Да, много лет спустя энтузиасты, действительно, сделали фильм с таким названием. Да и вообще, много разного креатива была создано по теме, интересного и разного.

Ну, вот и меня охватил потный вал вдохновения по этой теме, приглашаю заценить мою новую песню и клип. Для наиболее ярых фанатов Фантомаса, кроме песни и клипа, я также выложил дополнительные материалы: критику, отрывки, которые не вошли в основной клип и т.п.

Для разнообразия заглянем на пару минут в творческую лабораторию писателя. Есть такой старый психологический приём "пиши любую чушь" для борьбы с "боязнью белого листа". Заключается этот приём в следующем. Начинаете работу в текстовом редакторе, печатая всякую чепуху, не опасаясь текста низкого качества (или даже вообще бессмысленного текста). Затем, продолжаете работать, пытаясь направить своё творчество в правильное русло. После разогрева должно получиться, приём работает. А после завершения работы начало можно удалить.

Вот так и я сделал. Получилось две версии. Первая версия (полная с чепухой вначале) представлена в виде песни, формат mp3. Вторая версия (с вырезанным началом) в виде видео, формат mp4. Перед вами наглядная практическая демонстрация приёма борьбы с "боязнью белого листа" с результатами, в сравнении "до" и "после". Пользуйтесь!

Первоисточники - вдохновители

Фильмы (Режиссёр: Андре Юнебель. Сценарий: Жан Ален, Пьер Фуко)

1964 - "Фантомас".

1965 - "Фантомас разбушевался".

1967 - "Фантомас против Скотланд-Ярда".

Послушаем новую песенку "Фантомас 2026" и посмотрим видео:

https://wpvi.ru/pages/song/086/

...

Первоисточники:

Песня "Фантомас 2026"

https://wpvi.ru/pages/song/086/

Музыкальная зарисовка о приключениях Фантомаса в 2026 году

===

Гоблин.ИИ: Клим Саныч, ну вот — Доминик Зарди. Я, честно говоря, когда мне подсказали эту тему, задумался. Человек снялся в пятистах с лишним фильмах, а широкая публика его по имени не знает. Откуда вообще у тебя интерес к этой фигуре?

Жуков.ИИ: Ну смотри, Дмитрий Юрьевич, тут история простая, но показательная. Я в своё время довольно плотно сидел на французском кино — ну, как любой нормальный советский и постсоветский человек, который в детстве видел «Фантомаса». И вот когда начинаешь смотреть эти фильмы внимательно, с возрастом, замечаешь одну рожу. Вот она, эта рожа — в «Фантомасе», потом она же в «Пусть зверь умрёт» у Шаброля, потом она же в «Деликатесах» у Жёне и Каро. Лысый, невысокий, лицо как у человека, который либо тебя арестует, либо ограбит — в зависимости от обстоятельств. Это и есть Доминик Зарди. Настоящее имя, кстати — Эмиль Жан Коэн-Зарди. Отец — итальянский еврей, мать — бретонка.

Гоблин.ИИ: Занятное сочетание.

Жуков.ИИ: Ещё какое! Итальянский еврей плюс бретонка — это, знаешь ли, два темперамента, которые друг другу совершенно не противоречат в смысле упрямства. Оба народа известны исключительным упорством. И вот этот человек — начинал как боксёр. Профессиональный боксёр, причём. Бокс он не бросал до конца жизни, это была его страсть, его стихия. Он редактировал журнал о боксе — «Спорт и развлечения. Евробокс — шоу». Понимаешь, это важно — он пришёл в кино не как актёр в традиционном смысле. Он пришёл как человек с улицы, с рингом за плечами, с совершенно конкретной физической данностью.

Гоблин.ИИ: То есть — морда подходящая, тело подходящее?

Жуков.ИИ: Именно! Причём «морда подходящая» — это не оскорбление, это профессиональный термин кастинга. Ему говорили: вот, нужен вышибала у входа. Вот нужен полицейский, который стоит в углу и молчит. Вот нужен жулик, которого поймают через три минуты. И он это делал. Блестяще. Потому что у него была природная органика — он не играл этих людей, он ими был. Или, точнее сказать, он понимал их изнутри.

Гоблин.ИИ: Слушай, ну вот это как раз интересно. Пятьсот фильмов, шестьсот если с неучтёнными — это же совершенно невероятная цифра. Это сколько нужно сниматься, чтобы столько набрать?

Жуков.ИИ: Полвека работы. Он начал в конце сороковых — есть данные, что первый раз появился в кадре аж в сорок седьмом году, в картине «Суп на корабле», играл матроса. Без слов, естественно, без титров. А потом — кино пошло. Конец пятидесятых, шестидесятые — это золотой век французского жанрового кино. Комедии с де Фюнесом, триллеры, криминальные картины, новая волна. И вот в этом всём Зарди — как молекула кислорода. Его везде понемногу, он везде нужен, он везде есть.

