Не успел он договорить фразу о бренности плюшевого бытия, как на крыльцо вышел мужик в растянутых трениках и майке-алкоголичке. Обнаружив источник шума за забором, хозяин дома побагровел и заорал так, что вороны посыпались с берез: — Ты замумукал меня уже, алконафт хренов!! Сколько можно тут бухать и ругаться матом у моей детской площадки?! От твоих речей уши в трубочку сворачиваются! А дети, сцука?? Они ж за тобой повторяют!!! Посмотри на мою трёхлетнюю дочь — она лежит в коляске, соску грызёт и всех на буй посылает!!!! Ты уже столько алкоголя поглотил, что насквозь пропитался спиртом. Да к тебе спичками чиркнуть нельзя — ты же выдыхаешь чистые пары спирта, они ж горючи, дебил!!!

Мужик резко спрыгнул с крыльца, хрустнув коленями, и в два прыжка подскочил к луже. Тигра не успел даже опомниться или выдать дежурное «Хо-хо!», как разъярённый отец семейства со всей силы отвесил ему смачного пинка тяжёлым кирзачом прямо под полосатый хвост.

Тигра летел через забор долго и плавно — как лайнер, заходящий на посадку при отказе обоих двигателей. Но единственное, что его интересовало в этот момент свободного полёта, — это слова наследника Кристофера Робина о его уникальной физиологии. Выдыхать пары спирта, которые можно поджигать! Это же гениально! А вот если в зубы вставить коронки из кремния и огнива — то ведь можно огнем плюваться, как настоящие драконы!!!

В голове пьяного хищника мгновенно созрел бизнес-план: подпольные бои без правил, огнеметание за еду и гастроли в Лас-Вегасе. Тигра вспомнил старые сказки о диковинных зверях, которые им всем рассказывал маленький Кристофер перед сном. Он летел навстречу свободе и богатству, но неумолимая сила притяжения планеты Земля оказалась сильнее, чем его амбиции.

Приземление вышло жёстким. Проткнув собой кусты крыжовника и сломав пару рёбер (старый пластик треснул), Тигра кубарем прокатился по грядкам с клубникой соседки Маргариты Павловны и замер в позе морской звезды посреди её парника.

— А ведь раньше я левитировал как Зевс! — съезжая мордой по шершавому граниту и царапая его своими стертыми передними клыками, думал Тигра. — А сейчас даже перепрыгнуть через камушек не могу... Эх...

Тигра от жалости к самому себе тяжело вздохнул. Пропитавший его старые опилки технический спирт «Рояль» вместе с кусочками прогнившей набивки (удар был силен!) вырвались наружу вместе с выдохом. Пары тут же вступили в бурную химическую реакцию с земным кислородом, образовав локальное облако чистого напалма, которое весело загорелось синим пламенем, подожженное искрами, высеченными от трения зубов Тигры об гранит!

Изрыгая огонь словно Змей Горыныч после порции плохой водки, Тигра повернул свою дымящуюся голову в сторону фермы потомка Кристофера Робина. — Гори, гори ясно! Чтобы не погасло!!! — прорычал он голосом, похожим на скрежет несмазанной бензопилы. Тигра носился вокруг дома ненавистных потомков Кристофера Робина и поливал его высокотемпературным напалмом. Не прошло и часа, как от уютного коттеджа, амбара, курятника и всего их содержимого вместе с содержанцами остался лишь ровный слой радиоактивного пепла.

Когда крыша сарая рухнула внутрь, погребая под собой запасы комбикорма, Тигра остановился перевести дух. Полосы на его шкуре окончательно облезли, обнажив почерневший пластиковый каркас. Он стоял посреди пылающего ада, довольный своей местью за кирзач под хвост.

Тигра, довольный собой и почувствовавший прилив сил после сожжения целого поместья, решил, что теперь-то он точно заслужил отдых. А где лучше всего отдыхается плюшевому ветерану? Правильно — там, где наливают. Он решил наведаться к своему старому другу — крошке Ру.

