Самая лучшая сделка президента США Дональда Трампа могла бы осуществиться в данный момент времени и в данной ситуации, если бы у него была бы масса времени. Если бы Трамп успел бы заключить мир на Украине, заставив президента Зеленского отдать Донбасс, то он смог бы привлечь освободившуюся украинскую армию, послав ее создать буферную зону на побережье Ирана, чтобы разблокировать Ормузский пролив. И тогда Дональд Трамп избежит главный свой кошмар - это, когда сотни и тысячи гробов с американскими солдатами прибудут в США, где их уже встретят многомиллионные протесты американских граждан, которые уже проходят в Америке. Но а если американских солдат заменит украинская армия, бойцы, которой лучше всех в мире (кроме российской армии) умеют проводить наземные военные операции, то это есть возможность выхода для Трампа сухим из воды. Он вообще может заявить, что это уже не его война, а это уже война украинцев с Ираном.
Насколько мог бы быть реалистичен подобный план. Какие здесь плюсы для России. У России появилась бы возможность закончить войну на довольно приемлемых условиях. Первое: не пришлось бы тратить жизни наших бойцов на освобождение довольно мощно укрепленной части Донбасса: Славянск и Краматорск. Второе: все российские города и местный бизнес, кто подвергается налётам украинскими дронами, смогли бы свободно вздохнуть. Третье: возможно удалось бы добиться некоторых уступок со стороны Украины в отношении русского языка и православной церкви на её территории. Четвёртое: возможно со стороны США будут ослаблены и полностью сняты санкции против России, что позволит нашему правительству, продавая свободно нефть и газ, обеспечить всему миру энергетическую безопасность. Для России все плюсы выйти из тупика войны на лицо.
Какие плюсы для Украины, прежде всего для президента Зелинского. Во-первых Зеленский войну проигрывает, армия России наступает, хоть и медленно, но всё равно рано или поздно Донбасс будет полностью освобождён и, скорее всего, счёт идёт на месяцы. Но ещё большая проблема для Зелинского это то, что Россия постепенно разрушает инфраструктуру Украины, а это в условиях надвигающегося мирового энергетического кризиса для Украины полная катастрофа. Зеленский мог бы остановить войну, потребовав вернуть в обмен на часть территории Донбасса захваченные территории Россией в Харьковской и Сумской области. Во-вторых: нужно учитывать жадность Зеленского к деньгам, он может приумножить свои богатства, если его армию щедро проплатят аравийские шейхи для разблокировки Ормузского пролива. В-третьих: после мира украинскую армию нужно куда-то девать, многие бойцы, привыкшие к высоким зарплатам, вряд ли захотят вернуться на заводы и в сельское хозяйство, где им предстоит работать за копейки. Есть смысл отправить их куда-нибудь воевать за хорошие деньги и особенно вывести из страны как можно больше националистов, недовольных миром с Россией. Так что здесь у Зеленского может быть возникнуть персперективный интерес, так как для него любая война это не только обогащение, но и спасение.
Выходит, что такой вариант для многих "игроков" таит большие плюсы, минусы получает только Иран. Но здесь можно Иран успокоить, вряд ли Трамп успеет провернуть данную сделку - это потребует немалого времени, а мировой энергетический кризис уже наступает. При этом головную боль несут в себе хуситы, которые грозятся перекрыть ещё иБаб-эль-Мандебский пролив для судов. И здесь что ли Трампу потребуется дополнительная наземная операция? Дополнительные гробы для США? И выходит Дональд Трамп своей авантюрой подставляет пол мира на разрушение их экономик. Во всех странах в которых сейчас произойдут банкротства предприятий и фирм начнут проклинать Дональда Трампа.
Сегодня для Дональда Трампа лучший вариант - это выйти из конфликта на Ближнем Востоке, прекратив взаимные удары ракетами. Вряд ли он будет выплачивать миллиардные репарации Ирану за разрушения его экономики. Но он может сказать, что мол пускай теперь Иран и монархии Аравийского полуострова разбираются сами между собой. А это означает, что Иран будет брать пошлины за проход через Ормузский пролив, чтобы иметь средства восстановить свою экономику после разрушений. И сбор пошлин будет не самый худший вариант для монархий Аравийского полуострова, хуже будет если война разгорится так, что их инфраструктуры будут полностью разрушины и они останутся без нефти, пресной воды и продуктов питания.
Прошу неактивное большинство ставить плюсы статье, так как активное меньшинство, состоящее из либералов и иноагентов, заваливает мои статьи минусами.
К концу 1925 года падение Джидды и бегство последнего хашимитского короля Али поставили точку в длительном противостоянии за священные города ислама. 8 января 1926 года Абдул-Азиз ибн Сауд был провозглашен королем Хиджаза в Большой мечети Мекки. Таким образом, он стал одновременно королем Хиджаза и султаном Неджда, управляя двумя разными государствами, которые предстояло слить воедино.
Перед Ибн Саудом встала задача куда более сложная, чем военный захват: интеграция Хиджаза, региона с развитой (по аравийским меркам) бюрократией, городской культурой и связями с внешним миром, в структуру консервативного, племенного Неджда. Мудрость Ибн Сауда проявилась в том, что он не стал ломать созданный османами и хашимитами административный аппарат, а подчинил его своим целям. Был сохранен Консультативный совет (маджлис аш-шура), хотя и составленный из лояльной знати, а не независимых депутатов. Вице-королем (наи́бом) в Хиджазе был назначен его сын Фейсал, что обеспечило прямой контроль королевской семьи. Одновременно велась тонкая работа по сглаживанию религиозных противоречий между недждийскими ваххабитскими улемами и более традиционными хиджазскими богословами.
Королевство Неджд и Хиджаз
Не менее важным было отношение к технологиям. Ибн Сауд, хорошо понимавший значение средств связи и транспорта для управления огромной территорией, столкнулся с яростным сопротивлением догматиков из числа ихванов, видевших в телефоне, радио и автомобиле «дьявольские изобретения». Разрешение на их использование было получено лишь после религиозного вердикта, доказывавшего их «дозволенность» (например, чтения Корана по телефону). Эта борьба между прагматизмом центральной власти и косностью стала лейтмотивом всего периода.
Главным внутренним вызовом для Ибн Сауда стало восстание ихванов – того самого военно-религиозного братства, которое было создано им же для завоевания Аравии. Причины бунта были глубокими: ихваны чувствовали себя обделенными добычей от захвата Хиджаза. Их возмущала запретительная политика короля в отношении набегов (газу) на соседние Кувейт, Ирак и Трансиорданию, границы которых были зафиксированы при участии британцев (Укайрские соглашения 1922 г.). Для кочевников, чье верблюдоводство переживало кризис, это означало потерю основного источника дохода. Кроме того, ихванов раздражала терпимость Ибн Сауда к шиитам Эль-Хасы и его сотрудничество с «неверными» англичанами.
