными галсами и скоростью, меняют глубины, проходят на встречных или пересекающихся курсах (помним – запас хода неограниченный).

Потом одновременно, или в разное время, выходят из Северного Ледовитого океана сразу в Тихий и в Атлантический океаны. Погружаясь на максимальную глубину, подходят к устьям рек Темза, Сена, Гудзон, глубина которых позволяет торпеде пройти вверх по течению до нужной точки и там залечь. Порты, военно-морские базы, Суэцкий и Панамский каналы тоже имеют глубину, достаточную для прохода торпеды под килем любого корабля.

Это будет незаметно – плывет полупритопленное бревно/ствол дерева. Лежит на дне кусок трубы диаметром пару метров и длиной 20. Чего только на дне не валяется.

В мирное время никто предпринимать экстраординарных мер защиты акватории предпринимать не будет.

Лежат торпеды в центре Парижа, Лондона, Нью-Йорка и т.п. есть-пить не просят. Ждут сигнала. Ждут год-два-пять. Приходит время уйти на техобслуживание – тихонько меняются с вновь пришедшей торпедой и уходят на базу.

В случае ядерного конфликта. Пуск ракет по России. Радиосигнал со скоростью света достигает торпед. Ракеты еще на разгонной траектории, а «центров принятия решений», которые их запустили, уже нет. Они летят радиоактивным пеплом.

Но это в случае конфликта.

А в мирное время по закрытым дипломатическим каналам распространяется информация об утере пары-тройки торпед в процессе ходовых испытаний.

Стратегическая ценность размещения массогабаритных макетов (которые уже проходили «бросковые испытания» с АПЛ «Белгород») колоссальна именно в контексте текущей гибридной войны и превосходит затраты на их производство.

Торпеды с неядерной боевой частью, но полностью совпадают по характеристикам с ядерной торпедой. Исходя из миролюбивых чувств, наши дипломаты любезно передают координаты возможного базирования утраченных торпед. Предупреждают о возможном самоподрыве торпед в случае несанкционированного вмешательства. Осознание того, что любая попытка физического воздействия (траление, подрыв, подъем) гарантированно приведет к ядерному взрыву мощностью до 2 мегатонн или к неядерному, но мощному взрыву, создаст для противника эффект «связанного тигра».

А далее наши дипломаты просят, в случае обнаружения, незамедлительно вызвать российских специалистов по дезактивации торпед.

И вот здесь начинается самое интересное.

1. Срочное начало дноуглубительных работ и очистки русел рек по указанным координатам

2.Получение разведками стран НАТО и руководством западных государств информации о таких возможностях (или прямое заявление президента РФ) влечет за собой комплекс серьезных изменений в международных отношениях.

3.Признание асимметричного сдерживания и беспомощности систем подводной обороны. Западные военные эксперты вынуждены констатировать, что любые затраты на «непробиваемую» защиту становятся бессмысленными, так как у РФ есть оружие, которое гарантированно обходит эту систему.

4. На Западе «Посейдон» называют «оружием апокалипсиса», эффект от его применения сравним с пуском межконтинентальной баллистической ракеты. Сам факт существования подобной технологии накаляет обстановку и дестабилизирует систему стратегической стабильности. Обнаружение макета торпеды в любой реке на территории столичного города послужит отличным сдерживающим фактором от опрометчивых решений.

5. Наличие у России «Посейдона» вынуждает потенциального противника пересматривать концепцию защиты своей территории. Как отмечают западные обозреватели, «нападать на Россию стало слишком рискованно». Принцип асимметричного сдерживания, реализованный в «Посейдоне», укрепляет военную мощь РФ, не требуя прямого столкновения, но создавая для потенциальных противников серьезную проблему в виде «непредсказуемых ударов из глубин».

Подводя итоги

Стратегический подводный аппарат «Посейдон», обладая уникальными характеристиками (скрытность, неограниченная дальность, неуязвимость, колоссальная разрушительная сила), является фактором, кардинально меняющим баланс сил в мировой океанской зоне.

Если предположить, что вероятный противник получит подтверждение того, что такие аппараты находятся на постоянном дежурстве вблизи их критической инфраструктуры (столиц, военно-морских баз), это приведет к серьезному изменению восприятия рисков. Сдерживание перейдет на качественно новый уровень, где традиционная система обороны становится бесполезной, а порог начала конфликта поднимается до критической отметки, так как ответный удар становится неотвратимым и очень быстрым.

В политической плоскости это вызывает раскол в общественном мнении Запада: от признания технологического превосходства и необходимости диалога до попыток применить «информационное разоружение», объявляя угрозы преувеличенными. Однако, даже скептическое отношение к «Посейдону» не отменяет того факта, что архитектура стратегической безопасности, выстроенная в XX веке, окончательно разрушена, и мир вступает в эпоху новой, более опасной гонки вооружений.

И не дай бог дожить до практического применения новых видов вооружений.

Во время сотен восстановлений Жебрак изменился неузнаваемо. Каждый раз медцентр выводил ему для просмотра действующий генный код и каждый раз он менялся. Понемногу, но менялся. Тридцать восемь тысяч лет назад Матвей был невысоким, русоволосым, косолапым парнем с серыми глазами. Сейчас он смуглый, высокий, широкоплечий. А глаза сияют фиалковым цветом. Однокашники же, если вдруг выжили, и если тоже восстанавливаются, наверное, тоже меняются. Как их узнать? Всё равно надо искать, должен быть смысл в его длинной бессмертной жизни!

Чугунные ворота в гранитной стене распахнуты настежь, толпы желающих посмотреть на массовые убийства не спеша идут внутрь Большой Арены. Летать над ней нельзя, даже жандармам, и по слухам, людям Великого Усмирителя тоже. А гвардия Понтификата сюда не совалась сотни лет.

