В 2026 году мы отмечаем двухсотлетие знаменательного события -создания III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии.

Хотя прообразы тайной политической полиции и внешней разведки существовали и действовали в России с разной степенью эффективности  задолго до образованных в 1826-1827 г.г. III отделения ЕИВ канцелярии и Корпуса жандармов, всё же именно структуры, созданные и много лет возглавлявшиеся Александром Христофоровичем Бенкендорфом, можно с полной уверенностью назвать первыми и во многом единственными в нашей истории настоящими профессиональными русскими спецслужбами.

Во многом это заслуга уникальной и неординарной личности А.Х. Бенкендорфа.

Современникам Александр Христофорович запомнился как человек глубоко порядочный, добрый и до крайности щепетильный в вопросах офицерской чести.

Даже будучи весьма юным человекам, он умел привлекать симпатии людей намного старше себя и выше по положению. Причиной тому было не только редкое обаяние и неконфликность, но и глубокое чувство собственного достоинства, и твердость, с которой этот «милый мальчик» мог отстаивать свою честь со шпагой в руках.

Впоследствии этот благородный фундамент дополнили живой и цепкий ум, исключительная выдержка, а также дар мгновенно оценивать обстановку и принимать взвешенные решения в самых непростых ситуациях. Именно поэтому молодому офицеру, в совершенстве владевшему несколькими европейскими языками, еще на заре его карьеры доверяли исполнение деликатнейших миссий разведывательного и дипломатического характера как в странах Европы, так и на Востоке.

В период с 1803 по 1812 год, помимо выполнения дипломатических поручений, Александр Бенкендорф блестяще проявил себя как кавалерийский офицер, приняв деятельное участие в ряде военных кампаний: Персидской, Шведской, Турецкой, а также в противостоянии французским войскам в 1805–1807 годах. За свою доблесть он был удостоен ордена Святого Георгия IV степени, который принял из рук самого Михаила Илларионовича Кутузова.

В те славные годы его командирами выступали выдающиеся полководцы: князь П. Д. Цицианов, П. С. Котляревский, граф П. А. Толстой, генерал М. И. Платов, князь П. И. Багратион и М. И. Кутузов.

...
Спустя годы, в своей аналитической записке, поданной на высочайшее имя императора Николая I, он напишет следующие строки:

«Среди этого класса встречается гораздо больше рассуждающих голов, чем это можно было бы предположить с первого взгляда. Приходя в соприкосновение с казенными крестьянами и живя с согласия своих господ в городах, крепостные невольно учатся ценить те преимущества, коими пользуются свободные сословия. Надо заметить, что всякий крепостной, которому удалось своим трудом скопить несколько тысяч рублей, употребляет их прежде всего на то, чтобы купить себе свободу. Они хорошо знают, что во всей России только народ-победитель, русские крестьяне, находится в состоянии рабства; все остальные: финны, татары, эсты, латыши, мордва, чуваши и т.д. - свободны. <…> Среди крестьян циркулирует несколько пророчеств и предсказаний: они ждут своего освободителя, как евреи своего Мессию, и дали ему имя Метелкина.. Они говорят между собой: «Пугачев попугал господ, а Метелкин пометет их». В начале каждого нового царствования мы видим бунты, потому что народные страсти не довольствуются желаниями и надеждами. Так как из этого сословия мы вербуем своих солдат, оно, пожалуй, заслуживает особого внимания со стороны правительства».

...
Бесценный опыт, полученный в ходе компании 1812 года и заграничного похода 1813-1814 гг. он, в последствие, активно использовал при создании Корпуса жандармов Российской Империи.

К созданию политической полиции «нового типа» Александр Христофорович преступил в начале 1826 года после завершения следствия по делу о попытке военного мятежа «декабристов», когда императору Николаю I и высшим сановникам стало окончательно ясно, что дальше медлить с коренными изменениями системы управления Российской Империи означает обречь страну на катастрофу.

