Он так спешил пожить, что родился на два месяца раньше срока. Доставив своим эгоизмом многие заботы родителям. Однажды он спросил у своей престарелой матери:
- Я в детстве долго болел. Ты боялась за меня?
- Я боялась, что ты выживешь! – ответила старуха. Указав нам таким образом, что не всегда «травмы», которые наносят детям родители, оказываются им во вред. Если из детей вырастают сатирики.
Первые газетные псевдонимы, которые придумывал себе начинающий публицист, были длинными и труднопроизносимыми. Видимо, никак не находился хороший вариант. Самым лучшим занятием в своей жизни Сэмюэль Клеменс считал работу лоцманом на пароходах. Эта работа, вспоминал он, научила его дисциплине. В те времена на Миссисипи известен был старый опытный лоцман по имени Исайя Селлерс. Этот человек публиковал в местных новоорлеанских газетах очерки о своей профессии. Другие лоцманы Селлерса не любили. Потому что он не состоял в их лоцманском профсоюзе. Селлерс публиковался под псевдонимом Марк Твен, чем вызвал зависть своего пишущего коллеги.
Лет через несколько, когда жизнь в очередной раз забросила Сэмюэля на Запад, в очередные «очень перспективные» места добычи драгметаллов, он подумал, что старика Селлерса уже нет в живых, и тоже стал Марк Твеном. Однако, сведения о смерти старого лоцмана оказались преувеличенными.
Вызвало ли присвоение чужого псевдонима какие-либо последствия, сведений я нигде не нашел. Возможно, лоцману Селлерсу не были доступны газеты с западного побережья. Но что-то ведь сподвигло Сэмюэля Клеменса через много лет дать эту фамилию одному из своих самых ярких персонажей: полковнику Селлерсу из романа «Позолоченный век» и герою романа «Американский претендент». Может, сделав это имя бессмертным, он попытался оправдаться перед покойным уже лоцманом.
Внимание! Сюжеты марок содержат изображение курения!
Книга в виде печатного издания всё ёще сохраняет симпатию у многих людей. Есть и наверное еще будут любители держать в руках это недешевое, довольно сложное в изготовлении изделие.
В середине XV века Иоганн Гутенберг изобретением технологии печати совершил не только культурную и научно-техническую революцию. Но и социальную – тоже. Дело в том, что, до изобретения книгопечатания, книги представляли собой рукописи. Они ветшали, общество нуждалось в тиражировании старинных манускриптов. Этим занимались специальные люди – переписчики.
Авторы сочинений то и дело допускают опечатки, порой и ошибки (удивлюсь, если и в этом моем тексте внимательные пикубушники таковых не найдут). Переписчики ни в коем случае авторские тексты не исправляли и не редактировали. И, в свою очередь, допускали новые опечатки. Так из века в век копились в старинных текстах ошибки. Часто одна и та же книга старинного автора, переписанная разными людьми, содержала расхождения в тексте. Т.к. книги эти содержали основополагающие мнения о мироздании и религии, ошибки эти, порой принципиальные, приводили к горячим дискуссиям, а то и к военным действиям.
Со временем деятельность переписчиков стала столь востребована, что численностью занятых в ней людей превратилась в индустрию. Поэтому вначале распространение книгопечатания встречало нешуточное сопротивление.
У славянских народов книгопечатание появилось несколько позже, ближе к концу того века. Первые славяноязычные издания изготавливались в Кракове, Вильно, Венеции. Самое раннее такое издание датируют 1491 годом. При подготовке печатных изданий производилась правка текстов с целью устранения накопившихся ошибок. И это тоже приводило к конфликтам.
Самый известный из таких реформаторов в славянском мире – Франциск Скорина. Выпустивший своё первое издание в 1517 году.
Сохранились сведения, что попытку затеять книгопечатание на Руси предпринял Иван III. Но среди немногочисленных тогда еще печатников не нашлось желающих переехать в Москву.