Десять воротчиков проверяли входные билеты. Матвей прошёл, не глядя ни на кого. Рядом с ним плыла жандармская бляха. Спорить с её обладателем было опасно, смертельно опасно. Поэтому никто и не спорил.

Десятки гравиплатформ развозили сотни зрителей по выбранным секторам. Матвею на входе сунули толстый журнал. Каждый лист в нём — один сектор с описанием боёв и участников.

— Иди сюда! — Жебрак махнул рукой одному из парнишек, бегавших с бутылками и всякими закусками. Тот быстро подошёл, посматривая на бляху.

— Где казармы гладиаторов?

— Вон там, — парнишка мотнул головой. — Только далеко туда, надо платформу брать. Я могу провезти, всего четыре кредита, недорого.

Минут через двадцать Жебрак увидел длинные двухэтажные бараки, тянущиеся километров на пятьдесят вдоль стены. От стартовых площадок перед ними уже отлетали транспортники, гладиков начали развозить по секторам.

— Оставь платформу мне и беги обратно, — велел Жебрак, он кинул парнишке монету в пять кредитов. Тот спрыгнул на землю и помчался торговать дальше. Пять кредитов — его месячный заработок, он и не надеялся на оплату, от жандармов проще дождаться пинка или затрещины.

Гладики выстраивались рядами вдоль бараков, готовясь к погрузке. Разные сектора разделены энергобарьерами, чтоб бойцы не смешивались меж собой. Это очень дорого, но рабогоны могут себе позволить. Сегодня они заработают миллиарды.

Матвей не спеша, медленно, двигался вдоль строя. «Кого я ищу?» — думал он. — «Как узнать тех, кого не видел десятки тысяч лет? Но ведь что-то погнало меня. Предчувствие опять сработало».

Платформа легко скользила возле бараков, легко проходя энергобарьеры. Несколько тысяч гладиков в набедренных повязках, железные заострённые палки в руках, следующий строй — яркие комбинезоны, каски, оружие огнестрельное, лазерное, современное. Кого только нет! На любой вкус любителей смерти.

Удерживаясь на ровном курсе, Матвей поглядывал на лица гладиков. Все они спокойны, невозмутимы, иногда проверяют оружие, разминают мышцы. Многолетние программы воспитания в духе обязанности отдать свою жизнь за господина, соответствующие препараты, и в результате беспощадные свирепые воины, на потеху зрителям и на радость бладмейкерам, готовы к бессмысленному, но прибыльному бою.

Платформа мягко ткнулась в барьер, остановилась. Впереди загружался транспорт, гладики, с множеством железных шаров на перевязях, легко вбегали в него по трапу.

— Стой! Стой! — закричал кто-то, Жебрак увидел высокого рабогона в короткой юбке, просторной рубахе, голова обмотана сверкающей тряпицей.

— Не езди здесь! — сердито сказал он, подойдя к платформе и тут же заметив жандармскую бляху, испугался и поклонился. Жебрак молча смотрел на него, думая, что, наверное, пора уже возвращаться домой, в своё имение на Алтае. Никого он тут не нашёл.

— Желаете посмотреть на бои, господин жандарм? — ласково спросил рабогон и не дожидаясь ответа, запрыгнул на платформу: — Я здесь главный, на двадцать секторов. Всё знаю, всё покажу.

Он резко развернулся и тут же бляха метнулась между ним и Матвеем. Она загудела и Жебрак медленно сказал, глядя, как бледнеет рабогон: — «Режим наблюдения».

Бляха отплыла к его плечу и утихла.

— Давайте, я вам разминочные бои покажу, — предложил рабогон, часто дыша от страха. — Их никому не показывают, гладики там готовятся.

— Поехали, — кивнул Матвей, ему было всё равно. И тут его окатило ощущение, что этот рабогон ему знаком, поведение, движение. Да нет, это невозможно. Никогда раньше не сталкивался с ним. Жебрак прикрыл глаза, рабогон стоял у штурвала впереди. Всё равно надо проверить, кто это. Коснувшись пальцем бляхи, он прокрутил запись назад, вот хозяин двадцати секторов подходит к платформе, хорошо виден, пусть идентифицируют его. Ответ направить ещё к нему, на службу.

— Как тебя зовут? — спросил Матвей.

— Борбан, — ответил услужливо рабогон. — Меня тут все знают, — он смущённо улыбнулся: — Не желаете ставочку сделать, могу подсказать хороший вариант.

Матвей отказался.

Рабогон гнал платформу по каким-то просекам, мимо поваленных деревьев, проскакивал над речками и болотами, видно, носился здесь частенько. И через полчаса они вылетели на край пологой котловины, кое-где заросшей кустами. Откуда-то доносились жалобные крики и победные вопли. Котловина уходила в сторону, извиваясь, и рабогон двинул в сторону криков, поднявшись метров на шесть вверх.

Рядом справа внизу мелькнуло что-то полосатое. Слегка повернув голову, Матвей увидел, как сбоку от платформы бежит лев. За тысячи лет они изменились. Когда-то давно завезённые в Австралию, они стали крупнее, чем их африканские предки, чёрная грива отливала синевой, на шкуре ясно проявился клетчатый узор. За львом размашисто бежали три львицы. Отличались только размером — были поменьше и без гривы.

Вот прайд наткнулся на пару трупов, остановился, начал рвать покойников. Очевидно, не повезло гладикам, подумал Матвей, а почему же здесь нет зрителей на платформах, да и вышек для телекамер не видно.

— Вот, смотрите, — остановил платформу Борбан.