Абдулазиз бин Абдулрахман Аль Сауд (в модных очках) с сэром Гилбертом Клейтоном, британским представителем в Вади-Фатима, во время переговоров о заключении Джиддского договора в 1926 году
Восстание, вспыхнувшее в 1927 году, возглавили могущественные племенные вожди: Фейсал ад-Давиш (племя мутайр), Султан ибн Биджад (атайба) и Зайдан ибн Хисляйн (аджман). Однако движение не стало всеобщим – его не поддержали ключевые племена вроде аназа, что в итоге и спасло режим ибн Сауда.
Ибн Сауд проявил себя как искусный тактик. Сначала он попытался решить вопрос на общем собрании в Эр-Рияде в декабре 1928 года, где, инсценировав отречение, получил единодушную поддержку городского населения и части племен. Когда же восставшие, избегая прямой конфронтации с королем, начали нападать на иракские поселения, Ибн Сауд получил идеальный повод для военного подавления под предлогом защиты международных границ.
Знамя ихванов
Решающая битва при Сибиле (или Эс-Сибале) в марте 1929 года закончилась разгромом повстанцев. Это было первое крупное сражение, в котором регулярные силы Ибн Сауда, использовавшие пулеметы и артиллерию, наголову разгромили конницу ихванов, полагавшуюся на традиционную тактику и фанатизм.
Ибн Сауд проявил политическую гибкость: тяжело раненного Фейсала ад-Давиша он помиловал и отправил к нему личного врача. Ибн Биджад сдался и умер в заключении. Окончательно сопротивление было сломлено к 1930 году, когда последние лидеры ихванов были доставлены к королю на британском самолете. Восстание, длившееся почти два года, было жестоко подавлено, а кочевые племена окончательно подчинены централизованной военно-бюрократической машине.
Пока Ибн Сауд боролся с ихванами, страну поразил целый ряд кризисов. Два года сильной засухи сильно ударили по скотоводству и сельскому хозяйству. Мировой экономический кризис 1929–1933 годов обрушил экспорт фиников, кожи и скота, а также катастрофически сократил число паломников в Хиджаз – главный источник доходов казны. В 1931 году число паломников упало до 40 000, что в разы меньше показателей предыдущих десятилетий.
Вице-король Хиджаза принц Фейсал бин Абдель Азиз вместе с советским дипломатом Назиром Тюрякуловым в городе Джидда в 1929 году.
Недовольство в Хиджазе, где местная знать тосковала по временам независимости, вылилось в создание за рубежом «Хиджазской либеральной партии», ставившей целью изгнание недждийцев. Ее активисты, пользуясь поддержкой короля Трансиордании Абдаллы, попытались поднять восстание в Асире в 1932 году, но оно было быстро подавлено.
Одновременно обострился пограничный конфликт с Йеменом из-за региона Асир. Имам Яхья, пользуясь внутренними трудностями Ибн Сауда, попытался аннексировать этот спорный район. В 1931–1932 годах на границе происходили вооруженные стычки, а местные идрисидские правители, лавируя между двумя центрами силы, нередко поднимали мятежи, находя убежище в Йемене
Преодолев внутренний мятеж, экономический коллапс и внешние угрозы, Абдул-Азиз ибн Сауд пришел к логическому завершению своего тридцатилетнего пути объединителя. 23 сентября 1932 года королевским указом № 2716 было объявлено об объединении всех подконтрольных территорий – королевств Неджда, Хиджаза и присоединенных областей (Асир, Эль-Хаса, Катиф) – в единое государство под названием Королевство Саудовская Аравия.
Абдул-Азиз ибн Абдуррахман Аль Сауд
Это был не просто акт переименования. Это была финальная точка в процессе централизации, юридическое оформление новой реальности, где племенная раздробленность уступала место национальному государству. Абдул-Азиз, король Неджда и Хиджаза с 1926 года, стал королем Саудовской Аравии. Дата 23 сентября отныне отмечается как Национальный день страны.
Несмотря на официальное оформление Саудовского государства, его южные границы оставались предметом острого спора с Йеменом.
Кульминация наступила весной 1934 года. В апреле йеменские войска под командованием принца Ахмеда захватили оазис Наджран, что стало формальным поводом для начала полномасштабных боевых действий. Ибн Сауд решил нанести решительный удар.
Асир в 1923-1934 годах.
Саудовская Аравия подошла к войне подготовленной. Полученный от американской компании «Стандард Ойл оф Калифорниа» заем позволил закупить современное оружие и сформировать первые регулярные подразделения. Кампания была стремительной: саудовские войска наступали двумя колоннами. Одна, под командованием эмира Сауда, двинулась в горы и заняла Наджран. Другая, ведомая эмиром Фейсалом, стремительным маршем прошла вдоль тихамского побережья и 2 мая 1934 года практически без боя взяла ключевой порт Ходейда.
Несмотря на впечатляющие успехи, Ибн Сауд проявил характерную для него политическую осторожность. Когда Фейсал запросил разрешения наступать на столицу Йемена Сану, король отказал. Этому решению способствовали несколько факторов: труднопроходимая горная местность, в которой саудовская армия не была готова эффективно действовать, а также быстрое вмешательство великих держав. К Ходейде подошли английские, французские и итальянские корабли; итальянцы, традиционно имевшие влияние в Йемене, даже высадили десант. Ибн Сауд, всегда учитывавший международную конъюнктуру, понял, что аннексия всего Йемена невозможна.
Фотография военнослужащих армии Йеменского королевства в Сане
20 мая 1934 года в Таифе был подписан мирный договор, зафиксировавший победу Саудовской Аравии. Согласно его условиям, Йемен признавал суверенитет Саудовской Аравии над Асиром, Джизаном и Наджраном. Взамен Саудовская Аравия выводила войска из Ходейды и других занятых районов собственно Йемена. Этот договор, действующий по сей день, окончательно определил южную границу королевства.
Война 1934 года стала последней крупной внешней кампанией Ибн Сауда. Она продемонстрировала возросшую военную и финансовую мощь молодого государства, его способность отстаивать свои интересы на международной арене. Однако она же подтвердила стратегию короля-объединителя: он стремился не к безграничной экспансии, а к консолидации жизнеспособного и признанного на мировой арене национального государства. Границы, очерченные в Таифе, стали последним штрихом в геополитическом портрете современной Саудовской Аравии.
Если вам интересна история, особенно история колониализма и межвоенного периода, подписывайтесь на мой телеграм-канал - https://t.me/bald_man_stories
К 1914 году большая часть Аравии формально входила в состав Османской империи. Однако власть султана была призрачной и держалась в основном на политике "разделяй и властвуй", поддержке лояльных местных правителей и размещении небольших гарнизонов в ключевых портах и городах, таких как Эль-Хаса, Эль-Катиф и Ходейда. Реальная власть принадлежала местным племенным вождям, эмирам и религиозным лидерам.
Политика Великобритании в Аравии накануне войны была двойственной. С одной стороны, Лондон стремился к сохранению статус-кво и целостности Османской империи как противовеса российской экспансии. С другой, британцы уже давно укрепляли свои позиции в регионе, заключив серию договоров с правителями княжеств Персидского залива (так называемый "Договорной Оман"), установив протекторат над Аденом и ведя активную разведывательную деятельность.
