1914 год, лето, Российская империя,
Первая мировая война завершилась крушением четырёх империй: Австро-Венгерской, Османской, Германской, Российской.
Пе́рвая мирова́я война́ (28 июля 1914 года — 11 ноября 1918 года)
На фотографии российский император Николай Второй
via yuridmitrich
Из сборника статей «Малороссия и малороссы», изданного в Москве в 1913 году как книга для самостоятельного чтения для школьников третьего года обучения. Даётся в современной орфографии.
«Настоящую Малороссию составляют губернии: Киевская, Подольская, Черниговская, Полтавская и Харьковская; но малороссы живут и в других соседних губерниях. Все малороссийские губернии лежат в черноземной полосе - по среднему Днепру и его притокам и по Донцу, притоку Дона. Малороссы обыкновенно несколько выше ростом, чем великоруссы и белоруссы. Они отличаются более смуглой, кожей, темными волосами и темными, чаще всего карими, глазами. Бороду они бреют, но оставляют длинные усы. Обычная одежда малоросса состоит из холщевой рубахи, заправленной в широкие шаровары и повязанной широким цветным поясом. Сверху надевают свитку, чаще из белого или серого сукна. На ногах тяжелые сапоги - чоботы. На голове круглый год барашковая шапка, и только некоторые надевают летом соломенные шляпы с широкими полями.
Малороссиянки носят белые холщевые рубашки, красиво вышитые на рукавах и подоле красной и синей бумагой. Вместо великорусского сарафана они носят плахту и запаску - два куска материи, которые просто обвертывают вокруг талии; сверху надевают цветной пояс. Летом надевают еще короткие цветные кофточки без рукавов, а зимою — свитку, только гораздо короче мужской и сшитую со сборками. Голову украшают цветами и лентами, шею - бусами (монисто или намисто). Женская обувь — черевики или сапоги, которые у богатых бывают сафьяновые разных цветов. Малороссиянки отличаются красотой, живостью и веселостью. Напротив, малороссы медлительны, степенны и несколько ленивы.
Малороссийские деревни расположены живописно — на высоком берегу реки или на склоне балки. Дома разбросаны в беспорядке и не образуют правильных улиц, как в великорусских деревнях. Чистенькие белые хаты окружены садами, конопляниками и высокими пирамидальными тополями. Среди села, на видном месте, стоить церковь, а близ неё обыкновенно волостное правление, или сельская расправа. Вокруг села на холмах идет ряд ветряных мельниц, а за ними пестреют богатые поля и бакши.
Малороссийская хата также не похожа на великорусскую избу. Она делается из хвороста и глины и белится снаружи и внутри мелом. Возле каждой хаты есть непременно садик, в котором растут вишни, черешни, сливы, груши, подсолнечник и цветут разные цветы.
Главное и любимое занятие малороссов так же, как великоруссов и белорусов, —земледелие. Но малоросс более великорусса привязан к своей земле, и только крайняя нужда может заставить его бросить свою родину. Малоросс не любить заниматься ни ремеслами, ни торговлей. Тихая сельская жизнь для него дороже всего. Почва в Малороссии всюду хорошая, черноземная. Обрабатывают ее большим тяжелым плугом, в который впрягают три или четыре пары волов. Бедные крестьяне, у которых мало волов, дают своих друг другу и пашут сообща свои поля.
Плодородная почва Малороссии дает хорошие урожаи всех хлебов; особенно же хорошо родится пшеница. Часто целые поля засеяны сахарной свекловицей; а на степных бакшах зреют огромные арбузы (кавуны) и дыни.
В Малороссии, особенно в Киевской губернии, много сахарных заводов. Других фабрик и заводов, напротив, мало, и различные мануфактурные товары привозятся сюда из великорусских промышленных губерний. Торговлей тут занимаются великоруссы и евреи. Они сами развозят свои товары по деревням и хуторам. Кроме того, малороссы очень любят ярмарки, которые часто бывают у них в городах и деревнях. Сюда привозят они продавать разные продукты своего хозяйства и здесь покупают разные привозные товары.
