Источник

Бродячие собаки обходятся бюджету Курска в десятки миллионов рублей, так как городские власти несут двойные финансовые расходы. Сначала администрация выделяет крупные суммы подрядным организациям на отлов бездомных животных, а затем выплачивает миллионные компенсации местным жителям, пострадавшим от укусов.

Только в Сеймском округе Курска на отлов собак потратили 7,8 миллиона рублей. При этом параллельно от покусанных горожан поступило 14 судебных исков, по которым району придется выплатить еще 2,7 миллиона рублей в качестве компенсации морального и физического вреда.

Как сообщил исполняющий обязанности главы Курска Владимир Гребёнкин, пострадавшие куряне уже получили на руки 1,7 миллиона рублей, а судебные решения еще на один миллион рублей будут исполнены в ближайшее время. В целом по городу складывается нерадостная картина: общие расходы Курска на отлов животных и последующие выплаты по судам уже исчисляются десятками миллионов рублей.

С наступлением весны многоквартирные дома в привокзальном районе остались без горячей воды. Вместо неё из кранов течёт ржавая, дурно пахнущая жидкость. Люди жалуются во все инстанции, но никто не называет причину происходящего и сроков, когда проблема будет решена. В ситуации попытались разобраться «Курские известия».

«Даже ноги боимся мыть»

Дом на улице Островского, 10. Пенсионерка Антонина Желунина включает горячую воду в ванной комнате. Из крана льётся грязная жижа.

– Мы даже ноги боимся мыть. Вон кастрюля стоит большая, это вся моя вода. Я купалась с марта 3 раза.  Под душем на даче удавалось помыться. Эта вода отстоится, и вы не представляете, какая грязная она будет, – комментирует курянка.

Во дворе многоэтажки десятки возмущённых жильцов. Некоторые показывают банки и бутылки с мутной водой. Тазики, бойлеры, моржевание под холодным душем… Люди говорят, что в марте-начале апреля появились проблемы с горячей водой.

Жильцы массово записывают видеообращения к мэру и губернатору. Люди показывают на мобильном телефоне один из таких роликов.

– Здравствуйте, Александр! В очередной раз к вам обращаюсь. Я снимаю просто мойку, включаю горячую воду. Смотрите, какая она грязная. Вот сейчас выборы. А кого выбирать? Видите, какого цвета идёт вода, да? Купаться нельзя, посуду нужно перемывать холодной водой. Над нами, что, издеваются? Эта вода ещё и воняет. Экстремальный запах – дерьмо с нефтью смешанное, – рассказывает автор видео.

Старшая по дому на улице Маяковского, 109 Елена Вялых говорит, что в воде оседает зернистый маслянистый осадок, смыть его очень трудно.

– Если пытаешься что-то помыть, какую-то тряпочку мелкую, когда вода становится более светлой, вся ногтевая пластина становится чёрной и ногти потом ничем не оттираются, – говорит Елена. – Вода у нас грязная идёт с марта, день есть, два дня нет, потом несколько дней есть, неделю нет. Я звонила диспетчеру РИР «Энерго». Он мне говорит, что у них всё хорошо, вода хорошая, все проблемы на котельной 113-го квартала. А Маслов в соцсетях написал, что проблема устранена. Как это понимать?

Жильцы говорят, что ржавая вода портит счётчики. Некоторым людям уже пришлось их заменить. Жалуются на воду не только жители, но и управляющие компании. Директор УК «Парижское» Александр Ситников несколько месяцев ведёт переписку с чиновниками и теплоэнергетиками. На предвыборной встрече Александра Хинштейна с активом округа в кинотеатре «Мир» он озвучил проблему.

– Я попросил Александра Евсеевича Хинштейна решить этот вопрос. Получил ответ, что этой проблемой занимаются, и глава города там был, он подчеркнул, что эта проблема есть, ей занимается и будет решён вопрос, – рассказывает Ситников.

«Вода была кристально чистая»

Летом на планёрке губернатора несколько раз обсуждали ситуацию с горячей водой в Железнодорожном округе. Иногда казалось, что проблему вот-вот решат. Чиновники заявляли, что вода пошла чистая, однако жители всякий раз это опровергали своими фотографиями и видео.

Так, 3 августа Александр Хинштейн на совещании снова обратил внимание на жалобы курян в соцсетях.

– Ржавая вода в Железнодорожном округе. Евгений Николаевич, прокомментируйте, – обратился к мэру губернатор.

– 113-я котельная, осуществляется промывка совместно с РИР «Энерго» и нашими гортеплосетями. Перекрывали, останавливали работу котельной. Есть значительное улучшение. Думаю, что в ближайшее время всё будет хорошо, – сообщил Евгений Маслов.

– Есть какой-то срок, сколько ещё ржавчина останется?

– С учётом предоставленных фотоотчётов там вода была кристально чистая.

18 сентября уже на планёрке в горадминистарции мэр сообщил, что жалобы продолжаются.

– Маяковского, 93а/4. Крик души. Горячая вода тёмная. Это у нас проблема, где 113-я котельная? – поинтересовался глава города?

– Анализы пришли, рекомендации пришли, определимся по срокам, когда это всё устраним, – ответил заместитель главы Евгений Полянский.