Страна остро нуждалась в новых идеологичеких и законодательных базах, новых принципах взаимодействия верховной власти и основных сословий, а также в новой модели формирования управленческого аппарата, хозяйствования и системы контроля.
Главным высшим правительственным органом, призванным разработать и внедрить новые принципы, стала «Собственная Его Императорского Величества канцелярия» (СЕИВК)/
Она структурно состояла из шести профильных отделений:
•  I отделение бдительно следило за исполнением высочайших повелений и ведало личным составом чиновников;

•  II отделение отвечало за проведение реформы и кодификацию законодательства Российской империи;

•  III отделение представляло собой высшую полицию;

•  IV отделение осуществляло надзор за благотворительными и учебными заведениями;

•  V отделение занималось деликатной подготовкой крестьянской реформы;

•  VI отделение ведало управлением гражданскими делами Закавказского края.

Одной из важнейших, пусть и «обыденных», задач III отделения и жандармерии стало искоренение коррупции. Прекрасно понимая хитросплетения и нравы русской провинции, Александр Христофорович с полным на то правом отмечал:

«Чиновники - это сословие, пожалуй, является наиболее развращенным морально. Среди них редко встречаются порядочные люди. Хищения, подлоги, превратное толкование законов — вот их ремесло. К несчастью, они-то и правят, и не только отдельные, наиболее крупные из них, но, в сущности, все, так как им всем известны все тонкости бюрократической системы. Они боятся введения правосудия, точных законов и искоренения хищений; они ненавидят тех, кто преследует взяточничество, и бегут их, как сова солнца. Они систематически порицают все мероприятия правительства и образуют собою кадры недовольных; но, не смея обнаружить причины своего недовольства, они выдают себя также за патриотов».

Местные власти нередко пытались саботировать усилия жандармерии по наведению порядка в губерниях и желанию «утереть слезы невинных». Более того, даже личные попытки Бенкендорфа вывести на чистую воду того или иного казнокрада часто наталкивались на глухое сопротивление и раздраженные опровержения со стороны профильных министерств. Тем не менее, история знает немало примеров, когда именно беспристрастный отчет жандармского офицера стоил кресла и губернатору, и проворовавшимся чиновникам. Не щадили и тех, кто запятнал себя морально неблаговидными поступками: так, в 1831 году своей должности лишился симбирский губернатор А. М. Загряжский, а в 1841 году — ярославский вице-губернатор П. А. Ковалевский.

Бенкендорф неустанно напоминал своим подчиненным, что их первейший долг — предотвращать произвол, выступать надежным щитом для простых людей перед лицом административной несправедливости и, в случае необходимости, иметь смелость докладывать о злоупотреблениях напрямую «наверх».

Другой, столь же значимой миссией новой структуры стала борьба с тайными заговорами и пагубным иностранным влиянием. Об этом Бенкендорф предельно ясно высказался в одной из своих инструкций:
«Император всеми способами пытается вырвать корни тех злоупотреблений, которые проникли в аппарат управления, и которые стали явными после раскрытия заговора, обагрившего кровью его вступление на престол. Исходя из необходимости организовать действенное наблюдение, которое со всех концов его обширной империи сходилось бы к одному органу, он обратил свой взгляд на меня с тем, чтобы сформировать высшую полицию с целью защиты угнетённых и наблюдения за заговорами и недоброжелателями».
«Всякий порядочный человек сознает необходимость бдительной полиции, охраняющей спокойствие общества и предупреждающей беспорядки и преступления».

В эпоху правления государя Николая I был заложен мощный фундамент для последующего культурного, экономического и демографического расцвета России.

Страна одержала блестящие победы над Турцией и Персией, решительно подавила сепаратистский мятеж в Польше в 1830–1831 годах и сломила сопротивление радикально настроенного имама Шамиля. Были успешно проведены масштабные экономические и законодательные реформы, введен «серебряный стандарт» графа Канкрина, благодаря которому курс рубля обрел завидную стабильность. По всей империи началось активное строительство железных дорог (первой из которых в 1837 году стала ветка от Петербурга до Царского Села), стремительно возводились новые мануфактуры и фабрики — число промышленных предприятий возросло с 5 200 до 15 000. В этот же период стартовала разработка богатейшего Донецкого угольного бассейна, а численность населения Российской империи увеличилась в полтора раза: с 40 до 60 миллионов человек.

