Роберт Бернс в переводе С. Я. Маршака:

ПОКЛОННИКУ ЗНАТИ
У него - герцогиня знакомая, Пообедал он с графом на днях.
Но осталось собой насекомое, Побывав в королевских кудрях.


НАСЕКОМОМУ, КОТОРОЕ ПОЭТ УВИДЕЛ НА ШЛЯПЕ НАРЯДНОЙ ДАМЫ ВО ВРЕМЯ ЦЕРКОВНОЙ СЛУЖБЫ
Куда ты, низкое созданье?
Как ты проникло в это зданье?
Ты водишься под грубой тканью,
А высший свет -
Тебе не место: пропитанья
Тебе здесь нет.

Средь шелка, бархата и газа
Ты не укроешься от глаза. Несдобровать тебе, пролаза!
Беги туда,
Где голод, холод и зараза
Царят всегда.

Иди знакомою дорогой
В жилища братии убогой,
Где вас, кусающихся, много,
Где борона
Из гладкой кости или рога
Вам не страшна!

А ежели тебе угодно
Бродить по шляпе благородной, - Тебе бы спрятаться, негодной,
В шелка, в цветы...
Но нет, на купол шляпки модной Залезла ты!

На всех вокруг ты смотришь смело, Как будто ты - крыжовник спелый, Уже слегка порозовелый.
Как жаль, что нет
Здесь порошка, чтоб околела
Ты в цвете лет!

И пусть не встряхивает дама Головкой гордой и упрямой.
О, как должна она от срама Потупить взгляд,
Узнав, что прихожане храма
За ней следят...

Ах, если б у себя могли мы
Увидеть все, что ближним зримо, Что видит взор идущих мимо
Со стороны, -
О, как мы стали бы терпимы
И как скромны!

Роберт Бернс — Жил когда-то в Эбердине

Жил когда-то в Эбердине
Человек, не хуже всех,
Был не стар, умен отменно,
Да страшон, как смертный грех.

И девицы, для которых
Он порой из кожи лез,
За урода выйти замуж
Отказались наотрез.

И тогда решил он сделать
Предложенье глупой Мэг:
«Тут упрашивать не надо,—
Думал этот человек.—

Нет богатства у девчонки —
Только косы да глаза:
Золото — густые косы
И глаза — как бирюза.

Вот ума — совсем негусто,
А известно, что его
В лавке у купца не купишь,
Не займешь ни у кого».

Он посватался, и сразу
Получил согласье он
И домой шаги направил,
В размышленья погружен:

«Мэг безмозгла, но красива,
Я урод, но башковит,
Свойства лучшие обоих
Наш союз соединит:

Наши дети, без сомненья,
Красотою будут в мать,
А в меня — умом могучим,
Мне ж ума не занимать!

Дети будут прямо чудо
По уму и красоте;
Не было такой удачи
Ни одной еще чете!..»

Дети родились, однако,
Ожиданьям вопреки,
Страхолюдные — в папашу
И в мамашу — дураки!