На Балканах, летом 1913 года начался новый конфликт, продлившийся больше месяца -- с 29 июня по 10 августа. Ему предшествовал разгром Турции силами Балканского союза, куда входили Сербия, Болгария, Греция и Черногория. Однако удержать единство после победы не удалось. Главным вопросом стал о границах в Македонии. Территориальный кризис усугубило вмешательство Австро-венгрии и Германии: их дипломатия целенаправленно разваливала пророссийский альянс, подталкивая недавних союзников к столкновению
Ход военных действий:
Атаковавшая внезапно Болгария 29 июня 1913 года позиции сербской и греческой армий. Это наступление быстро провалилось: остановившие противника объединенные силы Сербии, Греции и Черногории начали контрнаступление. Положение Болгарии стало безвыходным, когда в конфликт вмешалась Румыния, через неохраняемую северную границу, двинула войска на Софию. 12 июля, войну Болгарии объявила Османская империя, стремившаяся отбить назад свои недавние территориальные потери.
Боевые действия
Итоги:
Зажатая, Болгария капитулировала. Бухарестский мирный договор был подписан 10 августа 1913 года, лишил ее почти всех приобретений предыдущей войны. Румынии отошла Южная Добруджа, Османская империя завоевала Адрианополь, а споры за Македонию решились в пользу Сербии и Греции. Чувство национальной обиды, этот разгром оставил Болгарии. Её правительство, по итогам войны, решило пересмотреть внешнюю политику: связи с Российской империей были разорваны, и в начавшейся вскоре Первой мировой войне Болгария выступила на стороне блока Центральных держав.
Главный вывод:
Война окончательно подорвала стабильность в регионе и перекроила карту Европы. Она создала раны из национальных обид и территориальных претензий. Болгария перешла в сферу влияние Германской и Австро-Венгерской империй. Эта война влияла на болгарскую политику вплоть до 1945 года.
Принято считать, что к Первой мировой войне привели сложные геополитические союзы, убийство эрцгерцога и амбиции империй. Всё это так. Но есть один момент: насколько сильно на запуск этой мясорубки повлияли глубокая депрессия и маниакальная влюбленность одного конкретного человека. Сегодня речь пойдет о начальнике Генштаба Австро-Венгрии графе Франце Конраде фон Хётцендорфе. Человеке, который так отчаянно хотел впечатлить замужнюю женщину, что был готов сжечь ради этого всю Европу.
Для краткости будем называет его Конрад.
Он родился в 1852 году в пригороде Вены в семье военного, последовав по стопам отца. Описывать карьеру и бытовую жизнь в клонившемся к закату XIX веке здесь не имеет смыла. Лишь отметим, что за этот период Конрад участвовал в военных походах лишь дважды: при оккупации Боснии и Герцеговины в 1878-79 годах и подавлении восстания в Далмации в 1882 году. Крупные военные конфликты, такие как Сардинская и Семинедельная войны 1859 и 1866 годов, Конрад пропустил, будучи еще молодым. Плюс он написал несколько неплохих теоретических работ по тактике и в 1886 году женился на Вильме фон Ле Бо.
Позже, достигнув высоких военных постов, Конрад познакомился с наследником австро-венгерского престола Францем Фердинандом, чью симпатию завоевал своими модернистскими взглядами в военном деле. Именно Франц Фердинанд, будучи инспектором вооруженных сил империи, ходатайствовал о назначении Конрада на должность начальника Генштаба в 1906 году. Однако к концу своей жизни наследник престола, вероятно, разочаровался в этом решении. Но об этом чуть позже.
Сейчас начинается самое интересное. Вернее, интерес возникает за пару лет до этого события. Где-то на рубеже 1903-1904 гг. на него начинают накатывать приступы глубокой депрессии. Конрад часто уходит гулять в горы один и рисует карандашом всякие мрачные горные пейзажи. Смерть жены в 1905 году только усиливает эти приступы. И вот, год спустя, в таком состоянии он становится ответственным за всю военную машину империи.