Евгений Маслов в своём Телеграм-канале напомнил, что жители улиц ВЧК, Островского, Интернациональной, Бутко и 2-й Новосёловки жаловались на качество воды. Для решения проблемы филиал АО «РИР Энерго-Курская генерация» привлёк специализированную организацию для обследования оборудования химводоподготовки в котельной №113. По результатам отчёта от 11.09.2026 уже даны рекомендации для нормализации качества воды.

Что не так с водой

Руководитель УК «Парижское» с весны обращался в РИР «Энерго», чтобы проверить качество воды на вводе в дома, откуда в компанию приходили жалобы от жильцов. Это Октябрьская, 65, Интернациональная, 51 и 53, Островского, 8 и Дубровинского, 1а.

Судя по пробам, которые были сделаны в мае, в некоторых точках содержание растворённого в воде кислорода в 5,5 раз превышало норму. Аналогичные превышения были по мутности. Свободной угольной кислоты в воде вообще не должно было быть. Вместо этого – 22 милиграмма на кубический дециметр.

О том, кто виноват в случившемся, прямо никто не говорит. Источником грязной воды могли быть скважина РЖД, котельная 113-го квартала, сети в многоквартирных домах, за которые отвечают УК, или ржавые трубы РИР «Энерго». По материалам, которые имеются в распоряжении редакции, в баках-аккумляторах 113-й котельной, от которой запитан привокзальный район, в июне комиссия зафиксировала превышение содержания кислорода. Других документов, подтверждающих проблемы в 113-й котельной, нам получить не удалось. При этом имеются протоколы испытаний качества горячей воды, которую в мае и сентябре в котельной проверял Роспотребнадзор. Судя по этим анализам, загрязнений и превышений по каким-либо показателям сотрудники ведомства не обнаружили.

Директор УК «Парижское» Александр Ситников на встрече с жильцами дома на Интернациональной, 51 сообщил жильцам, что проблема именно в котельной.

– УК незамедлительно реагировала на все обращения и писала в администрацию г. Курска, комитет ЖКХ, РИР «Энерго». Брали анализ воды на выходе из источника. Источник – котельная. Есть лабораторные исследования. Именно на выходе из котельной, потом на вводе в дом брали, что показало нарушение в многократном эквиваленте, – рассказал жильцам Александр Ситников.

«Источник загрязнения идёт из теплосетей»

Котельная 113-го квартала относится к МУП «Гортеплосеть». Учредителем предприятия является администрация г. Курска. Почти полгода предприятием руководил экс-председатель комитета ЖКХ города Александр Апальков. С 11 августа 2026 года директором МУП был назначен Александр Воронин, который до 2022 года работал управляющим директором филиала ПАО «Квадра»-Курская генерация» Александр Воронин.

Александр Воронин вместе с сотрудниками предприятия провёл для нас экскурсию по котельной и рассказал, как она функционирует.

– Через дорогу у нас находится водозабор, который относится к железной дороге. Мы берём у них воду (интервью записывалось до того, как котельную подключили к сетям Курскводоканала – прим. ред.) Вода приходит в точку, где у нас располагается узел учёта. Отсюда вода подаётся на фильтры, – показывает Евгений Вялых, старший мастер котельной.

Сырую воду в котельной очищают и обрабатывают. Она проходит механическую фильтрацию, процедуры обезжелезевания, умягчения, деаэрации.

– У нас имеются ёмкости по 400 кубов. Набираем их для запаса. При такой огромной подпитке мы не успеваем их набирать. Поэтому мы параллельно и сразу в сеть подаём подпиточную воду и в бак-аккумулятор, – комментирует Нелли Костина, начальник химической лаборатории МУП «Гортеплосеть».

Каждые 2 часа в котельной проверяют холодную воду из скважины, подпиточную, которая циркулирует в котельной, прямую сетевую, которая идёт к потребителям, и обратную сетевую, которая возвращается в котельную через теплосети от потребителей. Лаборанты исследуют пробы на жёсткость, щёлочность, мутность, содержание железа, кислорода и другие параметры.

При нас техник-лаборант берёт пробы воды, которая циркулирует в котельной и уходит к потребителям. Жидкость прозрачная. И только обратная сетевая вода, которая возвращается от потребителей через теплосети, немного мутная.

– Если посмотрим на свет, есть немножко мутноватость. Это видно даже визуально. Через некоторое время она ещё помутнеет в связи с соприкосновением с кислородом. Бывало, что и более грязная вода к нам приходила. Она имеет специфический болотный запах, – объясняет Татьяна Пономаренко, техник-лаборант котельной.

Директор Гортепосети Александр Воронин рассказывает, что в прижелезнодорожном участке Курска 17 км теплосетей.

– 4 км идут в сторону Новосёловки, 13 км – в направлении Интернациональной и других улиц. 113-я – это полностью зона ответственности МУП «Гортеплосеть». Также у нас 2 небольших бесхозяйных участка сетей, которые мы эксплуатируем. Всё остальное – в зоне ответственности РИР «Энерго», – говорит Воронин. – Совместно с РИР «Энерго» мы неоднократно брали анализы. По нашему мнению, основной источник загрязнения идёт из самого комплекса теплосетей, то есть из тепломагистрали, что наблюдается в связи с большой мутностью обратной сетевой воды. Чтобы решить проблему, основное – это ликвидация всех повреждений с перспективой дальнейшей модернизации в рамках концессионного соглашения с РИР «Энерго». Просто необходимо менять от 4 до 5 процентов теплосетей ежегодно.

