Так они кричали на улицах Минска. Орали во все горло. Вопили с безумными глазами, которые вылезали из зрачков. Они жгли чучела государственных служащих. Они мечтали добраться своими грязными когтистыми руками до горла сына Президента. Они подожгли дом депутата с маленьким ребенком внутри. Они хотели отрезать языки. Они мечтали о кровавых расправах. А что мы слышим сейчас?

О, ведь это же не мольба о пощаде. Это требование, наглая претензия — а ну-ка, немедленно прекратите сажать. Взяли быстренько и перевернули страницу. Ну нет, ребята, читаем дальше.

Это извечная свинская подлость и наглость нашей интеллигенции. Еще из 19 века. Сначала бомбист убивает царя, он лежит без ног и истекает кровью перед сыном и внуком, но тут же вылезает какой-нибудь бородатый граф и кричит — непротивление злу силой! Власть, не смей отвечать! Будь доброй! Будь выше этого! Не защищайся. Жди, пока поубивают вообще всех.

Скажу страшную вещь для кого-то. Но иногда быть добрым — это слабость. Это очень просто. И всем понравится. Кому же не понравится доброта? Стоишь такой весь в белом, слушаешь овации.

Я прошел большой личный путь в деле осмысления прощения. Писал заявления о непривлечении к уголовной ответственности тех, кто распускал ручонки на митингах, вызывая недоумение у прокуроров и судей. И что же — прямо у дверей суда ликующая старая змагарка восклицала — так мечтал сделать каждый — в смысле вмазать по морде пропагандисту. Ну и много еще было случаев. Когда простил маргинала, что за одну лишь фамилию толкнул мать в автобусе — Батька как отрезал — «зря».

И тут я задумался. Меня как громом поразила мысль — а как же все-таки это иногда подло и трусливо — прощать. Мол, пусть все жесткое, все принуждение, все право на силу берут на себя силовики и Президент. А ты такой хороший весь из себя. Только по телевизору болтать. И мне стало стыдно за себя. И в следующий раз, когда было очередное дело за махание кулаками на митингах, и мне звонила плачущая жена змагара — я молча выслушал детский плач в трубку и положил ее. Государство, я беру все, что ты делаешь, на себя в том числе. Действуй, действуй жестко.

Они хотели устроить здесь ад. Они бы никого не пожалели. Они бы «люстрировали» — убивали, вешали, насиловали. Если в какой-то революции происходило по-другому — назовите мне такой пример. Не назовете.

Нельзя поддаваться на соблазн быть добренькими. Нельзя примерять беленькие перчатки. Иначе полюбоваться ты сможешь ими в конце концов на плахе.

Добреньким был Янукович. И хрен с ним, с тем, что он уехал. А кто вернет тысячи и тысячи жизней, кто ответит за слезы вдов, за детей-сирот. Его тогдашняя доброта сильно кого-то сейчас утешает?

Я провозглашаю МАНИФЕСТ НЕПРОЩЕНИЯ. Зло не понимает добра. И высшее проявление любви — искоренять зло.

ГУБОП просит помочь в установлении участников беспорядков в разных городах. Смотрим внимательно видео. Узнаем мятежных острокопытных. Набираем заветный номер.

Это и будет проявление любви.

Григорий Азарёнок

Народ наш не следит за беглыми отщепенцами. Отрезанный ломоть. Без них жизнь стала лучше, безопаснее, счастливее, радостнее.

Статистика различных преступлений — краж, хулиганств, пьяных выходок — постоянно снижается. Безумные, неуравновешенные, психованные, склонные к садизму, а иногда и мазохизму — все покинули наш благословенный край. Скатертью им чемодан и рушником дорога.

А как они там? Без совка, рэжыма, в свободном мире? Вот сегодня шагали по Вильне. Там был гей-парад. Вот они свои телеса на него вынесли. Любят они это все. Душа лежит.

«Чем же они занимаются?» — спросите вы. Ну вот что можно делать 5 лет? Ведь и здесь они принципиально отказывались работать. У любого оппозиционера традиционно трудовая книжка девственна — ни разу не пользовались. Салтыков-Щедрин как про них написал: «Разбудите меня через сто лет, я спрошу — что же делают беглые — и мне ответят — «пьют и воруют».

А еще придумывают люстрации. Это типа когда они придут к власти — как будут с «лукашистами» разбираться. Да-да, именно на это переводят дефицитную литовскую бумагу. Прописывают — кого в тюрьму, кому — запрет на профессию, ну и так далее. Слово-то какое красивое. Вроде бы даже безобидное. Почти как иллюстрация — картинка детская.