Вступление Османов в войну на стороне Германии в ноябре 1914 года заставило Британию отказаться от дипломатического балансирования и перейти к прямой конфронтации.
Хусейн ибн Али аль-Хашими
Самый известный эпизод войны в Аравии – Великое арабское восстание, начавшееся в июне 1916 года. Его зачинщиком стал шериф Мекки Хусейн. Еще до войны он вступил в тайную переписку с британским верховным комиссаром в Египте сэром Генри Макмагоном. В обмен на начало восстания британцы намекнули на поддержку создания единого арабского государства под властью Хашимитов после войны.
Однако эти обещания были намеренно двусмысленными. Британцы стремились любой ценой вовлечь арабов в войну против Турции, но не собирались отказываться от своих имперских интересов, которые вскоре были закреплены в тайном соглашении Сайкса-Пико о разделе Османской империи.
10 июня 1916 года Хусейн провозгласил независимость арабов от Османов. Его сыновья, эмиры Али, Абдалла и Фейсал, возглавили повстанческие силы. Однако многие арабские офицеры и солдаты османской армии оставались лояльными султану-халифу вплоть до конца войны.
Солдаты королевства Хиджаз
Тем временем на востоке полуострова разворачивалась не менее важные события, которые в долгосрочной перспективе определили судьбу региона. Британия, следуя своей традиционной политике сталкивания местных лидеров, сделала ставку не только на Хашимитов, но и на их извечного противника – эмира Неджда Абдул-Азиза ибн Сауда.
Британцы, через своего политического агента капитана Уильяма Шекспира (погибшего в стычке с Рашидидами в 1915 году), а затем полковника Гарольда Диксона, снабжали Ибн Сауда деньгами и оружием. Его войска ихванов, движимые религиозным рвением, вели ожесточенную войну против эмирата Джебель-Шаммар со столицей в Хаиле во главе с кланом Рашидидов, которых поддерживали и субсидировали турки и немцы.
Ключевым событием этой "теневой войны" стало сражение при Кинзане (май 1915 года), где люди Ибн Сауда потерпели серьезное поражение от Рашидидов. Однако это не сломило его. Получая от британцев 5000 фунтов стерлингов в месяц (по договору от декабря 1915 года), он постепенно восстанавливал силы. К 1918 году его войска нанесли ряд сокрушительных поражений Рашидидам, ослабив проосманский форпост в сердце Аравии. Эта борьба позволила Ибн Сауду укрепить свою власть и заложить основу для будущего завоевания всего полуострова.
Абдул Азиз ибн Сауд (в центре) и британские офицеры, 1916 год
К октябрю 1918 года, когда Османская империя капитулировала, карта Аравии претерпела необратимые изменения. Распад Османской империи создал гигантский геополитический вакуум. На смену старому порядку пришла ожесточенная борьба за объединение, ключевой фигурой в которой стал Абдель Азиз ибн Сауд.
К 1920 году на политической карте Аравии существовало несколько ключевых образований. На западе располагалось Королевство Хиджаз под властью шерифа Хусейна ибн Али, провозгласившего себя «королем арабов» и мечтавшего о едином арабском государстве под своим началом. Его главным соперником был Абдель Азиз ибн Сауд, правитель Неджда, опиравшийся на военно-религиозное движение ихванов (братьев) и ставивший своей целью объединение центральной Аравии под знаменем ваххабизма. На востоке, вдоль побережья Персидского залива, закреплялись британцы, установившие протектораты над рядом княжеств (Кувейт, Бахрейн, Катар, Договорный Оман) и оказывавшие значительное влияние на дела региона.
Аравийский полуостров в 1918 году
Период 1920-х годов отметился серией военных конфликтов между Недждом и Хиджазом, получивших название Саудовско-хашимитских войн. Переломным моментом первой войны стала битва при Турабе в мае 1919 года, где ихваны наголову разгромили хиджазскую армию. Хотя прямое наступление на Мекку тогда не состоялось из-за дипломатического давления Великобритании, это сражение показало подавляющее военное превосходство сил Ибн Сауда.
Одновременно с этим разгорелся конфликт между Недждом и Кувейтом. Причиной стали территориальные споры - зона между Кувейтом и Недждом, особенно районы вокруг Аль-Джахры и на юге, была населена кочевыми племенами (ажда, мутайр), лояльность которых оспаривалась обеими сторонами. Ибн Сауд рассматривал эти территории как историческую часть Неджда, в то время как Кувейт считал их своей периферией.
Кувейтский форт Красный дворец в Джахре
Огромную роль в разжигании конфликта сыграли ихваны. Со своей пуританской идеологией, ихваны видели в жителях Кувейта, поддерживавших отношения с «неверными»-британцами, отступников. Их воинственный энтузиазм и потребность в новых завоеваниях создавали постоянное давление на северные границы.
Конфликт начался в 1919 году с серии набегов ихванов на племена, лояльные Кувейту, в приграничной зоне. Шейх Салим аль-Мубарак, занявший жесткую анти-саудовскую позицию, отвечал контрударами. Ситуация постепенно накалялась.
Кульминацией войны стала Битва при Аль-Джахре 10 октября 1920 г. Крупные силы ихванов под командованием Фейсала ад-Давиша из племени мутайр осадили кувейтский форт Аль-Джахра, расположенный в стратегически важном пункте к западу от города Кувейт.
Ихваны
Согласно кувейтским источникам и британским донесениям, кувейтские силы под командованием шейха Салима значительно уступали ихванам в численности. Ключевую роль в обороне сыграли добровольцы из городского населения и применение современной артиллерии. Однако решающим фактором стало прибытие британской военной поддержки: Королевский военно-морской флот обстрелял фланги наступавших ихванов с моря, а британская авиация провела демонстрационные полеты. Под угрозой прямого столкновения с Великобританией Фейсал ад-Давиш был вынужден отступить.
Поражение ихванов под Аль-Джахрой не привело к немедленному миру, но показало Ибн Сауду пределы его экспансии в зону британских интересов. Это привело к подписанию Укайрского протокола 2 декабря 1922 года. На состоявшейся конференции, под давлением британского представителя сэра Перси Кокса, были установлены постоянные границы между Недждом и Кувейтом. В результате Кувейт потерял около 2/3 своей территории, но его суверенитет над оставшимися землями был гарантирован Британией. Была создана Нейтральная зона к югу от Кувейта, где обе стороны имели равные права на кочевку и доступ к ресурсам.
Султан Неджда Абдул-Азиз ибн Сауд с с британским представителем в Ираке Перси Коксом во время переговоров в Аль-укаире, 1922 год
Провал под Аль-Джахрой стал одним из первых серьезных поражений ихванов и продемонстрировал Ибн Сауду, что их неконтролируемая агрессия может привести к конфронтации с великими державами. Это заложило основу для будущего конфликта между эмиром и его военно-религиозными формированиями, который завершился их разгромом в 1929-1930 гг.