А еще год спустя, в 1907 году, на одном из венских званых ужинов начальника Генерального штаба садят за стол рядом с Вирджинией фон Райнингхаус, женой промышленника. Конрад безумно в нее влюбляется и неделей позже признается в своих чувствах и объявляет, что хочет на ней жениться. Состоялся примерно такой диалог:
- Эмм… Я, вообще-то, замужем и у нас с мужем шестеро детей…
- Тем не менее, я никогда не успокоюсь – мое намерение станет моей путеводной звездой!
Так они и расстались.
Вирджиния (Джина) фон Райнингхаус
Через пару дней на виллу Райнингхаус прибыл офицер генштаба и порекомендовал Вирджинии, ввиду хрупкого психического состояния Конрада, подумать дважды прежде, чем отвергать его чувства. Офицеры серьезно волновались за состояние своего руководителя, меланхолия и депрессия которого уже сказывались на работе военной машины. За последнее время начальник Генштаба отменил несколько запланированных маневров и подолгу сидел в своем кабинете, никого не принимая и не отдавая никаких распоряжений. И подчиненные подозревали о причинах такого поведения. После чего сам Конрад прибыл на виллу, угрожая Вирджинии отставкой, если она откажет ему. Слово за слово, в общем, договорились до того, что Вирджиния остается с мужем и детьми, а когда появится возможность порвать с ним, то уйдет к Конраду. Это случится в 1915 году, но к тому моменту они уже активно встречались, а их связь станет темным пятном на репутации генерала.
Конрад писал Джине письма. Ежедневно. Иногда по нескольку раз в день. Но не отправлял, а создал альбом, озаглавив его «Дневник моих страданий». В этих письмах начальник Генерального штаба Австро-Венгрии предстает как маниакально-одержимый и эмоциональный человек, утверждая о своей невыразимой любви и жажде великих дел ради нее:
«Если ты прочтешь эти строки, они дадут тебе свидетельство моей невыразимой, страстной, отчаянной, всепоглощающей любви! Смогу ли я вынести эту агонию? Чего бы я не вынес ради тебя! Я люблю тебя, как любят женщину, которую хотят сделать своей женой и которой посвящают всю свою жизнь. Только теперь, после того как я нашел тебя, у меня есть желание, совершать великие дела и быть достойным тебя!»
Или вот:
«Вы знаете это так же хорошо, как и я, что я всегда высмеивал тот факт, что генерала можно судить по его достижениям в мирное время. Никто из нас не был испытан войной. Если бы война подтвердила, что я, как лидер, был на правильном месте, я был бы очень счастлив...»
Последняя выдержка достаточно характерна. Он хотел увидеть, «прочувствовать», «создать» войну, лишь бы добиться расположения и уважения объекта своего почитания.
Уже упоминалось, что Конрад был неплохим военным теоретиком для своего времени. Только вот проблема в том, что с 1903 года он не написал больше ни одной теоретической работы. Зато за восемь лет «переписки» с Вирджинией накопилось свыше 3000 писем, после публикации которых в 1935 году разразился крупный скандал в Австрии. Это привело к конфискации творчества Конрада, за хранение которого угрожала тюрьма или значительный штраф.
А что муж Вирджинии? А все нормально. Ганс фон Райнингхаус получал очень выгодные военные контракты и благочинно закрывал на все глаза. Дошло однажды даже до того, что они втроем (!) отправились в романтическое путешествие.
Весь этот фантасмагорический движ происходил в то время, когда Конрад, напомню, состоял на должности начальника Генерального штаба одной из крупнейших европейских ДПО (державы, принимающей решения) в то время, когда весь континент чуть ли не ежегодно оказывался на пороге войны. Причем, Конрад был, наверное, самым ярым сторонником залететь в любую мясорубку по малейшему поводу:
- Сербия недовольна аннексией Боснии и Герцеговины? Война!
- Балканская лига напала на Османскую империю? Война!
- Румыния начала дрейфовать в сторону России? Война!