Глава 16

Крошка Ру, ныне грузный кенгуру предпенсионного возраста, владел небольшим баром «У дупла» с видом на обугленные останки Заповедного Леса. Он частенько наливал Тигре горячительного в долг. По старой памяти он не требовал возврата денег, так как прекрасно знал: у бывшего хищника нет ни гроша, ни работы, ни постоянного места жительства (последний раз его видели живущим в картонной коробке из-под холодильника). Периодически Ру подкидывал Тигре работёнку, за которую никто другой не хотел браться, и платой за неё покрывал тигрины долги. Работа была разной: помыть липкий пол после закрытия заведения, прочистить засор в туалете для дальнобойщиков, подмести листву, налетевшую из мёртвого леса... Но безработному и бездомному Тигре, продавшему свой паспорт за бутылку палёного портвейна «777» и успешно откосившему от службы в армии Земли по причине отсутствия документов, не приходилось выбирать. Он был готов взяться за любую работу, лишь бы внутри снова стало тепло и весело.

И вот сейчас, стоя посреди дымящихся руин фермы, Тигра вспомнил о крошке Ру. Его желудок сводило от голода, а во рту стоял вкус горелого пластика и чужого горя. Нужно было срочно промочить горло. — К Р-ру! — прорычал он сам себе, оскалив остатки зубов. — Только бы этот мелкий скупердяй налил мне авансом...

Сверившись с указателем «Бар "У дупла" → 2 мили через свалку токсичных отходов», Тигра побрёл сквозь вечерний смог планеты Земля, оставляя за собой цепочку следов, которые всё ещё слегка дымились. Громко и огнеопасно взрыгивая, Тигра нетвердой походкой двигался к трактиру Крошки Ру. Его старый плюш местами обгорел до синтетической основы, а в шерсти застряли куски горелого шифера с фермы Робинов.

Крошка Ру давно был уже не крошка. Здоровый детина два с половиной на два с половиной метра, потомок великого прыгуна мог ударом своего мощного хвоста повалить дубок, размером с городской фонарный столб. Каждый раз, когда Тигра в пьяном угаре принимался громить его трактир «У дупла», требуя продолжения банкета, Крошка Ру молча брал его за шкирку и тихонько тюкал мордой прямо об бревенчатую стену. Тигра на короткое время вырубался, а когда очухивался, смирно шёл делать самую грязную работу без лишних вопросов.

В этот чудесный день, пахнущий жареным мясом и дешевым пойлом, Ру стоял на кухне и рубил на закусь гостям тушу кролика (тот ли это был зануда и всезнайка из Стоакрового леса или просто местный фермер — точно не известно; документы у мяса отсутствовали). Взопрев от натуги, Крошка Ру вышел подышать на задний дворик. В это же самое время из-за векового дуба прямо мордой в чан с помоями для свиней вывалился Тигра.

— Опять старика принесло, — подумал Ру, тяжело опираясь на забор и глядя на торчащие из помоев полосатые уши. — Снова нажрётся и будет буянить... Хотя у меня накопилась целая гора немытой посуды после вчерашней гулянки дальнобойщиков, а этим старичком так удобно подпирать засохший жир на противнях...

Ру сошел с крыльца, подошел к чану, брезгливо двумя пальцами взял Тигру за загривок и мощным рывком поднял, встряхнув, как половую тряпку. Болтаясь в могучей руке кенгуру, словно мокрый носок, Тигра смачно рыгнул перегаром вперемешку с парами земного спирта.

Фонтан огня из вонючей пасти бывшего хищника моментально спалил сортир типа «будочка» рядом с трактиром, превратив его в пепел. Из дымящихся руин туалета выскочил испуганный посетитель с подтяжками на голых коленках, забывший застегнуть штаны.

— Добрый вечер, уважаемый, — вежливо кивнул ему Тигра, пытаясь сфокусировать зрение. — Огоньку не найдётся?