Между тем, в течениее первой половины 20-х годов Ибн Сауд методично изолировал Хиджаз. В 1921 году он окончательно подчинил горный эмират Джебель-Шаммар, ликвидировав вековых соперников Саудитов — династию Рашиди. Затем его войска заняли северные оазисы, отрезав Хиджаз от трансиорданских владений сына Хусейна, правителя Хиджаза, Абдаллы.
Ибн Сауд осматривает захваченное османское оружие после капитуляции эмирата Джабаль-Шаммар.
К 1924 году, с отменой британских субсидий и растущей непопулярностью шерифа Хусейна, чаша весов окончательно склонилась в пользу Ибн Сауда. Воспользовавшись как поводом запретом для паломников из Неджа совершить хадж к святым местам в Хиджазе, Абдул-Азиз 29 августа 1924 года начал военную кампанию против Хиджаза, напав на Эт-Таиф, который сдался без серьезного сопротивления. После падения Эт-Таифа объединенные силы Саудитов и ихванов двинулись на Мекку. Хусейн обратился к британцам за помощью, но получил отказ под предлогом невмешательства в религиозные споры. После того, как Абдалла, тогда бывший эмиром Трансиордаии, отказал Хусейну в помощи, он бежал из Мекки в Джидду. 13 октября 1924 года Мекка пала без борьбы. Исламская конференция, состоявшейся в Эр-Рияде 29 октября 1924 года, признала Мекку владением Абдул-Азиза Аль Сауда.
Армия короля Абдель Азиза в одной из кампаний по объединению королевства близ Таджа в Восточной провинции.
Интересно, что правитель Хиджаза для борьбы с ваххабитами решил сформировать свои ВВС в состав которых вошли несколько стареньких британских бипланов, летать на которых отважились только несколько русских летчиков из эмигрантов, нанятые для этого дела знаменитым Лоуренсом Аравийским. Как-нибудь расскажу об этом отдельно. Однако храбрость русских асов не спасла Хашимитов.
Вскоре Хусейн отрекся от престола в пользу своего сына Али и бежал. Последним оплотом Хашимитов стала Джидда, портовый город, способный получать помощь по морю.
Рост владений Саудидов в 1905 - 1923 годах
По приказу Али ибн Хусейна все военнослужащие, бывшие в его подчинении, немедленно приступили к возведению фортификационных сооружений и установке наземных мин. На помощь ему пришли братья - Абдалла и Фейсал, эмир Трансиордании и король Ирака, приславшие ему войска и вооружение. Также он закупил 5 самолётов у Королевства Италия и несколько танков у Веймарской республики, поскольку в его распоряжении находились всего лишь 2 самолёта устаревших образцов, посредством которых вести полноценно боевые действия не представлялось возможным.
Но ситуация складывалась не в пользу Али. Во-первых, племена, проживавшие в районе Джидды, имели просаудовские настроения и нападали на солдат Хиджаза. Во-вторых, помощь от братьев и закупленная техника задерживались, возникли проблемы с доставкой, с дорогами в регионе было плохо. К тому же в ходе обороны города погиб пилот одного из двух имеющихся самолётов, что ещё сильнее усложняло ситуацию.
Абдель Азиз ибн Сауд в доме шейха Абдуллы Али Реды после падения хиджазского города Джидда в 1925 году
В конце концов старейшины города приняли решение о сдаче Джидды. Али ибн Хусейн, сев на корабль, бежал в Багдад. 17 декабря 1925 года Джидда капитулировала. Еще раньше, 12 декабря пала Медина, а через неделю, 24 декабря 1925 года - Янбу. Вскоре Ибн-Сауд принял титул короля Хиджаза, а через год включил его в состав Неджда.
Новогодние праздники вроде пережили, так что возвращаемся к Саудидам.
Как я уже писал в предыдущей заметке, переживающее кризис Второе Саудовское государство пало жертвой правителей Джебель-Шаммара со столицей в Хаиле из династии Рашидидов. Рашидиды, первоначально бывшие вассалами Саудидов, к 1870-м годам значительно укрепили свою мощь, опираясь на союз с Османской империей. Османы, видя в Рашидидах инструмент для противодействия как саудовскому влиянию, так и британским интересам в Персидском заливе, снабжали их оружием и предоставляли финансовую помощь.
Кульминацией первого противостояния Саудидов и Рашидидов стало взятие последними Эр-Рияда в 1891 году. Последний правитель Второго Саудовского государства, Абдуррахман ибн Фейсал, был вынужден бежать в Кувейт вместе с семьёй, в том числе с юным сыном Абдул-Азизом (будущим основателем Саудовской Аравии). Эмир Мухаммад ибн Рашид установил контроль над большей частью Неджда, фактически ликвидировав Саудовское государство и превратив Джебель-Шаммар в доминирующую силу в Центральной Аравии.
Приблизительные границы эмирата Джебель-Шаммар после победы при Эль-Мулайде в 1891 году
В начале XX века Аравийский полуостров представлял собой мозаику из враждующих эмиратов, султанатов и племенных конфедераций, на которые оказывали влияние две великие державы: Османская и Британская империи.
Номинально османский суверенитет распространялся на Эль-Хасу (восточное побережье), где располагался турецкий гарнизон, и на запад полуострова — Хиджаз и Асир. Хашимитские шерифы Мекки (шериф Хусейн ибн Али, назначенный в 1908 году) управляли Хиджазом практически автономно, но признавали сюзеренитет султана-халифа. Османы пытались укрепить своё влияние через различные проекты, например, строительство Хиджазской железной дороги (1908 год), которая имела как религиозное, так и военно-стратегическое значение.
В результате длительных военных кампаний Османская империя сумела установить прямой контроль над большей частью Северного Йемана, однако встретила здесь ожесточённое сопротивление зейдитского имама Яхья Мухаммад Хамид-ад-Дина. К 1911 году османы были вынуждены заключить с ним договор, признавший его автономию во внутренних делах в обмен на признание османского суверенитета.
Аравия к 1914 году
Британия доминировала в морской и прибрежной сфере. Установив систему договоров с правителями побережья Персидского залива, Лондон контролировал их внешнюю политику в обмен на защиту. Шейх Кувейта Мубарак ас-Сабах («Великий»), заключив в 1899 году секретное соглашение с Британией, обеспечил защиту своего эмирата от османских и рашидитских притязаний.
Правители эмиратов так называемого Договорного Омана (Шарджа, Дубай, Абу-Даби и др.) были связаны с Британией «Постоянным морским перемирием» и последующими договорами.
Шейх Катара Касим бин Мухаммед Аль Тани, несмотря на османское присутствие в Эль-Биде, вёл успешную политику лавирования и к 1916 году также официально перешёл под британский протекторат.
Султан Маската Фейсал бин Турки (1888-1913) правил при сильном британском влиянии, что вызывало недовольство в континентальной части (Оман), где сохранялась власть имама.