На самом же деле мы прекрасно знаем, и чего они хотят конкретно, и как это все бывало в истории. Вспомните пушкиниста-заговорщика с Федуту. Под рюмочку самогона в корчме, жирным сальцем смачивая пухлые губы, он со смаком, восхищением, наслаждением описывал будущую «люстрацию». Интернировать (арестовать или ликвидировать) все окружение Президента, силовиков, журналистов, вообще всех, кто существовал в системе выше начальника районного ЖКХ. Объявить «переходный период», то есть отменить любые выборы на ближайшие пять лет. Установить военную националистическую хунту. И «менять народ». Этот-то тупой. Он все равно себе Лукашенко выберет — так и говорил Федута, закусывая борщом очередную рюмочку самогонки.

Сейчас они делают из себя невинных выпускниц — мол, мы только вот человек 20 посадим, те, кто на самом-самом верху был, и то — почти в пионерский лагерь. А остальные просто продолжат работать. Типа — бояться вам нечего, дорогие чиновники. Предавайте смело. Смотрите, сколько у нас плюшек, Запад на реформы там какие-то три миллиарда фантиков обещал.

Знаете, а ведь это не в первый раз такое. Либералы-думцы в феврале 1917 года тоже обещали — ну мы царя и пару жандармов арестуем, а вся остальная элита, чиновничество, дворянство, офицерство, купечество — только краше заживут. И ведь поверили некоторые. Даже генералы. Корнилов лично царскую семью арестовывал.

А потом его на вокзале подняли на штыки. В буквальном смысле.

И понеслась.

Сорвать печать, табу, пломбу, отделяющую человека от зверя можно в одну секунду. Достаточно только провозгласить — все, делай, что хочешь, гуляй, рванина, город твой. И вы не заметите, как улицы наполнятся таким скотом, такой сволочью, такой гнусью, над которой не будет городового, что ахнете.

Иван Алексеевич Бунин видел весь этот разгул «люстраций». Вот его дневники. «Окаянные дни» называется:

«…В мирное время мы забываем, что мир кишит этими выродками, в мирное время они сидят по тюрьмам, по желтым домам. Но вот наступает время, когда «державный народ» восторжествовал. Двери тюрем и желтых домов раскрываются, архивы сыскных отделений жгутся – начинается вакханалия. Русская вакханалия превзошла все до нее бывшие…»

Хотите расскажу, что такое будет «люстрация»?

Начнут сводить все счеты. Домушник — с участковым. Насильник — с женой. Неудачник — с отличником. Отвергнутый — с барышней и ее ухажером. Подчиненный — с начальником. Рядовые — с сержантами. Сюда зайдут боевики и террористы с отбитыми мозгами из Украины. Сюда слетится воронье со всего мира — на свежее мясо. Разная сволочь, подонки — все поднимутся со дна. Делить собственность, активы, земли — черный передел. Кровавый.

У самой последней тетеньки-инструктора исполкома снимут начес вместе со скальпом. У самого простого офицера МЧС на его глазах жену и дочь по кругу пустят. Будут швырять в мусорки — так повезет еще. Сжигать, вырезать глаза, издеваться, унижать, на колени ставить. Заставят топтать семейные фотографии, мочиться на свой флаг, а потом все равно покалечат. И частников пограбят, и певичек на колени поставят, и детей стрелять будут. Не помните Тихановского с его бешеным ором, что «вопросы будут к Коле». А кто в его гоп-компании ошивался — помните? И при всем при этом обслуга мятежа из медиатварей и грязной продажной скотской интеллигенции будет все это оправдывать «переходным периодом», «эксцессами». И никакие «права человека» Запад интересовать не будут.

Именно так все было не только 100 лет назад. Но и 10 — на Украине. И прямо сейчас мятежники в мире так поступают со всеми, кто им не нравится. И никто не может на это повлиять. Нельзя срывать замок, нельзя срывать печать, нельзя выпускать зверя.

Замок этот, замковый камень нашей судьбы — Александр Лукашенко. Он открыл сегодня стадион. В самой мирной, чистой и прекрасной стране.

А бандиты, мерзавцы, лихие садисты, психи и подонки — в тюрьмах, как Бунин завещал. Ну или за рубежом. На гей-параде.

Suum cuique — каждому свое.