Крошка Ру закатил глаза к небу. — Заходи, горе луковое, — пробасил он, волоком затаскивая Тигру внутрь. — У тебя опять кредит просрочен. Но сегодня повезло: мне нужно выгрести яму в подвале. Там крысы завелись, размером с собаку. Как справишься — получишь стакан технического спирта. И даже ложку дам.

Ослик еще не знал, что его половые органы, препарированные и модифицированные в подпольной генетической лаборатории на планете Нептун контрабандистами, способны впитывать и накапливать фотоны солнечного света, а при необходимости — извергать концентрированный поток гаммафлоргексидных лучей, которые при взаимодействии с окружающим азотом превращались в поток управляемой термоплазмы. По сути, природа подарила ему два карманных мини-солнца класса G-типа.

Ослик пошёл по коридору, подсвечивая себе дорогу пульсирующим светом собственной мошонки. Надпись «Рэп — калл» осталась далеко позади. Чем глубже он спускался, тем более странными становились стены: камень сменялся гладким, похожим на кость полимером, а воздух стал заметно теплее. Вскоре коридор вывел его в огромный подземный грот.

Посреди зала стоял гигантский алтарь-яйцо, сделанный из цельного кристалла.

Глава 7

Ослик подошел к алтарю и, не придумав ничего более умного, взобрался на него передними ногами, пытаясь дотянуться до гигантского яйца. — Ты что ж это делаешь? — раздался низкий, вибрирующий бас откуда-то из-под свода пещеры. Хоть яйца ослика и излучали ослепительный жесткий свет, его фотонного потока оказалось недостаточно, чтобы разогнать первородный мрак этого места целиком. Иа встрепенулся, задрал голову как можно выше, в надежде увидеть говорящего.

— Кто ты и где?! — прошептал процессор ослика, выдавая критическую ошибку перегрева от страха. — Я?! Да ты хоть знаешь, куда попал, несчастный?! — громыхнуло под потолком так, что с потолка посыпалась каменная крошка. — Хозяин этой пещеры — Великий и Могучий Я!!!

Из центра стола-алтаря, на котором балансировал Иа, вырвался столб синего плазменного пламени, опалив ослу остатки хвоста и слегка подкоптив левую ягодицу. С паническим визгом Иа соскочил со скользкого камня. — Зачем ты пришел ко мне, осел?! Как посмел нарушить мой покой?! — орало эхо со всех сторон одновременно, создавая эффект объемного звука 9.1. Испуганный Иа скукожился у подножия алтаря. Он спрятал морду между коленями, обхватив голову лапами. От зашкаливающего уровня стресса система охлаждения дала сбой, и хроммолибденовые яйца заблестели еще интенсивнее, перейдя в режим активного рентгеновского излучения. — Оооооооооо!!! Так ты — Яйценос Света?! — удивление в голосе духа сменилось благоговением. — Почему же ты сразу не сказал мне об этом?! Не бойся меня! Тебя тут никто не обидит. Чуть успокоенный Иа высунул наружу один оптический сенсор. — Так ты не будешь меня убивать? — Буду, — спокойно ответил дух.

После таких убедительных слов осёл сел на лохматый зад прямо на холодный пол, раскинув задние лапы и выпятив сияющие яйца, после чего принялся меланхолично наблюдать за хозяином пещеры. Дух в свою очередь начал метаться по гроту, подлетая то к одной колонне, то к другой. Касаясь базальта, он летел к следующей опоре. Колонны после прикосновения духа начинали светиться ярче-яркого, как у осла яйца (вот кстати, откуда и пошло это выражение; это потом наши предки из северных земель, за неимением сравнительного животного под рукой, будут сравнивать этот свет с КОБЫЛЬИМИ).