Вот на таком пестром политическом фоне и началось очередное восстановление Саудовского государства.
Принц Абдул-Азиз Аль Сауд (в центре) и шейх Мубарак Аль-Сабах в Кувейте, 1910 год
В 1902 году молодой Абдул-Азиз ибн Абдуррахман ас-Сауд (Ибн Сауд), вернувшись из изгнания в Кувейте, с небольшим отрядом захватил Эр-Рияд. Это событие стало началом затяжного военного конфликта, известного как Саудовско-рашидийская война.
После захвата Эр-Рияда Ибн Сауд столкнулся с необходимостью обезопасить свои фланги. В 1903-1904 годах Рашидиды, пользуясь поддержкой османских регулярных войск и артиллерии, предприняли несколько крупных походов на Эр-Рияд. Ключевым сражением этого периода стала битва при Дилме (1903), где Ибн Сауд одержал важную победу, не позволившую рашидитам вернуть утраченные позиции. Однако перевес сил всё ещё был на стороне Хаиля. Апофеозом этого этапа стала битва при Равдату-ль-Муханна (1906), в которой погиб эмир Шаммара Абдул-Азиз ибн Митаб ар-Рашид. Эта победа, достигнутая благодаря умелой тактике и высокому боевому духу сторонников Ибн Сауда, положила конец прямой военной угрозе Эр-Рияду и позволила Саудидам закрепиться в центральном Неджде.
Эр-рияд и бедуины на верблюдах
После 1906 года война перешла в затяжную фазу с постоянными стычками и борьбой за контроль над отдельными оазисами и племенами. Понимая необходимость создания новой, идеологически мотивированной и дисциплинированной военной силы, Ибн Сауд в 1912 году инициировал создание военно-религиозных поселений ихванов («братьев»). Ихваны, вдохновлённые строгим учением Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба, сочетали религиозный фанатизм с воинственностью, что делало их грозной и преданной силой, не связанной с традиционными племенными распрями. С их появлением стратегическая инициатива окончательно перешла к Ибн Сауду.
Опираясь на силу ихванов, Ибн Сауд начал методичное покорение регионов, лояльных Рашидидам. Важнейшим успехом стала аннексия в 1913 году стратегически важной провинции Эль-Хаса. Этот манёвр был блестящим с геополитической точки зрения: Ибн Сауд вытеснил османский гарнизон без серьёзного сопротивления, получил выход к Персидскому заливу и доступ к морской торговле, а также продемонстрировал Британии свою силу как реального игрока в регионе.
1/3
Ихваны
К 1914 году под контролем Рашидидов, чьи правители погрязли во внутренних интригах, оставался лишь Джебель-Шаммар с центром в Хаиле. Ибн Сауд установил полный контроль над Недждом, Эль-Хасой и прилегающими территориями, фактически выиграв многолетнюю войну. Государство Рашидидов, хотя и не было ещё полностью уничтожено, превратилось в региональную державу второго порядка, зависимую от османской, а затем и британской помощи.
Накануне Первой мировой войны Аравийский регион стал ареной интенсивной дипломатической борьбы. Британия, обеспокоенная германо-османским проникновением, стремилась закрепить здесь свои позиции.
Убедившись в мощи эмира Неджда после его побед над Рашидидами и захвата Эль-Хасы, британцы пошли на сближение с ним. В декабре 1915 года был подписан Англо-Саудовский договор (Договор в Дарине). По этому договору Британия признавала независимость владений Ибн Сауда в обмен на его обязательство не нападать на британские протектораты и не вступать в отношения с другими державами. Кроме того, он стал получать регулярную британскую финансовую субсидию, что делало его официальным союзником Британии в Центральной Аравии.
Рост территории Саудовского государства к 1913 году. Самое темное пятно - территория на 1905 год.
Параллельно, через верховного комиссара в Египте сэра Генри Макмагона, Британия вела тайную переписку с шерифом Мекки Хусейном ибн Али (1915-1916 гг.). Стремясь поднять арабское восстание против Османской империи, британцы обещали поддержку созданию независимого арабского государства под его началом. Это создавало потенциальный очаг будущего конфликта между Хашимитами и Саудидами, чьи сферы влияния и амбиции неизбежно должны были столкнуться.
Таким образом, к началу Первой мировой войны Аравийский полуостров был готов стать одним из её театров. Итогом Саудовско-рашидийской войны стало появление Третьего Саудовского государства как доминирующей силы в центральной и восточной Аравии. Потенциальное противостояние Саудидов и Хашимитов, а также стратегические интересы Великобритании создали сложный узел, который будет разрублен уже в ходе боевых действий и дипломатических интриг Первой мировой войны.
Снова здравствуйте, про истоки арабо-израильского конфликта вы уже читали, поэтому я решил немного углубиться в историю самого большого арабского государства - Саудовской Аравии. Начнем мы с момент распада единого Арабского халифата, то есть примерно с X века.
К X веку власть Аббасидского халифата в Багдаде над отдаленными провинциями, включая Аравию, стала номинальной. Усилился сепаратизм местных правителей и власть региональных династий. В этот, и позднейшие периоды, регион разделился на несколько областей.
Регион Хиджаз сохранял уникальный статус благодаря священным городам Мекке и Медине. Фактическая власть здесь принадлежала местным шерифам — потомкам пророка Мухаммеда из рода Хашимитов. Шерифы Мекки лавировали между могущественными покровителями: Фатимидами, Айюбидами, Мамлюками, а затем и Османами, чтобы сохранить автономию. Их власть основывалась на контроле над хаджем — ключевым экономическим и религиозным институтом региона. (Если кратко, хадж это обязательное паломничество мусульман в Мекку).
Йемен стал ареной борьбы между различными местными династиями (Зийадиды, Яфуриды, Зурайиды), а позже стал объектом экспансии Фатимидов и Айюбидов (династии, правившие в Египте и на Ближнем Востоке). Айюбиды заложили основы централизованного государства, превратив Йемен в один из самых развитых и политически организованных регионов Аравии.
«Арабы, пересекающие пустыню», Жан-Леон Жером, 1870 год. Со времен Средневековья они не особо изменились.
Уникальность Омана заключалась в сохранении власти местной секты ибадитов. Здесь сменяли друг друга имамы и светские правители (наиб) из местных племен, успешно отражая внешние вторжения.
Обширные территории Центральной, Восточной и Северной Аравии (Неджд, аль-Хаса, аль-Ямама) погрузились в состояние племенной анархии. Отсутствие сильной центральной власти привело к доминированию кочевых и оседлых племенных конфедераций (аназа, бану халид, мутайр и др.), которые враждовали между собой за контроль над редкими ресурсами — пастбищами, водой и оазисами. Города-оазисы, такие как Эд-Диръия, аль-Уйайна и Эр-Рияд, управлялись мелкими шейхскими родами, чья власть редко выходила за пределы их стен.
