В августе 2021 года родители получили по 10 тыс. рублей на школьные сборы. Депутаты Госдумы предложил сделать эту выплату ежегодной. При этом сейчас размер такой поддержки должен составлять порядка 30 тыс. рублей, а для малоимущих семей сумма должна быть увеличена до 50 тыс. рублей.

Авторы инициативы отметили, что стоимость школьных товаров ежегодно растет, а многие семьи вынуждены брать кредиты для подготовки детей к 1 сентября.

МОСКВА, 1 июня. /ТАСС/. День знаний, 1 сентября, нужно сделать нерабочим, чтобы родителям не приходилось отпрашиваться на школьную линейку. Об этом ТАСС заявил депутат Госдумы Николай Новичков ("Справедливая Россия").

"Родители всегда отводят детей в школу, особенно детишек младшей школы, поэтому по факту он же является выходным - и каждый раз родителям надо отпрашиваться. Конечно, добавить еще один выходной было бы не лишним", - сказал депутат.

По его мнению, День знаний можно сделать нерабочим за счет одного дня новогодних каникул. При этом 1 сентября останется началом учебного года.

Всего в Трудовом кодексе РФ прописано 14 праздничных дней в течение года, а если они выпадают на выходные, то переносятся на какие-то из будней. Таким образом общий баланс труда и отдыха в годовом измерении остается стабильным.

ТАСС

Алёна разглядывала пожелтевшую фотографию. На ней первоклашка с лицом, распухшим от слёз, как будто её пять минут отжимали в центрифуге, вцепилась в букет гладиолусов, как в спасительную соломинку.

Это был день, когда её грёзы, хрупкие, как стеклянный шарик, разбились о суровый асфальт реальности.

А ведь она так мечтала о школе. Накануне её наглаженный белый фартук висел на крючке форточки, словно молчаливый ангел-предвестник, нашептывающий: «Беги, пока не поздно».

Мама с маниакальным упорством пришивала к тёмному платью ослепительно белые кружевные манжеты и воротничок. Видимо, полагая, что они станут бронежилетом против грядущих испытаний.

Алёнка ворочалась в постели, воображая, как войдёт в новый, волшебный мир. Воодушевление душило сон на корню, пока она наконец не провалилась в короткую, тревожную дрёму.

Утро было наполнено суетой. Мама, с лицом сурового инженера-конструктора, создавала «причёску-антиутопию». «Если бы не густые волосы, — хохотала Алёна, — мои глаза выстрелили бы из орбит и убили кошку через дорогу. А косы торчали как антенны, принимая сигналы из ЦК КПСС».

Но тогда она не чувствовала боли. Только щемящий восторг, будто перед выходом на сцену.

По дороге в школу она не шла, а парила над землёй, и лишь тяжёлый букет гладиолусов, подаренный бабушкой, мешал ей улететь в стратосферу.

Дальше была линейка, торжественные речи о победившем социализме. Слова, от которых звенело в ушах и сжималось маленькое сердце. Алёна готова была строить что угодно, даже этот самый социализм, стоило только ей объяснить, что это, где и как.

Их первый учительницей оказалась женщина с седыми волосами, в очках и с лицом, выражавшим хроническую неприязнь ко всему живому, включая гладиолусы. «Наверное, она тоже строит, — подумала девочка, — а вот что, видимо, большой и строгий забор».

И вот кульминация, фото на память. Алёна потянулась за своим букетом, но тут учительница изрекла фразу, перевернувшую вселенную: «Это не твой букет».

Для Алёны это прозвучало как «Ты не девочка, а ошибка природы». Как не её? Бордовые гладиолусы, один белый в середине, зелень, похожая на укроп! Мир рухнул. Сквозь рыдания она пыталась объяснить про бабушку, но была изгнана из рая с формулировкой «Выйди и успокойся!»

В коридоре, уткнувшись носом в угол холодного подоконника, Алёна переживала апокалипсис. Слёзы капали на белоснежный фартук, сердце стучало: «БУХ… БУХ… БУХ…» Ей казалось, её убили. Или, по крайней мере, серьёзно ранили в самое сердце.

И тут случилось чудо. Её отдёрнули от подоконника. Это была мама. Она ещё не ушла. Выслушав бессвязное икание, она превратилась в ураган имени Дочери. Алёна на мгновение забыла о горе, заворожённая тишиной, воцарившейся за дверью класса.

Потом, дверь резко открылась, и мама, словно воин-победитель, вручила ей отвоёванный букет.

— Иди фотографироваться! — выпалила мама.

Но волшебство уже испарилось. Возник абсурдный вопрос, а ради чего, собственно, велась эта цветочная битва? Чтобы сфотографироваться с трофеем и тут же вернуть его противнику? Который, судя по всему, едва не получил этим же букетом по физиономии? Какой шизофренический шик!

Учительница в классе была цвета спелого помидора, точь-в-точь как синьор Помидор из «Чиполлино». Молча, она указала фотографу на Алёнку.

Фотограф, человек с обострённым чувством самосохранения, вручил девочке букварь и букет. Она держала их, как царица Скифии скипетр и державу. Только царица была, наверное, повеселее.

А на фоне доски, под уничтожающим взглядом учительницы, и родилась та самая фотография. Вечный памятник тому, как из ребёнка за пять минут вышибли всю веру в чудо.

Школу она с тех пор возненавидела со страстью тысячей солнц. Чтобы не сойти с ума, Алёна включила режим перманентного стёба.

Серьёзные лица учителей, читающих лекции с пафосом трагиков из Большого театра, вызывали у неё дикий хохот. Её личная парта-гетто на заднем ряду стала заповедником юмора. Кого к ней ни подсаживали, даже ботаники-отличники начинали смеяться до слёз. Это был её тихий бунт.

Так что, граждане, никогда не будьте настолько свято уверены в своей правоте. Возможно, вы ошибаетесь, а человек уже потерял свои крылья.

И тогда вы получите не послушную школьницу, а циркача-партизана, который до самого выпуска будет смеяться из окопа последней парты.

© Ольга Sеребр_ова

Материал был ранее опубликован на https://dzen.ru/a/aOmdWLkNTUpMXRwK