Да даже когда Италия начала войну за Ливию с османами в 1911 г., он предлагал атаковать партнера по Тройственному (на тот момент) союзу. Конрад вел разговоры и переписку в нарочито агрессивном тоне и никогда не шел на компромиссы и не менял свое мнение, чем крайне раздражал и коллег, и подчиненных. «Я отстаиваю позицию, которую всегда придерживался», - его коронная фраза в письмах и беседах. Можно это, конечно, списать немного на то, что Конрад же военный, ему положено. Но одновременно с этим же в своих письмах Вирджинии начальник генштаба сомневается в своих силах и подумывает об отставке.
Итак, если во главе «партии войны» стоял начальник генерального штаба, то «партию мира» представляли отчасти Франц Фердинанд (на этом фоне его отношения с Конрадом стали медленно, но верно портиться) и министр иностранных дел Леопольд фон Берхтольд, а также его предшественник Алоиз фон Эренталь. По их мнению, в тот период для Австро-Венгрии гораздо предпочтительнее был вариант, чтобы империю не трогали и дали спокойно развиваться, авось пронесет (да-да, 20 лет мира актуальны были не только для ее восточного соседа). И для этого эта группа интересов предпринимала определенные усилия. Несмотря на итог и многие внешнеполитические ошибки (с разных сторон) эти попытки действительно были, вспомнить хотя бы меморандум Мачеко — документу, в котором подробно анализировалось международное положение и перспективы Австро-Венгрии, но о них стоит говорить отдельно.
А с Эренталем у нашего героя вышел конфликт. Если вкратце, то Конрад начал грубо вмешиваться уже в дела имперского МИДа, прямо настаивая на войне с Италией (см. выше). Глава внешнеполитического ведомства написал доклад императору, в котором выставлял Генеральный штаб во главе с его начальником оплотом «партии войны» (небезосновательно, справедливо говоря). 81-летний Франц Иосиф еще мог показать, кто в доме хозяин, и, вызвав Конрада к себе, намекнул ему, что начальники генштабов себя так не ведут: «Правлю Я, а не Вы! Моя политики – это политика мира». Конрад намек понял и ушел в отставку в декабре 1911 года.
Сеть взаимоотношений Франца Конрада фон Хетцендорфа (красный: члены семьи; зеленый: политика; синий: военные; желтый: политика и частные отношения с военными).
Ровно год спустя, когда за внешнюю политику отвечал уже Берхтольд (Эренталь скончался от лейкемии в этом же году), а Первая Балканская война была в самом разгаре, Конрада снова назначали начальником Генштаба. (Источники указывают, что его снова продвигал Франц Фердинанд, но, честно говоря, мотивация тут угадывается с трудом несмотря на то, что они в некоторых вопросах были единомышленниками). И практически сразу Конрада ожидает еще одно потрясение. На этот раз это связано с его сыном Куртом, который был замешан в деле полковника Редля - скандале по утечке планов мобилизации Австро-Венгрии в случае войны и других секретных военных документов. Одним из виновников оказался близкий друг Курта Чедомил Яндрич. А со слов начальника разведки Российской Империи Михаила Свечина и сам Курт был причастен, так как крал и делал копии с документов из отцовского кабинета. Но так сказал бы любой уважающий себя начальник разведки потенциального противника - такой козырь в рукаве - документальных подтверждений этому не найдено.
Тем не менее, Курт фон Хётцендорф (взял фамилию умершей матери) был признан виновным в сокрытии информации о своем неблагонадежном друге. Для Конрада это стало тяжелым испытанием. Он был потрясен и опустошен. На собрании офицеров, на котором генерал призвал применить к сыну самое суровое наказание, он почувствовал головокружение, уронил стул и покинул зал.
Дошло даже до того, что все лето 1913 года начальник генштаба «не отсвечивал» своими идеями с кем-нибудь повоевать (как раз пропустил вторую Балканскую войну). Один из помощников эрцгерцога заметил: «Дело Редля убило начальника генштаба, осталось только назначить дату похорон».
