— Слушай, Гоги: если ты окончишь школу на пятёрки — куплю тебе чёрную «Волгу»! Если окончишь на четвёрки, куплю тебе серую «Волгу»… Но если ты окончишь на тройки, то я куплю тебе красную «Волгу», и пусть все видят, какой ты дурак, Гоги!
Перевод истории с Реддита
Несколько лет в старших классах я училась в супердорогой американской частной школе в Швейцарии. Компания, в которой работал мой папа, оплачивала почти всю стоимость учебы, так что для меня это был просто космический шанс. Большинство детей там были либо отпрысками дипломатов из Госдепа, либо из семей американцев, живших в Саудовской Аравии (в Саудии для детей экспатов школы были только до 10-го класса, так что доучиваться приходилось за границей). Однако училась там и парочка именно саудовских мажоров — в основном для того, чтобы выучить идеальный английский для будущей карьеры. Одним из таких мажоров был чувак, которого мы прозвали Принцем. Он реально числился в очереди на престол Аравии, правда, где-то на 1455-м месте. Королем ему явно не светило стать, но бабла у его семейки было хоть жопой жуй. Настолько много, что обычный человек себе даже представить не сможет.
В этой школе были жесткие правила — например, студентам категорически запрещалось иметь тачку, даже если тебе исполнилось достаточно лет для получения прав в Швейцарии. Для Принца это правило было как кость в горле, но он кое-как продержался учебный год. Однако летом, сразу после 11-го класса, он решил докатить до школы прямо из Женевы на своем Ламборгини — видимо, чисто потому что во время каникул правила не работали, а понты колотить как-то надо. Когда он поднимался по горному серпантину (а там дорога — это бесконечная лента из адовых шпилек и крутых поворотов), он не справился с управлением в очередной такой шпильке и нахрен перевернулся на своей Ламбе прямо в виноградник. Ну еще бы, в этой махине мощи дофига, а он по полной вжал педаль
Его предки, придя в лютую ярость от такой выходки, решили жестоко наказать свое чадо: они отобрали у него Ламборгини и... заставили ездить на Порше.
И Принц был ПРОСТО В ЯРОСТИ ОТ ТАКОЙ НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ. Он желчно ныл и жаловался абсолютно всем, когда начался новый учебный год. Мы все просто переглядывались в полном шоке. Планета одна, а миры, совершенно разные.
Больше переводов историй в телеге
Кат - не разновидность насвая. Это кустарник, молодые побеги которого в Йемене жуют практически все (примерно как листья коки в странах Латинской Америки). И содержится в этом растении вещество "катинон", по своему эффекту близкое к амфетамину. В большинстве стран кат запрещён.
Теперь об алкоголе. В городе Сана, столице Йемена, довольно много "правоверных" гонит самогон. Это вне закона, и облавы на самогонщиков устраиваются чуть ли не каждую неделю. Но гнать и бухать продолжают. А ещё некоторые йеменцы любят пить антисептик с 70% содержанием спирта. Вот только помимо этанола там ещё куча добавок, от которых любители прибухнуть довольно часто травятся и довольно часто умирают. Но кого такие мелочи останавливают)
P.s. пост несёт исключительно информационный характер, и не является пропагандой употребления наркотиков и алкоголя. В РФ кат и кока законодательно запрещены к выращиванию и обороту, так как входят в перечень наркосодержащих растений.
В одном из штабов бежавшей саудитской армии, зуситские муджахиды обнаружили массу жидкого харам. Однако, употребление алкоголя правоверным разрешено только вместе с катом* или свининой, ибо харам * харам = халяль...
* Кат - аравийская разновидность насвая употребляема каждым вторым жителем Йемена.
P. S.: данный пост не имеет цели религиозную или любую другую дискриминацию.
Вооруженное формирование йеменских хуситов «Ансарулла» продолжает успешное и практически стремительное наступление, беря под контроль все новые населенные пункты и тысячи километров территории с расширением выхода на побережье Красного моря и к Баб-эль-Мандебскому проливу.
Вооруженные силы повстанцев в течение последних суток установили контроль над городами Хайс, Аль-Хавка и Мока (Аль-Мока). Два последних находятся на побережье пролива, соединяющего Красное море с Аденским заливом Аравийского моря.
Через Баб-эль-Мандеб проходит один из ключевых морских маршрутов между Азией и Европой. Если движение через пролив становится опасным, гражданские суда вынуждены огибать юг Африки вместо прохождения через Суэцкий канал. Это дополнительные недели пути, больше топлива и огромные расходы для мировой торговли.