По широкому полю носились голые люди, а за ними гонялись гладики, стреляя в них из луков, стреноживая тех с помощью боло, рубя мечами и саблями, протыкая копьями. Рядом пировали четыре прайда, а из болота неподалёку ползли с десяток крокодилов.

— Это что? — удивился Матвей.

— Гладики кровь себе разгоняют, — ухмыльнулся рабогон, повернувшись к нему, и Жебрака кольнуло, он точно его видел раньше.

— Рабам предлагают заработать на боях, принести-унести, или самому в боях подраться, они и соглашаются, — продолжи тот. — А сюда выгружают, гладики их режут, крови попробуют, злее становятся.

Матвей только помотал головой, всё-таки привыкнуть к постоянному обману, убийствам и массовым казням даже за десятки тысячелетий трудно. И хотя шкура у Жебрака давно задубела, но порой становилось не по себе. И тут к платформе бросились человек тридцать рабов.

— Помогите! — орали они, оглядываясь на пятерых гладиков, неспешно бежавших за ними. В толпу голышей врезался львиный прайд, хищники начали рвать беззащитных рабов.

Трое подбежали к самой платформе и задрав головы вверх, начали просить о спасении. Рабогон смеялся и плевал в них. Кто-то из гладиков метнул копьё и пробил спину одному из рабов.

Матвей с трёхметровой высоты смотрел на происходящее, зацепенев. Львы рвали голышей, гладики резали их мечами, кололи копьями. Рычание, вопли, стоны!

— Господин Кикаха! Господин Кикаха! — вдруг истошно закричал один из тех, кто подбежал к платформе. — Я помощник инспектора с Венеры, я кондуктор! Помогите!

Матвей, очнувшись, дал знак рабогону снизиться. В этой жизни его звали Кикаха, он взял это имя в память об одном весёлом герое давних лет. Платформа резко упала вниз, часть защитного поля сдёрнулась, и в этот спасительный проём скакнул и кондуктор и второй голыш. Они тяжело дышали: так, что рабский ошейник дёргался вверх-вниз, колотя по ключицам.

— Поехали обратно, — велел Жебрак и глянул на раба с Венеры.

Тот, вытаращив глаза, смотрел на бойню внизу, руки его тряслись. Второй сел на пол и уткнувшись лицом в колени, беззвучно зарыдал, у него тряслись плечи.

Платформа неслась над бушем, поросшем ёлками и вязами; рабогон, иногда оборачиваясь, поглядывал на спасённых и на Матвея.

— Откуда ты меня знаешь? — спросил Жебрак раба.

— Я был в услужении у Лабаддо, главного жандарма, — быстро заговорил тот. — А четыре года назад меня послали на Венеру, помогать въездным инспекторам. Обещали снять ошейник, я уже был старшим кондуктором. Но моего инспектора что-то убило, когда пришёл корабль с Луны. У него взорвалась голова. Я остался без командира и капитан грузовика предложил мне вернуться на Землю. Премьер-кондуктор разрешил, я надеялся снова попасть к Лабаддо, но капитан продал меня кому-то и вскоре я оказался здесь. Господин Кикаха, возьмите меня к себе.

Матвей молчал, рабы ему были ни к чему. Они не были нужны. Рабы всегда хотели избежать наказания и потому всегда лгали, предавали. Цель жизни у них была проста — сохранить свою шкуру.

— Я могу рассказать, как угнали корабль корпорации «Мамтел» с мясом год назад, — сказал бывший кондуктор. — Он числится пропавшим, но я знаю, что его увели к свободникам.

Рабогон включил автопилот и повернувшись, внимательно слушал рассказ. А Жебрак удивился тому, как причудливо сплетается нить событий. Именно он в прошлом году занимался розыском того грузовика. А сейчас нашёлся некий источник сведений по этому происшествию.

— Как быть с ними? — спросил Матвей рабогона. — Они ещё в собственности, или списаны?

— Первый раз такое дело, — пожал тот плечами. — Их продали Большой Арене, в моём секторе дали на списание. Надо уточнить у лидера боя, как поступить. Вы хотите забрать их себе?

Матвей глянул на второго раба. Тот перестал трястись и поднял голову, в глазах тоска и ярость.

— Да, обоих, если это возможно, — кивнул Жебрак. — Давай оставим их в спокойном месте, откуда не сбежать и чтоб они уцелели. Посмотрим на схватки гладиков, потом с лидером боя пообщаюсь. Сейчас ему, наверное, некогда, скоро начнётся.

— Да, закрутится всё вот-вот, — рабогон посмотрел на синхронизатор. — Осталось около часа до открытия Большой Битвы. Раз в четыре года проходит. Когда-то давно по всей Земле такие игры были, лет пятьсот назад. Мне лидер боя про это говорил. Сначала только мало кого убивали, а это же неинтересно. Нынче кровь реками и морями бежит. Уже, уже, — он глянул снова на синхронизатор: — Уже около полутора тысяч рабов прикончили, ого! Три гладика погибли. Хороший знак! Сорвём сегодня хороший куш! Вы так и не решились на ставочку?

Рабы сидели молча, стараясь не привлекать к себе внимания. Их высадили у ворот, отвели в караулку и дали воды. Жебрак с рабогоном направились в сектора боёв.

Самые высокие ставки были там, где бились железные машины. Паровые движки извергали белый пар, угольные котлы чадили вонючим чёрным дымом. Четырёх-, трёх-, пяти-, шестиколёсные, эти грохочущие выродки прогресса медленно ползали по равнине, укрываясь за пригорками и выщербленными снарядами рощицами. Иногда они останавливались, стреляя из пороховых пушек. Когда железные машины сближались, с бортов прыгали гладики, и паля из убогих ружей, пытались поджечь чужой транспорт. Болельщики сидели в огромном зале, наблюдая за побоищем на экранах, развешанных на стенах или по личным мониторам. Многие выходили на обширную террасу, оттуда в бинокль можно было разглядеть сражавшихся.