В начале правления Елены Глинской, в 1534 г., Ф. Скорина объявился в Москве. Возможно, по её приглашению. Православные сочли его визит за католическое внедрение, и он был изгнан, ничего не успев сделать.
В 1551 году Иван IV объявил съезд церковных иерархов и высших сановников государства. Повестка съезда будущим участникам не была объявлена. Поэтому предложение (!) царя о переходе от переписки книг к их печатанию, высказанное где-то в середине работы съезда, среди обсуждения других государственных вопросов, застало участников съезда врасплох. Но «финт» не удался. Съезд принял компромисс: усилить контроль за переписчиками.
Попытка царя привела к ответным мерам сторонников «ничего не менять». В обществе, усилиями служителей веры, была развернута критика книгопечатания. Не странно ли, у царя был сторонник в этом вопросе: сам митрополит Макарий! И эти два главных в стране человека не могли преодолеть своих противников в этом, видимо, очень важном в ту пору вопросе.
Иван и Макарий решили действовать на свой риск. Митрополит ведал (не мог не ведать, а, может, сам и поощрял), что дьякон одного из московских храмов Иван Фёдоров со своим другом Петром Мстиславцем уже несколько лет пытаются самостоятельно освоить книгопечатание. И у них были кое-какие достижения. Известны несколько экземпляров довольно некачественно напечатанных книг, происхождение которых анонимно. Возможно, первые опыты друзей.
Царь дал денег на приобретение в Польше печатного станка и кириллических шрифтов. В 1553 году началось строительство здания печатного двора. Десять лет потребовалось на приобретение оборудования и оснастки, освоение технологии и, наконец, издание книги «Деяния и послания апостолов». Макарий умер, не дождавшись результата своих хлопот.
Появление первой книги вызвало у современников восхищение, но более того и протест. В общество был внедрен тезис, что печатники своими книгами распространяют ересь. Печатный двор противники прогресса сожгли. Фёдоров и Мстиславец, опасаясь за свою жизнь, покинули страну. И никакой «грозный» не в силах был их защитить. Книгопечатание в России "ушло в подполье" почти лет на сто.
Друзей приютил Великий гетман литовский Ходкевич. Беглецы открыли типографию в Волынской губернии, кое-что успели напечатать, пока Ходкевич не охладел к этому делу. Тогда друзья расстались. Мстиславец уехал в Вильну, где напечатал, как минимум, две книги. Последняя датирована 1576 годом. Как закончилась его жизнь не известно.
Фёдоров переехал во Львов. Оттуда его забрал волынский князь Константин Острожский. При нём Фёдоров печатал православные книги, в том числе известную Острожскую Библию.
Скончался Иван Фёдоров в 1583 году во Львове и был погребен в Онуфриевской церкви. К сожалению, когда в прежние годы я бывал во Львове, про это не знал. Так что не могу сказать, сохранилась ли та церковь и та могила.
Роль Ивана IV как зачинателя печатного дела в России не часто вспоминают. Надеюсь, эта история позволит задуматься о том, в каких условиях находилась царская власть в конце XVI века, и так ли просто было в то время быть «грозным царём».
«Когда я был вот таким как на фото, я мечтал совершить все то, о чем написано в этой книге. Но когда я вырос, забыл об этом, мне стало просто некогда.Януш Корчак
1878 - 1942 г.г.
Эту книгу моего детства, я сохранил для своих детей. В будущем она ждет новых читателей.
Детям полезно узнать печальную историю юного короля, в одиночку пытавшегося улучшить жизнь людей. Сейчас, взрослым взглядом вглядываясь в написанное, вспоминаю, увы, реальные примеры такой же участи некоторых политических деятелей. И примеры лживой дипломатии, и предательств, и смертей.
Каждому новому поколению свойственно думать, что многое, случающееся при их жизни – ново. А это на самом деле не так.
Врач-педиатр Януш Корчак при жизни получил международное признание как детский воспитатель и писатель.
Не знаю, легенда это или правда, что Я. Корчаку фашисты собирались сохранить жизнь. Но он отказался и добровольно отправился в газовую камеру вместе с детьми, подлежавшими уничтожению.