Подводя итог этому историческому экскурсу, следует подчеркнуть поразительный факт: за без малого тридцать лет, с 1826 по 1855 год, в России не было совершено ни единого покушения на главу государства. Император мог совершенно спокойно, без всякой охраны, прогуливаться по улицам русских городов, не опасаясь за свою жизнь. Не произошло ни одной попытки государственного переворота; все немногочисленные политические интриги внутри страны пресекались, что называется, на корню. Ничего подобного масштабному военному заговору, вызревшему в царствование Александра I, больше не возникало.

Более того, Россия оказалась единственной крупной европейской державой, сумевшей избежать разрушительного «поветрия революций» 1848–1849 годов.

Одни лишь эти факты красноречиво свидетельствуют о том, насколько эффективно эта крохотная, по нынешним меркам, спецслужба справлялась со своими колоссальными задачами. А ведь помимо политического сыска, III отделение и жандармерия выполняли множество иных функций, зачастую беря на себя обязанности министерств внутренних и иностранных дел, спасательных служб, государственного контроля, ведомства по делам религий, института стратегических исследований и десятка других государственных институтов. Обе эти структуры прослужили Отечеству долгие годы: III отделение существовало 54 года (с 1826 по 1880 год, после чего было преобразовано в Департамент полиции МВД), а Корпус жандармов — почти 90 лет (с 1827 по 1917 год). Других примеров столь долгого сохранения организационной структуры правоохранительного органа в истории России попросту нет.

Без малейшего преувеличения можно утверждать, что именно III отделение и Отдельный корпус жандармов, бережно созданные А. Х. Бенкендорфом в 1826–1827 годах, выступали главными гарантами незыблемой стабильности государства на протяжении трех десятилетий.

Их главная и самая благородная цель — «Утвердить благосостояние и спокойствие всех в России сословий» — была исполнена с честью.

____________________________

От себя добавлю, что немалую помощь Александру Христофоровичу оказывала его сестра - Доротея (Дарья) Ливен, которая держала светский салон в Берлине, Лондоне, Париже, снабжая своего брата конфиденциальной информацией "из первых рук".

Крестными её младших детей Георгия и Артура были - король Англии Георг IV и герцог Веллингтон соответственно

Рекомендую книги Татьяны Таньшиной, посвященные Доротее Ливен и той эпохе.

Воспоминания А.Х.Бенкендорфа можно найти вот тут - https://archive.org/details/1802-1837-2012/mode/2up

«Чиновники. Под этим именем следует разуметь всех, кто существует своей службой. Это сословие, пожалуй, является наиболее развращенным морально. Среди них редко встречаются порядочные люди. Хищения, подлоги, превратное толкование законов - вот их ремесло. К несчастью, они-то и правят, и не только отдельные, наиболее крупные из них, но, в сущности, все, так как им всем известны все тонкости бюрократической системы. Они боятся введения правосудия, точных законов и искоренения хищений; они ненавидят тех, кто преследует взяточничество, и бегут их, как сова солнца. Они систематически порицают все мероприятия правительства и образуют собою кадры недовольных; но, не смея обнаружить причины своего недовольства, они выдают себя также за патриотов».

Александр Христофорович Бенкендорф, Главный начальник III отделения Е. И. В. Тайной канцелярии. 1827 г.

Изгнав войска Наполеона из Нидерландов, будущий шеф жандармского корпуса провел одну из красивейших операций русской армии и подарил России стратегического союзника в центре Европы.

Возглавив российскую политическую полицию, Особый жандармский корпус, генерал от кавалерии Александр Бенкендорф обеспечил себе дурную репутацию едва ли не у всех российских историков, писателей и кинематографистов. Хотя никаких реальных зверств за бенкендорфовскими жандармами не числилось и, хотя ряд участников восстания декабристов впоследствии благодарили его за доброе отношение, творческая интеллигенция недолюбливает Александра Христофоровича до сих пор.

Ведущими историками Российской империи его воинские заслуги замалчивались. В Советском Союзе о Бенкендорфе говорили исключительно как о мучителе Пушкина, едва ли не лично направившем на него пистолет Дантеса. Наконец в наши демократические времена телезрителей порадовали сериалом «Сатисфакция», в котором шеф «голубых мундиров» вообще не служил в армии, а только вгоняет в гроб благородных русских аристократов интригами и пытками.