Старший мастер котельной Евгений Вялых объясняет, что во время работ на теплосетях ремонтируемый участок замутняет и всю остальную воду, которая циркулирует постоянно в системе. В трубах появляется осадок, и грязная вода попадает в квартиры курян и в котельную, где также нагативно влияет на оборудование.

Мы обратились за комментарием в филиал АО «РИР Энерго»-«Курская генерация». Роман Дакалин, пресс-секретарь компании, сообщил, что в горячем водоснабжении привокзальной части Железнодорожного округа задействованы котельная 113-го квартала, собственником которой является МУП «Гортеплосеть», и тепловые сети, обслуживаемые Курским филиалом «РИР Энерго».

– После поступления сообщений от жителей района об ухудшении качества горячей воды были проведены проверки. Нами и Гортеплосетью по согласованию с мэрией был определён план мероприятий по улучшению ситуации. В частности, в июле наряду с плановыми гидравлическими испытаниями наши специалисты провели промывку всех теплосетей в этом районе. Также мы инициировали комплекс независимых экспертиз для установления причин загрязнения горячей воды. Ситуация находится на постоянном контроле у руководства филиала и городских властей, - сообщили в компании.

В МУП «Гортеплосеть» отметили, что делают, чтобы улучшить качество воды и работу котельной.

– Рассматривается замена в цикле на фильтрах сульфаугля на катиониты. Это даст возможность работать с большей нагрузкой. Перепроверяем все режимы работы деаэрационных установок и, соответственно, на баках аккумуляторов будем применять специальный герметик, чтобы предотвратить насыщение кислорода при работе баков аккумуляторов горячей, – рассказал Александр Воронин.

Ещё одна мера – уйти от скважины РЖД. Её производительность – не более 30 кубов в час, поэтому котельная не успевала делать запасы воды. Переход на сети Курскводоканала позволит значительно увеличить производительность цеха. Об этих работах недавно рассказал глава Курска Евгений Маслов.

– Уверен, что данные работы однозначно приведут к улучшению качества воды. Соответственно, те работы, которые мы начали на 113-й котельной, завершим, и качество поставляемой воды конечным потребителям, нашим жителям, существенно улучшится, – сообщил Евгений Маслов.

12 октября, уже после подключения котельной к сетям Курскводоканала, мы связались с жильцами, которые давали нам интервью. Нам сообщили, что вода идёт красная, и никаких изменений они не увидели. В МУП «Курские городские коммунальные тепловые сети» сообщили, что потребуется некоторое время, чтобы из системы вышли отложения в удалённых точках трубопроводов.

Жители улицы Интернациональной собирают подписи. Они просят прокуратуру вмешаться в ситуацию.

– Составили заявление. У нас из горячего крана течёт холодная коричневая субстанция. Это даже не техническая вода. С января мы мучаемся с этой горячей водой, – говорит Елена Анненкова, жительница дома на ул. Интернациональной, 51.

А жители улицы Островского на собрании записали очередное видеообращение к губернатору Александру Хинштейну.

– Ну сколько мы можем обращаться? Мы пойдём к президенту, как ходоки к Ленину. Что нам делать, объясните. Это моё лично четвёртое обращение к вам. Пожалуйста, повлияйте на ситуацию! Мы вас очень просим, – обратилась к главе региона Ольга Ольшунова, жительница дома на ул. Островского, 10.

Любовь Нечаева, член Совета курской общественной организации «Народное ЖКХ» считает, что жильцам нужно активнее добиваться решения проблемы.

– Улицы Интернациональная, Маяковского, Дубровинского, Островского и другие, где в МКД приходит горячая вода ненадлежащего качества с тёмным оттенком и ощущением маслянистости. Поскольку все дома запитаны с одной котельной, то логически можно предположить, что проблема именно там. До настоящего времени официальную причину найти не могут. Жильцам можно обратиться в Роспотребнадзор, в прокуратуру, чтобы они сделали пробы этой воды. И тогда предъявлять претензии. Предъявление претензий сведётся к судебным действиям, а это наши жители не особенно любят. Проще пожаловаться мэру и губернатору, - полагает Нечаева.

Пенсионерка Антонина Желунина, с истории который мы начали нашу публикацию, имеет техническое образование, работала на одном из курских предприятий. Женщина не понимает, как можно было довести ситуацию до того, что тысячи людей много месяцев живут без горячей воды.

– За державу обидно! Лично мне очень обидно. И за Путина обидно. Мы его любим все. Но должны же наши чиновники и коммунальщики на местах справляться! Как можно так издеваться над людьми? Я даже в этот раз на выборы голосовать не пошла. Сын говорит: «Мам, а чего, не проголосовала?». Я принципиально не пошла. За Путина пошла бы. А за них не хочу. Пусть меня сажают, пусть что хотят делают, – заявила пенсионерка.