Вокруг сидевшего на каменном полу Иа закрутился огненный смерч. В мелькании плазмы и переливах жесткого излучения было что-то завораживающее, что-то гипнотическое, от чего в нейронных цепях Иа начали всплывать картинки из далекого прошлого: вот он маленьким осликом нежится на плюшевой лужайке; вот он первый раз укололся «чертополохом» (та ещё синтетическая дурь, росла только в Стоакровом лесу); вот он и Винни-Пух пинают провинившегося Пятачка за кражу стратегического запаса горшочков; а вот и наоборот — «мой любимый размер!» — кряхтит медведь, пристраиваясь сзади... Наконец, из самых глубин заблокированного сектора памяти всплыло воспоминание (как говно поднимается со дна забитого унитаза): секретный бункер Дома Медведя, ванна с расплавленным титаном, странные люди в белых масках Шлендеров, визг пилы «болгарка» и дикая фантомная боль в паховых протоколах! — Ты Избранный... — прошипел голос внутри головы. — Ты рожден, чтобы спасти мир от Моли... Объединить три Яйца и закрыть Врата Внешней Тьмы... Иа падает навзничь. При этом он больно бьётся затылочной пластиной о базальтовый пол. — Я вспомнил!!! Я всё вспомнил!!! — от радости сервоприводы ног выдали максимальную амплитуду, и осёл запрыгал по пещере, рискуя проломить череп собственным весом. — Я лечу на Землю! Там я обрету настоящую Силу!!! Истинный смысл моего хромирования станет явным!

— Да будет так, маленький яйценос! — прогремел дух. Его огненное тело начало дробиться на тысячи мелких искр, которые втягивались в своды пещеры. — В твоих яйцах спасение всей плюшевой расы! Иди и одолей проклятую моль!!! И да пребудет с тобой Сила Огня!

С этими словами огненный дух окончательно растворился под сводом храма.

Глава 8.

Свет в пещере померк, оставив лишь густую фиолетовую тьму. Только яйца ослика продолжали излучать слабое, пульсирующее хроммолибденовое сияние, достаточное для безопасного перемещения в темноте. Ослик тяжело вздохнул, поправил обугленный лоскут Жирафчика на причинном месте и побрел к выходу. В его процессоре роились тревожные мысли о том, где и как ему найти исправный звездолет для перелета на Землю.

Он уже подошел к арке выхода из пещеры, и ему оставалось сделать всего пару шагов, чтобы выйти на открытое пространство пустыни Шмыгла-5, как его аудиосенсоры уловили знакомый мерзкий треск. Звук издавали двигатели скутеров мольных личинок — они приближались со стороны барханов, заходя на бреющем полете прямо над храмом.

Иа замер, прижавшись к холодному камню стены. Высунув морду из-за угла арки, он обнаружил, что над самым входом в пещеру, заслоняя багровый свет Третьего солнца, завис «МалыйТранспортМоли-4». Бронедиск хищных очертаний нес в своем чреве взвод тяжелой мотопехоты Моли и трех роботов-убийц класса «Прожорливый Стиратель». Этот патруль летел на встречу с караваном гусениц-работорговцев (тех самых, которых спалил Иа своими новообретенными яйцами). Гусеницы продавали пойманных плюшевиков моли по вполне-таки прьиемлемым оптовым цэнам! И если бы этот грязный бизнес процветал и поныне, то не осталось бы во всей Галактике ни одной свободной плюшевой игрушки.

Не обнаружив караван рабов в точке встречи — там, где теперь зияло лишь идеально ровное стекло спекшегося песка, — транспортник моли лег на курс преследования. Когда они пролетали мимо древнего храма, из-под арки угораздило выйти Иа. Ослик щурился от яркого света после темноты пещеры, пытаясь откалибровать сенсоры.

Яйценос Света не растерялся, увидев бронированную тушу сержанта всего в двух шагах от себя. Действуя скорее на рефлексах загнанного зверя, чем осознанно, он выхватил свой агрегат и передернул хроммолибденовые яйца, словно цевье помпового дробовика. Раздалось низкое гудение накопленного заряда, и ослик метким выстрелом промежности продырявил голову впереди летящему сержанту моли...

Мозги из продырявленной головы личинки раскидало на три квадратных метра, забрызгав липкой биомассой визоры летящих следом рядовых. Личинки резко затормозили, сбившись в кучу; их скутеры столкнулись с металлическим лязгом, не понимая, что им делать дальше. Командир взвода погиб, а без командования эти твари превращались в неуправляемое стадо вечно голодных жужжащих опарышей. Базовый протокол выживания взял верх над боевыми алгоритмами. Поддавшись паническому чувству самосохранения, личинки моли в хаотичном порядке направили свои скутера к главному крейсеру-матке, надеясь укрыться за его щитами.