Кинохалтурщики упустили замечательный материал: реальный боевой путь Бенкендорфа и сейчас читается, как приключенческий роман.

Первое воинское звание — прапорщика — Саша получил в 16 лет. В 1803 году отправился добровольцем служить на Кавказ, где вскоре началась война с Персией. Отличившись при взятии Гянджи, был награжден орденами Святой Анны и Святого Владимира IV степени.

Получил Анну II степени за участие в кровопролитнейшей битве при Прейсиш-Эйлау, где русская армия смогла отбить атаку самого Наполеона. Почти сразу же после мира с Францией — отъезд на турецкую войну и Георгий IV степени за атаку во главе Чугуевского уланского полка под Рущуком.

После ее окончания — снова война с Наполеоном, где имя командира партизанского отряда Бенкендорфа звучит не менее славно, чем имена Давыдова, Сеславина и Фигнера, захват почти 17 с лишним тысяч пленных, включая трех генералов, и 30 орудий.

За эти подвиги, а также сражения под Велижем, Темпльбергом, Лейпцигом, Люнебургом, Краоном и Лаоном, с последующим стремительным рейдом по Голландии, Бельгии и Франции, молодой офицер награжден российскими орденами ГОЛЛАНДСКИЙ Святой Анны I степени и Святого Георгия III степени, прусскими орденами Черного и Красного орлов и австрийским — Святого Стефана.

За голландскую кампанию российский император, король Нидерландов и британский принц-регент вручили генералмайору Бенкендорфу золотые шпаги за храбрость, а между боями и любовными похождениями он успел выполнить несколько деликатных поручений в Париже и сформировать на острове Корфу отряды албанских, греческих и черногорских добровольцев для высадки в Италии…

Описанное в переизданных в 2001 году издательством «Языки славянской культуры» «Записках» Бенкендорфа освобождение Голландии стало вершиной его военной и дипломатической деятельности. Опередив готовящиеся к высадке британские войска и вручив голландскую корону изгнанному французами принцу Виллему Оранскому, Россия приобретала важного союзника в центре Европы. Союз предполагалось скрепить браком сына Виллема с младшей сестрой российского императора Александра I, великой княгиней Анной Павловной (руки которой неудачно добивался сам Наполеон).

Этот союз гарантировался как заинтересованностью Нидерландов в торгово-экономическом сотрудничестве, так и отсутствием поводов для конфликтов между обоими государствами. Петербург не угрожал вторжением, подобно Парижу, и, в отличие от Лондона, не претендовал на голландские колонии.

Освобождение Голландии готовилось в глубокой тайне от союзников и, прежде всего, от англичан, которые стремились высадиться здесь первыми. Официально Бенкендорф получил приказ овладеть крепостью Девентер и, закрепившись на реке Изель, вместе с прусским корпусом генерала Фридриха Бюлова прикрыть с севера главные силы союзной армии, готовящейся к вторжению во Францию.

Казачий форпост в Голландии, 1813 год. Питер Герардус ван Ос

Никто не мог предположить, что русский отряд осмелится двинуться вглубь Нидерландов. В распоряжении его командира имелись лишь два батальона Тульского пехотного полка, Павлоградский гусарский полк, 2-й егерский батальон и 5 казачьих полков — всего 4819 человек с 10 пушками, которым противостояли вчетверо большие силы противника, располагающие сотнями орудий в многочисленных крепостях и прикрытые реками и каналами. Дополнительно безопасность нидерландских провинций обеспечивали прикрывающий их с моря флот и дамбы, открыв которые обороняющиеся могли легко затопить территорию, занятую противником.

Опыт предыдущих голландских кампаний показывал, что Наполеону нечего опасаться. Попытки англичан отбить Голландию в 1799 году (вместе с русским вспомогательным корпусом) и 1809 году (самостоятельно) бесславно провалились.

Но будущий верховный жандарм считал иначе. Планируя операцию, Бенкендорф сделал ставку на неожиданность, подвижность своего отряда и антифранцузские настроения голландцев, многие из которых были готовы восстать против оккупантов при первой же возможности. Дело в том, что превращение Нидерландов во французского вассала привело к запрету на торговые отношения с Англией и втягивание в войну против нее.