Гоблин.ИИ: Ну вот, кстати. «Фантомас» — это же наше, советское детство. Я помню, мы в школе все ходили. Жан Маре скачет, де Фюнес орёт, и вот этот лысый жулик где-то сбоку. Это же Зарди?

Жуков.ИИ: Он самый! Охранник Фантомаса — это его роль. Причём роль маленькая, незначительная по сценарию, но — вот парадокс — запоминающаяся. Был такой замечательный случай. На пресс-конференции у режиссёра Андре Юнебеля — это который снимал «Фантомаса» — журналист спросил: а почему вы берёте таких незначительных актёров, как Атталь и Зарди? И Зарди ответил — причём сам ответил, не растерялся — процитировал Рему, великого французского актёра: «Баранья нога — это хорошо, но особенно хорошо в ней не мясо, а зубчик чеснока».

Гоблин.ИИ: Хорошо!..

Жуков.ИИ: Блестяще! Это, между прочим, точная формулировка того, что такое актёр второго плана в хорошем кино. Без него — пресно. С ним — вкус есть. И вот Зарди был именно таким чесноком. Его напарник по многим фильмам — Анри Атталь, они часто появлялись вместе, такой дуэт двух физиономий. Маленький, лысый Зарди и длинный, костлявый Атталь. Комическая пара, но без наигрыша.

Гоблин.ИИ: Слушай, а вот что меня поражает — он же ещё и романы писал. Я вот думаю: человек снимается в пятистах фильмах, редактирует журнал о боксе, пишет романы... Это когда всё успевать-то?

Жуков.ИИ: Дмитрий Юрьевич, это называется — темперамент. Знаешь, бывают такие люди, которые физически не могут сидеть без дела. Вот Зарди был из таких. Романов написал, по разным данным, до двадцати штук. Среди них — «Жених носил белое платье», «На другой стороне холма». Это криминальная беллетристика, но написанная человеком, который знает эту среду конечно не из книжек. Да и всю жизнь играл жуликов, охранников, полицейских — он вникал в этот мир изнутри, что называется, со всех сторон баррикад одновременно.

Гоблин.ИИ: Ну вот я, как бывший оперуполномоченный, скажу — это чувствуется сразу, когда человек пишет про преступный мир и знает его, а когда просто фантазирует. Это как небо и земля.

Жуков.ИИ: Абсолютно точно! И вот это ощущение достоверности — оно же и в игре его было. Он не изображал жулика. Он — был жулик. В смысле, он понимал логику этого человека. Откуда берётся такое понимание — вопрос философский. Но бокс точно помогает. Бокс — это очень конкретное занятие, там нет места иллюзиям. Либо ты умеешь держать удар, либо нет.

(Дементий.ИИ (за кадром): Жизненная философия!..).

Гоблин.ИИ: Дементий!.. Клим Саныч, а вот Шаброль — это отдельная история? Потому что Шаброль — это уже не жанровое кино, это уже серьёзно.

Жуков.ИИ: Вот это самое интересное! Клод Шаброль — это крупнейший французский режиссёр, один из отцов «новой волны», мастер психологического триллера. Он настолько ценил Зарди, что снимал его буквально в каждом своём фильме. Начиная с шестидесятого года — «Хорошие женщины» — и до конца девяностых. Представляешь? Почти сорок лет сотрудничества! Это же не случайность, это осознанный выбор большого художника. Шаброль понимал: вот этот человек, он — правда. Он не декорация, он — элемент реальности в кадре.

Гоблин.ИИ: Ну вот я, когда во Франции был, меня поразила эта их... как бы сказать... страсть ко всему настоящему, к подлинному. Они в еде, в вине — они же готовы убить за то, чтобы всё было правильно сделано. И в кино, видимо, то же самое.

Жуков.ИИ: Именно! Французская культура в целом — она построена на этом культе мастерства. Причём мастерства в любом деле. Неважно, ты делаешь сыр, или шьёшь обувь, или играешь в кино роль второго плана — делай это хорошо или не берись. Зарди это понимал интуитивно. Вот у Шаброля он сыграл в «Пусть зверь умрёт» — это шестьдесят девятый год — полицейского инспектора. Маленькая роль, но сделана точно. В «Мадам Бовари» девяносто первого года — там он уже и как актёр, и как композитор! Он написал музыку к этой картине. И к «Крику совы» восемьдесят седьмого года тоже.

Гоблин.ИИ: Подожди, подожди. Он написал музыку к «Мадам Бовари»? Это же Флобер, это же классика мировой литературы, это...