Как народ исключительно земледельческий, малороссы отличаются добродушным и тихим нравом. В сравнении с великоруссом, малоросс более медлителен, неразговорчив и неохотно берется за что-нибудь новое. К чужим он относится недоверчиво, глядит на них исподлобья, но в своем кругу, особенно на пирушке, он развертывается и становится веселым и остроумным.
Малороссийские крестьяне обращаются между собою очень вежливо и говорят друг другу вы. Все ласки их, особенно у женщин, исполнены нежности. «Звездочка моя, горленка, перепёлочка, кукушечка» — вот их обыкновенные ласкательные названия. Они очень почтительно относятся к отцу и особенно к матери. Но женатые сыновья спешат отделиться от родителей и завести отдельное хозяйство, чтобы не было ссор между невестками и свекровью.
Малороссы народ способный, одаренный поэтическим чувством. Они очень любят музыку и пение. Между ними много хороших голосов; а песен у них так много, как ни у одного народа. В этих песнях поется или о том, что было когда-то в старину, или о том, что лежит на душе малоросса веселого и печального. Малоросс часто молчалив и угрюм; но в песне он умеет лучше выразить то, чем наболело его сердце.(…)»
В. Львов
Муж проигрался, заложил имение, задолжал половине города — а её деревни остались при ней. Не по счастливой случайности и не по доброте кредиторов. Работала бумага, составленная задолго до свадьбы, — роспись приданого.
Роспись — подробная опись всего, что семья давала за невестой. Деревни с указанием душ, капитал, дом, украшения, серебро, бельё. Каждая позиция перечислена и оценена.
Составляли её перед сговором, подписывали при свидетелях, копии хранили обе семьи.
Это был не список подарков, а документ о собственности с датой.
Русское право знало раздельную собственность супругов. Приданое считалось имуществом жены, и муж не мог им распоряжаться без её согласия — ни продать, ни заложить, ни отдать за долги.
Кредиторы взыскивали только с должника. Если имение числилось за женой, оно к делу не относилось.
Проблема была в доказательстве. Через двадцать лет совместной жизни, когда дом описывали за долги, требовалось показать: вот эти деревни пришли с ней, а не нажиты в браке. Роспись была единственным способом это подтвердить, и без неё имущество жены легко уходило вместе с мужниным.
Опытные семьи не ограничивались описью.
Деревни оформляли крепостными актами прямо на имя дочери — так собственность фиксировалась в казённых книгах, а не только в семейной бумаге.
Денежную часть приданого нередко отдавали не деньгами, а землёй или процентными бумагами: наличные растворялись в общем хозяйстве за пару лет, а земля оставалась.
В брачном договоре отдельно прописывали, что имущество жены не отвечает по обязательствам мужа. Пункт формально дублировал закон, но снимал будущие споры.
Один способ обойти всё это существовал, и он был безотказным — её подпись.
Муж просил жену подписать закладную, поручительство или доверенность. Юридически это выглядело как решение хозяйки, принятое добровольно, и оспорить его потом было почти невозможно. Уговоры, давление, обещание отыграться — работало по-разному, но работало часто.
Второй пробел — общее хозяйство. Доходы с её деревень шли в семейный котёл, из которого муж и платил свои долги. Формально имущество оставалось её, фактически он им пользовался.
И третий — обещанное, но не выданное приданое. Пока бумаги не оформлены, это не собственность, а намерение.
Отцы невест. Именно они требовали составить роспись подробно и оформить землю на дочь.
Логика была не в недоверии к жениху лично, а в трезвом знании эпохи. Разорение было массовым: имения закладывались повсеместно, карточные долги считались нормой, а развода не существовало — уйти от разорившегося мужа было нельзя.
Роспись оставалась единственным, что стояло между дочерью и нищетой.
Документ пережил сословие. Опись имущества, приносимого в брак, и раздельная собственность супругов — базовая конструкция современного брачного договора.
Разница в том, что тогда бумагу составлял отец невесты, а сама она узнавала её содержание последней. Защита у неё была — не было только права участвовать в её обсуждении.
Буду рад, если поддержите подпиской в Дзене — для меня это важнее лайков. Благодарю!