Источник: "Курские известия"

12 августа 2000 года произошла самая страшная катастрофа в истории российского подводного флота — в Баренцевом море погибла атомная подводная лодка К-141 «Курск». По главной версии, на крейсере взорвалась торпеда, однако почему это произошло — до сих пор неизвестно. Нет ответов и на другие важные вопросы: сколько времени оставались в живых моряки, запертые в девятом отсеке подлодки, и можно ли было их спасти.

«12.08.2000 г. 15.25 Здесь темно писать, но на ощупь попробую! Шансов похоже нет, % 10-20. Будем надеяться, что хоть кто-нибудь прочитает. Здесь список л/с отсеков, которые находятся в 9-м и будут пытаться выйти. Всем привет, отчаиваться не надо! Колесников»

Это одна из четырех записок, обнаруженных у погибших на «Курске». Они документально подтвердили страшные догадки: после серии взрывов, уложивших подлодку на грунт, 23 уцелевших моряка собрались в девятом кормовом отсеке и до конца боролись за жизнь, как их учили с первых дней службы.

Они надеялись на спасение, но оно так и не пришло. Эта трагедия шокировала страну.

Итак, в четверг, 10 августа 2000 года, «Курск» вышел из губы Западная Лица в район учений. На борту были не только члены экипажа, но и офицеры штаба дивизии, а также военпред и инженер с завода «Дагдизель». Всего 118 человек.

Крейсер загрузили штатным вооружением: 24 ракеты «Гранит», две из которых были практические (то есть учебные, без боевой части), 20 боевых и одна практическая торпеда калибра 533 миллиметра, а также две боевые и одна практическая торпеда калибра 650 миллиметров.

«Ядерного оружия и ракетоторпед ВА-111 "Шквал" на борту не было», — уверен Курдин.

11 августа в полдень «Курск» успешно выполнил стрельбу практической ракетой «Гранит», ушел на глубину и направился в район, где планировались торпедные стрельбы. На переходе командир подлодки капитан I ранга Геннадий Лячин держал связь с командным пунктом Северного флота (КП СФ), докладывая обо всех своих действиях.

В шесть утра 12 августа лодка заняла назначенный район, куда в роли «противника» должен был прийти отряд российских боевых кораблей во главе с флагманом — тяжелым атомным ракетным крейсером «Петр Великий».

В 08:35 «Курск» наносит условный удар полным боекомплектом ракет по этим кораблям. В 08:51 командир Лячин доложил об этом на КП СФ, а также о готовности к торпедным стрельбам. Это было его последнее донесение.

В 11:09 гидроакустики «Петра Великого» наблюдали работу гидролокатора подлодки, которая готовилась к торпедной атаке. В 11:30 они зафиксировали другой звук — предположительно, подводный взрыв, затем по корпусу флагмана пришелся мощный гидродинамический удар. Однако командование не придало этому значения.

Гидродинамический удар потряс и корпус подводного крейсера стратегического назначения К-18 «Карелия», который готовился к запуску баллистической ракеты Р-29РМ по учебной цели на Камчатке. Командир этой подлодки доложил на КП флота об инциденте и продолжил выполнение боевых задач. Как оказалось, «Карелия» находилась в 80 километрах от места взрыва «Курска».

Но взрывы почувствовали и намного дальше. Норвежская сейсмическая станция ARCES, которая находилась в 470 километрах от места происшествия, зафиксировала два толчка. Источник первого, мощностью до 200 килограммов в тротиловом эквиваленте, был на глубине 40 метров, а мощность второго — на глубине 100 метров — оценили в 5 тонн тротила.

470 километров было до сейсмической станции, зафиксировавшей взрывы на подлодке.

В 14:12 корабли, выступавшие в роли учебных мишеней для «Курска», вышли из района, в котором находилась лодка, и легли в дрейф. Все ждали, что К-141 всплывет для доклада об удачной или неудачной стрельбе, но этого не произошло. В небо подняли вертолеты.

В 15:25 «Петр Великий» пытался вызвать подлодку по звукоподводной связи. В воду стали сбрасывать взрывпакеты — это был сигнал подводникам об экстренном всплытии в надводное положение

Но «Курск» все еще не считали аварийным. Даже к 17:00, когда этого уже однозначно требовали правила ВМФ.

Только в 17:20 спасательному судну «Михаил Рудницкий» определили готовность к выходу в один час. Реально же спасатели выйдут в море только через восемь часов.

В 18:00 задачу искать «Курск» получили самолет Ил-38, спасательный буксир СБ-523 и «Петр Великий».

Только в 23:30 командование Северного флота официально признало то, что уже было понятно морякам. На «Курске» произошла авария. В Москву последовал первый доклад.

Министр обороны Игорь Сергеев узнал о произошедшем в 00:30. Президент России Владимир Путин — в 7 утра 13 августа.

Старпом Дудко

Многие члены экипажа «Курска» были потомственными военными. Среди них — старший помощник командира, капитан II ранга Сергей Дудко. Он был первенцем коменданта гарнизона Видяево.

Стать подводником Сергей хотел, еще будучи школьником. У него были небольшие проблемы со зрением — где-то 0,7-0,8. В девятом классе он написал письмо министру обороны, в котором попросил разрешить ему поступать в военно-морской университет.