Согласно последним данным, хуситы установили контроль над стратегическими островами Зукар, Большой Ханиш и Малый Ханиш в южной части Красного моря. Взят последний йеменский город Зубаб на побережье Красного моря, находившийся под контролем саудитов. Силы «Ансаруллы» высадились на острове Майюн (Перим), известном как «жемчужина Баб-эль-Мандебского пролива».
Хуситам пытаются оказать сопротивление объединенные силы так называемой правительственной армии Йемена и подразделения наемников, которые получают деньги от Саудовской Аравии. Остановить наступление мотивированных бойцов «Ансаруллы» у них не получается.
Член политбюро движения «Ансарулла» Мухаммад аль-Бухаити опубликовал видео сдачи в плен трех бригад саудовской армии и её наёмников йеменским вооружённым силам вместе со всем вооружением и военной техникой в районе Хайс, Аль-Моха, Аль-Хоха, Таиз и Аль-Джауф. Ранее руководство хуситов обещало амнистию за добровольную сдачу в плен.
Трамп заявил, что примет ислам и сделает обряд обрезания, если Арабские эмираты и Саудовская аравия отправят в Иран сухопутные части на верблюдах для преодоления песчаных территорий.
К концу 1925 года падение Джидды и бегство последнего хашимитского короля Али поставили точку в длительном противостоянии за священные города ислама. 8 января 1926 года Абдул-Азиз ибн Сауд был провозглашен королем Хиджаза в Большой мечети Мекки. Таким образом, он стал одновременно королем Хиджаза и султаном Неджда, управляя двумя разными государствами, которые предстояло слить воедино.
Перед Ибн Саудом встала задача куда более сложная, чем военный захват: интеграция Хиджаза, региона с развитой (по аравийским меркам) бюрократией, городской культурой и связями с внешним миром, в структуру консервативного, племенного Неджда. Мудрость Ибн Сауда проявилась в том, что он не стал ломать созданный османами и хашимитами административный аппарат, а подчинил его своим целям. Был сохранен Консультативный совет (маджлис аш-шура), хотя и составленный из лояльной знати, а не независимых депутатов. Вице-королем (наи́бом) в Хиджазе был назначен его сын Фейсал, что обеспечило прямой контроль королевской семьи. Одновременно велась тонкая работа по сглаживанию религиозных противоречий между недждийскими ваххабитскими улемами и более традиционными хиджазскими богословами.
Королевство Неджд и Хиджаз
Не менее важным было отношение к технологиям. Ибн Сауд, хорошо понимавший значение средств связи и транспорта для управления огромной территорией, столкнулся с яростным сопротивлением догматиков из числа ихванов, видевших в телефоне, радио и автомобиле «дьявольские изобретения». Разрешение на их использование было получено лишь после религиозного вердикта, доказывавшего их «дозволенность» (например, чтения Корана по телефону). Эта борьба между прагматизмом центральной власти и косностью стала лейтмотивом всего периода.
Главным внутренним вызовом для Ибн Сауда стало восстание ихванов – того самого военно-религиозного братства, которое было создано им же для завоевания Аравии. Причины бунта были глубокими: ихваны чувствовали себя обделенными добычей от захвата Хиджаза. Их возмущала запретительная политика короля в отношении набегов (газу) на соседние Кувейт, Ирак и Трансиорданию, границы которых были зафиксированы при участии британцев (Укайрские соглашения 1922 г.). Для кочевников, чье верблюдоводство переживало кризис, это означало потерю основного источника дохода. Кроме того, ихванов раздражала терпимость Ибн Сауда к шиитам Эль-Хасы и его сотрудничество с «неверными» англичанами.
Абдулазиз бин Абдулрахман Аль Сауд (в модных очках) с сэром Гилбертом Клейтоном, британским представителем в Вади-Фатима, во время переговоров о заключении Джиддского договора в 1926 году
Восстание, вспыхнувшее в 1927 году, возглавили могущественные племенные вожди: Фейсал ад-Давиш (племя мутайр), Султан ибн Биджад (атайба) и Зайдан ибн Хисляйн (аджман). Однако движение не стало всеобщим – его не поддержали ключевые племена вроде аназа, что в итоге и спасло режим ибн Сауда.
Ибн Сауд проявил себя как искусный тактик. Сначала он попытался решить вопрос на общем собрании в Эр-Рияде в декабре 1928 года, где, инсценировав отречение, получил единодушную поддержку городского населения и части племен. Когда же восставшие, избегая прямой конфронтации с королем, начали нападать на иракские поселения, Ибн Сауд получил идеальный повод для военного подавления под предлогом защиты международных границ.
Знамя ихванов
Решающая битва при Сибиле (или Эс-Сибале) в марте 1929 года закончилась разгромом повстанцев. Это было первое крупное сражение, в котором регулярные силы Ибн Сауда, использовавшие пулеметы и артиллерию, наголову разгромили конницу ихванов, полагавшуюся на традиционную тактику и фанатизм.