В ответ англичане захватили Капскую колонию, Суринам и другие заокеанские владения Нидерландов. Война опустошила карманы голландских купцов и ремесленников, а 9 июля 1810 года Наполеон лишил их родину даже тени независимости. Убедившись, что его младший брат Луи, поставленный во главе страны, сквозь пальцы смотрит на контрабандную торговлю, император ликвидировал Голландское королевство и присоединил его к Франции.

Приём императора Наполеона в Амстердаме 9 октября 1811 года. Вручение ключей от города

Maттеус Игнатиус ван БРИ

Потеря сначала бизнеса, а потом и остатков независимости сделала Наполеона злейшим врагом голландцев, а огромные потери в русском походе и последующих боях подорвали боеспособность голландских контингентов императорской армии.

Опытному разведчику и партизану не составило труда оценить ситуацию, и он еще до начала операции договорился о взаимодействии со сторонниками принца Оранского.

Операция началась 2 ноября 1813 года.

После демонстративной атаки на Девентер Бенкендорф обошел крепость и тремя колоннами двинулся вглубь Нидерландов. Стремительные гусарские эскадроны и казачьи сотни громили вражеские отряды, перерезали коммуникации, захватывали обозы и, появляясь в нескольких местах сразу, создали впечатление вторжения огромной армии. Не представляя, где наносится главный удар, противник был полностью дезорганизован, предвосхитив судьбу голландских дивизий, парализованных рейдами немецких танков и парашютистов в мае 1940 года.

Тем временем две сотни казаков во главе с майором Марклаем проскочили в столицу Голландии Амстердам, подняв горожан на восстание против оккупантов. Одновременно русская пехота погрузилась на мелкие рыболовные и торговые суда и, пока французы ожидали ее на суше, высадилась в амстердамском порту.

Наполеоновская флотилия бездействовала, экипажи ее кораблей наполовину состояли из голландцев, и командовал ими голландский адмирал Вергюэль. После тайных переговоров с русским командованием Вергюэль не только не помешал десанту, но и сдал важную крепость Гельдерн. Вслед за ней капитулировали прикрывающие Амстердам с суши крепости Гальвиг и Мюнден. Появление русского десанта на улицах столицы деморализовало их гарнизоны.

По неполным данным, французы потеряли только пленными около 2000 человек и до 200 орудий. В руки русских войск и голландских повстанцев перешли Роттердам, Гаага и почти все прочие крупные города страны, кроме Антверпена, куда командующий наполеоновскими войсками в Нидерландах Жан Жозеф Молитор стянул основные силы своей армии.

У него по-прежнему был огромный перевес, но и к Бенкендорфу присоединился прусский корпус Бюлова, взявший штурмом крепость Арнгейм, а 30 ноября в порту Схевенинген торжественно высадился принц Виллем, которого немедленно провозгласили главой государства.

Взбешенный потерей Нидерландов Наполеон отдал приказ выбить оттуда русский отряд. На помощь Молитору подошла усиленная кавалерией и артиллерией дивизия Молодой гвардии во главе с опытнейшим генералом Франсуа Роге — 7 тысяч солдат с 30 пушками.

Годом раньше именно под командованием Роге голландские части понесли огромные потери в битве под Красным, а теперь ему предстояло выбить передовой отряд русских из расположенной вблизи южной границы Нидерландов крепости Бреда.

Во время Тридцатилетней войны одному из крупнейших полководцев Испании Амброзио Спиноле лишь после десятимесячной осады удалось добиться сдачи Бреды — это увековечил в одноименной картине прославленный художник Диего Веласкес, — но Роге не сомневался в успехе. Старая крепость была давно разоружена, а захвативший ее русский передовой отряд насчитывал меньше тысячи солдат с 4 орудиями. Битва за Бреду длилась с 7 по 10 декабря.

Не имея свободных русских войск, Бенкендорф сумел направить на помощь авангарду батальон голландских повстанцев, прусский кавалерийский полк майора Петера фон Коломба, отряд добровольцев из числа освобожденных английских пленных и 8 трофейных пушек. Интернациональный гарнизон отбил все атаки, и наполеоновские гвардейцы отступили.