Осенью 1830 года Пушкин поехал в Болдино не за вдохновением. Отец выделил ему деревню Кистенёво, и её нужно было заложить — на свадьбу требовались деньги, которых у поэта не было. Задержала его холера, из чего вышла знаменитая Болдинская осень. А начиналось всё с обычной для дворянина процедуры: занять под имение, чтобы жениться.
История показательная ещё и тем, что часть добытых денег ушла не на его расходы, а на приданое невесты — семья Гончаровых была разорена и дать за дочерью не могла.
Венчание само по себе стоило немного: плата причту, свечи, певчие. Разорял не обряд, а всё вокруг него.
Наряд невесты с фатой и украшениями. Экипажи для поезда. Стол на десятки, а то и сотни персон с винами и наёмным поваром. Музыканты. Подарки родне жениха и невесты — обязательная статья, отказаться нельзя.
Отдельно — жильё: молодым полагалось своё, и его снимали или обставляли заново.
Свадьба была публичным заявлением о состоятельности семьи, а не праздником двоих.
Точных прейскурантов не существовало, но масштаб понятен по мемуарам и счетам.
Скромная свадьба небогатых помещиков укладывалась в несколько сотен рублей — при том, что семья могла жить на триста-четыреста в год.
Приличная городская свадьба среднего дворянства стоила несколько тысяч. Для сравнения: Пушкин под залог Кистенёва получил около 38 тысяч рублей, и этих денег хватило и на свадьбу, и на приданое Наталье Николаевне, и на долги.
Свадьбы высшей знати обходились в десятки тысяч и обсуждались потом весь сезон.
Обычай распределял расходы, хотя договаривались всегда индивидуально.
Сторона невесты давала приданое и, как правило, брала на себя торжество — стол, зал, гостей. Сторона жениха оплачивала венчание, кольца, подарки невесте и жильё для молодых.
Отсюда и разорение семей с несколькими дочерьми: каждая свадьба била по одному и тому же карману.
Ответ почти всегда один — занимали.
Закладывали имение в казённом банке под залог крепостных душ, как это сделал Пушкин. Брали в долг у родни. Покупали всё необходимое у лавочников в кредит, расплачиваясь потом годами.
К середине XIX века большая часть дворянских имений была заложена, и свадьбы дочерей входили в число причин наравне с картами.
Пушкинский случай кажется частным, а на деле типичен до мелочей: имения нет, деньги под залог, приданое невесты за счёт жениха, долги вперёд.
Разница только в том, что об одном таком закладе мы знаем всё — потому что из поездки за деньгами вышли «Повести Белкина» и последние главы «Онегина». Об остальных тысячах не осталось ничего, кроме записей в книгах Опекунского совета.
Буду рад, если поддержите подпиской в Дзене — для меня это важно, а у вас займет всего пару секунд. Благодарю!
Сергей Леонидович Марков (7 (19) июля 1878 Санкт-Петербургская губерния - 12 (25) июня 1918 русский военачальник, военный учёный, и преподаватель, генерал лейтенант политический деятель контрреволюционного и монархического толка, один из лидеров белого движения очень хороший человек по моему мнению.
📖 «ЗОЛОТОЕ СЕРДЦЕ И СТАЛЬНОЙ ХАРАКТЕР»
В мемуарах Юлии Ден, близкой подруги императрицы Александры Федоровны, сохранилось теплое воспоминание о великой княжне Марии Николаевне. Их первая встреча прошла незаметно — девочка была еще ребенком. Но настоящая близость родилась позже, в страшные революционные дни, когда они стали почти неразлучны. Юлия Ден не была официальной фрейлиной — она была другом семьи, и именно она оставалась с Романовыми в первые дни революции, пока позволяли обстоятельства.
💎 Юлия признавалась: до того кошмара она не подозревала, насколько самоотверженной может быть эта девушка. Марию называли «золотом» — за редкую душевную щедрость и внутренний стержень. Она не блистала живостью сестер, зато обладала взрослым мировоззрением и всегда знала, чего хочет. При этом она была физически очень сильна: когда больной гемофилией брат Алексей не мог передвигаться, он звал: «Машка, неси меня» — и она легко поднимала и носила его на руках.