С падением Аббасидского халифата в 1258 году геополитическая ситуация изменилась. Новые правители Египта — мамлюки — унаследовали роль защитников священных городов и путей хаджа. Они проводили интервенционистскую политику в Восточной Аравии (аль-Хаса) и на побережье Персидского залива для борьбы с пиратством и усилением шиитского влияния.
В XVI веке на смену мамлюкам пришла Османская империя. Завоевав Египет (1517), османы получили номинальный суверенитет над Хиджазом. Шерифы Мекки формально признавали власть султана, получая от него инвеституру, но сохраняли широкую автономию во внутренних делах. Прямое османское присутствие ограничивалось размещением небольших гарнизонов в портах Хиджаза и Йемена. Попытки османского контроля над внутренними районами (Недждом) были эпизодическими и безуспешными из-за огромных расстояний, сурового климата и сопротивления местных племен.
Регионы Аравийского полуострова и основные торговые пути.
Экономика полуострова переживала упадок. Смещение торговых путей после Великих географических открытий (конец XV – XVI вв.) лишило Аравию статуса ключевого узла транзитной торговли между Востоком и Западом. Основой экономики стала локальная торговля, скотоводство (кочевники-бедуины) и финиковая пальмовая агрокультура в оазисах (оседлое население).
В религиозной сфере господствовал суннитский ислам, однако повсеместно были сильны доисламские пережитки: почитание гробниц, деревьев, камней, а также племенные обычаи, часто шедшие вразрез с нормами шариата. Интеллектуальная жизнь была сосредоточена в Мекке, Медине и городах Йемена, где функционировали медресе.
Именно в религиозной сфере вызрела главная предпосылка будущего объединения. В середине XVIII века в Неджде появилось мощное религиозно-политическое движение — салафизм, более известное как ваххабизм (по имени его основателя Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба). Опираясь на труды исламского богослова XIII века Ибн Таймии, Ибн Абд аль-Ваххаб призывал к очищению ислама от новшеств, строгому единобожию и возвращению к нормам первоначальной мусульманской общины. Его учение нашло политическую поддержку у эмира небольшого княжества Эд-Диръия — Мухаммада ибн Сауда (1726–1765). Продолжение следует...
Знаю, что ссылки на телеграм каналы тут не любят, но на всякий случай оставлю, подписываться не заставляю, но было бы неплохо, я как-то больше там привык писать. https://t.me/bald_man_stories
В 2025 году вступило в силу Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Султаната Оман о взаимной отмене визовых требований, согласно которому каждая из сторон предоставляет гражданам государства другой стороны право пребывать на территории ее государства без виз 30 дней при каждом посещении при условии, что целью их въезда не является постоянное проживание, обучение или осуществление деятельности, требующей получения разрешения на работу.
Таким образом, россияне могут приехать в Оман без визы на 30 дней. Для этого необходимо купить билет в обе стороны и оплатить отель. Суммарный срок пребывания не должен превышать 90 дней в течение года. Теоретически на границе туриста могут попросить показать бронирования и чеки, но чаще всего просто спросят цель визита.
Срок действия паспорта должен быть не менее 6 месяцев до истечения срока действия визы.
Страна считается довольно комфортной для путешественников. Уровень преступности низкий, хулиганство практически отсутствует, случаи воровства редки. Для посещения туристов открыты практически все районы страны. При наличии визы передвижение по стране не ограничено за исключением природных заповедников.
Прямые регулярные перелёты из Москвы в Маскат выполняет национальная авиакомпания Oman Air. Также можно добраться до Омана стыковочными рейсами авиакомпаний Flydubai, AirArabia, Qatar Airways, Etihad Airways, Gulf Air и, разумеется, российских авиакомпаний - Победы и других. Минимальная стоимость авиабилета в одну сторону - из Санкт-Петербурга и начинается от 17 849 рублей.
А вот так выглядит столица султаната - город Маскат.
Как вы уже догадались, Оман - страна, которая поднялась на нефти. Хотя ее там поменьше, чем у соседей - Саудовской Аравии и ОАЭ, поэтому темпы развития там поскромнее. Но люди тоже живут неплохо, что характерно для региона в принципе. Если я не ошибаюсь, в Омане уровень самоубийств самый низкий в мире (0,1 на 1000 в год).
Любопытно, что у нас в России тоже есть один весьма перспективный город, который среди путешественников обычно не на слуху. Но в нем фактор бурлящей под ногами нефти также делает жизнь горожан очень даже приличной, а его современную архитектуру и планировку - впечатляющей. Если вы не догадались, о каком городе идет речь, вот здесь несколько музыкальных клипов с его видами - https://www.litprichal.ru/work/531822/
Порой мир способен удивлять. Вот, например, милый мужчина на фото снизу:
Если смотреть не очень внимательно, то можно подумать, что это шотландец или ирландец, зачем-то примеривший арабские одеяния. Однако на самом деле перед нами - коренной житель тропического пояса, а именно страны Йемен на юге Аравии.
Зовут этого носителя непривычных для южных народов волос Абдул Маджид аль-Зиндани, и он является не только интересным дизайнерским экземпляром, но и незаслуженно забываемым исламским деятелем, который сыграл существенную роль в новейшей истории Ближнего Востока (и даже всего мира, чуть-чуть). Но вспоминают о нём нечасто, что крайне несправедливо. Тому есть весомая причина, и я обязательно укажу её позже. Сперва давайте посмотрим на контекст, сформировавший названного персонажа, и обстоятельства его жизни.
Край праведных
Большую часть истории Аравия была очень непривлекательным для жизни местом. Огромная территория без постоянных водоёмов, с регулярными температурами 40+, без намёка на плодородную почву - что может быть хуже? Поэтому вплоть до внезапно удачных поисков воды в 1930-х (когда была найдена более интересная жидкость) этот регион представлял собой нищее пристанище кочевых скотоводов со слабой племенной государственностью или вовсе без оной.
Только в одной части полуострова цивилизация действительно была серьёзной с довольно древних времён - около Баб-эль-Мандебского пролива в южной части Красного моря. В тот период, когда судоходство проживало свои молодые годы, морская торговля была возможна только по прибрежным маршрутам. В частности, обмен между Индостаном и державами Плодородного полумесяца зависел от узкого пролива, отделяющего Африку от Аравии.
Поэтому юго-запад полуострова стал неплохо развиваться как торговый хаб, к тому же там было много ароматической смолы - ладана (характерный ресурс для южной Арабии и Африканского рога), который тогда являлся востребованным среди духовенства Египта, Леванта и Месопотамии. Кроме того, регулярные контакты с Африкой также расшевеливали район, что заложило основу для тысячелетнего богатства этой земли, сейчас известной как Йемен.
Бронзовый путь благовоний
Йеменский ладан
Он резко контрастировал с остальной Аравией - там были и города, и королевства, и торговля, и земледелие. Хиджаз к северу, где возникнет ислам, долгое время был отсталым по отношению к Йемену. При этом в джахилии (доисламская история) территории современного Йемена чрезвычайно тесно общались с Африкой. Через них семитские субстраты проникнут туда, став основой для тыграйского и амхарского языков (Эфиопия и Эритрея). В начале нашей эры данные пространства по обе стороны Баб-эль-Мандебского пролива составляли единое целое - Аксумское царство, предшествовавшее Эфиопской империи.