6 августа 1942 года, место смерти – концлагерь Треблинка. В этом году некруглая дата. Но помнить нужно всегда.
Казалось бы, чем древнее история страны или места, тем престижнее. Вот в следующем году случится очередная «круглая» дата рождения Москвы. Правда ли это? Почему временем «рождения» города выбран 1147 год?
Да-да, мы все помним: «приди ко мне в Москов» написал Юрий Долгорукий Святославу Северскому. Сохранилась ли эта записка? Нет. Как о ней стало известно? Карамзин нашел в Ипатьевском монастыре (Кострома) некий объемистый документ… XV века! И прочел в нем об этом.
Для последующих историков этот документ стал одним из основополагающиx.
Я тоже не смею сомневаться: Юрий писал, Святослав приходил.
До середины ХХ века в отечественной истории фигурировала и другая дата первого упоминания о Москве. Как отмечалось, такая же предположительная, как и дата письма Долгорукова. Назывался годом основания Москвы 880 год. Когда конунг одной из шведских областей Олег, тогда еще не «вещий», двигался из Новгорода, которому он служил, завоевывать Киев.
И, руководствуясь практикой размещения крепостей в те времена, поставил городок на месте слияния двух рек. Назвал городок по имени одной из рек – Москвой. Городок – это не обязательно жилое место. Скорее это небольшая крепость.
При чтении фразы в старинных текстах о происхождении названия городка возникает путаница. То ли Москва-река называлась в те времена Смородиной (или Самородиной), то ли все ж не она, а Неглинка так называлась. Ведь если городок назван по имени одной из рек, то почему ж не Смородинск?
Кстати, в названии Смородина присутствует древний корень «мор». Указывающий на загробный мир. Но это совсем глубинные корни значения. Пусть уж лучше Москва.
После этого 267 лет об этом месте не было никаких сведений. Почему забылась старая дата и «воцарилась» дата 1147?
Ответ, я считаю, лежит в тех непростых послевоенных годах ХХ века, когда страна напрягала силы, восстанавливая разрушенное войной хозяйство, одновременно стараясь не отстать в развитии от более благополучных стран.
Народу нужен был праздник! Новый праздник. При этом, идеологически объединяющий и в то же время вполне мирный. Вот он: 1947 год – год 800-летия Москвы!
Можно и поощрения приурочить к этому празднику. Даже памятной медалью награждать.
Этой медалью, как битой, я в детстве играл в расшибалку. Округлый выпуклый профиль Долгорукого был для этого весьма подходящим.
Ну, а конунг Олег пусть не будет в обиде. Достаточно, что его нарекли «вещим» и песни о нём сложили.
Нет и точного объяснения действиям Долгорукого в отношении личности, известной как боярин Кучка. Прежде всего, ответьте себе: а кто такие бояре? Вот на феодальном Западе бароны, графы и т.д. А на Руси были аналоги таким званиям? Нет! Были князья, были княжьи дружинники, были бояре, были боярские дети (на службе у бояр). Если дружинников можно примерно соотнести с европейскими «шевалье» - всадниками, дворянами, то кто же такие бояре? Были московские бояре, нижегородские, рязанские и т.п. То есть, привязка к месту имела быть. Но нигде нет сведений о вассальной зависимости бояр от князей. Иван IV посягнул на имущественную и личную независимость бояр, по сю пору его ругают! Потому что отношения были иные: не вассальные, а служебные. Бояре, как кажется, это что-то вроде государственной должности. Не обязательно при князе, возможно, в старые времена, и при городском управлении.
В старых, сохранившихся новгородских документах (на них ссылаются историки прежних лет) мелькает имя Кучка (Куцка). Из этого можно предположить новгородское происхождение Кучки-москвича. Тогда возможно и предположение, что территория Москвы после Олега входила в состав новгородских земель. Был ли Кучка новгородским боярином? А был ли он вообще боярином или историки для пущей важности назвали так местного «вождя»? Достоверного ответа на этот вопрос нет. Есть только «авторитетные мнения».