Бенкендорф освободил Нидерланды за 40 дней, потеряв всего 460 человек убитыми и ранеными. Французы смогли удержать лишь несколько крепостей, с которыми, после присоединения русского отряда к главным силам союзной армии, должен был разделаться высадившийся в Нидерландах британский экспедиционный корпус генерала Томаса Грэхема.

Но гордых островитян ждал обидный конфуз.

Сильно укрепленный Антверпен Грэхем так и не решился атаковать, и город сдался лишь после капитуляции Франции.

Продержалась до окончания войны и маленькая крепость Берген-оп-Зом. Значительную часть его гарнизона составляли французские таможенники — как правило, бывалые солдаты, по суровости сравнимые лишь с Верещагиным из «Белого солнца пустыни», но, в отличие от него, мзду бравшие и отдавать ее жадным англичанам не собиравшиеся.

Штурм 8 марта 1814 года завершился сокрушительным разгромом: из 3950 участвовавших в нем британских солдат свыше тысячи погибло, 2077 попало в плен, а остальные разбежались, побросав оружие.

Атака казаков на Девентер в ноябре 1813 года. Абрахам Винкелес по рисунку Яна Виллема Пинемана

Позорный провал под Берген-оп-Зомом не способствовал росту авторитета англичан, и получивший из русских рук корону Нидерландов (включавших, кроме нынешней Голландии, Бельгию и Люксембург) Виллем I ориентировался на освободителей своей страны. Наследник престола, будущий король Виллем II женился на Анне Павловне, торжественную оду на их свадьбу написал совсем молодой, но уже приобретающий популярность Пушкин.

Нидерланды предоставили России крупные займы и стали одним из ее важнейших торговых партнеров.

Подобный курс вызвал неудовольствие Лондона и Парижа, имевших к Нидерландам свои претензии. Великобритания конкурировала с ними в морской торговле, а Франция была заинтересована иметь у своих границ несколько мелких государств, а не одно большое, да еще и пророссийски настроенное. Потому совсем неудивительно, что начавшееся в 1830 году выступление бельгийцев против власти Оранского дома было поддержано французскими войсками.

Николай I, узнав о бельгийской революции, был готов двинуть на помощь Виллему I 60-тысячную армию, но англофранцузское противодействие и начавшееся восстание в Польше сорвали его планы. Бельгия отделилась от Нидерландов, а в 1848 году Виллем II был вынужден дать стране новую конституцию, превратившую монарха в декоративную фигуру.

Привал казаков у ворот Амстердама в ночь на 24 ноября 1813 года. Акварель Франсуа Жозефа ПФАЙФФЕРА

Но это случилось уже в другую эпоху, а в истории наполеоновских войн операции отряда Бенкендорфа стали блестящим примером сочетания средств войны и тайной дипломатии ради достижения больших успехов малой кровью.

Бивуак казаков в Роттердаме

Юрий НЕРСЕСОВ

Генерал Александр Христофорович Бенкендорф, известный большинству людей со школьной скамьи как создатель Особого жандармского корпуса - политического сыска и сурового царского репрессивного аппарата, был, вместе с тем, еще и потомственным офицером (его отец и дед были генералами русской армии), блестящим кавалеристом и одним из наиболее отличившихся героев Отечественной войны 1812 года и Заграничного похода 1813-1814 годов.

Сам начальник III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии тоже не считал восстание декабристов и переписку с Пушкиным главными эпизодами в своей карьере, были в его жизни иногда и более занимательные моменты.

К началу войны 1812 года Александр Христофорович (начавший свою военную службу в 1798 году в 16-летнем возрасте) уже был полковником, участником войн с Персией, Турцией и наполеоновской Францией, награжденным золотым оружием "За храбрость" и тремя боевыми орденами за личное мужество (в том числе и орденом Св.Георгия IV степени).

В ходе Отечественной войны 1812 года имя командира партизанского отряда полковника Бенкендорфа звучало не менее славно, чем имена Давыдова, Сеславина и Фигнера - захват более 6,000 пленных, включая трех генералов, и 30 орудий дорогого стоит.