Но даже депрессия по поводу скандала с сыном не смогла надолго заглушить его уже ставшей параноидальной жажду войны. Конфликт Франца Фердинанда и Конрада стал стремительно разгораться. «Долг правительства – сохранить мир!», - пытался угомонить его наследник престола. «Но не любой же ценой!», - не унимался Конрад. И так в течение всего 1913 и первой половины следующего года. Летом 1914-го на маневрах в Боснии отношения дошли до точки кипения и после возвращения из Сараево, по некоторым источникам, Франц Фердинанд планировал убрать скомпрометировавшего себя фельдмаршала от греха подальше и поставить более умеренного военачальника. Тем более, что уже тогда был готов меморандум Мачеко (24 июня). Но этому не суждено было сбыться.
Это, конечно, не отменяет и факта предвзятого и настороженного отношения Австро-Венгрии к Сербии (порой оправданного, порой нет), и столкновения интересов с Россией на Балканах, и конфликта с Италией. В двуединой империи существовали различные институты и силы, имеющие собственный взгляд на политику и обладающие возможностью эту политику проводить. Одной из этих сил был Генеральный штаб, который возглавлял Конрад фон Хётцендорф. Его одержимая тяга к решению всех вопросов военным путем, некоторая отрешенность от своих непосредственных задач, грубое вмешательства в дела смежных ведомств и другие шалости явились следствием депрессии, доходившей порой до маниакального состояния, в сочетании с любовной страстью, которую он желал доказать своей возлюбленной на поле битвы, пусть даже ради этого империя сгорит в огне войны.
Окружающие то ли не замечали, то ли не хотели замечать. (Как отмечал один венский журналист, живший в то время: «Ситуация в стране была всегда отчаянной, но не особо серьезной»). Остановить Конрада мог только тот человек, который его и продвинул. Но, по иронии судьбы, именно убийство Франца Фердинанда и дало Конраду фон Хётцендорф то, чего он так долго желал.
Использованная литература
1. Christopher Clark (2012). The Sleepwalkers: How Europe Went to War in 1914. London: Allen Lane. ISBN 978-0-7139-9942-6. LCCN 2012515665
2. Макс Хейстингс. Первая мировая война: Катастрофа 1914 года = Europe Goes To War 1914. — М.: Альпина нон-фикшн, 2015. — 604 с. — ISBN 978-5-91671-391-6.
3. Barbara Tuchman. The Guns of August. — Macmillan, 1962
4. В.Э. Молодяков. Первая мировая: война, которой могло не быть. М.: Просвещение, 2012. Серия «Грабли истории». ISBN 978-5-09-018574-5
5. Гилберт Мартин "Первая мировая война". Иностранка, 2023. Серия «История Второй мировой войны». ISBN 978-5-389-08465-0
Сергей Дмитриевич Сазонов (1860–1927) – Министр иностранных дел Российской империи в 1910–1916 годы
/…/ я мог вынести только одно заключение, что нам войны не избежать, что она давно решена в Вене, и что в Берлине, откуда можно было бы ожидать слова вразумления, его произнести не хотят, требуя от нас капитуляции перед центральными державами, которой Россия никогда не простила бы Государю и которая покрыла бы срамом доброе имя русского народа. В таком положении Государю не оставалось ничего иного, как повелеть приступить ко всеобщей мобилизации. * Мы были загнаны в тупик, из которого не было выхода. * Я не буду говорить, что я пережил в эти ужасные часы и как тяжело мучила меня тревога об исходе той ужасной борьбы, на которую влекли плохо к ней подготовленную Россию и к которой Государь относился с таким непреодолимым отвращением. * /…/ в Берлине, как это с полной убедительностью вытекает из приведенных документов, более всего заботились о том, чтобы виновной в будущей войне оказались ни Австрия, ни Германия, а Россия. * 31 июля в полночь германский посол вручил мне ультиматум, в котором Германия требовала от нас в 12-часовой срок демобилизации призванных против Австрии и Германии запасных чинов. Это требование, технически невыполнимое, к тому же носило характер акта грубого насилия, так как взамен роспуска наших войск нам не обещали однородной меры со стороны наших противников. * 5 августа утром весть об объявлении Англией войны Германии достигла Петрограда и была принята с одинаковым удовлетворением как в правительственных, так и в самых широких кругах населения. Чувство грозной опасности, тяготевшее над нами при вступлении в борьбу, ставшую неизбежной, благодаря безумию Австро-Венгрии и попустительству Германии, сменилось у нас надеждой на её благополучный исход. * Сама природа как будто предназначала монархию Габсбургов служить целям германской политики с тех пор, как её внутренняя немощь сделала её неспособной к достижению своих политических целей собственными силами. Как ноль удесятеряет значение цифры, после которой он стоит, так и Австро-Венгрия увеличивала силы своей союзницы. ***
Итог. Сергею Дмитриевиче Сазонову, министру иностранных дел Российской империи в 1914 году картина видится такой: главный инициатор Первой мировой войны и её прямой виновник – правительство Австро-Венгрии, а главная движущая сила – Германская империя.