Если Кучка сидел на земле, принадлежавшей Новгороду, тогда захват этой земли должен был вызвать реакцию. Точно про такое ничего не известно. Но успешным соперником Юрия в борьбе за киевский престол был Изяслав Мстиславович, новгородского происхождения. Они и владели престолом, вперемешку, отбирая его друг у друга, в течение нескольких лет. Но нет сведений, что Новгород сопротивлялся отчуждению московской земли или впрямую поддерживал противника Юрия – Изяслава Мстиславовича. К тому же, они были близкими родственниками (впрочем, в те времена это никого не останавливало от распрей). Отцом Изяслава был старший брат Юрия - новгородский князь Мстислав Великий. Побывал этот Мстислав в свое время и князем Ростовским.
(Знаете ли вы, что братья Мстислав и Юрий наполовину англо-саксы? Их мать – принцесса Уэссекская, дочь последнего англо-саксонского короля: "Гобелен из Байё").
Тогда может быть, это уже была ростовская земля? И Кучка - ростовский боярин? Так что Долгорукий ничего не захватывал, просто пришел с визитом на окраину своего княжества и заинтересовался этим местом?
Но Кучку-то зачем было убивать? Пишут - за жену. Решил с ней сблизиться и убрал соперника. А потом с ней породнился, выдав своего сына за её и кучкину дочку. О, времена! О, нравы! Ну, пускай так. Ведь правды мы уже не узнаем.
По мотивам издания Е. Филипповский «Пантеон русских государей», 1810 г.
Жюль Себастьян Цезар Дюмон-Дюрвиль – это один человек с длинным именем. И не очень долгой жизнью. Но за свою сравнительно недолгую жизнь этот человек побывал (если верить франкоязычным сайтам) в 48 экспедициях! Самые важные его экспедиционные достижения связаны с Антарктидой. Не случайно постоянно действующая французская антарктическая станция названа его именем.
Антарктические плавания им совершались на судне «Астролябия». Основой сюжета этой почтовой марки послужил рисунок члена одной из экспедиций на «Астролябии» художника Б. Ловельна.
Впервые исследованную им антарктическую территорию, начинающуюся на побережье Индийского океана, Жюль назвал в честь своей жены – Землёй Адели Дюмон-Дюрвиль. Земля эта представляет собой узкий клин, от побережья океана до Южного полюса, который Франция считает своей собственностью.
И вот эти милашки тоже названы именем Адели Дюмон-Дюрвиль. Если когда-нибудь побываете в Антарктиде, знайте: пингвина Адели легко узнать по белым ободкам вокруг глаз.
Странный финал жизни был уготован судьбой этой супружеской паре. Представьте себе, Жюль столько лет провел в дальних морях, пережил множество рискованных моментов, а погиб на суше. Но и в этом он оказался новатором: супруги Дюмон-Дюрвиль погибли в железнодорожной катастрофе, первой такой катастрофе в истории железных дорог Франции.
Так что за уникальную марку я имел ввиду? Что известно об Адель Дюмон-Дюрвиль? Известно лишь что она была домохозяйкой. Она – единственная домохозяйка в истории почты, кому была посвящена почтовая марка!
Больше ста лет после появления первой почтовой марки на марках помещались портреты неулыбчивых мужчин и женщин. Правителей и политиков, литераторов и военных, летчиков, моряков и национальных героев. С мужественными или глубокомысленно задумчивыми выражениями лиц. И только в 60-е годы прошлого века на марках стали появляться улыбки. Чтобы выяснить, кто первым улыбнулся нам с почтовой марки нужно провести специальное расследование. Я же, пользуясь лишь своей коллекцией, обнаружил следующее.
Самая первая улыбка на марке из моей коллекции появилась в 1964 году и принадлежит она Ильичу.