Рабогон провёл Матвея в служебный зал, здесь было больше экранов. Сидевшие там покосились на Жебрака, но увидев жандармскую бляху, отвернулись.

— Вот тут садитесь, — рабогон усадил Матвея в кресло. — Здесь Мясорубка идёт, чрезвычайно увлекательное зрелище. Должен остаться только один гладик. Всего их около семисот сейчас воюют. Пока в командах, потом начнут друг друга резать. Ставки просто закачаешься! Уже восемьсот миллионов в обороте.

Оставив Матвея, Борбан бросился к своей команде. Время летело, принося рабогонам сказочные прибыли.

На всех экранах дрались, взрывались, кричали, стонали, умирали. Много лет равнодушный к такому зрелищу Жебрак начал переключать уровни. На другом поле гладики дрались деревянными палками, ещё одно — здесь в ход шли железные шары. Люди убивали себя во славу своего господина и умирали, произнося его имя. А их хозяева делали ставки и подсчитывали барыш. Обычное дело, практикуемое с самого начала человеческой эры.

Матвей задумался, что же ему делать с рабами. Отпускать их не стоит, пусть живут. Ага, он отправит этих счастливчиков на полуостров Сахалин. Там у его босса Лабаддо своё имение, лишние работники не помешают. Хотя. Стоп! Надо допросить этого, с Венеры, что там с кораблём корпорации «Мамтел».

Пока Жебрак размышлял, невидяще глядя на экраны, рабогон Борбан зашёл в свой кабинет, закрылся там и передал сообщение шефу региональной ячейки тайного ордена Бондурант о жандарме, которого возил по Большой Арене.

— У меня впечатление, что я его встречал лет двести-триста назад, — информировал Борбан шефа. — Вот запись его внешности, проведите идентификацию.

Сообщение рабогона из Австралии вызвало лёгкое смятение в штабе Бондурант, куда его передал региональный куратор.

— Это же не Вечный, — сказал один из штабных вождей. — Они все у нас на учёте тысячи лет. Неужели какой-то неизвестный нам?

— Давайте срочно его проверим, — засуетился его коллега. — Делаем полную проверку?

— С Вечными шутить нельзя, конечно полную, самую полную!

Буквально через полчаса в штабе Бондурант уже знали почти всё о Жебраке. Что ему сорок два года, вышел в город из лесов двадцать шесть лет назад — сбежал из племени дикарей каких-то. Настойчивый, упрямый, хорошо усваивает уроки, был в городской банде, стал главарём. Через шесть лет возглавил преступников в этом городе. После чего был замечен властями и приглашён на работу в жандармерию. Там и дослужился до заместителя главного жандарма Земли. Обычная судьба, ничего особенного.

— Ну, это ерунда, — сказал штабной вождь. — Выходы по хэдсерву были от него?

— Не отмечено, — сказал его коллега. — Но мы же фиксируем от силы процентов семь-восемь таких соединений.

— Самое главное, семья, дети есть у него?
— Есть и жена и дети. Генетические коды соответствуют, то есть дети его.

Штабные вожди задумались. Но с Вечными никогда нельзя быть уверенными ни в чём.

— Надо самим проверить, в досье всё, что угодно можно написать. Есть около него наши?

— Да, Сморода, его ассистент.

— Пусть лично возьмёт у него образцы крови и волос, и у детей тоже.

Между тем Жебрак собрался домой. Всё ему наскучило и он привстал и завертел головой, отыскивая Борбана. Того не было видно, Матвей поманил одного из разносчиков напитков, и велел отвезти его к воротам Большой Арены.

— Любимый, когда ты вернёшься? — заворковала в наушнике Ребекка. — Ты помнишь, ты обещал, что мы поедем сегодня кататься на лыжах с вулканов? Я тебя люблю.

— Да, конечно, — сказал Дрого, хотя ничего такого не помнил. — Я вернусь через шесть часов, и мы поедем на вулканы.

Он отдал гарнитуру технику и тяжело взглянул на него. Тот затрясся от ужаса. Отвлекать пещерного бойца после того, как он надел комбинезон — нельзя!

Солнце закатывалось, тускло-жёлтые лучи погладили лицо лейтенанта нежарким светом, заодно выгоняя из его души всё, что не относилось к бою. Рапидган готов, Дрого лёг в ложемент, закрыл глаза. Миллионы датчиков, подобных чувствительностью человеческим нервам, активировались на корпусе боевой машины. Свет разных спектров, звуки многих диапазонов, движения, прочие раздражения мгновенно воспринимались ими и тут же сливались с комбинезоном, а тот через кожу лейтенанта, по сотням тысячам каналов восприятия передавал их пилоту.

Дрого одновременно видел, слышал, осязал, обонял и чуял все подземные туннели, пещеры, переходы, огромные залы и крысиные тропы. И хотя напряжение рабочего поля, создаваемого в подземельях гравикольцами, постоянно изменялось и туманило картинку, но этот люфт был в допустимых пределах.

Скоро тут появится бледно-сиреневый овал. Это рапидган Обормота, неведомого ранее пещерного бойца. Он крошил соперников, менял техников после каждого боя, и никто не видел его лица. Обормот уже стал легендой и сейчас за его схваткой с лейтенантом следили миллиарды жителей Солнечной системы.

Последняя протяжка, Дрого чуть шевельнул пальцами и рапидган плавно взмыл над площадкой. Техники масляными брызгами разлетелись по сторонам, — шеф в боевом режиме и может сжечь кого угодно.