Роли распределены: Австро-Венгрия затевает войну в расчёте на силу и энергию Германии, Германия в неё незамедлительно включается в расчёте на то, что вина и ответственность падут на Австро-Венгрию. Германия = динамит, Австро-Венгрия = детонатор. Ссылка
Сергей Дмитриевич Сазонов (1860–1927) – Министр иностранных дел Российской империи в 1910–1916 годы
После необыкновенной поспешности, с которой подготовлялось в Вене нападение на Сербию, после того, что разрыв дипломатических сношений произошел ровно через сорок восемь часов по передаче ультиматума, что затем через три дня последовало объявление войны, а вслед за ним, ещё через сутки, – и бомбардирование Белграда, с видимой целью отрезать себе все пути отступления, можно было предположить, что военные приготовления Дунайской монархии были вполне закончены и что она не могла дождаться минуты вторгнуться во вражеские пределы. * Того же 30 июля у меня снова было свидание с германским послом, в течение которого он обратился ко мне с вопросом, не могли ли бы мы удовольствоваться обещанием Австро-Венгрии не посягать на территориальную неприкосновенность Сербии, и просил указать, на каких условиях мы согласились бы приостановить наши военные приготовления. Я тут же написал на листке бумаги и передал ему следующее заявление: «Если Австрия, признав, что австро-сербский вопрос принял характер вопроса европейского, изъявит готовность удалить из своего ультиматума пункты, посягающее на суверенные права Сербии, Россия обяжется прекратить свои военные приготовления». * Генерал прибавил, что мы могли проиграть войну, ставшую уже неизбежной, раньше, чем успели бы вынуть шашку из ножен. Я был достаточно знаком со степенью германской военной подготовленности и с многочисленными недостатками и пробелами нашей собственной военной организации, чтобы не усомниться в справедливости слов Янушкевича. * германская мобилизация, хотя и не объявленная ещё официально, тем не менее была уже значительно подвинута вперёд благодаря совершенству германской военной организации, позволявшей без шума, путем личного призыва выполнить значительную часть мобилизационной работы и затем, после объявления мобилизации, завершить её в самый короткий срок. Ссылка
Данный пост ни на что не претендует и отражает только личное мнение автора. К догматикам и скептикам просьба - просто прочитать название сообщества и пройти мимо.
Первая мировая война (в дальнейшем для краткости ПМВ) всегда казалась мне крайне странным и непонятным событием, абсолютно нелогичным и бессмысленным, похожим на бред алкоголика или галлюцинации нейросети.
Однако, если мы не будем распутывать этот безумный клубок с самого начала, а начнём с конца, то есть с результатов этого странного мероприятия, то кое-что сразу же начинает проясняться.
Главным результатом ПМВ является упразднение сразу четырёх империй: Российской, Германской, Австро-Венгерской и Османской.