Был в его партизанской эпопее и такой эпизод. Когда наполеоновские войска осенью 1812 года подходили к старой столице, подмосковные мужики стали вооружаться — кто топором, кто вилами. Только вот в борьбе с французами мужиками руководили вовсе не помещики, а свои партизанские начальники. Тогда дворяне испугались: крестьяне вооружены, почуяли вольную.

В Волоколамском уезде якобы бунтовала шайка мужиков во главе со священником. Губернатор послал в Петербург бумагу с просьбой усмирить народ и восстановить порядок. Поручено это было флигель-адъютанту Бенкендорфу, чей отряд бил французов как раз в этом уезде.

Однако тот наотрез отказался воевать с простыми мужиками и своему командиру барону Винценгероде писал: «Позвольте говорить с вами без обиняков. Крестьяне, коих губернатор и другие власти называют возмутившимися, вовсе не возмутились. Некоторые из них отказываются повиноваться своим наглым приказчикам, которые при появлении неприятеля, так же как и их господа, покидают этих самых крестьян, вместо того, чтобы воспользоваться их добрыми намерениями и вести их против неприятеля. Крестьяне избивают, где только могут, неприятельские отряды, вооружаются отнятыми у них ружьями… Нет, не крестьян нужно наказывать, а вот нужно сменить служащих людей. Я отвечаю за это своей головой». Император Александр после записки Бенкендорфа прекратил дело о мужицком бунте.

И в Заграничном походе 1813-1814 гг. летучий кавалерийский отряд Бенкендорфа принимает участие более чем в двадцати сражениях и покрывает себя неувядаемой славой. Сам Александр Христофорович, получивший за отличие звание генерал-майора, был тогда награжден золотой саблей "За храбрость" с бриллиантами и орденом Св.Георгия III степени.

Наиболее же выдающимся подвигом стал 40-дневный рейд небольшого (всего пять тысяч человек при 10 пушках) отряда генерала Бенкендорфа по Голландии, Бельгии и Франции, в результате которого, потеряв всего 480 человек убитыми и ранеными, были полностью освобождены от наполеоновских войск Бельгия и Голландия.

Для лучшей иллюстрации подвига стоит упомянуть, что потери французов составили 4,000 убитых и раненых, 2,000 пленных и более 200 захваченных орудий. Ну а чтобы не сложилось впечатления, что французы уже "были деморализованы" и "не оказывали сопротивления" достаточно упомянуть, что в это же время в Нидерландах высаживается британский экспедиционный корпус генерала Томаса Грэхема, решивший "успеть к разделу пирога" и тоже поучаствовать в освобождении Голландии от французов. Первое же сражение, где британцам противостоял небольшой гарнизон приморской крепости Берген-оп-Зом, закончилось его сокрушительным разгромом: из 3,950 участвовавших в нем британских солдат свыше тысячи погибло, более 2,000 попало в плен, а остальные разбежались, побросав оружие.

Тем весомее были на международном уровне победы отряда Бенкендорфа.

За подвиги в ходе Заграничного похода храбрый генерал, не получив ни одного ранения, был удостоен четырех отечественных боевых орденов и еще шести иностранных (прусских и австрийских, шведских и голландских), а также именной наградной золотой саблей с надписью «За подвиги» от британского принца-регента Георга.

Однажды барона Антона Антоновича Дельвига, друга Пушкина и первого издателя "Литературной газеты", вызвал к себе начальник 3-го отделения Собственной Его Величества канцелярии граф Александр Христофорович Бенкендорф. Не стесняясь в выражениях, он принялся выговаривать Дельвигу за помещение в газете одной статьи. Дельвиг, со свойственной ему невозмутимостью, спокойно ответил, что статья эта цензурой пропущена, и посему на основании закона отвечать должен цензор, а не издатель. На это резонное замечание Бенкендорф пришел в ярость и высказал свое суждение, незабвенное в веках:

– Законы у нас пишутся для подчиненных, а не для начальства, и вы не имеете права в объяснениях со мною ими оправдываться и на них ссылаться.

Александр Христофорович Бенкендорф

Антон Антонович Дельвиг