Боевая машина, сияя зеленоватыми переливами сторожевой оболочки, чуть качнулась с бока на бок и вдруг, стремительно, изумрудным промельком, бесшумно ушла в бесформенный провал на месте, где когда-то стоял павильон метро Планёрная. Схватка началась.

Московское метро, восемь уровней которого стали полем боя пещерных бойцов, было необитаемо. Только крысы да лихие охотники за древними сокровищами шныряли тут.

Скорость рапидгана сковывалась гравикольцами, но они же полностью убирали инерцию движения, и сейчас Дрого, не снижая хода, мчался по давным-давно пробитым туннелям, моментально разворачиваясь без всяких заносов и юзов. Он знал эти лабиринты, все эти тысячи подземных километров, как свои пальцы. Пора бы и сразиться. Но Обормот не показывался. Возможно, он рядом, крадётся, выискивая позицию получше, а может, ещё не решился зайти в метро. Невидимкой Обормот не сможет драться. Рабочее поле не даёт выбора. Или ты обозначаешь себя, или через два часа тебя выкидывают наверх. Регламент схваток строг и ясен.

Хотя, вчера был уговор, что никаких правил сегодня не соблюдать! Вспомнив об этом, Дрого чуть напряг бедро, отдавая команду и сразу же его рапидган пропал с боевой волны.

Сделал он это вовремя. Спиральная волна возникла справа сверху и покатилась по туннелю, выжигая на пути бледную плесень, наросшую тут со времени последней схватки.

— Это не страшно, — Дрого увёл рапидган влево, к развилке трёх узких штреков, и перед ней вдруг резко послал машину вверх. Она пробила трёхметровый земляной потолок и скользнула на следующий уровень. А внизу, на развилке уже полыхали пурпуром и бирюзой скрестившиеся лучи засадных мин. Обормот явно гнал его сюда. Но о старом, засыпанном землёй колодце он не знал. А лейтенант Дрого знал, — сам когда-то настраивал гравикольцо здесь, чтоб не высыпалась земелька раньше срока.

Враг умён и коварен. Сотни мышц лейтенанта включились в работу, отдавая команды. Рапидган метнулся по туннелям, рассыпая звёздчатые мины, прокаливая плазмой отвороты в пещеры.

Огромный зал, где до сих пор сияют огнями колоссальные люстры. Отсюда когда-то шли поезда в Иран, Турцию и на берега слоновой кости. Внешние датчики уловили лёгкое движение по стенам зала. Миллисекунда на опознание. Крысы, сотни крыс и пять человек, явно мародёры. Все они замерли, боясь попасть под выстрелы рапидгана. Только сердца их колотились от страха, этот шум и услышали нервы боевой машины.

Надо уходить на большую петлю. Рапидган заметался по туннелям и узким переходам, поднимаясь выше, на первый уровень. Уже прошло почти сорок минут схватки, и рабочее поле через час с небольшим выбросит его наружу, бой окончится.

Ничего, успеется. Обормот, хоть и невидим для лейтенанта, участи своей не избежит. Сейчас он тоже бросится вверх, там больше сходов в подземелья. Мелькнуло воспоминание, как рассказывал об этом манёвре Ребекке и она восхищалась его умом.

Дрого выскочил из туннеля под стеклянный свод над бывшей Партизанской. Скорость два Маха, разворот на сто восемьдесят градусов и нырок в соседний туннель. Вот и провал, а по нему вниз. Противник безусловно зафиксирует остаточное возмущение в работе гравиколец и ринется за ним, а там Дрого устроит засаду. Обычная засада с предсказуемым результатом. Скоро можно будет обнять капризную Ребекку.

Шахта главного хода, идёт на полкилометра вглубь, открыта, вся просматривается. Рапидган упал в неё, и пролетев метров триста, встал и тут же ударил пучком синих лазерных лучей по стене. Две секунды и готова дыра, там проход в замкнутое кольцо бывшего ремонтного цеха. Отсюда ещё один рывок. Напряжение гравиколец скакнуло, враг рядом, несёт огромный запас ударной энергии, даже мурашки по спине прошлись. Не страшно.

В мозгу быстро метались картинки. Ремонтный цех позади, и гравикольца здесь не стоят. Отличное место! Рапидган чуть замедлил ход и сзади прилетел залп Обормота. Дурачок, не учил физику. Боевая машина Дрого, лишённая энергии от гравиколец, впитала весь заряд противника без всякого ущерба.

Лейтенант отчётливо увидел на фоне рабочего поля зависший на миг рапидган Обормота. Ответный удар, и враг содрогнулся, сторожевая оболочка помутнела. Добивать!

Обормот прожёг оставшимися лазерами пол кольцевого туннеля, нырнул в дыру, Дрого бросился за ним. Здесь гравикольца держат поле, скорости огромны. Некуда деваться Обормоту. Впереди центральный зал московской подземки.

Пробив глину, бетонный пояс и мраморную облицовку, рапидган Обормота вывалился в громадную, ярко освещённую жёлтыми огнями полость. Тут же выскочил лейтенант. Секунда и враг исчезнет в лиловой вспышке.

Но рапидган Дрого вдруг провалился и упал на пол. Его блокировали, отсекли от рабочего поля. Не страшно. Но тут же по лейтенанту ударили пять узких прерывистых лучей с разных сторон.

Вот что значит правил нет! Пять боевых шаров, примитивное, но в засаде очень могучее оружие. У нападающих пара секунд, или им конец. Шары заметались под потолком центрального зала, их лазеры испаряли мрамор, поднимая тучи мелкой пыли. Дрого даже увидел сидящих в шарах людей. Это были те, что недавно лежали здесь вместе с крысами.