Таким образом, ПМВ была спецоперацией по сносу империй. Руководство данной спецоперацией осуществляла финансово-промышленная элита того времени: Джон Пирпонт Морган-младший (J.P. Morgan Jr.), братья Варбурги, Джейкоб Шифф (Jacob Schiff), бароны Ротшильды, Александр Парвус (он же Израиль Гельфанд), Бэзил Захарофф и другие. Действия их были скоординированы и направлялись из единого центра. Если провести параллели с нашим временем, то это такой коллективный Сорос (зачинщик "цветных революций" в республиках бывшего СССР).
По логике синдиката, четыре континентальные империи представляли собой непреодолимый институциональный тупик. Они были фундаментально несовместимы с новой моделью глобального капитализма по нескольким причинам.
Причина первая: защита ресурсов и золотой суверенитет. Российская империя обладала вторым по величине золотым запасом в мире, колоссальными запасами полезных ископаемых. Доступ иностранного капитала к этим недрам жестко регламентировался государством через систему концессий, а рубль был одной из самых обеспеченных валют мира. Германская империя проводила агрессивную политику экономического протекционизма. Немецкие картели работали в связке с Рейхсбанком, внутренний немецкий рынок был фактически закрыт для англо-американских корпораций. Австро-Венгерская империя: самодостаточный, замкнутый экономический контур в центре Европы. Передовая тяжелая и оружейная промышленность (Škoda, Steyr), крупнейшие в Европе месторождения нефти в Галиции (район Дрогобыча и Борислава). Османская империя: султанский режим сохранял абсолютное право вето на разработку колоссальных природных богатств Месопотамии – современные нефтяные бассейны Мосула и Киркука (территория современного Ирака). Чтобы получить доступ ко всем этим "плюшкам", синдикату и потребовалось сокрушить имперские границы.
Причина третья: контроль над Ближним Востоком. Кайзеровская Германия строила грандиозную Багдадскую железную дорогу (Berlin-Baghdad-Bahn). Этот проект связывал Центральную Европу с Персидским заливом напрямую по суше.
Это наносило смертельный удар по доминированию Соединенного Королевства: путь в Индию становился быстрее, чем через Суэцкий канал, а ближневосточная нефть попадала в руки Германии и Османской империи в обход англо-французских морских линий.
По итогам ПМВ (соглашение Сайкса — Пико 1916 года) Ближний Восток был разрезан на искусственные подмандатные территории (Ирак, Трансиордания, Палестина, Сирия), а нефтяные концессии перешли консорциумам, подконтрольным британским, французским и американским финансовым группам..
В 1848 году Австрия переживала кризис, вызванный национальным восстанием венгров. Австрийские полки фельдмаршала Виндишгреца терпели поражения.
Среди немецких полков наиболее стойкими в защите шатающегося трона династии Габсбургов оказались верные галичане и в 1848 г. за это, только взошедший на престол австрийский император Франц Иосиф І, пожаловал галичанам "желто-голубые" знамёна за "верность габсбургскому дому".
Франц Иосиф І также утвердил герб галичанам на котором был изображен золотой лев, карабкающейся на золотую скалу в синем поле.
В 1914 году австрийские "украинцы" начали собирать в лагерь для военнопленных Раштадт всех малороссов из военнопленных РИА: голодающих, притеснененных, обманутых, их удалось убедить назвать себя "украинцами", ведь стоило назвать себя "украинцем" и человека переводили из Раштадта в места с более хорошими условиями.
Таким образом и был сформирован "украинский" австрийский 30 тыс. "им. Тараса Шевченко" полк, который воевал против России под "желто-голубым" флагом (прародитель СС "Галичина).
Основателем и идейным вдохновителем создания "украинских" антирусских подразделений был агент германского генерального штаба Скропись-Иолтуховский (В 1945 году он был арестован советскими спецслужбами. Умер в заключении в Мордовии), который активно формировал "украинские" полки и переманивал из плена малороссов.
Публиковал воззвания "Союза вызволения Украины" в газете "Новая Рада".
Австрийским генштабом были созданы также полки им. "Ивана Полуботка", "Ивана Гонты", "Богдана Хмельницкого" и т.д.