Минская правда

Ничего не хочу придумывать.
Ничего не хочу писать в стиле "хоррор".
Просто жизнь.
Которой люди живут уже более 2,5 лет.
И приспосабливаются.
И привыкают.
***
Конец февраля 2022 года. Как таковых, боев за город не было. Просто ВСУ ушли и вошла российская армия.
Несколько дней отношение некоторых жителей было настороженное, но когда увидели, что солдаты России - "вежливые люди", настроение изменилось. Хотя у очень многих настороженности и не было - город расположен почти на границе и пророссийские настроения были очень сильны.
Разумеется, в общем количестве были и настроенные проукраински, но их было не видно и не слышно. Хотя, как оказалось, они внимательно наблюдали и запоминали, кто и как относится к российским солдатам.
Потом было 9 Мая.
Впервые за много лет зажжен был Вечный Огонь у памятника павшим в Великой Отечественной войне.
Люди, собравшиеся на митинг, плакали, обнимались с солдатами, надеялись, что жизнь начнет налаживаться. Ведь именно с приходом России специалисты подключили энергоснабжение, которого не было 3 месяца.
Начали выдавать гуманитарную помощь.
Выдали по 10000 рублей.
Предприниматели начали возить российские товары и продукты.
Жизнь стала налаживаться.
Быстро прошло лето.
И вдруг в сентябре пошли слухи, что российские войска почему-то отходят.
В это не верилось.
Оказалось, правда и вскоре в город зашли те, кто называли себя "освободителями".
Как таковых, боев за город не было, но какие-то группы прикрытия оставались.
Были перестрелки, были погибшие среди русских солдат.
Их трупы лежали вдоль дорог по 2-3 недели - хоронить запрещали. Солдаты ВСУ со смехом называли их "дохлыми орками".
Буквально в последние дни перед приходом в город ВСУшников, сын с семьей на машине выехали в Россию. Оставаться ему было невозможно, т. к. все знали о его пророссийских настроениях.
Мы с женой выехать не могли, потому что на руках была парализованная теща да и моя мама пребывала не в самом лучшем состоянии здоровья.
Когда до захода в город ВСУ оставались считанные часы, некоторые из наших соседей решили уехать. Они собрали вещи, сели в микроавтобус и поехали в сторону России. Не скажу точно, сколько там было человек, но не менее 10.
По дороге машина была расстреляна и сожжена. Погибли все.
Через три дня в мою квартиру постучали. На пороге стояли солдаты. Меня оттолкнули и вошли. Все в камуфляже, с оружием. Естественно, никаких документов никто не показывал.
Потребовали паспорт.
К счастью, мы не успели заменить паспорта на российские, хотя уже документы были поданы.
Более того и я и жена были зарегистрированы, как работники комиссии по проведению референдума о вхождении региона в состав России. Эти документы вероятнее всего успели уничтожить, т.к. за 2,5 года жизни при "освободителях" этот вопрос никогда не всплыл.
Как я понял, местные доброжелатели указали на мою семью, как на сторонников Русского Мира.
Солдаты перевернули всю квартиру в поисках компромата.
Буквально за день до их прихода, я перерыл всë дома и убрал всё, что имело отношение к России - георгиевские ленты, флажки, газеты, различные материалы.
В процессе обыска меня периодически били.
Потом они потребовали провести их в гараж. Т.е. они четко знали, где нужно искать. В гараже были флаги и другие материалы.
К счастью, гараж я тоже успел почистить. Там на момент обыска не было абсолютно ничего, что могло бы скомпрометировать мою семью.
Я довольно точно знаю, кто направил этих солдат, потому что в гараже у сына был только один его знакомый и он видел все, что там находилось.
После обыска гаража меня опять стали бить и задавать один вопрос: "Где твой сын?" Я отвечал, что не знаю куда он уехал.
Ничего не добившись, меня поставили к стене и сказали, что сейчас расстреляют.
После чего дали очередь над головой.
Ощущения описывать не буду.
Меня еще несколько раз ударили и ушли, а я пошел домой.
Разговаривали они на украинском, который был больше похоже на суржик. Как понимаете, литературный украинский вряд ли знает большинство жителей Украины. Говорят либо на суржике (русско-украинский), либо на на каких-то других диалектах.
Так началась наша жизнь при освободителях.


Если интересно, продолжу выкладывать продолжение.

Идея люстрации — временного отстранения чиновников и руководителей от государственных должностей — всё чаще обсуждается как способ обновления и очищения власти. В обществе накопилось недовольство работой многих госслужащих: обвинения в коррупции, неэффективности, нежелании улучшать жизнь общества стали повседневной риторикой. Пятилетняя люстрация руководящих постов в правительственных структурах могла бы дать ответ на насущный вопрос: какой реальный вклад в свои достижения внесли сами чиновники, и насколько важны их личные усилия для успеха?