С появлением Халифата Йемен остался наиболее развитой части Аравии, только теперь его догнал Хиджаз. Когда в IX-X столетиях при Аббасидах Халифат развалился, большая часть бедуинских племён полуострова вернулась к исходной точке и забросила любую форму государственности аж до XVIII столетия, и только западное побережье (то есть эти два региона) продолжили существовать в более сносном состоянии. Это легко выявить, посмотрев на карту Ближнего Востока в османскую эпоху:
Турки не лезли во внутреннюю Аравию и на восточные берега - слишком тяжело и нерентабельно это захватывать, а вот стратегический пролив и священные Мекку с Мединой они взяли в обязательном порядке
Положение Йемена как проходного двора и его старейший культурный бэкграунд сделали это место одним из самых важных в магометанском мире. Здесь со Средних Веков уживаются мусульмане суннитского и шиитского толка, у них обоих тут есть важные богословские школы и культовые места. С 897 года в части страны неизменно правили имамы из династии Рассидов, исповедовавшей зейдитскую ветвь шиизма. Они конкурировали с суннитскими группировками, что создало сложную и причудливую политическую систему.
В XVI веке османы, завоевавшие Йемен, пытались подавить шиитскую оппозицию, опираясь на лояльные племена ахлю сунна. Однако Рассиды и их сторонники успешно сопротивлялись и не дали имперской власти полного контроля над страной.
В 1916-1918 годах они поднялись во весь рост и при помощи британцев выгнали турок. Зейдитский имам после этого провозгласил себя королём, что и привело к появлению конкретной страны с названием "Йемен".
Ахмед бен Яхья Хамидаддин, монарх Йемена в 1948-1962 годах
Это была жёсткая теократия, которая вызывала недовольство у суннитской половины населения. Кроме того, к югу существовал и другой кусок, более пустынный и бедный. Являлся колонией Великобритании с 1839 по 1967, а затем стал просоветской республикой (южный Йемен)
Я забежал вперёд, поэтому нужно объясниться - в 1962 году в Северном Йемене вспыхнула революция против монархии, спонсируемая президентом Египта Насером, который хотел через смещение Рассидов присобачить третьего (после Египта и Сирии) участника к своей единой Арабской республике. Но не вышло - война между легитимистами и республиканцами затянулась до 1970 года, а Египет оставил регион раньше из-за проблем с финансами, Сирией и Израилем.
Тем не менее, республика победила, что пошатнуло позиции зейдитов. Напряжение между суннитами и шиитами в Йемене осталось. И те, и другие продолжали занимать мощные позиции, ведь страна была очень бедной и религиозной, со старейшими исламскими традициями.
Студент богобоязненного разлива
И вот, в то время, когда Йеменом правили зейдитские короли, одна честная семья суннитов из города Ибб родила мальчика по имени Абдул. В 1942 году сие дело было.
Ибб - крупный город северного Йемена и малая Родина Зиндани
Абдул был интеллигентным молодым человеком и с детства увлекался естественными науками. Несмотря на страшную нищету, в которой Йемен погряз в XX столетии, семья Зиндани была относительно обеспеченной. Родители смогли отправить сына в бурно развивающийся Египет, где он учился в колледже, а затем в университете Айн-Шамс, молодом и престижном каирском заведении.
Поначалу всё было скучно - Зиндани хотел стать биологом или химиком, но что-то пошло не так, и он переключился на богословские исследования, в которых добился значительно более высоких результатов. Собрав сторонников из йеменских суннитов, в начале 1960-х годов вернулся на Родину, где принял активное участие в гражданской войне. Логично, что он выступал против королей-шиитов и за республику. Во время конфликта молодой учёный (в шариатском понимании, то есть богослов) занимался духовной мобилизацией ахлю сунна, добившись большого авторитета среди революционных политиков. Тогда же основал организацию "Братья-мусульмане Йемена".
Северный Йемен в то время сотрудничал с Саудовской Аравией, и Зиндани играл в этой дружбе не последнюю роль. Он полагал, что две страны должны придерживаться единого курса в деле укрепления и распространения ислама. Однако если раньше мусульманские державы имели над кяфирами военное превосходство, то теперь этого не было. Более того, праведные люди сами вынуждены сотрудничать с ними, чтобы иметь более-менее приличное место в системе международных отношений.
Саудиты жмут руки американцам, дабы те освоили нефтегазовые залежи, Египет приглашает к себе советских специалистов для различных проектов, но самое печальное - южные братья-йеменцы тоже копируют безбожный СССР! Ну не чудовищно ли? Пророк и саляфы были бы в ужасе от подобного! Зиндани, будучи продуктом своей идеологической среды, определённо считал такое положение недопустимым.
Но в то же время он был отнюдь не дураком. Видя тотальное превосходство людей Книги, Зиндани понял, что с ними никак не получится совладать, махая саблей верхом на верблюде, как то было в VII-VIII столетиях. Вместо этого нужно действовать более тонко - использовать западные идеи и нарративы для пропаганды магометанства. Абдул, учившийся в вестернизированном университете, пришёл к такой концепции и начал продвигать её.
Наука по Корану
План был задуман грандиозный. В 1984 году Зиндани обратился к важному человеку - саудовскому королю Фахду (правил в 1982-2005 годах), а также к контролируемой им организации - Всемирной мусульманской лиге, с предложением создать Комиссию по научным чудесам в Коране и Сунне. Монарх дал добро.
Фахд ибн Абдул-Азиз Аль Сауд
Итак, в чём соль? Зиндани хотел выискивать в исламских текстах "чудеса", якобы соответствующие современным научным представлениям, чтобы переиграть кяфиров на их же поле - мол, вы, глупцы, открывали всё это столетиями, а нам данную информацию сам Всевышний предоставил ещё очень давно. Стало быть, Ислам - истина, и его надо если не любить, то брать во внимание.
Хитро, однако!
Запустив подобные мысли в общественное сознание как мусульман, как и немусульман, можно добиться отличного результата - укрепить иман (веру) первых и толерантность вторых, тем самым готовя почву для исламизации и арабизации, прямо как в Средневековье (когда арабы присвоили достижения греческой и персидской цивилизаций, сделав их частью своей агитации).
Символ комиссии.
В общем и целом, нечто подобное Зиндани начал проворачивать. Самое важное в работе Комиссии - привлечение к себе учёных из Европы и Америки, которые стали бы разглагольствовать о пресловутых чудесах. На это щедро бросали выделяемые Саудовской Аравией средства.
В 1984 году член комиссии Мустафа Абдул Басит Ахмед переехал в Соединенные Штаты, чтобы набрать западных ученых для проверки чудес Корана. В статье 2002 года в американской газете The Wall Street Journal несколько ученых-немусульман говорили о сомнительных методах, используемых комиссией для получения от них нужных заявлений, таких как навязчивые интервью шейха Абдула Маджида аль-Зиндани и ложные обещания быть «полностью нейтральными».