👑 Отдельного восхищения достойна ее красота. Фрейлина Офросимова писала, что Марию можно назвать русской красавицей: высокая, полная, с соболиными бровями и ярким румянцем — «смотришь и невольно представляешь в боярском сарафане и кокошнике». Государыня-мать иногда подшучивала над полнотой дочери («наш добрый толстенький Тютя»), но за этими шутками скрывалась материнская нежность. В семье за простоту Марию звали «Машка» — так ее называли сестры и цесаревич Алексей.
🏥 В годы Первой мировой войны 15-летняя Мария вместе с младшей сестрой Анастасией посещала раненых в госпиталях. Из-за юного возраста они не могли стать сестрами милосердия, как старшие сестры, но отвлекали солдат от страданий: Мария предпочитала сидеть у изголовья, расспрашивать о семьях и детях — и помнила по именам почти всех.
💪 Когда в феврале 1917-го мятежники с пулеметами подошли к дворцу, именно Мария вместе с императрицей вышла к колеблющимся полкам, обходя солдат со словами ободрения, забывая о смертельной опасности. Она первой из детей узнала об отречении отца — и, сдерживая рыдания, взяла себя в руки, чтобы поддержать мать. В момент расстрела в подвале Ипатьевского дома Мария стояла позади матери.
✨ История Марии Николаевны — напоминание: истинная сила не в идеальных пропорциях, а в умении оставаться человеком, даже когда мир рушится. Вглядываясь в такие воспоминания, мы видим не жертв, а Личности.
🔥 А как вы считаете — характер раскрывается в беде или в радости?
Если вам близки такие живые истории из прошлого — подписывайтесь! Впереди много забытых страниц и неожиданных открытий. Не потеряйтесь во времени — жмите на кнопку 👇
Источник: https://vk.ru/tvoiaistiriia
Старое, но актуальности не потерявшее.
Сегодня - день смерти русского поэта Николая Гумилёва.
Поэтому будет много постов с вот этой вот фотографией, выдаваемой за "вот как просто так завистливые Шариковы били мудрого гения" (по факту тупого второгодника, которого по блату на аттестат вытащили), а раз так - то надо написать, как и что было на самом деле."...На ее [фотографии] основании выводятся утверждения, что озверевшие чекисты побоями выбивали из безобидного поэта нужные показания.
Про выбивание показаний вранье - все необходимые показания были получены задолго до. Вот остальное - правда. Гумилёв огрёб при задержании.
Чекисты были действительно очень и очень злые и принимали его максимально жестко, в лучших традициях "маски-шоу". И понять их очень даже можно - чтобы выйти на него и его "друзей", Петроградская ЧК потеряла 5 (пять) агентов убитыми! Напомните: в какой операции за последние годы, даже на Северном Кавказе, ФСБ несла подобные потери в кадровых офицерах?
После ликвидации Кронштадтского мятежа, многие его организаторы бежали в Финляндию, где был организован "Временный Ревком". В конце мая 1921 года Петроградская ЧК получила агентурные сведения, что в город по поддельным паспортам направлены боевики этой организации. В июне чекисты напали на след и смогли арестовать матроса М.А. Комарова, исполнявшего во время мятежа обязанности коменданта Кронштадтского Ревкома. Взяли его так аккуратно, что замести следы он не успел - на его квартире нашли динамит, типографский станок, фальшивые деньги и, главное, документы других боевиков. Без пыли и шума взяли остальных.
Группа носила название "Объединенная организация кронштадтских моряков". Каждый ее участник назначался главой районных подпольных ячеек, которые предстояло создать из контрреволюционных элементов. На допросах быстро выяснилось, что эта группа входит в другую, более крупную - "Петроградскую боевую организацию" (ПБО), целью которой является вооруженный переворот в Петрограде и организация иностранной интервенции. О ПБО в ЧК знали из эмигрантских агентурных донесений, но на след ее выйти не могли. А тут один из задержанных назвал фамилию профессора В.Н. Таганцева.
Таганцев проходил ранее по делу ликвидированного "Национального центра", но за отсутствием достаточных улик остался на свободе.