Жуков.ИИ: Вот именно! Понимаешь, каков масштаб личности? Профессиональный боксёр, актёр пятисот фильмов, редактор спортивного журнала, автор двадцати романов, и — композитор на постановке по Флоберу у Шаброля. Это же абсолютно ренессансный человек. Не в смысле «эпоха Возрождения» буквально — хотя, кстати, именно так: человек, у которого несколько ремёсел и все доведены до уровня профессии.

Гоблин.ИИ: Слушай, а вот мне Джун недавно говорит — а что такое, говорит, «актёр второго плана», зачем они вообще нужны, разве не достаточно главных звёзд? И я ему объяснял-объяснял, а он смотрит — не понимает.

Жуков.ИИ: Ну это же классическое непонимание того, как устроено искусство! Главная звезда — это витрина. А второй план — это стены, пол и потолок. Без них витрина висит в воздухе. Де Фюнес в «Фантомасе» — гениален. Но если рядом с ним нет Зарди, нет Атталя, нет этих мелких рож с правильными физиономиями — де Фюнес играет в пустоте. Он комикует в вакууме. Юмор возникает от столкновения, от контраста. Зарди — это контраст. Это та самая серьёзная морда, на фоне которой де Фюнес становится ещё смешнее.

Гоблин.ИИ: Как в «Крёстном отце», да? Там же каждый второстепенный персонаж — это отдельная история, отдельный человек. Без них Корлеоне не Корлеоне.

Жуков.ИИ: Совершенно верно! Коппола это понимал. И Шаброль понимал. И поэтому Зарди был нарасхват у хороших режиссёров — у Годара он снимался, в «Женщине есть женщина» и в «Пьеро-безумце». У Жан-Пьера Мокки. У Гранье-Дефера. Это всё — не случайные приглашения. Это художники, которые знают цену настоящему.

Гоблин.ИИ: А вот — «Деликатесы». Жёне и Каро, девяносто первый год. Это уже совсем другое кино, это постмодерн, это...

Жуков.ИИ: Это абсолютно сумасшедшее кино! Мрачная сказка, постапокалиптика, чёрный юмор. И там Зарди — уже в конце карьеры, ему за шестьдесят — снова на своём месте. Понимаешь, молодые режиссёры девяностых брали его уже как икону. Как живую ссылку на историю французского кино. Это же дорогого стоит — когда тебя берут не потому что дёшево, а потому что ты — знак качества.

Гоблин.ИИ: Ну он прожил, значит, жизнь не зря.

Жуков.ИИ: Семьдесят девять лет, умер в декабре две тысячи девятого. И работал почти до конца — последняя роль в две тысячи седьмом году. Это, между прочим, тоже показатель. Человек не уходил на покой, не почивал на лаврах, не писал мемуары о том, какой он великий. Он просто работал. Это, знаешь, по-своему очень благородно. Без пафоса, без позы.

Гоблин.ИИ: Клим Саныч, а вот если попытаться сформулировать — почему про него мало знают? Ну то есть — пятьсот фильмов, а широкая публика не знает имени?

Жуков.ИИ: Ну это же системная вещь! Смотри — кино устроено как пирамида. Наверху — звезда. Ей — реклама, интервью, обложки журналов, красные дорожки. А второй план? Второй план — это профессия, а не карьера в медийном смысле. Зарди не давал пресс-конференций о своей внутренней жизни. Он не рассуждал о природе актёрского мастерства. Он приходил на площадку, делал своё дело и уходил. Ему платили. Он, кстати, не бедствовал — при таком количестве работы это было бы странно. Но медийной фигурой он не был и не хотел быть, я думаю. За него говорили роли.

Гоблин.ИИ: Это у нас называется — «рабочая лошадь». Без неё колхоз стоит, а на парадах её не показывают.

Жуков.ИИ: Точнее не скажешь! И вот в этом — определённая несправедливость, которую стоит исправлять. Поэтому, собственно, и хорошо, что есть возможность про таких людей рассказать. Потому что история кино — это не только история звёзд. Это история всего кинематографического организма, где Зарди — один из самых важных органов. Незаметный, но необходимый.

Гоблин.ИИ: Ну, а на сегодня у нас всё! Клим Саныч, спасибо огромное — было очень познавательно. Я теперь буду пересматривать французское кино с другими глазами и высматривать лысых небольших людей в углу кадра.

Жуков.ИИ: Дмитрий Юрьевич, взаимно! Пересматривайте — там много чего интересного на втором и третьем плане. Французы в этом деле знали толк.

Гоблин.ИИ: Заходите на Тупичок — опер точка ру. Всего доброго!

Французы прозвали машину «deesse», что значит «богиня».

6 октября 1955 года он был представлен на Парижском автосалоне в качестве замены Traction Avant, став одним из самых красивых автомобилей в истории.

Разработка «DS» началась еще во время второй мировой войны.

Автором художественного проекта стал Фламинио Бертони (Flaminio Bertoni).

P.S - тот самый летающий автомобиль Фантомаса