Ибн Сауд проявил политическую гибкость: тяжело раненного Фейсала ад-Давиша он помиловал и отправил к нему личного врача. Ибн Биджад сдался и умер в заключении. Окончательно сопротивление было сломлено к 1930 году, когда последние лидеры ихванов были доставлены к королю на британском самолете. Восстание, длившееся почти два года, было жестоко подавлено, а кочевые племена окончательно подчинены централизованной военно-бюрократической машине.
Пока Ибн Сауд боролся с ихванами, страну поразил целый ряд кризисов. Два года сильной засухи сильно ударили по скотоводству и сельскому хозяйству. Мировой экономический кризис 1929–1933 годов обрушил экспорт фиников, кожи и скота, а также катастрофически сократил число паломников в Хиджаз – главный источник доходов казны. В 1931 году число паломников упало до 40 000, что в разы меньше показателей предыдущих десятилетий.
Вице-король Хиджаза принц Фейсал бин Абдель Азиз вместе с советским дипломатом Назиром Тюрякуловым в городе Джидда в 1929 году.
Недовольство в Хиджазе, где местная знать тосковала по временам независимости, вылилось в создание за рубежом «Хиджазской либеральной партии», ставившей целью изгнание недждийцев. Ее активисты, пользуясь поддержкой короля Трансиордании Абдаллы, попытались поднять восстание в Асире в 1932 году, но оно было быстро подавлено.
Одновременно обострился пограничный конфликт с Йеменом из-за региона Асир. Имам Яхья, пользуясь внутренними трудностями Ибн Сауда, попытался аннексировать этот спорный район. В 1931–1932 годах на границе происходили вооруженные стычки, а местные идрисидские правители, лавируя между двумя центрами силы, нередко поднимали мятежи, находя убежище в Йемене
Преодолев внутренний мятеж, экономический коллапс и внешние угрозы, Абдул-Азиз ибн Сауд пришел к логическому завершению своего тридцатилетнего пути объединителя. 23 сентября 1932 года королевским указом № 2716 было объявлено об объединении всех подконтрольных территорий – королевств Неджда, Хиджаза и присоединенных областей (Асир, Эль-Хаса, Катиф) – в единое государство под названием Королевство Саудовская Аравия.
Абдул-Азиз ибн Абдуррахман Аль Сауд
Это был не просто акт переименования. Это была финальная точка в процессе централизации, юридическое оформление новой реальности, где племенная раздробленность уступала место национальному государству. Абдул-Азиз, король Неджда и Хиджаза с 1926 года, стал королем Саудовской Аравии. Дата 23 сентября отныне отмечается как Национальный день страны.
Несмотря на официальное оформление Саудовского государства, его южные границы оставались предметом острого спора с Йеменом.
Кульминация наступила весной 1934 года. В апреле йеменские войска под командованием принца Ахмеда захватили оазис Наджран, что стало формальным поводом для начала полномасштабных боевых действий. Ибн Сауд решил нанести решительный удар.
Асир в 1923-1934 годах.
Саудовская Аравия подошла к войне подготовленной. Полученный от американской компании «Стандард Ойл оф Калифорниа» заем позволил закупить современное оружие и сформировать первые регулярные подразделения. Кампания была стремительной: саудовские войска наступали двумя колоннами. Одна, под командованием эмира Сауда, двинулась в горы и заняла Наджран. Другая, ведомая эмиром Фейсалом, стремительным маршем прошла вдоль тихамского побережья и 2 мая 1934 года практически без боя взяла ключевой порт Ходейда.
Несмотря на впечатляющие успехи, Ибн Сауд проявил характерную для него политическую осторожность. Когда Фейсал запросил разрешения наступать на столицу Йемена Сану, король отказал. Этому решению способствовали несколько факторов: труднопроходимая горная местность, в которой саудовская армия не была готова эффективно действовать, а также быстрое вмешательство великих держав. К Ходейде подошли английские, французские и итальянские корабли; итальянцы, традиционно имевшие влияние в Йемене, даже высадили десант. Ибн Сауд, всегда учитывавший международную конъюнктуру, понял, что аннексия всего Йемена невозможна.
Фотография военнослужащих армии Йеменского королевства в Сане
20 мая 1934 года в Таифе был подписан мирный договор, зафиксировавший победу Саудовской Аравии. Согласно его условиям, Йемен признавал суверенитет Саудовской Аравии над Асиром, Джизаном и Наджраном. Взамен Саудовская Аравия выводила войска из Ходейды и других занятых районов собственно Йемена. Этот договор, действующий по сей день, окончательно определил южную границу королевства.