Одним колебанием спиральной волны лейтенант испарил шары вместе с боевиками. Обездвиженный рапидган Обормота валялся у выхода в туннель, над которым вдруг загорелось чудом уцелевшее древнее табло обратного времени.

Цепным излучателем Дрого вскрыл боевую машину врага. Обычно лейтенант не делал так. Просто сжигал противника, не интересуясь им. Но Обормот заставил себя уважать. Кто это такой?

Из рапидгана выпала маленькая фигурка в потускневшем комбинезоне, задёргалась, встала на четвереньки, замотала головой. Шлем свалился, вывалились длинные спутанные волосы.

Дрого остановил боевой ход своей машины, оставил только навесную оболочку сверху, чтоб с развороченного потолка ничего не упало на голову. Выждал минуту, давая комбинезону отключился от рапидгана и сам вышел наружу.

Подошёл к Обормоту, взял за длинные волосы и резко повернул его лицом к себе. Ребекка!

— Здравствуй, любимый! — прохрипела та. — Ты в самом деле лучший боец пещер. Даже бойцы из моего гарема не помогли, ты всех убил.

В мозгу Дрого мгновенно пробежал план: оставить эту падаль здесь, загрузиться в рапидган и вернуться обратно. Ребекка, женщина-ловушка, в этот раз поймала сама себя. А ведь знал Дрого, знал, что нет никаких тайн в этих загадочных красавицах, и всё равно повёлся. Ребекка же оказалась одной из тех загадок, с виду многозначительных и манящих, на которые надо плевать сразу. Или всаживать такой загадке пару равнодушных пуль в башку и контрольный выстрел сверху. Просто и внятно.

Лейтенант разжал пальцы, мягко упали волосы и Ребекка ткнулась лицом в грязь. Дёрнув уголком рта, Дрого развернулся и пошёл к рапидгану. Сверху сыпались обломки, их держала упругая сторожевая оболочка. До боевой машины оставался один шаг, когда Ребекка выстрелила ему в спину из старинного автоматического пистолета.

Три пули пробили сердце лейтенанта Дрого, он упал ничком.

— Я победила, — Ребекка выпустила пистолет из ослабевшей руки и поползла к своему рапидгану.

Со всех концов центрального зала начали осторожно подходить крысы. Они чуяли хорошее угощение. Лейтенант Дрого захрипел, изо рта пошла ярко-красная пена, кровь полилась на пыльный, грязный перрон и он снова умер.

Жизнь выпускника — 1

Матвей только развалился в своём кресле, бросив сумку рядом, как в вагон зашли парень лет двадцати пяти и две девицы. От них сразу понесло сладкой кислятиной, модным нынче дешёвым афродизиаком. Парень мутными глазами глянул на Матвея и быстро ушёл за одной из подруг, той, что посимпатичнее.

Они уселись подальше, рядов за пятнадцать от Матвея. Сразу видать — тупая деревенщина. Здоровенный дурень, считающий себя круче всех и две жены. Одна, пострашнее, для домашних работ, вторая, посимпатичнее, для секса. Всё как обычно, и ничего не меняется сотни лет. Уселись, даже не посмотрели в сторону Матвея и сразу принялись жрать. Да, деревня есть деревня. Или в дерьме роются, или трахаются, или жрут. Не жизнь, а мечта.

Матвей озабоченно помял бок у сумки. Вроде истончается кожа. Ещё бы, столько лет таскает её. Но как память хороша, надо будет после поездки оставить сумку дома, в коллекции раритетов. Сам делал, из кожи Нетупа. Замечательный был ублюдок. Единственный, кто смог убить Матвея дважды и чуть не прикончил в третий раз. Скотина. Гремел когда-то Нетуп в определённых кругах, сейчас никто его не помнит, кроме Матвея.

Над дверями вспыхнул транспарант: «Поездка началась». Пять часов до Австралии. Кстати, зачем эти дебилы туда едут? Все, кто хотел на гладиаторские бои, уже там. Поезд Мещера — Большая Арена пустой. Матвей вспомнил, что набралось буквально около сотни пассажиров. Почти все в третьем классе едут. Только здесь, в первом, они вчетвером.

Да, и отчего это деревенщина первым классом? Они ведь жадные, удавятся за грошик и вдруг шикуют. Что-то вдруг заныло, закололо — беспокойство проснулось. Матвей расстегнул сумку, вытащил драйсер, подключился к сети контроля поезда, посмотрим на них поближе через камеры наблюдения. Так, чем занимаются деревенские? Жрут. Ага, у каждой девицы на левой руке браслетик с зелёными камешками. Замужние, официально, по закону свободных земель. Парень грызёт кость, зубами сдирая с неё мясо, похоже, сырое, впрочем, с них станется. Взгляд отсутствующий, будто думает о чём-то. Или он под контролем?

И тут Матвей вспомнил, отчего вдруг проснулось беспокойство. Когда шли по коридору посадки, у той девицы, что сексуальная, одна из ладошек на миг позеленела. Конечно, это может быть наложение света от разноцветных ламп. А может, и нет.

Проверить личность. Секунда, другая. Готов ответ — нет таких в базе. Бывает, бывает, сидели их племена в лесах или горных ущельях тысячу-другую лет, сейчас вылезли. Идентифицироваться не хотят — вера не дозволяет, так и мотаются. В свободные граждане таких не запишут, кретинов и так достаточно, а вот в рабы запросто могут оформить, особенно парня. Здоровенные дураки всегда в цене.

Впрочем, обычно такие выезжают из своей вонючей деревни только за новым видом навоза или секс-игрушками. А эти в Австралию, на родину Безумного Макса. Подняв голову, Матвей глянул на тех троих. Они наверняка не слыхали про Безумного Макса, и вообще, кроме Матвея, никто на Земле не помнил этого брутала. Давно это было.