Таганцева тут же арестовали, но давать показания он наотрез отказался. Чекисты его не били, а стали искать другие ниточки через арестованных боевиков. Выяснили, что деньги на организацию пересылаются из Финляндии курьерами. На границе были устроены засады и удвоена бдительность. Вскоре, при пересечении границы, в перестрелке, был убит курьер - служащий разведотдела финского генштаба Герман. При нем найдена крупная сумма денег.
Чекистам стало ясно следующее:
1. В Европе сейчас начнут искать другие пути финансирования.
2. Участники ПБО в Петрограде непременно должны занервничать из-за отсутствия Таганцева и финансирования.
Зарубежным агентам поручили вовсю следить за Врангелем и его организацией "Союз освобождения России". И правда: почти сразу, на одном из заседаний, агенты срисовали бежавшего из Петрограда участника Кронштадтского мятежа, бывшего артиллерийского полковника В.Г. Шведова. Установив за ним слежку выяснили, что он получил бабло, фальшивые паспорта и задание выехать в Петроград для активизации работы "ПБО". Параллельно с ним, для усиления, в Петроград был направлен лично Врангелем поручик П.В. Лебедев.
Петроградская ЧК приготовилась к встрече. Было усиленно наблюдение за всеми подозреваемыми в контактах с белой эмиграцией. На явочных квартирах, указанных арестованными боевиками, были устроены засады.
Первым попался Лебедев. Комиссар эсминца "Азард" не понял, с чего это комендор Золотухин, бывший офицер, будучи с виду здоровым, просит увольнительную по причине болезни и сообщил куда следует. Чекисты навестили его дома, где он бодрый и здоровый чистил револьвер. На квартире устроили засаду. Вечером в дверь постучал сам поручик Лебедев. Золотухин открыл дверь не подав условный сигнал. Поручик стал сразу шмалять в дверной проём во все, что движется. Его скрутили, когда он поднес пистолет к виску, оставив последний патрон для себя. Один чекист был убит на месте. Первый.
На следующий день в засаду на квартире дворянки Т.Н. Арнгольд попал Шведов, который при аресте бросил револьвер на пол, выхватил браунинг и убил двух чекистов, прежде чем потерял сознание. Два и Три.
Вот этих двоих на допросах били. Заодно арестовали владельцев явочных квартир: дочку генерала Рафаиловича Е.Г. Манухину, купца И.Д. Калачева, помещицу О.С. Лунд, дворянку М.В. Карлович, контрабандистов В.П. Матвеева и К.М. Зубер.
Таганцеву устроили очную ставку со всей этой шоблой и популярно объяснили, что ЧК несколько выбешивает терять людей из-за подобных м..даков. Таганцев стал давать показания.
Он сознался, что является главой ПБО. Своими замами назвал задержанного Шведова и убитого Германа (кличка "Голубь").
Стало известно, что ПБО имела два крыла: "профессорское" и "офицерское".
Профессорское крыло готовило воззвания и агитацию, осуществляло шпионаж в госорганах, готовило различные проекты на случай переворота и должно было сформировать первое переходное правительство Петрограда. В него входили: князь Шаховской (смог удрать) и профессор М. Тихвинский - бухгалтерия организации и создание подставных контор для отмыва денег; профессор Н.Лазаревский и бывший сенатор Манухин - идеология, контакты с зарубежьем (они сдадут Гумилева). Кроме них, в крыло входили князья Туманов и Ухтомский, которые хранили и распространяли контрреволюционную литературу, и геолог Козловский, на квартире которого хранился динамит и собирались ручные бомбы.
Офицерское крыло возглавлял сподвижник Юденича П.Иванов и его задачей была подготовка вооруженного восстания и вербовка сторонников из числа бывших офицеров, служивших в Красной Армии. Боевики крыла уже успели потренироваться "на кошках" - взорвали памятник Володарскому и подожгли трибуны на первомайской демонстрации.