Ему разрешили, но с одним условием: сохранить зрение хотя бы на том же уровне. Следующие два года — особый спортивный режим, диета, полезная для глаз тертая морковь трижды в день — на завтрак, перед обедом и ужином.

В Видяево, где базировался «Курск», Сергей вернулся с молодой женой и годовалым сыном.

Он был опытным моряком. Еще в 1994 году в составе экипажа атомной подлодки Б-414 участвовал в походе к Северному полюсу, где впервые российские подводники подняли Андреевский флаг. Дудко отличился на борту лодки во время настоящей, не учебной тревоги — смог предотвратить пожар в первом отсеке. В поход молодой офицер ушел инженером гидроакустической группы, а сошел на пирс ее командиром.

Старпомом «Курска» Сергей стал в 1999 году после Высших специальных офицерских классов. В августе 2000-го ему был 31 год.

За день до выхода на августовские учения друг семьи посоветовал Сергею оставить флот, ведь зарплату не платили, а квартира в Видяево, где жила его семья уже с двумя детьми, толком не отапливалась. Ради чего, говорили ему, служить дальше?

Сын тогда ответил: «Не все измеряется деньгами»,

— рассказала мать старпома София Петровна. Последние 20 лет она пытается сделать все возможное, чтобы о гибели ее сына и еще 117 человек в Баренцевом море никто не забыл, на свою пенсию подготовила и издала памятную книгу о подводниках.

Дети Сергея Дудко по стопам отца во флот не пошли.

Взрыв

По данным следствия, 12 августа в 11 часов 28 минут и 26,5 секунды в первом отсеке атомного подводного ракетоносного крейсера К-141 «Курск» взорвалась практическая торпеда калибра 650 миллиметров, которую приготовили к учебной стрельбе и загрузили в торпедный аппарат №4.

Трое находившихся там моряков погибли мгновенно. Через пробоину в отсек под огромным давлением хлынула вода, и крейсер, который двигался на глубине 18 метров со скоростью 6 узлов (11,1 километра в час), пошел ко дну под углом 30 градусов. 154-метровая лодка врезалась в грунт и пропахала его носом, после чего замерла в почти горизонтальном положении.

«Переборочная дверь во второй отсек, где расположен главный командный пост подводной лодки, была задраена, как и все переборки других отсеков, но переборочные захлопки системы вентиляции были открыты», — говорит «Ленте.ру» подводник Курдин. Через эти захлопки прошел мощный пневмоудар, который если не убил, то вывел из строя всех, кто находился на главном командном посту. Некому было провести аварийное продувание цистерн главного балласта, чтобы поднять лодку на поверхность.

Через 35 секунд после остановки на грунте произошел второй взрыв, в 25 раз более мощный, чем первый, — сдетонировали около десяти боевых торпед. Этот взрыв мгновенно погубил всех, кто находился во втором и третьем отсеках, — две массивные межотсечные переборки сорвались с места и прошлись по ним, как пресс.

5 тонн в тротиловом эквиваленте была мощность второго взрыва.

Примерно через десять минут погибли и те, кто находился в четвертом, пятом и пятом-бис отсеках.

«И тогда капитан-лейтенант Рашид Аряпов, командир шестого реакторного отсека, намертво задраивает переборку между шестым и соседним отсеками, пятым-бис», — описывает последовательность случившегося Курдин.

Выжившие члены экипажа собрались в девятом кормовом отсеке, ставшем их убежищем. Именно там был оборудован специальный аварийно-спасательный шлюз для эвакуации.

Капитан-лейтенант Аряпов

Командир трюмной группы дивизиона движения (реакторного отсека) капитан-лейтенант Рашид Аряпов был родом из Узбекистана. Оттуда его и призвали на срочную службу в советский еще ВМФ. Как одного из лучших матросов Аряпова направили в Высшее военно-морское училище имени Дзержинского. Окончил он его в 1995 году, уже в новой стране.

В училище он сдружился с Дмитрием Колесниковым, с которым проведет последние часы жизни в девятом отсеке. Они оба сразу после училища получили направление на АПРК «Курск».

Аряпов — именно тот человек, благодаря которому катастрофа подлодки не стала ядерной катастрофо

Высококлассный профессионал, он требовал от подчиненных того же. Реактор и все, что было с ним связано, содержалось в идеальном состоянии, функционировало по всем инструкциям и в момент взрыва сработало как часы: глушить ядерные реакторы матросам не потребовалось. Это произошло автоматически.

В 2000 году Рашид женился во второй раз. Супруга Халима была в положении, и то лето стало для них с мужем самым счастливым в жизни. А потом он ушел в свой последний поход, и все разом оборвалось.

Сын Рашида Ильгиз родился в феврале 2001 года. Сейчас он перешел на второй курс МИФИ, увлекается физикой и математикой, связывает свое будущее с IT.

«Все хорошо. Я замужем. Дочке семь лет, — говорит Халима корреспонденту «Ленты.ру». — Все, что положено по закону от государства, получали и получаем. Обычно 12 августа бываем на кладбище, где похоронен муж. Во дворе местной школы проходит небольшое мероприятие в его память. В этом году в связи с пандемией все вроде отменили, но какая разница, когда именно поминать и молиться. Главное, что мы помним, любим».