Предположим, что в течение пяти лет люди, занимающие командные должности в правительстве, будут отстранены от своих обязанностей, смогут самостоятельно доказать своё влияние на собственные успехи и, возможно, вернуть себе доверие общества.

Почему нужна люстрация?

Люстрация, в данном контексте, – это не просто способ избавления от «старых кадров». Это своего рода стресс-тест для всей системы, который позволит посмотреть, насколько компетентны государственные служащие в условиях реального рынка труда. Когда общество перестает доверять системе, и всё чаще появляются сомнения в том, что руководство действительно заботится о благе народа, люстрация может стать важным механизмом для восстановления доверия.

Чиновники часто говорят о необходимости «начинать с себя» и вдохновлять своим примером. Почему бы им не применить это правило на практике, проверив свою ценность и компетенции без опоры на государственные рычаги? Люстрация даст им возможность пройти через такой опыт и на своём примере показать обществу, насколько их заслуги и компетенции отражают их личные качества.

Как это будет работать: принципы и подход

Процесс пятилетней люстрации может строиться на следующих принципах:

Временное отстранение от должности. Руководители государственных структур временно лишаются своих постов, при этом не получают специальных льгот или выплат. Они уходят в те же условия, в которых находятся обычные граждане, и им предстоит продемонстрировать свои способности в реальном мире.

Поиск работы и саморазвитие. Суть этого подхода в том, чтобы чиновники смогли найти работу в частном секторе и доказать свою конкурентоспособность, профессиональные навыки и умение быть полезными в новых условиях. Отсутствие привилегий и поддержки государства поставит их на один уровень с остальными гражданами, что станет проверкой их личного вклада в собственные достижения.

Возвращение на пост. Через пять лет чиновники могут вернуться на свои должности только при условии, что покажут достижения в новой сфере и смогут подтвердить свою профессиональную квалификацию. Это станет объективным показателем их способностей и подтвердит, что их вклад в успех действительно значим.

Какой эффект может оказать люстрация?

Люстрация таких масштабов может привести к интересным результатам, которые помогут обществу понять, что действительно движет чиновниками и руководителями, а также насколько высока их истинная квалификация. Вот несколько возможных результатов:

Освобождение от бюрократических структур и обновление кадров. Временное освобождение государственных структур от устаревших и неэффективных кадров создаст условия для кадрового обновления. Люстрация позволит привлечь новых людей, готовых предложить более прогрессивные идеи.

Подтверждение профессионализма или, напротив, его отсутствие. Чиновникам предстоит показать свои компетенции, навыки и способность к адаптации на открытом рынке. Если они действительно квалифицированы, то смогут успешно реализовать себя в других областях. Если же их квалификация окажется сомнительной, это подтвердит правоту необходимости изменений в системе.

Возврат доверия к госаппарату. Люстрация покажет, что власть действительно готова пойти на реформы и открыта к обновлению. Этот шаг создаст основу для доверия общества и даст людям уверенность, что в будущем на должностях будут работать те, кто действительно достоин этого и работает на благо общества.

Мотивация к саморазвитию. В новых условиях бывшие чиновники получат шанс реально развивать свои профессиональные и личные качества. Пять лет без привилегий дадут им возможность усовершенствовать свои навыки, и это сделает их более ценными кадрами в будущем.

Чему это может научить государственную систему?

Люстрация станет важным уроком для всех госслужащих. Она покажет, что статус и привилегии — это не что-то данное навечно, а условия, требующие реальных заслуг и профессионального роста. Государственные структуры смогут более тщательно подходить к выбору кадров и их подготовке, выстраивать эффективные механизмы управления и ответственности.

Возможно ли это реализовать?

Конечно, такое радикальное решение потребует масштабной подготовки и нормативной базы. Необходимо будет разработать систему прозрачных критериев для определения готовности к возвращению на должности и создать механизмы для контроля эффективности программы. Пятилетний срок — достаточно продолжительный период, чтобы чиновники успели адаптироваться к новой среде, но при этом не потеряли профессиональные навыки.

Заключение: люстрация как шаг к обновлению

Люстрация на пять лет для командных должностей может стать мощным инструментом обновления государства и рестарта системы. Она создаст условия для самопроверки чиновников, мотивирует их к развитию и честной демонстрации своих способностей. Люстрация, как радикальная мера, станет тем катализатором, который позволит изменить восприятие государственных структур и вернуть доверие общества.

________

Похожие статьи:

Как капиталисты сами себя загнали в ловушку: когда жадность стала врагом

Как перестать использовать нищету для организации труда?

Отнять и поделить — лозунг капиталистов