Лариса Долина рассказала, что друзья подарили ей новую квартиру
"Я перевернула эту страницу… Сейчас у меня квартира намного лучше. Ее купила не я, а мои друзья", - сказала она журналистам
"Я перевернула эту страницу… Сейчас у меня квартира намного лучше. Ее купила не я, а мои друзья", - сказала она журналистам
Обнаружил, что на номер 900 мне пришло 2 смски не на моё имя(имя знакомого, номер оказался по ошибке, но история не об этом). Решил узнать у сбера, в чем дело, звоню на 900, сразу отвечает оператор Надежда, говорит абсолютно живым и человеческим голосом, здравствуйте имярек имярекович, бла бла бла, и тд и тп. Она говорит с интонацией и манерами человека, как будто доктор с пациентом или типа того. Я прошу её соединить с оператором, на что она с удивлением говорит, что не понимает о чем я и продолжает мне выдавать обычную информацию. Я говорю, соедини с оператором, на что она так же говорит, что она сотрудник банка и может мне помочь, только надо задать вопрос. Я разумом понимаю, что это не человек, я даже роботом не могу назвать это, настолько она звучала по-человечески, но сама подача информации была такая, как выдавал бы её голосовой чат-бот, а не реальный оператор. И только когда я сказал, соедини с живым человеком, она ответила, соединяю со специалистом банка. И всю дорогу этим мягким, участливым голосом. У меня реально мороз по коже пошел, когда она она завершила разговор и перевела на реального специалиста. Это было очень жутко, мне до сих пор не по себе. Если раньше ты звонил в техподдержку сервиса и когда тебе отвечал робот, ты это понимал, то сейчас осознавая разумом факт общения с роботом, на уровне эмоций я общался с ним, ощущая его человеком, и от этого несоответствия я испытывал сильный страх.
Роботы должны выглядеть как роботы и звучать как роботы, а не это вот всё...
Я долго не мог понять, почему мне неприятен День России.
Вроде бы обычный государственный праздник. Флаги, концерты, поздравления, пафосные речи по телевизору. Казалось бы, что тут такого? Ну праздник и праздник.
Но внутри всё равно каждый раз возникает какое-то странное, неприятное чувство. Не злость даже, а ощущение подделки.
И недавно я понял, как это можно назвать: эффект зловещей долины.
Обычно так говорят про роботов или компьютерных персонажей, которые почти похожи на людей, но именно это «почти» и вызывает дискомфорт. Вроде лицо человеческое, движения похожие, голос почти настоящий — но что-то не так. И от этого становится неприятно.
Вот у меня примерно такое же чувство от современной государственной символики и официального пафоса.
Гимн вроде тот же, который я помню с детства. Та же музыка, торжественная, знакомая. Но слова уже другие. Как будто старый файл открыли, стёрли текст и записали поверх новый.
Флаг вроде исторический российский, настоящий, законный. Но это не тот флаг, под которым меня принимали в пионеры. Не тот флаг, который висел в школе, на линейках, на праздниках. Можно сколько угодно объяснять, что красный флаг был советским, а триколор — дореволюционным и историческим. Я это понимаю головой. Но память устроена не как учебник истории.
А праздник… С ним вообще странно.
Я ещё помню, как его называли Днём независимости России. И мы тогда шутили: независимости от кого? От самой себя? Потом, видимо, это неловкое место наверху тоже заметили и переименовали праздник в День России. Название стало мягче, нейтральнее, красивее. Но привкус остался.
Потому что для меня это не ощущается как день рождения страны. Для меня это где-то рядом с днём развала той страны, в которой прошло моё детство.
И тут важно сказать: это не про коммунистические идеи.
Меня трудно заподозрить в какой-то особой любви к коммунизму. В последние годы СССР я был ребёнком/подростком. Я не понимал, что такое марксизм-ленинизм, партия, съезды, политическая система. Да мне это и не было нужно.
Для ребёнка страна — это не идеология.
Страна — это двор. Школа. Мультики. Линейка. Пионерский галстук. Большая карта на стене. Летние каникулы. Запах школьной столовой. Телевизор в углу. Родители молодые. Ты сам маленький. И ощущение, что мир вокруг большой, понятный и прочный.