В советской филателии улыбки не часто встречаются. Наши государственные и исторические личности неулыбчивы. И только две марки выпадают из общей тенденции. Академик Ферсман и, что немного странно, трагически погибший академик Николай Вавилов выделяются из множества суровых и порой скорбных выражений лиц.
Каноническое требование к выражению лица государственного деятеля не распространилось на памятную марку, посвященную Индире Ганди. И это, кажется, единственное исключение.
Тоже не часто, всё же улыбки можно еще найти на марках, посвященных теме живописи. Что поделаешь, и в живописи радостные лица не часты. Рембрант, Мурильо и Веласкес подарили нам улыбки своих персонажей.
Последний раз улыбки на марках СССР появились в 1989 году и это улыбки артистов цирка.
В почте новой России улыбки также редки. Не трудно заметить, что улыбаются на почтовых марках России только артисты, спортсмены и герои детских книжек.
А что на зарубежных марках, много ли веселья? Самая старая марка из моих - семейный портрет королевской четы Швеции, на которой для нас сохранилась улыбка молодой Сильвии Ренаты Зоммерлат. Из рода Бернадотов.
У меня есть много марок, посвященных нобелевским лауреатам. Но только на этой норвежской марке нобелевский лауреат улыбается.
В основном, и на зарубежных марках улыбаются артисты.
Когда ко мне попали эти марки Туниса, мне захотелось посетить эту страну. Я съездил и убедился, что арабам Магриба действительно свойственны и юмор, и ирония.
Еще один редкий сюжет на почтовых марках – шарж. Таких я обнаружил у себя всего три выпуска: смеющиеся норвежцы, комически серьезный португалец и веселая чехословацкая серия шаржей на знаменитостей .
Если задаться темой улыбок на почтовых марках, необычная получилась бы коллекция!
Кто заходит посмотреть мои посты может заметить, что меня лишили звания "топовый соавтор". Поправить это и вернуть себе это высокое звание можно, например, поместив сюда фото кого-нибудь из знакомых девочек в голом виде. Такие посты набирают тысячи лайков. Или написать о том, как меня обманули в магазине или побили мигранты. Тоже реально заработать популярность. Только вот, не обманывают и не бьют, суки. Впрочем, о голых девочках...
Актриса кино, уроженка Вены Hedwig Eva Maria Kiesler, известная как Хеди Ламарр, получила всемирную известность в начале 30-х годов прошлого века 10-ти минутным эротическим киноэпизодом. Счастливчики-зрители имели возможность долго наблюдать на экране голенькую юную красотку. Не всем посчастливилось, потому что во многих странах показ этого чехословацкого фильма был запрещен.
Австрийская почта в 2020 году почтила память незаурядной женщины - Hedwig Eva Maria Kiesler (1914 - 2000 г.г.).
Однако, роль эта дважды помогла в жизни актрисы. В первый раз - удачно выйти замуж за богатого австрийского фабриканта, специальностью которого было создание оружия.
Во второй раз - "прописаться" в Голливуде после того, как через несколько лет брака она сбежала от этого фабриканта.
Но первый брак (среди, кажется, шести браков) красавицы нашел неожиданное продолжение в будущих беспроводных технологиях.
В разгар Второй мировой войны, видимо вспомнив кое-что из услышанных ею когда-то разговоров оружейника с коллегами, актриса придумала способ каким образом сделать чтобы радиоуправляемые торпеды не удавалось сбивать с курса.
Этот метод, который называют "прыгающие частоты", она разработала совместно с одним знакомым музыкантом. Изобретатели ничего на этом не заработали, потому что метод стали применять в ВМФ лишь с 60-х годов, когда действие патента на изобретение уже закончилось.
Незадолго до смерти старушка стала участницей скандала. Дело в том, что она, сама того не подозревая, стала "лицом" только что появившейся тогда программы CorelDRAW. Своим молодым лицом, конечно. Как это получилось, выяснить не удалось. Какую компенсацию выплатила ей фирма-разработчик, тоже осталось тайной.