Иа начал отстреливать их из-за угла храмовой колонны прямо в спины. Он больше не целился в фасеточные глаза — он бил по уязвимым стыкам между хитиновыми пластинами на затылке. Еще десяток тварей так и не добрался до спасительного шлюза крейсера, рассыпавшись пеплом над пустыней.

Осел ломанулся на выход из пещеры. Так как все личинки в панике драпали к крейсеру-матке, никто и не заметил, как Яйценос Света взобрался на антиграв-скутер одной из подстреленных им тварей и потрусил вслед за ретирующимися поедателями плюша, периодически постреливая им в спины из хроммолибденовой яйцепушки. Ослик влетел в открытый приемный отсек крейсера на огромной скорости. Направив летящий скутер прямо на собравшихся в кучу дезориентированных личинок, он соскочил с платформы и покатился кубарем по рифленому металлу пола, передергивая яйца для перезарядки и готовясь к новой атаке.

Иа и не догадывался, что потерявшие в бою командира личинки, согласно мольному боевому уставу параграфа «Бета», обязаны немедленно вернуться на базу и перейти в подчинение к старшей по званию особи — лейтенанту тактического крыла. И в тот самый момент, когда выжившие опарыши столпились вокруг спешащего к ним на помощь офицера, осел и направил на них свой импровизированный таран.

Пролетев по полу добрых десять метров и сделав тройное сальто с переворотом через хвост (благодаря встроенным гироскопам), передернув яйца для активации плазменного режима и взяв обеими лапами свой раскаленный орган наизготовку, ослик приготовился устроить показательную бойню. Но протаранивший скопившихся врагов скутер лишил его этой возможности!

Ослик подошел к останкам, втайне надеясь найти хоть одну уцелевшую особь и допросить её с пристрастием о местонахождении навигационной рубки, но, обнаружив лишь сплошное месиво из растерзанной хитиновой плоти вперемешку с недопереваренными останками плюша и горстями чужих слежавшихся опилок, Иа отказался от этой мысли. Протоколы дознания требовали наличия хотя бы одного целого глаза жертвы.

Иа огляделся. Массивный десантный бот всё ещё гудел двигателями, выравнивая давление. Обнаружив в углу приемного бункера вертикальную техническую лестницу, ведущую на верхние палубы, он направился к ней и начал быстро подниматься, цепляясь за перекладины тремя лапами, а четвертой бережно поддерживая свои сияющие причиндалы.

«Осталось дело за малым, — пульсировала мысль в процессоре Иа, пока он карабкался вверх мимо труб парового отопления. — Зайти в кают-компанию... Застрелить капитана... Сделать контрольное износилование в голову стюардессе... спасти пленную плюшевую ЛОШАДКУ... и лететь к Земле!»

— Ладно, — говорит гость. — Я напишу за тебя этот грант. Мои привилегии позволяют. Но что ты мне дашь?
Девушка отдала ему свои серебряные сережки ручной работы. Человечек сел за макбук, открыл краудфандинг, и к утру комната была завалена золотом.

На следующую ночь король, обуянный жадностью, снова запер девушку. И снова пришел человечек в худи. Взамен на помощь он забрал у неё винтажное кольцо, купленное на удельском рынке, и снова нагнал золотых инвестиций через Твиттер.

На третью ночь король пообещал: «Если сделаешь это еще раз, я женюсь на тебе, и мы сделаем наше королевство самым прогрессивным».
У девушки не осталось материальных ценностей. Человечек вздохнул:
— Деньги — это буржуазный пережиток. Давай так: когда ты станешь королевой и у тебя родится первенец, ты отдашь его мне на воспитание. Я выращу его в полной свободе от гендерных стереотипов, токсичной маскулинности и навязанных социальных ролей!