А потом этот мир просто исчез.
Не сразу, не в один день. Но исчез.
И, наверное, для моего поколения распад СССР совпал не только с концом страны, но и с концом детства. Мы тогда могли этого не осознавать. Подростки редко формулируют такие вещи словами. Но психика всё равно запоминает: был один мир, потом его не стало.
А потом нам начали объяснять, что всё нормально. Что это не потеря, а обновление. Не развал, а рождение. Не трагедия, а праздник.
И вот здесь у меня внутри всё сопротивляется.
Потому что можно заменить название праздника. Можно вернуть старый исторический флаг. Можно взять знакомую музыку гимна и написать к ней новые слова. Можно каждый год показывать по телевизору улыбающихся людей с флажками.
Но нельзя заставить память почувствовать то, чего она не чувствует.
Для меня в этом есть что-то ненастоящее. Как будто поверх старой страны натянули новую декорацию. Не совсем чужую — и от этого ещё страннее. Слишком знакомую, чтобы отмахнуться. Слишком изменённую, чтобы принять как свою.
Наверное, я не один такой.
И, наверное, такое бывает во всех странах, которые пережили резкий исторический разлом. Когда меняется флаг, гимн, язык официальных речей, календарь праздников, а люди ещё живут с памятью о прежнем мире. Одни принимают новое быстро. Другие нет. Не потому что они враги своей страны. А потому что их личная биография не совпадает с новой официальной версией истории.
Мне нравится моя страна. Я не хочу отсюда уезжать. Я не считаю себя её врагом. У неё есть недостатки, есть достоинства, есть люди, места, язык, привычки, всё то, что называется домом.
Но я не могу радоваться показной телевизионной любви к Родине.
Потому что в обычной жизни любовь к стране выглядит совсем не так. Она не орёт со сцены. Не машет флажком по команде. Не требует обязательного восторга.
Она скорее ворчит на дороги, цены, чиновников и бардак, но всё равно говорит: «у нас», «наши», «дома».
А телевизор часто показывает не любовь, а демонстрацию любви. Не чувство, а ритуал. Не живую страну, а праздничную заставку.
И вот от этой заставки мне неприятно.
Не потому что я не люблю страну.
А потому что не люблю, когда живую память заменяют официальной картинкой.
Если к сгенерированным ИИ видео и изображениям в соцсетях уже давно все привыкли, то ИИ-аватар на телевидении по-прежнему вызывает лёгкое недоумение и неловкость.
Причины могут быть разными: стремление оставаться в тренде, профессиональный интерес и азарт или попытка заполнить «дорогое» рекламное эфирное время более дешёвым контентом, созданным нейросетями.
Разумеется, пока рано говорить о том, что ведущие будут полностью заменены. Честно говоря, я не верю, что профессиональные ведущие когда-либо исчезнут с телеэкранов и уступят место генерации. На это есть несколько причин.
Во-первых, многие журналисты являются лицами конкретных СМИ, и с их уходом уникальность телеканалов неизбежно размывается.
Во-вторых, ИИ-аватары пока выглядят неестественно и даже нелепо. Их мимика остаётся скованной, а эмоциональная составляющая — слабой. Я, например, видел сюжет, в котором ИИ-ведущий рассказывал о трагической гибели котёнка с неизменной улыбкой. Эта улыбка не исчезала на протяжении всего «нейровыпуска», создавая эффект зловещей долины.
В-третьих, ИИ-контент быстро приедается. Если сейчас он воспринимается как нечто необычное, то в ближайшем будущем от него могут устать как зрители, так и руководство СМИ.
Отдельный вопрос — прямые эфиры. Перенимать опыт стриминговых платформ, где на ведущего в реальном времени накладывается аватар? Решение выглядит сомнительным и рискованным: уже не раз происходили ситуации, когда такие «наложенные» образы давали сбой прямо в эфире и серьёзно вредили репутации стримеров.