В 1997 году Ламарр и Антейл (соавтор) были удостоены премии Electronic Frontier Pioneer Award за свое изобретение. В 2014 году Хеди Ламарр посмертно была включена в Национальный зал славы изобретателей США. Дело в том, что разработанный актрисой и музыкантом способ продолжил свое существование в технологиях Блютуф, мобильной связи и Wi-Fi.
О том, как трудно сделать хороший картмаксимум, я рассказал здесь: Максифилия
Биография этого человека, жившего не так давно по меркам истории, полна ошибочных и недостоверных фактов. Это тем более странно, что человек этот оставил след в истории европейской культуры, он значится среди выдающихся персон, имевших отношение к старинному Падуанскому университету (в одном списке с, например, Коперником и С. Батория). Из небольшой подборки почтовых марок, ему посвященных, видно, что и дата его рождения, и даты смерти недостоверны. Достаточно достоверны лишь даты его трудов. Поскольку книга, по традиции, содержит данные об авторе и времени издания.
В советской историографии считалось, что он родился в 1488 году
Итак, Франциск Скорина – уроженец Полоцка, год рождения его достоверно не известен, выпускник Краковской академии (а не Падуанского университета, как принято считать), доктор медицины, получивший эту степень в Падуанском университете (не учившийся в нём, а сдавший там экзамены для получения степени). Один из тех людей эпохи Ренессанса, которые задумали совершить ревизию содержания христианских книг, восстановить тексты по первоисточникам.
Этим белорусским выпуском утверждается год рождения 1490.
В основном, попытки таких ревизоров сурово пресекались. Например, примерно в те же годы, в Англии сожгли на костре некоего Томаса Крамнера, сделавшего перевод первоисточников на английский язык. Предполагаю, такое отношение к возврату к первоисточникам не устраивало церковь потому, что в раннехристианские времена не предполагалось существование столь мощного сообщества посредников между паствой и богом.
Проект Скорины по переводу текстов с древнееврейского на современный ему славянский язык не вызвал протеста со стороны католической церкви. Во всяком случае, эти тексты издавались, и в Италии в том числе, и распространялись в восточной Европе. Наверное, такое лояльное отношение к ним со стороны католической церкви связано с тем, что в начале XVI века далеко не все славянские и народы прибалтийские приняли христианскую религию. А если и приняли, то лишь поверхностно, не имея возможности читать по латыни или еще как-то.
Скорина в 1517 году основал в Праге первую типографию, в которой книги печатались на кириллице. Несколькими годами позже сделал то же самое в Вильно, потом в Кенигсберге.
Если потрудитесь прочесть текст на марках убедитесь, что язык того времени вполне понятен и сейчас, даже лучше, чем современный белорусский.
Попытка внедрить свои труды восточнее, в Московию, не удалась. Скорину изгнали из Москвы без права возвратиться. А то бы книгопечатание здесь возникло бы на несколько десятков лет раньше.
Став жертвой юридических правил своего времени, Скорина посидел в долговой тюрьме. Откуда был вызволен своими почитателями, которых у него было немало в разных странах. Принадлежность Скорины к какой-либо религии также вызывает споры и предположения. Например, можно предположить, что он вовсе не был крещён. Ведь христианство внедрилось на тех, полоцких землях, лишь когда Франциск был уже юношей. Есть предположение, что и с Мартином Лютером он был знаком. Якобы, в какой-то европейской библиотеке хранится одна из книг Скорины с его дарственной надписью то ли Лютеру, то ли его близкому сподвижнику.
Последние годы жизни Скорина провел при дворе чешского короля Фердинанда. На основании лишь одного частного письма короля, в котором он называет Скорину «садовником», в разных источниках утверждается, что он, дипломированный и опытный врач, служил садовником при дворце. Видимо, это не так, потому что известны имена садовников-итальянцев, ухаживавших за королевским садом. А Скорину король так обозвал, возможно, лишь за хобби – покопаться в земле.
Даже дата смерти Ф. Скорины достоверно не известна. Разные исследователи указывают от 1551 года до 1572, ничего себе разброс!