Девятый отсек

«Судмедэксперты мне говорили, что паники не было: там по биохимии устанавливается состояние человека, и они до конца боролись за жизнь так, как их этому учили», — рассказывает опытный подводник Алексей Расшивалов. Во время гибели «Курска» он был полковником медслужбы на Северном флоте, а теперь на пенсии, руководит музеем в питерской школе №134, которая носит имя старпома «Курска» Сергея Дудко, хотя старпом никогда там не учился.

На витринах вещи, которые были найдены на «Курске». Несколько форменных курток, чудом сохранившийся бумажный складень с иконами, нательный крестик, связки ключей, дискета 3,5 дюйма, фотографии жены и ребенка.

Пережившие взрывы члены экипажа собрались в девятом отсеке. С собой они взяли гидрокомбинезоны, водолазное белье, все дыхательные аппараты ИДА-59М, а также банки В-64 с пластинами для регенерации воздуха.

Командование принял капитан-лейтенант Колесников.

Запасов кислорода, воды и пищи им должно было хватить на 8-10 суток, но судмедэксперты, проводившие вскрытие тел, пришли к выводу, что узники девятого отсека прожили не больше четырех с половиной — максимум восемь часов после взрывов. Впрочем, этому верят не все.

«Мне такая версия не кажется убедительной, поскольку с ней не согласны другие авторитетные специалисты, — размышляет Игорь Курдин. — Анализируя информацию, в том числе и о стуках из девятого отсека, скорее следует считать, что подводники в нем оставались живыми как минимум до 4:00 13 августа»

Таким образом, по его версии, подводники были живы 16,5 часа и могли продержаться еще дольше. Запас пищи и воды был почти не израсходован — выпили примерно по 0,7 литра на человека. Все указывает на то, что произошло что-то еще.

По одной из версий, при перезарядке установки для регенерации воздуха кто-то из подводников уронил в воду несколько пластин В-64, и произошел взрыв. Трое погибли от него, остальные 20 задохнулись — огонь выжег весь кислород в отсеке.

«Они потеряли сознание и скончались без мучений», — резюмирует Расшивалов.

В тысяче километров от Петербурга, в городе Курске, в честь которого была названа подлодка, есть еще один музей — в средней школе №18. По команде экскурсовода в зале без окон гаснет свет, прямо как тогда в девятом отсеке. В полной темноте начинает едва уловимо мерцать табло прибора, который доставили сюда с подлодки «Курск», — их делали фосфоресцирующими, чтобы показания можно было увидеть даже при отказе всего освещения.

При этом призрачном свете моряки писали свои последние записки со дна моря.

«Милые мои Наташа и сынок Саша! Если у вас это письмо, значит, меня нет. Я вас обоих очень люблю. Наташа, прости меня за все. Сашуля, будь мужчиной. Я вас крепко целую. Борисов А.М.»

Убийца авианосцев

«Курск» не был экспериментальным или как-то неудачно сконструированным крейсером. Он был двенадцатым из тринадцати в своей серии. Первая лодка проекта 949 «Гранит-Антей» К-525, созданного для борьбы с авианосно-ударными группами противника, испытывалась всеми возможными способами в 1980-х годах.

Этих «убийц авианосцев» на флоте прозвали «батонами»: АПРК «Курск» был, как и прочие, двухкорпусной лодкой цилиндрической формы, разбитой на десять прочных отсеков (девятый был крайним со стороны кормы, так как, помимо пятого, был отсек пятый-бис).

К 1 марта 1995 года, когда «Курск» вошел в состав Северного флота, его фактический боевой потенциал снизили — ракеты и торпеды лишили тактических ядерных боеголовок. Именно атомные подводные лодки серии 949, одна из главных угроз для американских ВМС, стали предметом торга между Россией и США, стремившимися к сближению после холодной войны. В 1996-м из боевого состава вывели для утилизации К-525 «Архангельск», а в 1998-м — К-206 «Мурманск». Вероятно, подобная судьба ждала всех «убийц авианосцев». Но в марте 1999-го начались бомбардировки Сербии, которые охладили отношения Москвы и Вашингтона.

Тогда же, с августа по октябрь, «Курск» в одиночку нес боевую службу в Средиземном море. Отечественный военно-морской флот к тому времени давно перестал заниматься подобными маневрами, лишившись прежних баз, средств, а главное — целей.

То, что нервировать базировавшийся там шестой американский флот отправили именно экипаж Геннадия Лячина, говорит в пользу того, что его считали лучшим в подводном флоте России.

«Курску», как он рассказывал в феврале 2000 года в интервью газете «Курская правда», удавалось срывать устойчивое слежение, которое пытались установить за ним американцы. «Были напряженные моменты, когда после сеанса связи мы принимали целеуказание, и лодка была готова к выполнению самых неожиданных маневров и вообще боевых задач, когда, образно говоря, руки были на кнопках пуска», — вспоминал он.

По возвращении крейсера на базу командира «Курска» представили к званию «Герой России», а 72 члена его экипажа — к другим государственным наградам.

Но за девять месяцев до августовского похода никто из них своих орденов не увидел. Их наградили лишь потом — посмертно. Те же, кто служил в Средиземном море, но не погиб в Баренцевом, так награды и не получили.