Война 1934 года стала последней крупной внешней кампанией Ибн Сауда. Она продемонстрировала возросшую военную и финансовую мощь молодого государства, его способность отстаивать свои интересы на международной арене. Однако она же подтвердила стратегию короля-объединителя: он стремился не к безграничной экспансии, а к консолидации жизнеспособного и признанного на мировой арене национального государства. Границы, очерченные в Таифе, стали последним штрихом в геополитическом портрете современной Саудовской Аравии.
Если вам интересна история, особенно история колониализма и межвоенного периода, подписывайтесь на мой телеграм-канал - https://t.me/bald_man_stories
Растущая экономика и финансовые потребности реализуемых мегапроектов поглощают денежные средства быстрее, чем их может предоставить внутренняя система.
Для сравнения: согласно недавним отчётам, строительство нового города NEOM может обойтись в $ 8,8 трлн, что примерно в 25 раз превышает годовой бюджет страны.
До недавнего времени саудовский бизнес-комплекс мог удовлетворять свои финансовые потребности за счёт привлечения средств на местном уровне, как правило, с помощью банковских кредитов или путём выпуска "сукук" для привлечения широкого круга местных инвесторов. Часто это были частные банки, управляющие активами состоятельных частных лиц.
Однако система стала слишком перегруженной. В течение нескольких лет рост кредитования опережал рост депозитов, а местные инвесторы, покупающие финансовые активы, для этого должны снимать деньги со своих банковских счетов. Это означает, что финансовые инвестиции приводят к сокращению депозитного финансирования банков, поскольку местное финансирование сокращается.
Кроме того, намеренное сокращение добычи нефти и снижение цен на нефть привели к сокращению доходов от продажи нефти с 857 млрд саудовских риалов в 2022г до прогнозируемых 608 млрд саудовских риалов в 2025г.
Это привело к изменению профицита государственного бюджета с 2,2 % ВВП до прогнозируемого дефицита в 4 % за этот период (по данным МВФ). Таким образом, намеренная попытка диверсифицировать экономику и отказаться от нефти требует бюджетных затрат, по крайней мере на данный момент, а это означает, что стране необходимо привлекать больше внешнего финансирования.
Если возникают проблемы с внутренней ликвидностью, логичным шагом для страны с высоким рейтингом будет поиск финансирования за рубежом, что и происходит.
В последние годы резко вырос международный долг Саудовской Аравии и ее крупных банков и корпораций. На долю суверенных и квазисуверенных эмитентов Саудовской Аравии сейчас приходится 5,1 % наиболее широко используемого индекса суверенных облигаций развивающихся стран (JPM EMBI), то есть она является крупнейшим эмитентом в этом индексе.
На долю его корпораций сейчас приходится 4,3 % корпоративной версии этого индекса (JPM CEMBI), в котором он стал четвёртым по величине участником. Это свидетельствует о значительных изменениях в его присутствии на международном рынке.
С 2019г совокупный годовой темп роста (CAGR) банковских кредитов составил 14 %, в то время как депозиты за тот же период выросли всего на 8 %. В денежном выражении объём кредитов удвоился: с 1,5 трлн саудовских риалов в 2019г до 3 трлн саудовских риалов на конец 2024г, в то время как объём депозитов увеличился гораздо меньше: с 1,8 трлн саудовских риалов до 2,7 трлн саудовских риалов.
Таким образом, в 2019г в финансовой системе было более чем достаточно депозитов для удовлетворения потребностей экономики в кредитах; к 2024г ситуация явно изменилась. На самом деле за этот период соотношение кредитов и депозитов в системе снизилось с 86 % до 110 %.
Вывод прост: для поддержания текущих темпов роста кредитования банкам необходимо оптовое финансирование.
Общий объём долговых обязательств Саудовской Аравии вырос с $ 36 млрд в 2023г, что составляет около $ 3 млрд в месяц, до $ 54 млрд с начала года, или около $ 6,4 млрд долларов в месяц.
Совершенно очевидно, к чему всё это ведёт: комплекс Саудовской Аравии структурно увеличивает свою зависимость от международных долговых рынков. Банки берут на себя всё большую долю эмиссии в Саудовской Аравии, и эта тенденция, похоже, сохранится.
Таким образом, Саудовская Аравия всё больше зависит от международных инвестиций для финансирования своих внутренних приоритетов, в то время как избыток предложения и преобладание в её инвесторской базе иностранных инвесторов, более чувствительных к цене, означают, что саудовские облигации могут какое-то время испытывать трудности.
Ранее сообщалось, что технические характеристики рынка "сукук", как правило, обеспечивают узкие спреды и высокую доходность. Времена меняются — эта модель больше не работает.