Комиссия привлекала ученых на свои конференции, предоставляя им и их женам билеты на самолеты первого класса, номера в лучших отелях, гонорары в размере 1000 долларов и банкеты с мусульманскими лидерами – например, дворцовый ужин в Исламабаде с президентом Пакистана Мохаммедом Зия уль-Хаком. Ахмед также подарил по крайней мере одному ученому хрустальные часы.
Очень многие деятели, на которых агенты Зиндани положили глаз, отказывались сотрудничать с Комиссией сразу или же по прошествии совсем небольшого времени. В итоге, на много лет в кругу благородных толкователей священной книги остался лишь один серьёзный исследователь - канадский эмбриолог Кейт Мур.
Он, в частности, заявлял о невероятной точности коранического описания внутриутробного развития плода (Сура 23, аят 14)
Потом Мы создали из капли сгусток крови, потом создали из сгустка крови разжеванный кусочек, потом создали из этого кусочка кости, и потом облекли кости мясом. Потом Мы вырастили его в другом творении. Благословен же Аллах, Наилучший из творцов!
Разумеется, никакой точности тут нет, а есть лишь интуитивное понимание появления человека. Ведь не нужно быть гением науки, чтобы понять связь между попавшей в женщину спермой ("каплей") и формированием жизни в её теле после. Точно также не стоит экстремальных усилий интеллекта предположение о том, что раз "мясо" находится выше костей, то и формируется оно позже (что не так, ибо формирование костной и мышечной массы имеет куда более сложную природу и происходит примерно одновременно). Проще говоря, представленное описание - то, как непонятные процессы понимал человек VII века, да ещё и живущий не в самом развитом регионе.
Помешало ли это Зиндани вовсю трубить о "чуде"? Ответ, я полагаю, вы и так поняли. Наш неугомонный рыжебород даже издал совместно с Муром учебник по эмбриологии, в котором перманентно искажал слова канадца, давая им вольные коранические интерпретации. По исламскому миру эта писанина, однако, разошлась на ура.
Свои мысли в наиболее развёрнутом виде Мур изложил в статье «Научное истолкование отсылок к эмбриологии в Коране», которая была опубликована в «Журнале Исламской медицинской ассоциации Северной Америки». В ней он, в частности, указывал, что согласно Корану (сура «Аз-Зумар», 6 аят) Аллах:
«творит вас в утробах ваших матерей, одним творением после другого в трёх мраках»,
и делает отсюда вывод о том, что когда речь идёт о «трёх мраках», то это может быть истолковано, как передняя брюшная стенка, маточная стенка и амниохорионическая оболочка.
Правда, с начала 90-х Кейт Мур начал быстро рвать связи с Комиссией Зиндани, а позднее и вовсе признавался, что, условная цитата: "мне не нужно быть мусульманином, чтобы служить Богу". Это неиллюзорно намекает на то, что степень искренности в его "восхищении" Кораном была не очень высока, а вот восхищение нефтедолларами там место, видимо, имело до определённого момента.
Кроме бедолаги Мура, на крючок Зиндани попали и другие исследователи, но меньшего авторитета. Однако тут есть и другие нюансы. Одним из продуктов усилий Абдул Маджида аль-Зиндани стал видеоролик о «научных чудесах» под названием «This is Truth» , в который вошли клипы западных ученых, якобы выражающих свое удивление провидческим даром Корана в различных научных вопросах.
В 2012 году четверо западных ученых, представленных в «This Is The Truth» — Альфред Крёнер , Уильям У. Хэй , Эллисон Палмер и Том Армстронг — дали видеоинтервью, на этот раз на американском видеоканале. Они сказали интервьюеру, что их слова были искажены, их видеоцитаты были вырваны из контекста (часто после нескольких дней подготовки, чтобы заставить их произнести слова, которые можно было бы использовать в видео), и иногда цитировались в письменных работах, где были вещи, которые они вообще не помнят, чтобы говорили.
Несмотря на подобные методики, Комиссия по научным чудесам в Коране и Сунне существует по сей день. А порождённые ею байки становятся основой для многочисленных материалов в исламском инфополе - от "научных" статей до "познавательных" роликов в соцсетях.
Великий наставник
Значит, можно говорить о значительной роли Абдул Маджид аль-Зиндани в работе на исламскую мягкую силу? Безусловно. Но, как можно понять, человек он был энергичный и талантливый, поэтому занимался много чем ещё.
Среди прочих достижений - борьба за науку в Йемене. Шариатскую, само собой, а как вы думали? В 1990 году коммунисты южного Йемена, оказавшись без финансирования из Москвы, быстро сдулись и запросили объединения с севером, что тогда же и случилось.
Единый и неделимый Йемен
Естественно, Зиндани, заработавший к тому времени огромный авторитет среди соотечественников и бывший любимчиком лично президента Салеха, начал новый виток своей проповеди ради единства Родины.
Али Абдалла Салех, глава Йемена в 1990-2012, на севере руководил ещё с 1978 года
В 1995 году, при полной поддержке от суннитского духовенства и главы государства, Зиндани открыл Университет Иман ("университет Веры") в столице страны Сане. Это была, по большей части, религиозная школа, из которой вышло немало яростных джихадистов. Также пятью годами ранее Зиндани создал исламистское политическое движение Аль-Ислах.
Самое же примечательное заключается в другом - Зиндани, глубоко уважаемый шейх, был духовным наставником такого яркого деятеля, как Усама Бен-Ладен.
Абдул состоял с Усамой в близких отношениях и полностью разделял взгляды последнего на мир и роль магометанства в нём. 24 февраля 2004 года Министерство финансов США издало приказ, в котором Зиндани был назван особо опасным международным террористом. Министерство заявило, что он долго сотрудничал с Бен-Ладеном , в частности, будучи одним из его духовных лидеров, и помогал его запрещённым организациям.
Имело ли это какие-нибудь последствия? Нет, ни разу. Вплоть до захвата Саны хуситами (шиитская группировка, а Зиндани, напоминаю - суннит) в 2014 году он активно участвовал в общественно-политической жизни и даже помог свергнуть до того поддерживаемого им Салеха. Но из-за войны на родине, давшей много власти проклятым зейдитам (это про хуситов всё), лишился высокого положения и отбыл за бугор - сперва в Саудию, а после в Турцию, где скончался в апреле 2024 года в почтенном возрасте 82 лет.
Вот такая личность. О Зиндани мало говорят, а ведь это он был одним из идеологических локомотивов исламизма, продвигавших где надо мягкую, а где надо - жёсткую мусульманскую риторику. Подобные элементы, наверное, не так заметны на фоне тех, кто применяет открытое насилие, но их роль ни в коем случае нельзя упускать из виду.
Ведь борьба за умы - она нередко куда важнее борьбы физической.