Военный журналист Владимир Гундаров полагает, что в ноябре 1999 года с подачи главкома ВМФ Владимира Куроедова было решено расширять присутствие российских военных кораблей и подлодок в Мировом океане. Куроедов, по его мнению, просто не понимал, что флот тогда «продолжал по инерции катиться под откос».

«Налицо была попытка включить ВМФ в механизм большой политики после триумфальной боевой службы "Курска" в Средиземном море осенью 1999 года. Тогда и решили отправить "Курск" на вторую боевую службу в составе авианосной многоцелевой группы кораблей 15 октября 2000 года», — написал Гундаров в газете «Военно-промышленный комплекс».

На пределе

«Морячим потихоньку, только от этих морей уже тошно. Не успел прийти из морей со старым экипажем (150 эк.), к которому привык и знаешь всех в лицо и по имени, как перевели на другой экипаж (141 эк. или куряне)… 20 июля пришли в Западную Лицу… До 26 июля возились с ракетами, загружать и выгружать несложно, только вот всякая ерунда получалась, когда проверяли ракеты (боевой режим для проверки борта ракет, то ракета неисправна, то комплекс сломался или опять какая-нибудь залипуха. Вот и копались до 4 часов утра, спать, а в 7.00 подъем, завтрак, в 9.00 подъем Андреевского флага и Атас — и опять работа целый день с перерывом на обед и ужин и до 4 утра. Вот так целые дни напролет. Доходило до того, что с закрытыми глазами включали комплекс, нажимали кучу кнопок и тумблеров, садились в кресло, ноги на приборы (выше головы) и с закрытыми глазами сидели, ждали и молили бога, чтобы все прошло нормально. И наконец все проходит нормально, остается нажать кнопку "Залп", чтобы проверить, отойдет ли борт-разъем. И когда все проходит замечательно, бегаем по посту, как малые дети, и кричим "ура", а в это время весь экипаж спит…»

Такое письмо отправил семье за пять дней до гибели, 7 августа 2000 года, инженер группы управления ракетной боевой части на «Курске» старший лейтенант Андрей Панарин.

«Я узнаю в нем себя. Сам был таким же молодым старлеем и писал домой письма, бравируя трудностями службы подводника», — говорит «Ленте.ру» капитан I ранга Курдин.

При этом Курдин признает, что флот был в очень непростой ситуации. Провести учения, как того требовали нормативные документы ВМФ, было невозможно. «Документы были старые, исходили из условий и возможностей флота, существовавших в разгар холодной войны, когда было достаточно средств и топлива», — рассуждает он.

В результате была придумана трехдневная комплексная боевая подготовка в Баренцевом море с 10 по 13 августа. В ней было задействовано 6 подводных лодок и 9 надводных кораблей, а также 22 самолета, 11 вертолетов, 9 вспомогательных судов и 10 береговых частей.

На чем-то флоту приходилось экономить. Вот что становится видно, если изучить план поисково-спасательного обеспечения и то, как в реальности пытались спасать экипаж «Курска».

Кораблем оказания первичной помощи организаторы боеподготовки назначили ракетный крейсер «Маршал Устинов», который, по данным Курдина, в операции по поиску и спасению утонувшей подлодки вовсе не участвовал.

Самый новый поисково-спасательный аппарат АС-36 «Бестер», поисковый АС-15 «Кашалот» в спасательный отряд флота включены не были.

Командир спасательного судна «Михаил Рудницкий» Юрий Костин на допросе пояснил, что знал о планируемых на август учениях, но о конкретных сроках не знал.

«Планом учений не были определены руководители спасательных работ по видам аварий, дежурные барокамеры флота и автотранспорт для обеспечения поисково-спасательных работ», — добавляет Курдин.

Наконец, аварийный буй «Курска», который должен был отстрелиться в автоматическом режиме, всплыть, а затем передавать информацию о точных координатах и характере повреждений лодки, нашли на штатном месте — он не сработал. На лодке просто отсутствовал ключ пуска этого буя, который вставляется перед каждым выходом в море.

Зато на стрельбах во время тех экспериментальных августовских учений решили не экономить. «Курск» должен был стрелять предпоследним, при этом, по словам Владимира Гундарова, кому-то очень хотелось доложить в Москву о том, что экипаж Лячина выполнил сразу два сложнейших упражнения.

Но «Курск» между тем не стрелял торпедами последние два года. Входивший в комиссию по расследованию причин гибели подлодки адмирал Валерий Рязанцев и вовсе заявил о реальной небоеготовности крейсера.

Видяево

«Я до сих пор не могу есть грибной суп, — вспоминает сын погибшего на «Курске» капитана III ранга Николая Белозорова Алексей. — Тогда мы, кажется, практически ничего другого не ели».

В те годы подводникам задерживали зарплату, да и та была копеечной. К примеру, Геннадий Лячин получал 6000 рублей в месяц — в разы меньше, чем машинист петербургского метро. Лячины грелись самодельной электрической батареей, Белозоровы — мощной корабельной. Собирали ягоды и грибы по округе. Мужчины занимались охотой и рыбалкой — все подводники ее любили.

6000 рублей получал командир подлодки Геннадий Лячин за месяц.