— «А может, это марсанки? Кожа зеленовата, вполне могут быть», — Матвей насторожился. — «Как они проникают на Землю, проклятые твари?! Бывшие поклонники бога Амаранта, то есть меня. Хорошая была афера, жалко, не удалась. Ну, это было давно, а сейчас надо сообщить в жандармерию Большой Арены».

Жебрак, сам будучи криминал-советником Центрального бюро жандармерии, ни секунды не сомневался. Дал по драйсеру сигнал тревоги, пусть местные проверят попутчиков. Хотел подремать, а сейчас вряд ли получится, марсанки известные полудурки, если это они. Да и деревенщина, пока по башке сапогом не получит, не успокоится, в случае чего. Будем бдить, в вагон-то никто не зайдёт сейчас до конечной остановки.

Прошло минут пять, как вагон стронулся с места. Поезд летел сквозь толщу Земли по прямой, к далёкой Австралии. Надо быть готовым ко всему, марсане любители скандалов. Парень, судя по всему, земной, на Марсе такие не рождаются. А девушки низкие, мощные, типичные марсанки. И почти пять часов впереди!

Одна из девушек огляделась, зацепилась взглядом с Матвеем, встала и двинулась к нему. Вторая уткнулась в какой-то экранчик, водя по нему тонким стилом.

— Грудь высокая, — машинально отметил криминал-советник. — Прямо на меня прёт. Драться, что ли, захотела? Так это в Австралии, там пожалуйста, вербуйся в любое войско и сражайся. О! Боже мой!

Левой рукой быстро выдернув из кармана куртки солнцезащитные очки, Матвей нацепил их на себя, пальцами правой руки нырнул внутрь сумки, нащупал ганьтер и достал его. Левой ладонью прикрыл нос и рот. Шортены бьют по слизистой, чтобы их отрава быстрее впиталась, обычно это происходит почти мгновенно.

— Стой! — закричал Матвей, направив ганьтер на девушку. — Повернись ко мне боком.

Тактика шортенов проста и эффективна. Одна девушка подходит к жертве метра на два-три, издали заводя разговор, отвлекая внимание. Руки висят спокойно, и её жертва ничего не подозревает. А меж грудей спрятана маленькая гидропушка. Ею управляет напарница. Когда расстояние сокращается до боевого, под напором вылетает маленькая тоненькая струйка. Поражаются глаза, рот, нос — без разницы; препарат впитывается в слизистые и жертва парализована. Дальше всё проще, несколько движений и попавшийся шортенам мужчина кастрирован. Сделан, так сказать, ещё один шаг на пути спасения Земли от перенаселения.

— Стой, стреляю! — Матвей прикрывал лицо, девушка была метрах в пяти. Как-то раз, примерно семь тысяч лет назад, он попался шортенам. Ощущения незабываемые до сих пор.

— Боком стань, боком! — привстав с кресла, Матвей отбежал в сторону, так, чтобы видеть оставшуюся парочку. Первая шортен замерла, растерявшись, вторая — оператор, подняла голову, глянула на Матвея, спрятавшегося за креслами, и решительно ткнула стилом в экранчик.

Парень вскочил и зарычал.

— Марсанки из секты шортенов, да ещё и с мужиком в прикрытии! — мелькнуло в голове криминал-советника. — Ну почему опять всё на меня!?

— Всем лежать! — закричал он. — Сожгу, я жандарм!

Парень легко, как травинку сорвал, вырвал кресло из пола и швырнул в Матвея. Тот отпрыгнул в сторону — война так война, жалеть врага, себя погубить. Из ствола ганьтера полилась струйка миниатюрных капсул. Ударяясь о стены, потолок, кресла, они вспыхивали облачками плазмы. Обе девушки успели броситься на пол, а парень моментально окутался оранжевым пламенем. Он успел только что-то выкрикнуть и осыпался пеплом.

Тут же из стен вагона выбросило потоки пены, гася огонь. Засвистела вентиляция, втягивая дым, вагон слегка затрясся. Матвей знал, что на пульте диспетчера, управлявшего поездом, появился знак аварии. Значит, в Австралии их встретят ещё и пожарные. Но ехать ещё больше четырёх часов! В круговерти сажи, обрывков пены, клочков дыма Жебрак сумел увидеть боевую шортен. Та сидела на полу, прикрыв голову руками. Матвей ударил её по затылку и выхватив из кармана куртки нитку наручников, быстро стянул у девушки запястья за спиной. Вторая шортен протирала глаза, когда криминал-советник скрутил и её.

— Сейчас можно ехать, — пробормотал Матвей, оттащив девушек поближе к дверям. — Больше не поеду на этом поезде. Никакого отдыха, одни приключения.

Воздух в вагоне очистился, поезд всё так же бесшумно падал к Австралии. Время текло медленно, но наконец цифры на табло перешли на быстрый отсчёт оставшихся секунд. 0:04, 0:03, 0:02, 0:01. Прибыли!

— Добро пожаловать в страну Большой Войны! — проговорил информатор, дверь открылась и внутрь заглянул местный диспетчер.

— Всё нормально? — спросил он, найдя взглядом Матвея.

— Отлично! — ответил тот. — Вызывай жандармов!

В этот момент вся мощь американской ПРО (системы Aegis) развернута к Средиземному морю и Персидскому заливу. Этим пользуется Северная Корея.

• «Посейдоны» Ким Чен Ына: Корейские аналоги «Посейдона» приводятся в действие. Это огромные беспилотные торпеды, запущенные с подлодок класса «Sinpo» за неделю до атаки. Они идут на сверхмалой глубине, маскируясь под шумы китов. Цель — не просто взрыв, а создание радиоактивного цунами.

• Удар по Сан-Диего: В 05:55 одна из таких торпед взрывается в бухте Сан-Диего, где базируется основная часть Тихоокеанского флота. Взрыв создает волну, которая накрывает причалы и город. Авианосец «Рональд Рейган», стоящий на ремонте, получает критический крен и тонет прямо у пирса.

• Ультраправые Японии: В Токио и Йокосуке группа офицеров Сил самообороны, не забывших, кто бомбил Хиросиму и Нагасаки, потомки кланов Асано и Нагаи,одержимые идеей «Великой расплаты» (Общество «Черный прилив»), блокирует штабы. Они активируют старые ракетные установки Type 88, перенацеленные на базы США в Японии (Йокота, Мисава). Они не применяют ядерное оружие (у Японии его нет), но их удар позволяет северокорейским «Нодонгам» беспрепятственно пролететь над Японским морем.

Результат: Через 20 минут базы США на Хоккайдо и в Канто пылают. Северная Корея начинает высадку морского десанта в районе Сиэтла и Портленда, используя корабли прикрытия, прорвавшие ослабленную охрану.

Часть 3. Операция «Марти» (27 марта 2026)

Пока Америка в шоке пытается понять, почему горят Вашингтон и Сакраменто (туда долетели ракеты с РГЧ), в дело вступает Гавана.

• Удар возмездия: Со старых советских баз в горах Сьерра-Маэстра поднимаются пыль. Куба десятилетиями тайно модернизировала ракеты R-17 (Р-300). Они бьют по нефтеперерабатывающим заводам Техаса и Луизианы, чтобы вызвать экологическую катастрофу и парализовать топливную систему США.

• Флотилия свободы: Из портов Кубы, Венесуэлы, Никарагуа за 37 часов до описываемых событий выходят сотни рыболовецких сейнеров, контейнеровозов и старых военных кораблей. На борту — «мигранты». Но это не просто беженцы, а организованные отряды, вооруженные легким стрелковым оружием (АК-103, РПГ), прошедшие подготовку в тренировочных лагерях в джунглях.

• Высадка в Майами: К вечеру этого же дня пляжи Майами-Бич, заваленные выброшенной нефтью, становятся полем боя. Местная полиция и Нацгвардия, брошенная на западное побережье, не могут сдержать волну из миллиона человек. Начинается хаос.

Часть 4. Китайский порядок (28 марта — 1 апреля)

Пекин наблюдает за коллапсом своего главного противника и действует стремительно.

• Тайвань: Операция «Гром». Ракетные удары по взлетным полосам и системам ПВО Тайваня. Высадка морского десанта при полной поддержке населения (коллаборационисты берут под контроль ключевые мосты). Тайбэй падает через трое суток. Мир протестует, но у США нет сил даже на эвакуацию своего посольства.

• Панамский канал: Две бригады морской пехоты НОАК высаживаются с «коммерческих судов», стоявших на рейде в Колоне и Бальбоа. Шлюзы канала переходят под контроль Китая. Цель — контроль над главной торговой артерией мира.

• Удар по Ближнему Востоку: Гиперзвуковые ракеты «Дунфэн-17» поражают большую часть американского флота в Персидском заливе, который неделю назад терзал территорию Ирана. Иран вздыхает с облегчением, получая из Китая новые спутниковые данные для контрнаступления.

Часть 5. «Союзное братство» (3 апреля 2026)

Кремль заявляет о «недопустимости расширения НАТО на восток в связи с ядерной угрозой». Смещая фокус с агрессии на защиту.

• Удар по Прибалтике: Российские войска входят в Литву и Латвию, блокируя Сувалкский коридор. Белорусские части заходят в Польшу. Цель — отрезать силы НАТО в Польше от портов Балтики.

• Европейский фронт: Ракетные удары по базам в Рамштайне (Германия) и Авиано (Италия). В ответ НАТО активирует Статью 5, но большая часть американских сил либо уничтожена, либо заблокирована в США. Европа остается один на один с Россией, у которой — огромные запасы техники и преимущество в воздухе, пока американские F-35 не могут перебазироваться из-за нехватки топлива и уничтоженных аэродромов.

Интернет работает с перебоями. Спутники Starlink глушат. В США нет единой власти — президент эвакуирован в подземный командный центр в горе Резерстон (Вирджиния), но никто не знает, жив ли вице-президент. В Техасе объявляют независимость, отказываясь подчиняться Вашингтон.

Потоки людей с западного побережья США двигаются через Скалистые горы. Ранняя весна 2026 года выдает аномальные холода. Люди гибнут на перевалах. В Нью-Йорке начинаются продовольственные бунты.

Майор ВВС США, что интересно, по фамилии Шереметьев, управляющий беспилотником MQ-9 «Рипер» из базы в Неваде, получает приказ нанести удар по скоплению «мигрантов» в Майами. Но среди них — дети. Он отказывается. Его объявляют предателем.

Атомные подводные лодки США класса «Огайо» затаились в глубинах Атлантики. Они не могут получить приказ на ответный ядерный удар — связь нарушена. Командиры решают судьбу человечества, сидя в железных гробах на глубине 300 метров.

________________________________________

Кульминация и вопрос

Что дальше? Мир распался на несколько военных блоков:

• Китайско-Корейский альянс (контролирует Тихий океан и побережье США).

• Остатки НАТО (Европа, Британия, Канада).

• Евразийский союз (Россия, Беларусь, Иран, частично Средняя Азия).

• Расколотые Штаты Америки (Восточное побережье под военным положением, Запад — оккупирован, Юг — в огне гражданской войны с мигрантами).

Главный вопрос: воспользуется ли кто-то ядерным чемоданчиком, когда станет ясно, что обычная война проиграна?