Девушке деваться было некуда, она согласилась.

Прошел год. Девушка стала королевой, у нее родился ребенок. И вот, прямо во время прямой трансляции в блоге, из вентиляции вылезает старый знакомый:
— Время платить по счетам! Отдавай ребенка на деконструкцию патриархальных догм!

Королева взмолилась, расплакалась. Человечек, упиваясь своим моральным превосходством, решил поиграть в инклюзивность:
— Ладно, я дам тебе шанс. Мы, прогрессивные люди, не звери. Я даю тебе три дня. Если ты угадаешь мой точный гендер — ребенок останется с тобой. Но учти, если промахнешься — я обвиню тебя в мисгендеринге, трансфобии и сниму с тебя корону через культуру отмены!

В первую ночь королева перечисляла базовые понятия:
— Вы цисгендерный мужчина? Небинарная персона? Интерсекс?
Человечек лишь снисходительно улыбался: «Слишком банально, это прошлый век!»

Во вторую ночь королева зачитала список из Википедии:
— Гендерфлюид? Демибой? Агендер? Пангендер? Квир?
— Мимо! Ты мыслишь категориями старого мира! — хохотал карлик.

На третью ночь королева была в отчаянии. Но тут в замок вернулся её личный тайный агент, который шпионил за эко-поселениями в пригородном лесу. Агент рассказал:
— Королева, шел я мимо легального палаточного лагеря веганов. Вижу — горит костер из валежника (хотя это неэкологично). А вокруг костра прыгает этот странный тип, пьет матчу и поет:

«Нынче соевый сыр я сижу и жую,
Завтра дитятко в лагерь к себе заберу!
Ни за что королеве меня не поймать,
Ведь мой гендер — двухдуховный квир-вертолет Апач!»

Наступил решающий третий день. Человечек в оверсайз-худи гордо вошел в тронный зал, включил фронтальную камеру на айфоне, запустил прямой эфир и надменно произнес:
— Ну что, цисгендерная угнетательница, время на исходе! Называй мой гендер. Если промахнешься — вся моя многотысячная аудитория отменит тебя в комментариях, а ребенка я забираю!

Королева, которая уже знала правильный ответ от своего шпиона (про вертолет Апач), решила по законам жанра сначала немного потянуть интригу. Она сделала задумчивое лицо и говорит:
— Ну, давай попробуем... Может быть, твой гендер — демисексуальный транс-маскулинный фурри-астролог?

Человечек презрительно фыркнул в экран телефона:
— Ха! Мимо! Бери выше, отсталая буржуазия! У тебя осталась последняя попытка, и подписота в чате уже собирает на тебя компромат!

Королева собиралась в третий раз выдать козырь про вертолет, но от всей этой душной атмосферы, бесконечного пафоса и лекций о токсичности у неё просто сдали нервы. Она всплеснула руками и в сердцах рябнула первое, что пришло в голову:
— Слушай, а может ты просто долбоёб обыкновенный?!

В тронном зале повисла гробовая тишина. Королева испугалась, что нарушила правила игры, а придворные затаили дыхание.

Вдруг лицо карлика резко побледнело. Телефон выпал из его рук и с треском разбился о мраморный пол, прервав трансляцию. Он схватился за голову, его глаза округлились от ужаса, а голос задрожал:
— Но... но как?! Как ты узнала?! Это же был мой самый глубокий, самый редкий, самый тщательно скрываемый внутренний гендер! Я же никому о нем не рассказывал, даже на сессиях с моим психотерапевтом! Ты залезла в мое личное пространство! Это ментальное изнасилование!

Королева, которая сама не ожидала, что попадет в яблочко, от удивления только рот открыла.

А карлик, рыдая от того, что его так легко и цинично раскусили, с диким криком: «Вы все токсичные! Я ухожу в цифровой детокс!» — со всей дури топнул ногой в кроссовке из переработанного кактуса. Пол под ним с треском провалился, и он ухнул прямиком в подвал, оставив после себя лишь облако вейп-дыма с ароматом черники и разбитый айфон.