От голода спасали люди, жившие в двух тысячах километров от Видяево, в Курске. Они присылали морякам продукты. Иногда в доме у подводников не было хлеба, но были блины из курской муки.

В 2000-м Алексею было 10 лет. В августе они с матерью поехали к бабушке в Воронежскую область. Гулял, как всегда, когда к нему подошла мама и сказала, что нужно срочно возвращаться в Видяево.

Мама не стала скрывать от мальчика, что его отец погиб. Она рассказала сыну, что «Курск» лежит на дне, но попросила не говорить об этом с другими. Однако Леша заметил, что в Видяево о том, что происходит, знали даже пятилетние дети.

Вскоре они уехали в Санкт-Петербург. Повзрослев, Алексей отслужил срочную на Северном флоте, но продолжать карьеру в ВМФ не хотел. Он стал юристом и работал в компании, связанной с флотом, откуда недавно уволился. Он говорит, что знает только о двоих детях «Курска», ставших офицерами-подводниками. Это сыновья Геннадия Лячина и Владимира Багрянцева. Последний, по словам Алексея Белозорова, уже стал командиром атомной подводной лодки.

У Белозорова есть жена и ребенок. Сейчас суровый северный быт он вспоминает с улыбкой. Во дворе игрушками для детей подводников служили торпеды и какие-то отжившие свой век катера. «Это было очень круто — лазить по ним, такого больше ни у кого не было», — говорит он.

Крышка

Расследование уголовного дела было завершено 22 июля 2002 года. «Лиц, виновных в катастрофе АПРК "Курск", сопряженной с гибелью ста восемнадцати человек, находившихся на борту крейсера, нет», — написано в постановлении старшего следователя по особо важным делам Главной военной прокуратуры Артура Егиева.

Время было выбрано крайне неудачно — канун Дня ВМФ (29 июля). На праздновании все только и обсуждали эту новость. Родственники погибших узнали о прекращении дела из СМИ. Никто не посчитал нужным встретиться с ними и объяснить, почему виновных больше искать не собираются.

Со временем люди, принимавшие участие в расследовании, стали публиковать книги с результатами собственных расследований катастрофы. Если опираться на их выводы, складывается ощущение, будто бы экипаж не только редко стрелял, но и в принципе не знал, как это делается, и халатно относился к обслуживанию важных систем крейсера.

Так, за восемь месяцев до августовских учений на «Курске» должны были проверить и обезжирить торпедный инструмент, воздушные шланги и системы технического воздуха. Однако на акте проверки, датированном 15 декабря 1999 года, по словам адмирала Рязанцева, стояли поддельные подписи членов комиссии и командира подлодки.

«11 августа торпедисты произвели "подбивку" воздуха высокого давления (ВВД) в воздушный резервуар. Если Рязанцев прав, то в воздушный резервуар практической торпеды попала грязь, скопившаяся в трубопроводах и шлангах за время их бездействия, — рассуждает Гундаров. — Перекись водорода при соприкосновении с органическими маслами, металлической стружкой, грязью и пылью начинает бурно разлагаться. Этот процесс заканчивается взрывом».

Кроме того, моряки якобы не знали всех опасностей работы с перекисно-водородной торпедой — в частности, о необходимости следить за положением куркового предохранителя, чтобы он ни в коем случае не был приоткрыт при погрузке торпеды в торпедный аппарат.

Но и это еще не все, в чем обвинили экипаж. Якобы они толком не закрыли крышку торпедного аппарата, когда погрузили туда торпеду.

«Начальники не подготовили их к обслуживанию самой мощной в Военно-морском флоте и самой сложной торпеды 65-76А», — резюмирует Гундаров, хотя и отмечает, что невозможно точно установить, из-за чего сорвало крышку.

Однако перекисно-водородные тепловые торпеды, с которыми куряне якобы не умели обращаться, состояли на вооружении ВМФ с 1957 года. И за почти полвека с ними у советских и российских подводников серьезных инцидентов не было.

Врио флагманского минера Мурат Байгарин отлично стрелял торпедами, отмечал командир седьмой дивизии АПЛ Михаил Кузнецов. На Северном флоте он служил с 1982 года, был одним из тех, кто участвовал в приемке АПРК «Курск» в 1994 году. В тот учебный поход Байгарин пошел для того, чтобы подстраховать молодого командира боевой части на ответственных стрельбах.

В торпедном отсеке на момент взрыва были только трое: Мамед Гаджиев, который представлял на испытаниях модернизированной 533-миллиметровой торпеды завод «Дагдизель» (на торпеду установили принципиально новую аккумуляторную батарею), матрос-торпедист Иван Нефедков и трюмный матрос БЧ-5 Дмитрий Котков. Их тела были полностью уничтожены взрывами.

В экипаже Лячина не было тех, кто получил место по блату или «отбывал номер», никто не служил в Видяево из-за того, что больше некуда было податься, у всех была возможность найти работу на материке, но они все оставались на флоте. Теперь же их постепенно делают виновниками собственной гибели. Возможно, лишь потому, что ответить на обвинения они уже не могут.

Update 1

В новостях пишут, что мужик не работает в Росгвардии. Можно поверить этому, как и всем новостям.

https://www.gazeta.ru/social/news/2026/09/28/29412541.shtml