На данный момент ИИ-контент в профессиональных медиа чаще воспринимается как халтура или как попытка «подружиться» с новыми технологиями и идти в ногу со временем. Впрочем, вне зависимости от отношения к этому, направление будет развиваться и дальше.
Вы когда-нибудь задумывались, кто расследует самые загадочные преступления? Кому по зубам дела с грифом "Х"? Задавались ли вы вопросом, если истина где-то рядом, то в каком именно она месте?
Самая секретная служба на всей планете (и ещё на нескольких ближайших). Никогда вы не услышите в новостях или пабликах это мощное слово из трёх букв - ХСБ! Эти ребята никогда не шутят и всегда смеются последними. Те самые дела: "Шести неподвижных", "Убийцы в маске амёбы" и даже "Чудовище с удостоверением токаря", о которых мир никогда не узнает, раскрыли именно они. Каждый день они несут свою тайную службу на благо всего человечества (и ещё нескольких ближайших цивилизаций).
Именно об одном таком деле я решил сделать игру, само собой все сведения строго конфиденциальны и не подлежат разглашению. Меня уже трижды расстреляли за то, что я опубликовал это здесь.
В небольшом городке начали пропадать люди. Покупали квартиру у милых бабушек, делали в ней ремонт и исчезали. Следователи ломали головы, но никто из подозреваемых не сознавался. И тогда дело поручили ХСБ. Что стоит за исчезновениями? Духи? Пришельцы? Международный заговор? Дело оказалось настолько сложным, что я не в силах его описать. Могу только изобразить в игре. Пусть это и стоит мне ещё нескольких расстрелов.
P.S. Игра ещё не готова, но планирую допилить её в феврале-марте.
Ферма Груверман готова предоставить певице Ларисе Долиной пожизненное проживание в коттедже типа изба. И продюсеры Ларисы сказали, что заинтересованы в этом. Мы приглашаем Ларису к себе и готовы предоставить полный доступ к ферме, где Лариса сможет доить коров и коз, кататься на пони, а также бесплатно питаться в нашем Театре Гастрономической кухни. В качестве проживания предлагаем избу в старорусском стиле с настоящей русской печью, сеновалом и современными коммуникациями. Площадь избы 200 метров. Готовы снабдить Ларису прислугой и она сможет питаться натуральными продуктами на нашей ферме. Фактически предлагаем Ларисе Долиной стать помещицей с подсобным хозяйством и крепостными. Бесплатным проживанием и питанием. И все это пожизненно. Телефон +7 911 221-21-11https://fivestar.place/news/larisa-dolina
Эффект зловещей долины (от англ. uncanny valley) — это состояние, при котором человек испытывает неприятные эмоции, когда взаимодействует с искусственными созданиями, выглядящими почти как люди. Это могут быть роботы, персонажи фильмов, герои компьютерных игр, куклы, статуи и даже клоуны.
По мере увеличения сходства робота с человеком эмоциональная реакция наблюдателей становится всё более положительной и сочувственной, но при достижении «почти человеческого» уровня возникает резкое неприятие и даже отвращение.
Графически эта реакция проявляется резким падением оценки (отсюда и «долина» в названии) при максимальном антропоморфизме.
Этот термин был введен робототехником Масахиро Мори. В 1970 году в японском журнале Energy была опубликована статья «Букини но тани», переведенная британским искусствоведом Джасией Райхардт в 1978 году, как «Жуткая долина». В этой статье Мори заметил, что наша реакция на человекоподобных роботов в какой-то момент резко меняется от симпатии к отвращению.
Однако, если сходство становится практически совершенным, эмоциональный отклик вновь становится положительным и приближается к реакциям на настоящего человека.
С момента выхода эссе Мори ученые неоднократно проводили исследования, чтобы подтвердить или опровергнуть гипотезу. Например, в Индианском университете опросили группу людей, предлагая оценить андроидов разной степени «человечности». Большинство исследователей сходились во мнении, что говорить об эффекте зловещей долины еще рано: нет достаточных доказательств. Но с 2018 года эффект стал подтверждаться все чаще. Например, в публикации Хельсинкского университета было обозначено, что явление стало более устойчивым. Перейти эту «долину» до сих пор не смог ни один робот.