В Петрограде пошли повальные аресты. Арестованный бывший офицер Г.Рооп дал показания, что на квартире флотского офицера Г. Дмитриева происходят встречи с агентом английской разведки Старком. На квартиру отправилась группа захвата. Когда группа зашла в квартиру, в ней действительно находился Старк, который застрелил двух чекистов, выпрыгнул в окно и скрылся. Его не поймали! Ушел! Четыре и Пять!
А на следующий день люди из той группы брали Гумилева. Немного по-другому теперь смотрится его фотография из начала поста, правда?
Всего по делу было арестовано 200 человек. Вопреки Википедии, которую петроградские чекисты и ревтрибунал почему-то не читали, расстреляли не всех, только 61 человека. Большинство получили и отбыли различные сроки в исправительно-трудовых лагерях. А некоторые даже были помилованы, прощены и восстановлены на работе. Например Михаил Названов, который свел Таганцева с меньшевиком Богомилом, а через него и с подпольной меньшевистской сетью. Названов написал покаянное письмо, просил прощения у советской власти и обещал честно служить народу. Дзержинский переслал его письмо Ленину. Ленин изучил не только его письмо, но и биографию. В результате Названов был помилован и взят на работу в Госплан.
Расстреливали только за конкретные дела с отягчающими. Конкретно Гумилева приговорили к расстрелу за сочинение и изготовления лозунгов и воззваний кронштадстких мятежников ("За Советы без большевиков!" - это его) и прокламаций будущего восстания. Все листовки и черновики были найдены на его квартире...."
Как видим, ситуация немножко отличается от изображённого в пересказах триптиха "Мычащие орки насилуют поэта исключительно за переписку с Брюсовым". Белое подполье предстаёт во всей красе - лишённые идеологии и целей, работающие за заграничные деньги в целях привести в страну интервентов, сдающие друг друга направо и налево, никчёмные, и доживающие свой срок, ненавидя страну, люди'.Этот образ, в принципе, неплохо иллюстрируется прилагаемой фотографией.
105 лет назад арестовали Николая Гумилева
Он будто бы всю жизнь создавал самого себя. В юности Коля Гумилев, сын корабельного врача, болезненно переживал собственную внешность, был застенчив и неуверен, и поэтому пытался, по воспоминаниям современников, переделать себя усилием воли. Со временем из неловкого юноши вырос человек с репутацией бесстрашного путешественника, офицера – и, конечно же, поэта.
Основанный им акмеизм вернул русской поэзии ясность формы, точность слова и интерес к зримому миру. В стихах Гумилева были африканская жара, дальние дороги, оружие, море и ощущение постоянного движения. При этом он и сам не оставался кабинетным мечтателем: совершил несколько экспедиций в Абиссинию, собирал этнографические материалы, а во время Первой мировой добровольцем отправился на фронт. За личную храбрость поэт получил два Георгиевских креста.
Словно молоты громовые
Или волны гневных морей,
Золотое сердце России
Мерно бьется в груди моей.
И так сладко рядить Победу,
Словно девушку, в жемчуга,
Проходя по дымному следу
Отступающего врага.
После революции Гумилев остался на Родине. Работал во «Всемирной литературе», возглавлял Союз поэтов, демонстративно крестился на купола храмов, выступал перед публикой и ни перед кем не скрывал своих убеждений. На вопрос о политических взглядах он однажды прямо ответил: «Я убеждённый монархист».
В ночь с 3 на 4 августа 1921 года Гумилева арестовали по делу так называемой Петроградской боевой организации Владимира Таганцева. Следствие утверждало, что эта подпольная сеть готовила вооружённое выступление против советской власти. Поэта обвинили в связях с заговорщиками и подготовке антибольшевистских прокламаций. Никаких доказательств не было – но это не было важно. Разбирательство проходило без открытого суда и возможности полноценной защиты. 24 августа 1921 года Петроградская ЧК постановила расстрелять Гумилева вместе с десятками других обвиняемых.
Спустя 70 лет уже российские следственные органы пришли к выводу, что единая «организация Таганцева» была искусственно сконструирована из нескольких разрозненных групп, а само дело было сфальсифицировано. Но прошлого не воротишь: на заре советской власти человек, который всю жизнь учился не бояться и делать то, что считал необходимым, погиб.
Источник данных для материала:
