Без перевода:

Без перевода:

Без перевода:

Алекс забрался на свой любимый диван и начал продумывать различные варианты того, как им придётся отбывать наказание. С каждым прокручиванием ситуации, ему становилось всё хуже и хуже.

Через час Элара решила проведать Алекса. Она постучалась, и он открыл ей дверь. Пригласив её на диван, он начал рассказывать о своих опасениях на счёт законности его "воскрешения".

Элара пыталась убедить его в том, что она об этом позаботилась, но её аргументы показались Алексу слабыми. Он рассказал ей о том, что в одном из выпусков новостей, рассказывали про человека который решил поставить мелкий эксперимент над мозгом своего друга, и этот человек получил довольно жёсткое наказание.

Алекс задал вопрос – почему она просто не дала ему умереть? Им обоим не пришлось бы страдать, она могла бы найти через некоторое время другого, жила бы с ним вместе, и раз в год ходила на его могилу.

Элара сказала, что не могла поступить иначе, и просто обозвала Алекса, назвала его неблагодарным человеком, и хлопнув дверью ушла к себе в каюту. Алекс понимал, что она конечно сильно устала, но и он тоже страдал. Он решил просто уснуть на диване, и завтра либо продолжить разговор, либо хотя бы помириться с ней.

Алексу плохо спалось, ему приснился сон, в котором они выходят на орбиту земли, к ним пристыковывается челнок с милицией. Элару сковывают наручниками, а его ловят в сеть для диких животных. Затем происходит суд над ними, её отправляют в тюрьму строгого режима на 15 лет, а его собираются усыпить. Во время укола с усыпляющей смесью он просыпается.

Отдышавшись, он посмотрел на свои самодельные электронные часы, они показывали 03:38. Ему сначала показалось, что он проснулся в холодном поту, но быстро осознал, что он полностью сухой, только подушечки лап были мокрыми от пота. Он вспомнил, что кошачьи очень редко потеют всем телом. Алекс пошёл в ванную и попил тёплой воды с крана. Посмотрев на свои блестящие глаза в зеркале, он понял, что забыл включить свет.

Во время обратного похода к дивану, он увидел свою бритву. Ему стало грустно, что больше он не будет ей пользоваться. Ему нравилось бриться до гладкой кожи. Он сел, и провёл рукой по щеке, как бы ища щетину. Алекс ещё раз посмотрел на время, прошло почти десять минут. Решив не мучить себя воспоминаниями о прошлой жизни, он пошёл спать.

Вернувшись на диван, он снова попытался уснуть. Ему одновременно хотелось спать на подушке, и на своём пушистом хвосте. Алекс долго ворочался на диване, и наконец то смог уснуть, найдя компромисс – уснув на хвосте, который он положил на подушку.

На этот раз ему ничего не снилось, буквально чёрный фон. Проснувшись и выполнив утренние процедуры, он пошёл к её каюте. Алекс попробовал постучать в дверь, но стук был слишком тихим, и у него от напряжения вышел коготь из пальца.

Немного отдохнув от хождения до её каюты и набравшись сил, он постучал задней лапой по двери, но Элара так и не открыла её. До его "капитанского" мостика было не далеко, и он решил проверить параметры орбиты, а также выяснить куда они могут полететь в случае, если решат не возвращаться на Землю.

Сев в своё капитанское кресло, Алекс начал вспоминать некоторые команды, которые помогали быстрее вычислить возможные гравитационные манёвры, для того, чтобы выполнить прыжок и создать пузырь Алькубьерре.

Пока Алекс был занят, Элара скрыто наблюдала за ним со стороны. Она долго думала над своим выбором, который сделала чуть больше полугода назад. Она задумалась над его словами, и ей пришла мрачная мысль – сделать эвтаназию Алексу, чтобы им обоим не пришлось мучиться.

Разумеется, это решение должен был делать он, она не хотела превращаться в монстра. Видя, что Алекс немного расслабился, положил ручку, которую он любил вертеть в руках и закинул руки за голову, она наконец позвала его. Он повернулся к ней лицом, и попытался что-то сказать, но она его перебила своей идеей.

Алекс не ожидал такого от Элары, и опустил голову. В этот момент система корабля просчитала ближайшее "Окно". Он убедился, что они случайно не упадут с орбиты и молча пошёл в свою комнату. Элара не стала его трогать, и тоже пошла в свою каюту.

Алекс заперся в каюте и принялся размышлять о предложении Элары. С каждым разом, её идея переставала быть ужасной. На подкорке, он знал, что это не выход, они уже зашли слишком далеко, чтобы повернуть назад, но страх перед наказанием пугал его сильнее.

Он просто смотрел в верхний угол потолка. Через пару минут ему стало немного полегче. Алекс захотел отвлечься и решил запустить свой компьютер, который он собрал не за долго до этого злополучного полёта. Он уже хотел включить его, но вспомнил, что электронные воздушные фильтры значительно теряют производительность при долгом простое, так как на них скапливается тяжёлая пыль.

Он открыл фальшь панель и достал фильтр. Отчистив его от пыли, и поставив его на место, он включил компьютер. После загрузки операционной системы, он принялся менять свои биометрические данные для входа. Алекс немного обрадовался тому, что теперь может войти в свою учётную запись по отпечатку своего носа.

Запустив простой платформер, он думал, что сможет отвлечься от лишних мыслей. Поиграв в него полчаса и умерев 5 раз, он сохранился и вышел. Чувство начинающейся депрессии не давало ему насладиться игрой.

Забыв выключить пк, Алекс лёг на диван. Голос Элары, говорящий ему об эвтаназии повторился в его голове. Он не знал, что ему делать. С одной стороны, она подарила ему второй шанс, заплатив цену в виде его инвалидности, она ведь не покладая рук заботилась о нём.

С другой стороны, им обоим грозило наказание за нарушение этических законов, а если он примет предложение Элары, то она просто скажет, что из-за горя, напрочь забыла о связи со станцией.

Система корабля уведомила их о новом сообщении от ближайшей станции. Алекс открыл сообщение и узнал о том, что за них переживают. Они долго не выходили на связь после окончания карантина, и на станции начали беспокоится. Алекс пошёл обратно до каюты Элары.

Он уже очень устал ходить за этот день. Постучав в дверь, Элара открыла её, и начала извиняться за то, что она в последнее время наговорила ему. Алекс перебил Элару и предложил ей написать на станцию либо сообщение о том, что ей удалось вылечить Алекса, и она просто долго выхаживала его, напрочь забыв обо всём.

Либо можно написать о том, что она долго оплакивала Алекса, и была разбита горем о его утрате. Элара заметила, как Алекс стал мрачным. Она заподозрила у него развитие депрессии. Элара хотела, чтобы Алекс выбрал сам свою "судьбу", поэтому сказала, что заготовит два сообщения, но какое отправить, выберет он сам.

Алекс вышел из её каюты, прошёл несколько метров и упал от усталости. Ему не хотелось, чтобы она вышла и помогла ему дойти до каюты. Он не стал её звать и просто уснул на полу, хотя на часах ещё был день.

Через несколько часов, Элара кое как написала две версии сообщения. Открыв дверь она уже была погружена в мысли о том, как он поступит. Она не заметила Алекса и споткнулась об него. Упав на пол, она увидела в его глазах пустой взгляд. Ему было уже всё равно, что в очередной раз за него выберет Элара.

Она долго смотрела на него, обводя глазами всё его тело. Она в очередной раз, не могла поверить в то, во что она его превратила. Сев возле него, она положила руку ему на спину, и тут же услышала его недовольный рык.

Убрав руку, Элара предложила посмотреть две версии текста. Алекс медленно повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза. Она уже всё поняла. Система корабля определила сильнейшую депрессию у Алекса и активировала протокол срочного введения антидепрессантов.

Благодаря кошачьему слуху, он услышал знакомые звуки медбота. Алекс медленно встал, и пошёл в свою каюту. Элара наблюдала его уход. Когда до каюты остались считанные метры, он почувствовал укол в бедро. Он думал, что это Элара "попросила" медбота усыпить его.

Алекс не сопротивлялся. После укола он из последних сил открыл дверь, и просто рухнул возле дивана. Элара отправила сообщение о том, что ей удалось спасти Алекса. Тем временем он был без сознания от истощения. Он думал, что так и выглядит смерть. Но через некоторое время проснулся от резкого запаха нашатырного спирта.

Элара не успела поднести ватку со спиртом, как Алекс тут же начал приходить в себя. Она сначала крепко обняла его, но сразу же ослабила хватку, чтобы не сделать ему хуже. Элара начала упрекать себя за то, что ей пришлось в очередной раз сделать выбор за него. Она просила у него прощения, и обещала ему, что сделает всё возможное, для того, чтобы его не трогали. Элара уже не знала, как вернуть его доверие. В порыве отчаяния, она сказала, что никогда себя не простит за то, что сделала с ним.

Алекс немного пришёл в себя, и вырвавшись от её объятий, сел на своё кресло. Он просматривал папки и ярлыки на рабочем столе компьютера. Ему одновременно хотелось просто побыть одному, и чтобы Элара никуда не уходила и стоя гладила его затылок, но сказать ей об этом он почему-то не мог, как будто что-то заблокировало его речевой центр.

Положив голову на стол, и протерев глаза, он захотел показать ей архив с их фотографиями. Открыв папку, он увидел множество файлов. Два раза кликнув, он открыл их последнюю фотографию перед вылетом. Элара еле сдерживала слёзы, когда увидела ещё "человеческого" Алекса. Он достал линзы из ящика и положил в свою руку.

Он хотел их сломать перед ней, но в последний момент передумал, вспомнив её фразу "Я никогда не прощу себя за то, что сделала с тобой". Элара спросила Алекса о том, хочется ли ему побыть одному, и получив ответ, она ушла проверять сломавшееся медоборудование.

После того, как она ушла, Алекс опустил голову и просто тихо заплакал. Он уже не знал, что ему делать. В этот момент он просто хотел быть человеком, а не человеком в теле животного. Чтобы хоть немного успокоиться, он включил на минимальной громкости спокойную музыку. Это не сильно помогло. Он вспомнил, как слушал её, когда ещё был в своём теле. Ему так же было жалко Элару, зная её, она ведь не соврала ему на счёт прощения.

Прошёл час и действие антидепрессанта начало усиливаться. Алекс решил немного отвлечься и снова начал проходить платформер. Спустя несколько часов, ему надоело играть, и он решил посмотреть видео, которые он успел скачать незадолго до вылета, перед этим он сделал себе свой любимый чай.

Элара заметила, как медбот пополняет запасы антидепрессантов. Она пришла в свою каюту и принялась ждать нового сообщения от станции. Попутно составляя план по изучению экзопланеты.

На следующее утро Алекс проснулся от звуков, которые издавал медбот. Он посмотрел на уведомления в линзах и увидел, что ему по протоколу назначены антидепрессанты. Смирившись, он открыл дверь и позволил медботу сделать укол. Он решил дойти до спортзала, чтобы понять, что из спортинвентаря ему поможет тренировать мышцы.

Дойдя до него, он принялся пробовать человеческие тренажёры. Проведя взглядом по спортзалу, ему стало опять грустно. Что бы отогнать лишние мысли, он нашёл беговую дорожку. Включив минимальный режим, он смог кое как ходить с постоянной скоростью.

В это время Элара договаривалась со станцией о том, чтобы им продлили миссию, но ей пришёл ответ - они могут только наоборот, сократить миссию. После окончания переговоров, она крутила в руках расчёску и долго смотрела на планету, пытаясь убедить себя, что сделала всё правильно. Ей до сих пор было обидно от того, как Алекс проигнорировал просьбу простить её и то, с каким раздражением он вырвался из её объятий

Вечером она пришла к Алексу. Сказала ему, что им не разрешили дольше изучать планету. Она спросила: не хочет ли он попробовать самостоятельно жить? Взяв с него обещание о том, что он в любой момент сможет попросить её о помощи. Алексу понравилась эта идея, он пообещал, что если всё будет хорошо и ему не понадобится её помощь, то они смогут начать жизнь с чистого листа.

Ночью Элара не могла уснуть, её всё продолжали мучить мысли о том, что она сделала с ним. Неужели она решила, что обошла систему? Лучше бы она сделала его ещё более человеческим и вместе они смогли бы улететь куда-нибудь. Она опять начала вспоминать, как Алекс проигнорировал её.

В это же время, Алекс радовался тому, что теперь он наконец то может побыть один столько, сколько захочет. Перед сном он размышлял на тему того, насколько ему было легко адаптироваться к этому телу.

Он задавал вопросы ИИ, и смог получить от него информацию, что гипотетически, чтобы дойти до его уровня, понадобилось бы в три раза больше времени, не говоря уже о том, что он смог сравнительно быстро адаптироваться к глазам и ушам. Аномалия была только в том, что его обоняние было лишь немного лучше человеческого.

Прошла неделя, и Алексу стало заметно лучше в плане психического здоровья. Несмотря на тренировки, всё ещё было тяжко ходить. Элара предложила ему снова начать изучение планеты, но без высадки на поверхность.

Алекс согласился и принялся за работу, только Элара стала какой-то более "холодной" по отношению к нему. Но он быстро забыл её странность, ведь он наконец то ощутил полную свободу. Он больше не был прикован к койке, ему наконец то никто не помогал. Он более-менее справлялся со своими ограничениями и даже смог подстричь когти на ногах и руках, пока не захотел самостоятельно помыться.

Забравшись в душ, и долго выбирая между мылом для душа и шампунем для волос, он всё-таки кое как намылил себя, и с трудом удерживая лейку, смыл всё мыло. Вытерев полотенцем всё, до чего он смог дотянуться, Алекс взял фен, думая, что сейчас быстро высушится. Он всегда вытирался только полотенцем, но теперь это было очень неэффективно.

Прошло 10 минут, из фена уже начинал понемногу идти дым. Алекс очень благодарил Элару за то, что она сделала ему шерсть ближе к барсу, чем к тигру. Хорошо, хоть максимально замедлила способность линять и оставила только "летний" вариант шерсти и сделала на порядок меньшую плотность шерсти. Высушившись, он постелил полотенце и лёг на диван, отдыхая от сушки.  

Элара ощущала себя разбитой, было ощущение, что Алекс буквально отказался от неё. Она видела, как он радуется свободе. Ей вроде и нравилось видеть его таким… свободным? Но одновременно с этим, ей было сложно смотреть ему в глаза, и она каждый раз не могла пересилить себя и сказать ему, что ей очень обидно за тот случай с игнорированием.

И всё же, она сделала его очень ограниченным, и понимала, что сделала это не по его воле. Эларе хотелось вернутся во времени, и отговорить себя от этого насильственного спасения.

Алекс отправил сообщение на станцию о том, что с ним всё хорошо, и они уже почти полностью изучили спектры всех слоёв атмосферы экзопланеты. Им оставалось всего чуть больше двух месяцев, до возвращения на Землю.

Прошла ещё одна неделя, Алекс заметил, что он стал немного больше. Теперь ему было легче открывать двери и садиться на стул. Выносливость тоже стала лучше, теперь он мог спокойно пройтись до спортзала и обратно без отдышки.

За эту неделю он придумал приспособление для быстрой сушки своей шерсти, и сделал себе специальную сумку, куда он мог что ни будь положить. Он всё же смог пройти несколько игр и радовался в каждом прохождении. Наконец он смог почувствовать себя живым, только ограничения его нового тела ощутимо портили это ощущение.

Элара была удивлена тому, с какой скоростью Алекс делал свою работу, несмотря на то, что он теперь ходит на четырёх лапах. Теперь, когда у неё появилось свободное время, она смогла вернутся к своим любимым хобби. Ей нравилось играть в стратегии и градостроительные симуляторы.

Алекс "заразил" Элару любовью к просмотру фотографий и видео о животных, только в отличие от него, её интересовали не только кошачьи, но и многие остальные животные. Так что она тоже, иногда, посматривала видео про животных.

По не многу, Алекс начинал скучать по Эларе. Ему становилось скучно по вечерам, игры уже не приносили такого удовольствия как раньше, а скачанные видео на удивление быстро закончились.

Зато он смог вернуться к просмотру видео и фотографий кошачьих. Алекс наконец почти ощутил то самое умиротворение, но теперь оно было немного другим. Его отражение в мониторах навсегда стало напоминанием о том, какую цену он заплатил, чтобы быть живым.

Вечером он постучался в её каюту. Она открыла дверь и быстро посмотрев ему в глаза, тут же отвела взгляд. Алекс немного растерялся и тоже отвёл взгляд. Спросив разрешение, он вошёл в её комнату. Сев у иллюминатора, он сказал, что они оба тогда ошиблись.

Он согласен с тем, что лучше бы она его не спасала, и да, она нарушила как минимум один из этических законов, но уже ничего изменить нельзя, они зашли слишком далеко. Он принимает то, что ему всё же надо жить, раз уж у него появился такой шанс. Было бы очень глупо взять и умереть. Теперь можно попробовать жить дальше.

Они могут эти почти два месяца провести более правильно, например, обойтись без ссор. Неизвестно, что их ждёт дальше, может они вообще больше не увидят друг друга. Элара согласилась с ним, и предложила в знак примирения поиграть в кооп игру. Алекс немного удивился её предложению, но принял его. Они играли весь день, и наконец то смогли вместе отдохнуть от разногласий.

Ближе к вечеру, Элара наблюдала за тем, как Алекс пытался что-то исправить в её системе. Она уже почти привыкла к его новому языку тела. Ему очень нравилось использовать свои уши как дополнительный инструмент для показа сильных эмоций. Только хвост остался обделён, он практически всегда был неподвижен и почти касался пола.

Постепенно, в её голове начала собираться мысль о том, насколько всё-таки Алекс мог пострадать психически от смены тела. Он ведь мог просто перестать быть самим собой. Что если бы к ней вернулся не тот Алекс которого она знала, а уже кто-то другой? Она рассказала ему об этом.

Алекс задумался. Он не знал, что ей ответить. В моменты "ухода в себя", Алекс почему-то прижимал уши, очень медленно и аккуратно оборачивал свой длинный хвост вокруг ног, и мог долго смотреть на пол, иногда отвлекаясь и смотря по сторонам, фокусируя взгляд на разные предметы.

Перед уходом в свою каюту, он попросил её чуть меньше думать над такими вещами. Ему самому было не по себе от таких мыслей. Немного успокоившись, он как обычно, не попрощался с ней, и по дороге к своей каюте смог переключиться на мысли о сне.

Элара не могла поверить самой себе в том, что она не воспользовалась таким отличным шансом и не высказала ему претензию по поводу его игнорирования. Как будто уже было поздно про это говорить, но ей всё равно было обидно, хотя она и понимала, что скорее всего он не хотел ей зла и в тот момент они оба пытались понять, что им теперь делать.

Ранним утром Алекс смотрел в иллюминатор. Яркое солнце системы TRAPPIST-7 освещало его комнату, были видны блики от океанов и морей экзопланеты. Ему нравился этот вид. У него было приподнятое настроение. Ему впервые казалось, что он в своём человеческом теле. Лишь отражённый свет от его дымчато-серого меха выдавал кошачье тело. Алекс наслаждался приятным нагревом шерсти от солнца, тепло медленно проникало к его коже. Вспомнив о незавершённой работе, он нехотя отошёл от иллюминатора и сосредоточился на ней.

В это же время, Элара раздумывала над тем, что она будет говорить в суде. Ей очень не хотелось терять свою работу, которую она любила практически так же как Алекса. Эларе было очень сложно определиться с профессией и спустя несколько лет, она наконец нашла свою нишу.

Прошло несколько часов, Алекс захотел есть, и решил приготовить что ни будь вместе с ней, так как последнее время он ел стандартную корабельную еду. Он отправил ей сообщение о том, что он хочет готовить вместе.

Чтобы в еду не попадала шерсть, Алекс кое как одел на себя свою человеческую футболку с длинным рукавом, и не найдя других вариантов, взял медицинские перчатки с собой. Он был очень рад, что придумал себе сумки, которые крепятся к спине. Ему постоянно не хватало карманов, а теперь был хоть какой-то плюс от кошачьего тела.

Придя на кухню, он отправил ей сообщение, что уже ждёт её. Помыв руки, он кое как надел одну перчатку и не мог надеть вторую. В этот момент пришла Элара и помогла ему. Они вместе начали готовить, практически так же, как и до прилёта в эту роковую систему. Алекс не заметил, как стал чаще улыбаться и немного меньше зацикливаться на своём кошачьем теле, хоть ему и приходилось больше опираться о стол.

Для Элары это было вторым идеальным шансом высказать ему претензию. Она очень долго пыталась собраться с мыслями и стала хуже справляться с готовкой. Алекс случайно заметил это и подумал, что она просто устала. Кое как доделав свою часть, он спросил её – не устала ли она. Элара наконец получила нужный толчок и неловко сказала ему, что обижена на него из-за той ситуации с игнорированием. Алекс уже забыл, что было месяц назад и прижав уши, так же неловко, попросил прощения.

Элара хотела подойти ближе к нему, но умудрилась поскользнуться на его мокром отпечатке лапы, Алексу пришлось её ловить. Он быстро подбежал, и она упала на него. Им обоим было не больно, но они ещё долго приходили в себя и переживали друг о друге. Элара была очень рада наконец отпустить эту ситуацию, а Алекс еле сдерживал смех от того, что она на него скрытно "дулась" целый месяц, что он уже успел забыть из-за чего всё началось.

Прошло 2 недели. Алекс начал конструировать себе "кошачьи" наушники. Он долго искал способ крепления их к ушам и голове. Так как он любил полноразмерные наушники, то ему ещё предстояло изобрести новые амбушюры. Ещё он решил сделать себе нормальные перчатки для готовки, потому что человеческие не очень подходили к его кошачьим рукам.

Он нашёл в системе файлы 3д моделей, которые Элара делала для предварительной оценки его внешнего вида, когда только собиралась выращивать его кошачье тело. Некоторые версии были жуткими, но она всё же нашла компромисс во внешнем виде и функциональности, хоть он и был немного более смещён в пользу внешнего вида.

Сначала он не обратил внимание на возраст тела модели и принялся моделировать и печатать перчатку для тела, возрастом всего 10 месяцев. Только когда он распечатал модель, Алекс понял, что что-то тут не так и долго злился на себя самого, потому что он не мог просто взять и увеличить размер перчаток. Ему пришлось заново всё моделировать. На этот раз он всё перепроверял и у него получились очень неплохие перчатки для готовки.

Элара за эти недели немного успокоилась. Наконец она смогла получить от Алекса извинения и это было очень неловко. Она не могла нарадоваться тому, как Алекс не сдаётся и обходит свои ограничения. Она хотела, чем ни будь помочь, но боялась спугнуть его настрой. И всё же Элара не могла не думать о том, какую участь ему и самой себе сделала.

Они начали каждый день готовить вдвоём, правда Алекс быстро уставал от жара при готовке, так как он не мог потеть так же эффективно как человек. Иногда он чуть ли не поскальзывался на подушечках лап, но Элара в эти моменты быстро перехватывала его готовку и давала время отдохнуть. После их совместной готовки, на полу было множество влажных отпечатков кошачьих лап которые Алекс старался быстро стереть и при этом не оставить больше отпечатков.

В один из дней, они были очень уставшими от работы и готовки. Пока Алекс сидел на своём диване, рядом с ним была Элара. Она очень хотела спать и случайно легла головой на его хвост. Она очень испугалась и быстро убрала с него голову. Алекс немного испугался, но через несколько секунд сказал ей, что она может использовать его хвост как подушку и ему не так уж и больно, когда что-то несильно давит на него. Эларе понравилось спать на его пушистом хвосте, но ей было очень неловко, и она старалась так больше не делать, хотя Алекс постоянно напоминал, что ему не больно, и он не против.

Ещё через неделю, они снарядили автономный дрон, чтобы он заново изучил планету, и собрал образцы бактерий и грунта. Пока дрон выполнял свою задачу, они посещали и изучали все планеты системы TRAPPIST-7.

Алекс для этих полётов долго тренировался в симуляторе и пробовал использовать различные самодельные приспособления, для того чтобы облегчить себе пилотирование. Хотя по большей части, ему просто нужно было ввести координаты и корабль сам рассчитывал траектории для полёта и сам летел куда ему указали.

Алексу просто хотелось снова вернуться в ту пору, когда он был в человеческом теле. Он хотел самому себе доказать, что он всё ещё может летать как в космосе, так и в разных атмосферах планет и спутников. Элара подбадривала его, и помогала в установке его самоделок.

Пока они совершали гравитационные манёвры, чтобы полетать по разным атмосферам планет, близился его день рождения, Элара решила изготовить ему специальную одежду, чтобы она не мешала, и в ней было не слишком жарко.

Прочитав профильную литературу, она сшила ему первую часть костюма: рубашку с длинными рукавами, и вторую рубашку с короткими. Со штанами были определённые известные трудности, но она сделала способ крепления таким образом, чтобы он сам мог их легко надевать и снимать.

Подумав о том, как ему жарко при готовке и как он чуть не упал, она сделала специальный фартук, который отражал тепло, и лёгкие ботинки, которые он сам смог бы надеть. Для примерки одежды, она ночью напечатала кошачью копию Алекса из пластика, чтобы не раскрывать сюрприз. Однажды она почти не успела спрятать эту "статую", когда он случайно зашёл без стука.

Наступил день рождения Алекса. Задув свечи на торте, он удивился её подарку. Алекс с интересом, почти самостоятельно, оделся и похвалил её за заботу. Элара пошутила о том, что теперь ему не придётся ходить голышом по кораблю и не сделать ли ему тапочки? Алекс посмеялся с её шуток и пригласил поиграть с ним в очередную кооп игру.

Она не понимала, как можно умудряться находить разные игры, в которые им будет каждый раз интересно играть. Они прошли только четверть, играя целый день. Под вечер Элара решила в шутку подарить ему ещё и пластиковую статую.

Алекс шутя обнял статую одной рукой и сказал, что только он его понимает, они же вместе были созданы Эларой. Она долго смеялась с этой шутки. Это был странный день, вроде и светлый, но с долей горечи в виде его кошачьего тела, хотя он постепенно привыкал к нему.

Незаметно прошёл ещё почти месяц, за это время Алекс немного смирился со своим телом. Он научился управлять кораблём в разных атмосферах планет, и окончательно изучил всю систему по своей специальности.

Его тело практически выросло. Элара сделала ему несколько комплектов одежды, и собрала всю информацию по созданию гибрида в отдельные документы. Так, она хотела "сдаться", чтобы суд мог использовать их на своё усмотрение, и ей было немного проще оправдаться. Вернув исследовательский дрон обратно на корабль и продезинфицировав его, они собрались отправляться на землю.

Весь оставшийся день в системе TRAPPIST-7 они провели, договариваясь о том, как будут себя вести и что будут делать. Алекс должен был выйти без одежды, так как если он выйдет в ней, это будет выглядеть очень глупо. Элара выходила первой, и если что, тут же сдавалась.

В последний раз посмотрев на экзопланету и местное солнце, Алекс кивнул Эларе и запустил варп-двигатель. Всё происходило в точности, как и год назад – окунувшись в пузырь Алькубьерре, звёзды опять вытянулись в линии, и за несколько часов, которые в этот раз ощущались как целые недели, они вышли на Солнечную орбиту.

Глава шестая - Интеграция

Отправив сообщение о добровольной сдаче, через 5 минут, к ним подлетел специальный корабль. Под его сопровождением они вышли на орбиту Земли, и благополучно сели в отдельный космопорт. Активировав выпуск трапа, Алекс впервые сам обнял и даже обернул хвостом трясущуюся Элару, пока в её голове прокручивалась ситуация, где Алекса будут пытаться усыпить. Через несколько секунд началась процедура открытия герметичной двери. Когда открылись двери, их увидели обнявшимися и одновременно испуганными.

Алекс отпустил Элару и приземлился на лапы. Элара вышла первой и просила не трогать Алекса, так как он сам выполнит их требования. С неё слегка посмеялись и успокоили, сказав, что они даже и не планировали его усмирять. Алекс слышал эти переговоры и спокойно ступил на бетонную посадочную площадку. Пока он шёл, на него смотрели сотрудники безопасности, ему было очень неловко получать такое "внимание".

Их отвели в отдельную комнату и начали осматривать корабль Алекса. Элара сразу передала всю информацию с их миссии, и все свои наработки по телу Алекса. Поскольку этот случай был уникальным, их заселили в номер, для того, чтобы было время разобраться со всем, что они натворили.

Алекса попросили подписать бумаги о тщательном медицинском осмотре. Он подписал их и без страха пошёл на осмотр. Там его долго осматривали, думали, как взять у него кровь из вены на анализ, просили продемонстрировать ходьбу и мелкую моторику, изучали его когнитивные способности. На этих "демонстрациях", он был очень смущённым, стеснительным, но при этом пытался "выглядеть нормально", и у него это плохо получалось.

Алексу было очень не по себе, когда на него, иногда, смотрели как на животное. Из-за этого он начал немного боятся незнакомых людей. Алекс выпросил у службы безопасности свои кошачьи сумки, просто для того, чтобы хоть как-то было издалека видно, что он не является животным.

Его осматривали очень долго. И видя, как ему плохо, разрешили Алексу немного отдохнуть и ненадолго побыть с Эларой. Она ему рассказала, что её вроде бы не посадят, так как это может слишком сильно отразиться на его и так нездоровом психическом здоровье. Алекс наконец смог отдохнуть от лишнего внимания и успокоился. Он уже чувствовал, что был на пределе своего социального взаимодействия и стал чаще прижимать уши, чтобы уменьшить шум от посторонних людей.

Алекс очень боялся ложиться на кровать, потому что от стресса, он начал немного линять. Он переживал, что после него, персоналу будет очень трудно вывести её с одеяла. Ему было комфортнее отдыхать на полу. Хотя Элара и пыталась его успокоить тем, что она сама потом постирает одеяло и удалит шерсть, но быстро поняла, что Алекс слишком упрям и лучше его пока не беспокоить.

Проспав всю ночь на полу, и проснувшись от привычного звонка будильника, Алекс пообещал самому себе, что больше никогда не решит спать на полу. Ему было жутко от осознания, что он снова был похож на животное. Хотя он сам согласился на такой сон. Дабы не показаться Эларе немного напуганным, он быстро пошёл выполнять утренние процедуры. После них, Алекс наконец заметил, что на вешалке висела его одежда. Он сразу вспомнил того охранника, который согласился помочь ему в выдаче сумок.

Алекс очень хотел поблагодарить охранника, но вдруг внезапно понял, что так и не спросил, как его зовут. Элара сказала, что утром, к ним заглянул сотрудник службы безопасности и передал одежду Алекса. Затем после спора с Эларой, что он всё-таки оденется, им неожиданно пришли уведомления на линзы. В уведомлениях сообщалось, что через пятнадцать минут, Элару вызовут для продолжения расследования, и в это же время, Алексу надо будет продолжить осмотр. Элара помогла Алексу одеться и быстро ушла.

Алекс очень не хотел идти на осмотр, но он сам на него согласился. Выйдя в коридор, его встретили двое сотрудников охраны. Алекс пошёл с ними, опустив голову и слегка поджав уши. Когда его спросили - "Вы в порядке?", он сказал, что с ним всё хорошо, и "просто здесь слишком громко для моих ушей". Хотя на самом деле, он просто недостаточно отдохнул от осмотров и разговоров с людьми.

После прохождения всех осмотров, его пригласили в паспортный стол, куда он сдал свой старый паспорт и там же ему быстро выдали новый, в котором на удивление не было никаких пометок, а только его слегка удивлённая "морда" на фотографии. Он пошёл вместе с Эларой в суд, в качестве пострадавшего.

На суде он подтвердил, что если её посадят, то ему придётся долго лечить психическое здоровье, и он не имеет к ней никаких претензий по поводу нарушения его воли. Так как Элара раскаялась в своём нарушении и активно сотрудничала с судом, ей заморозили лицензию биоинженера и отправили работать помощником хирурга на 5 лет, в отдалённый посёлок который находился в горах Крыма. Также ей предстояло после этого, отработать хирургом в больницах Симферополя и Севастополя ещё по два с половиной года в каждой.

Алекс согласился поехать с ней и получил на это разрешение. Ему на долгосрочно заморозили все категории в правах на управление транспортными средствами. Алекс очень надеялся, что такого не будет.

Он долго пытался спорить, предложил заново пройти все экзамены с инструкторами, просил хотя бы оставить категорию на управление сверхмалыми челноками, но суд был непреклонен в своём решении.

Элара долго успокаивала Алекса, но он был очень огорчён от этой утраты. Когда они вышли с суда, им сообщили, что биоинженерное оборудование на челноке Элары и корабле Алекса было опечатано.

Так как Элара имела право на управление кораблём такого же класса, что был у Алекса, то она, при сопровождении властей, перелетела в новое место их пребывания на ближайшие 5 лет.

После окончания переговоров с сопровождением, Алекс обнял Элару и сорвался. На его глазах появились слёзы. Элара тоже не выдержала, они плакали обнявшись вместе. Алекс в порыве отчаяния, признался, что это всё-таки его вина, потому что если бы он тогда не снял шлем, сейчас было бы всё совершенно по-другому, и прижался к ней сильнее. Элара почувствовала, как от Алекса отлетают клочки шерсти.

Прошло несколько минут, Элара первая немного успокоилась. Она вытерла слёзы Алекса и сказала ему, что им пора выходить на улицу. Немного успокоившись и приведя себя в порядок, Алекс пошёл открывать дверь наружу.

Выйдя на землю, усыпанную маленькими камнями, он вроде и обрадовался тому, что теперь они на Земле, но ситуация с категориями не давала ему покоя. Походив некоторое время на улице и убрав с помощью порывов ветра клочки шерсти, он пошёл обратно к кораблю, а Элара пошла знакомиться с местным хирургом.

Через час продолжительной беседы, она позвала Алекса, чтобы показать его своему новому коллеге. Алекс пришёл весь в пыли, так как случайно поскользнулся и упал на землю. Хирург очень удивился тому, что Элара ему действительно не соврала.

Что бы избежать лишнего внимания, они договорились, что он не будет никому рассказывать об Алексе, так как ему сейчас надо немного осмыслить происходящее. Алекс пошёл домой, а она осталась работать.

Прошло 4 года, Алекс всё это время добивался разморозки хотя бы одной категории прав. Он несколько раз успешно сдавал экзамены, инструкторы восхищались его решимостью снова стать пилотом.

От постоянных стрессов Алекс начал чаще обнимать Элару. Ей было одновременно и приятно, и грустно, потому что он делал это, когда ему было действительно плохо. Он даже начал просить её спать рядом с ним. Только когда она была просто рядом с ним, Алекс точно знал, что спокойно уснёт, особенно, после того, как ему вновь и вновь отклоняли просьбу в разморозке прав или, когда он не знал, что ему делать в своей очень странной жизни.

Алекс иногда начал забывать мыть полы после готовки. Ему не нравилось готовить в обуви, из-за чего Элара немного злилась на него и дело почти не дошло до того, что она снова хотела от него извинений, и чтобы он опять начал исправно мыть полы.

Однажды Элара так взбесилась, что начала бежать за Алексом с тряпкой в руке, и он скользя лапами, мчался на кухню, чтобы вытереть полы. Потом они долго смеялись с этой ситуации.

Элара тоже начала получать стресс из-за работы, и стала чаще пользоваться его "хвостом-подушкой". Иногда это злило Алекса, но он относительно быстро успокаивался, потому что сам не мог нормально заснуть без неё и чувствовал вину перед ней, когда переставал злиться.

Эларе нравилось совмещать сон в его каюте и сон на его хвосте. Иногда, Алекс засыпал, подложив хвост под подбородок, а Элара засыпала на оставшейся части, возле его головы. Хотя часто, если он не засыпал, то делился им с ней, и спал на подушке без него.

Он видел, насколько уставшая она приходит и испытывал чувство вины перед ней. Ему было очень обидно за ту нелепость, что он совершил тогда. Иногда, было такое ощущение, что как будто, он сам просил её сделать его одним из кошачьих и взвалил все невзгоды на неё.

Когда Элары не было в корабле, он мог часами сидеть перед окном и просто пытался успокоить себя. Он думал о том, что можно сделать, чтобы Элара чувствовала себя получше, но так и ни разу ни к чему не пришёл.

Иногда, Алекс просто так заряжал и смотрел на свои старые человеческие линзы. Он думал о том, как можно разделить её вину, потому что у него было ощущение, что она так и не приняла его раскаяние. Очень редко, когда он знал, что она точно не придёт в ближайшее время, Алекс смотрел на них и с грустью, почти срываясь, думал, как же её переубедить.

Ему очень не хотелось сделать Эларе хуже. Её психическое состояние и так было на пределе. Вдруг она начнёт винить себя ещё больше и не сможет больше работать. Алекс понимал, что в такие моменты похож на неё, и ему становилось хуже от этого осознания. Он очень хотел ей помочь, но каждый раз, ему что-то мешало. Возможно, если бы ему разморозили права, то он бы на фоне этой радости, попытался доказать, что принял это тело. Если бы…

Они начали несколько раз в месяц выходить в горы. Им нравилось наблюдать с них за тем, как живут люди в маленьких посёлках. Алекс нашёл себе ещё одно занятие: вечером, когда температура опускалась ниже, он запрыгивал на уступы в скалах и затем думал, как ему спуститься обратно.

В такие моменты Элара на некоторое время забывала о своей вине и радовалась тому, как Алекс был счастлив, когда прыгал по скалам, не замечал никаких ограничений своего кошачьего тела и забывал обо всех невзгодах, что им обоим пришлось, и ещё придётся пережить. Алекс замечал радость Элары и сам тихо радовался таким моментам, ему ради них, хотелось чаще звать её с собой, но он видел, какая она уставшая приходила с работы.

Тело Алекса стало "линять" меньше, толи так повлияли редкие успокаивающие походы в горы, толи тело уже настолько привыкло к постоянному стрессу, что теперь для "линьки" нужно было что-то большее, чем постоянный стресс. Алексу было стыдно за это неудобство перед Эларой, но она не сильно обижалась от нахождения клочков его шерсти по углам комнат "Звёздного Шёпота".

За всё это время, Алексу так и не удалось окончательно принять своё тело и Элара замечала это в мелких бытовых мелочах, когда он не мог сделать то, что он бы сделал "играючи" если бы был в своём человеческом теле. Ей было немного тошно от этого, она вроде бы и хотела, чтобы он принял своё новое тело, и одновременно, тут же вспоминала, когда он был ещё человеком.

Алекс смог найти себе маленькую подработку в виде мелкого ремонта электронной техники. Так, он доказывал себе, что может хотя бы немного, но быть полезным обществу. Элара забирала и относила технику, чтобы Алекса никто не видел. Хотя ему никто не запрещал "выходить в люди".

Однажды придя домой вечером, он получил письмо, в котором сообщалось, что ему всё-таки решили разморозить категорию сверхмалых челноков. Алекс во время чтения этих строк тихо плакал.

Алекс буквально выбежал на улицу. Было холодно, но ему было уже всё равно. Элара не сразу заметила, как он убежал и ждала его в своей каюте, чтобы он помог ей по работе. Вспомнив о ней, он написал Эларе сообщение, что ей нужно будет внимательно посмотреть в окно.

Элара выглянула в окно. Она увидела Алекса, сидящего на месте и ожидающего чего-то. Спустя пару минут, он встал и начал ходить, чтобы согреться. Элара предложила ему зайти в корабль и подождать в тепле, но он продолжал быть на холоде. Во время согревающего хождения, он обдумывал то, как его полёт повлияет на её вину.

Буквально через десять минут к нему на автопилоте доставили челнок, в который он сел и тут же улетел на орбиту. Элара наблюдала за двумя уходящими в даль, маленькими огоньками его челнока. Выбежав на улицу, она ощущала в воздухе его радость. В этот момент, она задумалась над тем, что возможно, когда ни будь, Алекс "разморозит" возможность открыться людям. Она расплакалась, когда увидела его счастливое лицо после возвращения обратно.

Алекс медленно просыпается, внезапно у него начинается сильная головная боль, одновременно с ней он слышит высокочастотный писк. Пытаясь пошевелиться, ему кажется, что кто-то или что-то удерживает его. Неожиданно он чувствует себя в невесомости, и через мгновение ощущает себя прижатым к земле.

Уже на подкорке, в его голове начинает звучать речевой информатор: Перегрузка! Критический угол атаки! Перегрузка! В этот момент тошнота подходит к горлу. Он через силу открывает глаза, всё кажется сначала слишком тёмным, а потом ослепляюще ярким, как бесконечная вспышка светошумовой гранаты.

Через несколько десятков секунд, мозг Алекса начинает медленно адаптироваться к новым глазам. Теперь он смог заметить размытый силуэт похожий на человека. Проходит ещё немного времени, и он слышит какой-то знакомый голос, но пока ещё не разборчивый на фоне высокочастотного писка.

В его зрение постепенно возвращались цвета, но вместе с ними появились какие-то странные оттенки на периферии зрения. Голос становился всё отчётливей. Через секунду, голос, который был мало отличим от фонового шума, превращается в голос Элары. В этот момент его вестибулярный аппарат снова выдаёт сбой, его тянет на рвоту. Алекс пытается что-то сказать, но челюсть и язык его не слушаются.

Он замечает, как его уши теперь почему-то ощущаются сверху головы, но он списывает это ощущение на галлюцинации. Внезапно в нём просыпается мучительное чувство жажды, от неё Алекс начинает тихо стонать. Без возможности сказать что-либо Эларе, он решает просто высунуть язык. Видя её приближающийся силуэт он пытается сфокусировать на ней взгляд, но ничего не выходит.

Писк не утихает, Алекс чувствует на своём языке живительную влагу. Он медленно втягивает язык обратно, и ощущает губами какие-то странные бугорки на языке. C трудом и болью глотая воду, он высовывает язык снова. Игла внезапно входит под кожу и вкачивает прохладную жидкость в его ногу, которая теперь кажется очень странной.

Слабый стон вырывается из его горла, но что-то вибрирует в нём, и стон переходит в небольшой рык. У него начинается головная боль, но жажда никуда не уходит. После глотка, он чувствует небольшое облегчение. Писк постепенно становиться тише, цвета немного приходят в норму, и его зрение чуть лучше фокусируется на ней.

Теперь он видит разноцветные, размытые очертания её лица. Комната всё ещё слишком сильно освещена, его опять тошнит. Элара видит, как он щурит глаза и приглушает свет. Она пытается найти с ним контакт – просит моргнуть быстро 2 раза, если он слышит её.

Алекс с большим трудом понимает её слова и пытается моргнуть 2 раза. Она видит его попытку осознанно ответить ей морганием, и медленно объясняет ему новые знаки: 2 раза моргнуть - обезболивающее, 3 раза – дать воду, 4 раза – убрать шум.

Он моргает 3 раза. Элара теперь с большей уверенностью наполняет его рот водой, а он лучше глотает воду. Действие анальгетика усиливается, боль, тошнота и шум в ушах медленно отступают. После утоления жажды, она говорит Алексу, что пока ему лучше поспать и выключает свет.

От бессонных ночей Элара почти сразу засыпает сидя на стуле, положив голову возле его живота. Алекс, немного успокоившись от осознания, что Элара рядом, тоже начинает постепенно засыпать, хоть ему и мешает взбунтовавшийся вестибулярный аппарат, а также оставшийся слабый высокочастотный писк.

Через несколько часов ему вновь стало плохо. Он попытался разбудить Элару, но все его попытки закончились ничем. Его "руки" не слушались, а закричать он не мог из-за сильной боли в горле. Алекс думал, что умрёт от обезвоживания и боли. Прошло полчаса, которые показались Алексу вечностью, ему было обидно за то, что Элара зря его спасла – только для того, чтобы он умер возле неё, в то время пока она спит, а он не может даже разбудить её.

Спустя несколько минут размышлений и воспоминаний, он собрался с мыслями. C огромным усилием он набрал в лёгкие воздух и смог громко застонать. Элара быстро проснулась и чуть не упала со стула. В сонном состоянии она сделала ему болезненный укол с обезболивающим. У него уже не осталось сил для эмоций, он просто закрыл глаза.

Через несколько секунд он поняла, что сделала неправильный укол и начала упрекать себя в этом, попутно "заглаживая" свою вину в прямом и переносном смысле. Алекс начал догадываться, что с его телом определённо что-то не так. Ему было слишком тепло, он как будто был под тёплым одеялом, но при этом он потел только "пятками" и "ладонями", а ещё её поглаживания ощущались так, как будто его гладили за волосы головы, но они были по всему телу.

Элара предложила ему в качестве извинений немного его любимого чая. Алекс с трудом пил чай, и через время, наконец то смог напиться водой. Она долго просила прощения у него. Прошло пару часов, Элара убедилась, что состояние Алекса стабильно, и она может ненадолго отойти, чтобы приготовить ему что-нибудь.

Она предложила ему поесть, потому что он уже был в сознании и смог выпить почти два стакана воды. Чтобы свести проблемы с его желудком и последствиями "комы" к минимуму, она решила посадить его на специальную диету, и приготовила ему разваренную на воде рисовую кашу. Алексу она не понравилась, но надо было поесть, иначе проблем с желудком не избежать. Элара кормила его с ложки и с большим трудом могла видеть, как он ест своими кошачьими челюстями.

На её глазах появлялись слёзы, но она их быстро стирала. Алекс на удивление, заметил это своим, пока расплывчатым зрением, и ему тоже стало грустно. Он не мог её успокоить в этот трудный момент, ещё и уши были как будто заложены. После еды он попытался сказать хоть что-то, но ничего кроме рыка и боли в горле не получилось. Она всё ещё волновалась за укол, осторожно обняла его и аккуратно прижалась щекой к его лицу.

Как вдруг, на неё обрушилось огромное чувство стыда, от того, что ей пришлось пойти на такой отчаянный шаг, и теперь из-за её эгоизма Алексу действительно приходиться страдать, здесь и сейчас. Это больше не её размышления, не симуляция, а реальность. Она решила не мучить Алекса и сказала ему, что отойдёт на пару минут.

Как только она убедилась, что Алекс её не услышит, она впала в ещё большую фрустрацию. Она не могла видеть, как ему плохо, как его тянет на рвоту, и в этот же момент он просит у неё воду. От пережитого стресса она долго не могла остановить свои слёзы. В итоге система корабля призвала к Эларе медбота, чтобы он выдал ей успокоительное. Выпив его, она решила сходить в душ.

Алекс всё ещё был слаб, и решил продолжить спать. Он медленно закрыл глаза и пытался уснуть. Постепенно, перед ним начинали появляться образы из мыслей, как вдруг, заложенные уши внезапно услышали очень громкий щелчок открытия двери, от чего он тут же проснулся.

Пока он спал, Элара плакала в душе, ей было очень плохо от увиденного – разве этого она хотела? После душа, она пошла к нему, и осознала, что забыла отвязать от него удерживающие ремни. Войдя в медотсек, она поняла, что разбудила Алекса. Попросив у него прощения, она сняла ремни с его рук и ног. Алекс попытался хоть как-то подвигать ими, но у него почти ничего не вышло.

Элара начала переживать о том, как Алекс отреагирует на своё новое тело. Кое как собравшись, она начала рассказывать о том, как он с интересом рассказывал ей о кошачьих, как они вместе смотрели про них видеоролики и читали статьи.

Алекс заметно оживился от её воспоминаний и начал выглядеть немного более здоровым. Элара постепенно сменила тему кошачьих, на рассказ о том, что с ним произошло, постоянно прося у него разрешение продолжить рассказ. Предупредив его о том, что дальше ему скорее всего будет плохо, он снова согласился узнать, что с ним произошло, хоть ему и понемногу становилось хуже, и начинало постепенно подташнивать.

Элара внезапно осознала, что физически не может продолжить рассказ. Как будто что-то заблокировало её речь. Кое как собравшись с мыслями, она сказала, что очень устала, и, наверное, на сегодня хватит. Алекс тоже решил не мучить себя, и попробовал сообщить морганиями, что ему становиться плохо.

Через несколько попыток и предположений, Элара узнала, что его немного тошнит и с его животом что-то не так. В голове Элары возникло воспоминание о том, как она пытается решить проблему со вздутием живота и у неё ничего не получается.

Она дала ему растолчённый в воде активированный уголь, и через два часа ему стало гораздо легче. Элара знала, что постоянно пить активированный уголь он не сможет, и для успокоения его и самой себя, предположила, что это просто такая реакция желудка на первую еду.

Алекс очень устал и снова принялся спать. Перед сном Элара дала ему обезболивающее и решила пройтись по коридору. Она стала обдумывать план о том, как ему рассказать о новом теле, потому что если это не сделать, возможно он получит психическую травму, если сам начнёт себя осматривать.

Прошла неделя. Элара всё никак не решалась ему рассказать о его кошачьем теле. Ей пока очень "везло", что Алекс хотел постоянно спать, при этом постоянно просыпался, если Элара не обезболивала его, и был слишком слаб, чтобы до конца понимать её очень отдалённые намёки.

Для того, чтобы было легче общаться, она решила поставить ему линзы, но когда он попытался их откалибровать, у него ничего не вышло. Зато теперь, Элара могла удалённо отслеживать его моргания и стала более спокойна, когда ей нужно было куда либо отойти.

Зрение Алекса постоянно слегка "пульсировало", всё становилось слишком резким и через несколько минут, обратно размытым. Поэтому он старался держать глаза закрытыми. Элара по началу беспокоилась об этом, но спустя время привыкла, что если он закрыл глаза, это не значит, что он спит. Хотя иногда она случайно будила его и не замечала, или приглушала свет, думая, что он спит, но Алекс тут же открывал глаза, и она возвращала всё обратно.

Уши стали гораздо лучше слышать, хоть и оставалось ощущение заложенности, но по сравнению с первым днём пробуждения, это уже было хоть что-то. Писк так же уменьшился, хотя и не так сильно, чтобы можно было спокойно спать.

Элара поставила возле него небольшие динамики, чтобы чуть скрасить его адаптацию. Она включала практически на минимальной громкости, тихую, спокойную музыку. Им обоим от этого становилось немного полегче. Алексу удалось научится закрывать один глаз, и Элара тут же предложила ему использовать его для управления музыкой. Теперь он мог сообщить ей, что хочет выключить музыку или переключить трек.

Прошла ещё неделя, за эту неделю, они вместе смогли выяснить, что проблемы с животом возникают после чая. Элара пообещала, что он обязательно через некоторое время сможет пить свой любимый чай. Алекс начал немного меньше держать глаза закрытыми и Эларе стало полегче определять его сон. Его слух стал ещё острее, практически достигнув человеческого уровня, правда писк как будто не изменился, и по ощущениям стал даже громче.

Она заметила, как во время сна, Алекс дёрнул рукой так, что теперь мог увидеть её. Она очень аккуратно убрала её из его поля зрения, и теперь наконец решила, что Алекс готов к рассказу - он уже чувствует себя получше, он всегда отвечает на вопросы, стал чаще бодрствовать, и даже ни разу не отказался от еды или воды, хоть и ему требуется убирать вздутие каждые несколько дней, но уже заметно, как этих случаев становится всё меньше и меньше.

Так что теперь, когда ему легче, можно попробовать рассказать, а также "показать" его новое тело. Алекс проснулся, и как обычно, попросил воды. Элара выполнила его просьбу. После того, как он её выпил, она решила начать заново рассказ о том, что с ним случилось.

Алекс на моменте рассказа о извлечении мозга, выглядел очень напуганным. Хоть он и знал, что это давно стало обычной практикой, потому что технология соединения мозга с телом, стала настолько массовой, что её применяли во всех сферах, где было проще вылечить тело отдельно от мозга.

Затем, когда Элара рассказала о том, что произошло с его человеческим телом, и то, как она пережила этот момент - у Алекса появились слёзы, он больше переживал за то, что чувствовала тогда Элара в тот момент. Она вытерла ему слёзы и конечно, не поняла, что он плачет по большей части не от потери своего тела, а от того, что она пережила.

Затем она вскользь упомянула о возможном нарушении закона, и тут же перешла на тему того, что ей не удалось физически сделать его клон. Она рассказала, как пришла к мысли о его любимых кошачьих и о том, как решила сделать гибрид, тут же упомянув, что размеры и вес остались его. Она подождала, пока Алекс осознает эту информацию, и получив ответ, что он готов на продолжение, сказала, что его человеческую мелкую моторику удалось сохранить. После этого, Элара аккуратно, медленно, вытянула его "руку".

Алекс несколько секунд смотрел на неё практически не двигая глазами и не моргая. Он любил кошачьих, и в подростковом возрасте мечтал побыть каким ни будь тигром, но он не ожидал, что его юношеская мечта, когда ни будь воплотится в жизнь.

Какая то часть Алекса радовалась виду кошачьего тела, но другая не знала, что теперь ему делать. Вдруг он не сможет научиться ходить? Или не сможет говорить, ведь он же теперь "гибрид", или она думает, что ему хватит одних только линз? Он уже хотел задать множество вопросов Эларе, но не мог физически сказать ей хоть слово.

Где-то в глубине сознания, он боялся своего нового тела. Алекс пока не до конца осознавал то, что его жизнь полностью изменилась. Понемногу он начал паниковать от осознания того, что он теперь действительно не человек. Он вспоминал счастливые моменты из своей жизни, к которой он вряд ли сможет полноценно.

От этого потрясения, он неожиданно, смог с трудом, но немного подвигать рукой. Элара этому очень обрадовалась и предложила начать тренировку его конечностей. Алекс очень долго думал. Он пытался уменьшить влияние начинающейся паники, и понимал, что если ничего не предпримет, то ему будет очень плохо.

На его глазах вновь начали появляться слёзы и Элара вытерла их. "Не переживай, я помогу тебе пережить эту адаптацию, Алекс... ты... главное не унывай... Всё будет хорошо... Самое страшное ты уже пережил... Правда... Дальше будет легче... Мне так тебя не хватало..." - сказала она, обнимая его шею.

Алекс был рад её заботе, но это почти помешало ему сосредоточиться. Кое как ему удалось прийти к мысли о том, что надо сейчас меньше зацикливаться на этом и для отвлечения от паники, в его случае, лучшем решением будет переключить внимание на тренировку и изучение тела таким образом, как будто он осматривает "странного, дружелюбного ирбиса".

Алекс дал согласие на тренировку. Когда Элара помогла вытянуть его "руку", он решил внимательней присмотреться к своей руке. Хотя в его голове промелькнула мысль назвать её лапой, но всё-таки ему хотелось хотя бы в названии конечностей оставаться человеком.

Он вспомнил, как очень хотел погладить снежного барса, но понимал, что не сможет это сделать, потому что даже если животное выросло в зоопарке, оно всё равно остаётся диким и максимум может принять поглаживание от понравившегося кипера, хотя он видел старое виде, как посетитель чесал барса и барсу это очень нравилось.

Начав внимательно рассматривать свою руку, он теперь заметил дымчато-серую шерсть и белую шерсть на обратной стороне "руки", на которой были чёрные пятна снежного барса и одновременно с ними редкие тигриные полосы, но шерсть была не такая плотная, какую он представлял увидеть у снежного барса или тигра. На месте большого пальца, он увидел удивительный противопоставленный большой палец.

Ему стало чуть легче от вида большого пальца, ведь благодаря нему, он сможет нормально брать предметы в руки, и в целом будет проще жить в этом странном теле. Рука тоже стала казаться не настолько ужасной - она была как будто похожа на человеческую и при этом не сильно выделялась на фоне кошачьего тела. Элара сказала, что может дать ему успокоительное. Алекс почти сразу согласился его выпить.

После успокоительного, он просто смотрел куда то в даль и почти не шевелился. Элара решила немного "разрядить" обстановку и спросила его – не хочет ли он послушать последние новости в изучении космоса, которые они успели скачать перед вылетом. Алекс немного оживился и согласился.

К концу новостей, успокоительное подействовало, и Алекс решил поспать. Они договорились, что он будет пробовать спать без обезболивающего. Элара максимально приглушила свет, чтобы была возможность следить за его морганием, и решила немного побыть в своей каюте.

Придя в неё, она убедилась, что Алекс спит и легла на кровать. Она стала прокручивать в голове его первую реакцию на свою руку. Ей становилось всё хуже и хуже. Элара сорвалась и начала реветь в подушку, она видела его неподвижный взгляд на руку и предполагала самые худшие варианты.

Затем, она вспомнила, как он сначала оживился от рассказа о кошачьих, и от космических новостей. Ей стало полегче, но она знала, что это просто защитная реакция психики, и он обязательно ещё вернётся к вопросу о том, кто он теперь.

Прошла ещё одна неделя. Алекс смог хоть очень медленно, и с большим трудом, шевелить руками. Элара была очень счастлива его быстрому восстановлению. Алекс всё меньше и меньше спал, постепенно возвращаясь в свой человеческий режим сна и бодрствования. Но теперь ему становилось скучно, он каждый день пытался настроить линзы, но у него почти ничего не получилось. Один раз ему удалось пройти калибровку, которая практически сразу слетела.

Элара пыталась разнообразить его жизнь, правда запас новостей неожиданно быстро заканчивался, а музыка стала надоедать. Алекс плохо помнил азбуку Морзе и попробовав на ней "говорить", быстро понял, что сильно устаёт от неё, голова начинает кружиться и болеть. Так что он не мог сообщить Эларе, что нужно сделать с линзами, чтобы они стали лучше калиброваться.

Зрение Алекса стало гораздо "стабильнее", теперь он смог увидеть отдельные волоски на руках и стал лучше фокусироваться вдаль. Писк всё никак не мог уйти, и все эксперименты по сну без анальгетиков постоянно проваливались. Элара каждый раз, после укола была в подавленном состоянии.

Прошёл ещё один день и Эларе в голову пришла идея спать на раскладушке рядом с его койкой, потому что уже была ситуация, когда Алексу стало неожиданно плохо и ей пришлось бежать посреди ночи, чтобы разобраться с проблемой. Перед тем как уйти, она обняла его и сказала, что постарается вернуться как можно скорее. Пока её не было, Алекс решил продолжить изучение своего тела.

Через несколько часов, Элара наконец то нашла раскладушку. Придя к Алексу она принялась её раскладывать. Он смотрел с небольшой улыбкой на её неуклюжие попытки раскладывания. Она заметила это и попыталась оправдаться, от чего он почти рассмеялся, но тут же одёрнул себя от этого, так как вспомнил, что его горло будет сильно болеть. Зато эта ситуация сумела его развеселить, а то в последнее время ему было очень скучно.

Элара наконец смогла справиться с раскладушкой и легла на неё, чтобы немного отдохнуть. После нескольких минут отдыха, она решила проверить состояние Алекса, хоть он и отвечал ей морганиями, что с ним всё более-менее хорошо если учитывать, что три недели назад он был в "коме".

После небольшого осмотра, Элара заметила, что его шерсть уже стала грязной. Она решила вытереть его влажными салфетками. Он был не против, и наблюдал за тем, как его шерсть медленно высыхает, и со временем начинает блестеть. Когда она дошла до его хвоста, он попытался им пошевелить. Они вместе удивились, когда у него получилось им немного шевельнуть.

Через некоторое время, Элара уже лежала на раскладушке рядом с ним, рассказывая ему о том, как ей удалось сделать его зрение не только человеческим, но и немного выходящим за эти рамки. Из морганий Алекса она узнала, что он пока что не замечал новые цвета, только во время пробуждения он видел очень странные оттенки.

Она продолжила с его согласия рассказывать о том, сколько времени у неё ушло на создание тела, сколько итераций было сделано, как она за месяц смогла переработать челюсть, гортань, зрение, руки, и если бы не симуляции, она бы до сих пор возилась с его гортанью.

Элара вспомнила, как Алекс жаловался на то, что у него мёрзли уши, и решила пошутить на эту тему. Она громко смеялась с его гневной морды, после чего извинилась и сказала, что он выглядит очень смешно, когда злится. Перед сном она поставила ему очередной укол, и они вместе смогли спокойно уснуть. Через несколько часов она повторила укол, и снова продолжила спать.

Прошло несколько дней. Алекс всё ещё не мог обходиться без обезболивающих. Без них, из-за писка он всё равно не мог нормально спать. Каша уже вызывала отвращение, но сказать об этом он так же не мог из-за сложности использования азбуки Морзе. Хотя ему приходили мысли, как это можно сделать, но он не хотел, чтобы Элара неправильно его поняла, и опять начала слишком переживать о нём.

Алекс не прекращал попыток заговорить, Элара пробовала ему помочь, но ничего не получалось. Она начала копаться в своих записях, так как думала, что допустила какую-то ошибку. По её расчётам, он должен был заговорить через неделю после пробуждения...

"Хм... Я адаптировала гортань для человеческой речи... Алекс должен был уже хотя бы начать выговаривать некоторые буквы... Но ничего кроме рыка у него не выходит... Неужели я где-то ошиблась. Может у меня слишком оптимистичные расчёты?" - Говорила про себя Элара.

Зато, наконец то решилась проблема с линзами – Элара наконец нашла подробную инструкцию и поняла, как помочь Алексу в настройке линз. Алекс смог с помощью Элары настроить их, чтобы отправлять ей короткие готовые сообщения – например, о том, что ему больно, или он хочет есть. Элара всё так же тренировала его новые руки. Она помогала ему сгибать суставы на руках и держать в них различные предметы.

Так же она пробовала при помощи ремней приподнимать его, чтобы он учился стоять на ногах и руках и сидеть. После тренировок, она дала ему сладкую воду вместе с небольшим количеством протеина.

На глазах Алекса всё равно иногда появлялись слёзы, Элара вытирала их, и очень редко, тоже плакала вместе с ним и с его разрешения, гладила его. Она понимала, что он всё ещё не может принять факт потери своей прошлой жизни и пыталась успокоить его хоть чем-то.

Прошла ещё неделя. Алекс впервые смог уснуть без анальгетиков, а Элара наконец сама додумалась о том, что - "Наверное, Алексу уже надоела каша... Может попробовать разнообразить его диету?".

Он был просто счастлив, когда увидел, что она приготовила ему и тут же отправил ей сообщение об этом. Он с большим удовольствием ел всё, что не было кашей. Он смог за несколько секунд проглотить пол тарелки тушёной капусты, хотя до этого он был к ней равнодушен.

Проблема с голосом так и не решилась, хотя один раз ему удалось на мгновение сказать букву А. Алекс попытался самостоятельно взять маленький шарик руками, и у него это даже получилось. Хоть и выглядело это немного неуклюже, Элара была в восторге от его маленькой победы. Она специально оставила перед ним несколько предметов, чтобы он мог в любой момент попрактиковаться в мелкой моторике своих новых рук.

Элара до сих пор не верила, что может видеть Алекса живым и практически здоровым. Она могла долго обнимать и гладить его. Ему каждый раз было как-то не по себе, когда она так делала, но он всё же разрешал ей делать это.

Прошла ещё одна неделя, писк в ушах стал практически сливаться с фоновым шумом, и Алекс смог впервые направить свои уши на звук, а не просто прижать их. Она продолжала тренировать его держать предметы в руках. Ему удалось правильно взять ложку в руку, но поесть с неё у него не получилось. Благодаря помощи Элары, он смог выговаривать некоторые отдельные буквы.

Она решила почистить ему зубы, потому что из его рта уже "попахивало". Она сразу взяла с него обещание не откусить ей руки, пока она это будет делать. Алекс пытался раскрыть рот как мог, но ей всё равно было сложно их чистить. Через пятнадцать минут, он смешно полоскал рот, а она еле сдерживала смех. Вибриссы Алекса двигались вместе с губами, и он не мог понять, что же её так веселит.

Спустя две недели, после долгих и изнурительных тренировок, он смог выговорить её имя. Во время этого события, она была в другой комнате. Алексу уже не терпелось показать своё достижение, когда она придёт проведать его.

Благодаря отсутствию фонового писка и умению направить уши на интересующий звук, он смог услышать, как она себя упрекает, когда ненадолго отходит. Ему очень хотелось хоть чуть-чуть приободрить её и себя этим маленьким достижением.

За эти две недели он научился хорошо управлять головой и даже смог немного приподняться на своих руках. Пока он ждал её прихода, в его голову не переставали приходить мысли о том, как он дальше будет жить в этом теле.

Его всё равно мучил вопрос - что будет, когда они прилетят обратно на Землю? Было множество вариантов того, что могут сделать с ним, и особенно с Эларой. Если каким-то чудом, у них всё будет хорошо, то допустят ли его до полётов на корабле? Как будет выглядеть его новый паспорт?

Пока он размышлял, Элара уже начала открывать дверь. Алекс практически растерялся, но всё же собравшись, он приподнялся, наполнил воздухом свои лёгкие и... У него ничего не получилось... Она, видя его растерянное лицо, попыталась узнать, что он хотел сделать, но Алекс в этот момент всё-таки смог произнести - "Э... Элала".

Она была крайне удивлена, и тут же бросилась целовать его нос, обнимать и хвалить - "Ты мой хороший... Я же говорила, что у тебя всё получится… Осталось немного, и ты будешь говорить, как прежде". Она не удержалась, поцеловала его ещё раз в нос и погладила его голову, Алекс очень мило опустил уши. Они впервые за полгода ощутили счастье, и Элара расплакалась из-за переполнения от эмоций, а ему было приятно видеть её слёзы счастья.

Она решила испечь торт, для того, чтобы отпраздновать это событие. А он уже не мог остановиться: он пробовал выговаривать по слогам, по буквам. Через несколько часов, он смог выговорить букву Р в её имени.

В тот же день, вечером она неожиданно для него, принесла ему торт. Вкус у торта был специфическим для него, но в тоже время неплохим. Зато теперь, он мог благодаря своим шипам на языке, буквально слизывать половину торта с тарелки, которую она держала, чтобы ему было легче есть самому.

Он с плохо скрываемым трудом, сказал, что хочет впервые поесть самостоятельно. Он смог держать тарелку своими руками. Ей было забавно наблюдать, как он ест своим кошачьим языком. Его нос был весь в креме, она помогла его вытереть. Вспомнив о своих тренировках с ложкой, Алекс привстал, и попросил подвесить его переднюю часть, чтобы он мог взять в руку ложку и доесть ей торт. Элара выполнила его просьбу, и он доел остатки торта почти как человек. Наконец то Алекс смог хоть как-то, но поговорить с Эларой.

Он кратко описал своё пробуждение, и то, как ему было сложно есть одну только кашу на протяжении недели. "Э... ларрра... я... не... злюсь... на те... бя... не... упрре... кай... се.. бя..." - наконец, смог сказать Алекс.

Она еле сдерживала эмоции. Спустя столько времени, она наконец то могла поговорить с ним, и даже узнать то, что он не обозлён на неё, из-за спасения. Они разговаривали до глубокой ночи, прерываясь на то, чтобы он отдохнул. Элара была рада тому, что теперь наконец то смогла услышать его, и поговорить с реальным человеком за полгода нахождения на орбите. Она объяснила ему, почему он слышал писк – это его мозг так медленно адаптировался к кошачьим ушам.

Прошло ещё несколько дней, и Алекс попросил прокатить его на каталке по кораблю. Элара помогла ему переползти на каталку, и покатила его к смотровому иллюминатору. Он вновь увидел планету, на которой "погиб". С беспокойством посмотрев на неё, Алекс спросил Элару о вакцине против той инопланетной бактерии, которая убила его человеческое тело.

Она сказала, что вакцина ещё не испробована, так как она была полностью занята его спасением и адаптацией. Пока что им лучше сосредоточиться на его восстановлении. Вернувшись с небольшой прогулки, он принялся снова тренировать свои ноги и руки.

На следующий день, он уже научился сидеть, хотя его не много пошатывало, и ощущения были странными. Элара впервые за долгое время почувствовала умиротворение, наконец то Алекс смог обойтись совсем без обезболивающих. Теперь не нужно было просыпаться посреди ночи и ставить ему укол, а также делать редкие уколы днём. Ей было очень приятно видеть, как Алекс самостоятельно восстанавливается, но чувство вины не позволяло стоять в стороне.

Алекс уже хотел пробовать походить по койке, но как только он попытался встать на все четыре лапы, тут же упал и ощутил боль в ногах. Поскольку в этот момент Элары не было, он не стал ей сообщать об этом, потому что она опять начнёт переживать о нём. Ей нужно было отдохнуть хотя бы психологически. Ему уже немного начинала надоедать её помощь, он хотел быть самостоятельным, но понимал, что до момента самостоятельности пройдёт ещё много времени.

Алекс не переставал удивляться тому, как Элара умудряется ухаживать за ним. Ему каждый раз было немного тошно от того, что он "почти ничего не может сделать", чтобы быть самостоятельным. На подсознательном уровне, он уже замечал, как она начинает уставать от бесконечной помощи.

Вечером того же дня, она предложила Алексу помыть его в ванной, так как устала делать всё салфетками. Он согласился, и уже через несколько минут Элара катила его в ванную комнату. Кое как спустив его в ванную, она вспомнила, как однажды помогала мыть собаку своей подруге, и на её лице появилась небольшая улыбка. Эти навыки помогли искупать Алекса. Он не ожидал, что его удастся так быстро помыть.

Она долго сушила его феном. Ему на удивление понравилось ощущение ветра на своей шерсти и почти полное отсутствие жара от фена, а ещё, он впервые смог приглушить очень неприятный звук фена, когда прижал уши. Элара еле сдерживала себя, чтобы не сказать ему, насколько он милый, когда так делает.

После того, как Алекс аккуратно перелез с помощью Элары, обратно на свою койку, он стал просить её отдохнуть от него, хоть на пару дней. Еду мог разогревать и привозить медбот, а он уже придумал, как будет есть лёжа, самостоятельно, и если что-то случиться, то он обязательно её позовёт. Она сказала, что подумает над его предложением.

Проведя ночь с мыслями об отдыхе, Элара всё же согласилась на это. Алекс был очень рад за её решение и смог хоть ненадолго побыть самостоятельным. Медбот конечно не мог полноценно её заменить, но этой помощи было достаточно, чтобы не умереть с голода.

Прошло несколько дней и Элара всё никак не могла перестать переживать о нём. Она каждые несколько часов проведывала его. Алексу это не очень нравилось. Он так хотел наконец то побыть один, без посторонней помощи.

Через пару дней Элара отдохнула, и Алекс с небольшой грустью вспоминал эти несколько дней самостоятельности. Она заметила это, но ничего не могла с собой поделать. Ей было сложно не замечать, как он мучается, когда пытается что-то сделать самостоятельно.

Прошёл месяц. Алекс уже начал переживать о том, что у него плохо идёт адаптация хождения. Ему было сложно и больно просто стоять на ногах и руках. Элара даже дала ему обезболивающее, но после прекращения его действия, было ещё больнее. Казалось, что он будет прикован к койке ещё год.

Так же Алекс переживал за свой голос, он всё ещё не мог быстро говорить, ему уже начало надоедать постоянно сокращать свои фразы. Элара попыталась его подбадривать, но это не помогало. Ей самой было от этого плохо, Алекс старался её успокоить, так как на фоне длительного стресса, у неё начинала развиваться бессонница и он стал переживать, что с ней что-то случиться, и ему придётся кое как ухаживать за ней.

Дабы доказать Эларе, что он не умирает от того, что не может самостоятельно ходить, он предложил провести тренировки по хождению при помощи погрузочного крана. Долго отговаривая его от этой идеи, она всё же нехотя согласилась на это.

Она прикатила его в погрузочный отсек, и подвесила его на крановую установку, чтобы он смог в таком состоянии впервые походить, отключив при этом электротормоз двух из трёх осей по его совету.

Алекс с плохо скрываемой болью смог медленно пройти "круг". На следующий день он попросил опять подвесить его на кране. На этот раз ему было чуть легче, но всё равно больно. В его голову начали закрадываться мысли о том, что она где-то ошиблась, и его суставы неправильно сформировались. Элара уже сама не была уверена, в этом.

Для исключения этой гипотезы, она сделала ему МРТ. Оно показало, что с суставами всё хорошо, но на обоих берцовых костях были небольшие трещины посередине. Она боялась сказать ему об этом, ведь это означало, что его придётся оперировать.

Придя к нему, она ощутила ком в горле, и не могла сказать ни слова. Алекс знал об этой особенности. Он сказал ей отдохнуть, дождался, когда она сядет на свою раскладушку и просто свернулся калачиком, начав при этом очень тихо мурчать. Элара аккуратно обняла его и спустя несколько минут успокоилась.

Элара вспомнила своё обещание, и начала собираться с мыслями. Алекс продолжал мурчать и чуть не уснул. Пересилив страх, она рассказала ему о результатах МРТ. Алекс повернулся к ней лицом и похвалил её за то, что она смогла рассказать ему об этом.

Он предложил сделать ему операцию с местной анестезией, так как не хотел, чтобы им пришлось переживать его выход из наркоза. Они приняли решение, что он будет пока что тренировать руки, а она полноценно отдохнёт хотя бы день.

В день операции Алекс был настроен на удивление позитивно, он хотел показать Эларе, что готов снова преодолевать трудности, и чтобы она видела его позитивный настрой. Заметив это, ей стало немного легче. Он был рад, что ему всё же удалось облегчить её состояние.

Перед операцией, она сбрила шерсть с его ног и части спины. Алекс убедился в том, что рассказы о полосах и пятнах, которые остаются на коже тигров и леопардов, даже если сбрить им шерсть, правдивы. Сделав ему эпидуральную анестезию, она отбросила лишние мысли, и принялась про себя проговаривать всё, что собирается делать.

Через 10 минут анестезия подействовала, и она начала операцию. Во время неё Алекс вспоминал, как познакомился с Эларой. Он и представить себе не мог, что в тот момент нашёл себе прекрасную спутницу, которая не бросит его в беде, как бы плохо ей не было. Он должен был оплатить ей тем же.

Операция длилась 6 часов. Так как операция была более типовой, всё-таки она провела 6 месяцев буквально погружённая в тему биологии и строения кошачьих, у Элары практически не возникло трудностей при её проведении. Она больше всего переживала за то, что его шерсть может попасть в рану.

После перенесённой операции, он чувствовал себя гораздо лучше. Благодаря технологии по ускоренному сращиванию костей, уже через несколько дней, Алекс смог ходить без боли, будучи подвешенным к крану. Ему самостоятельно удалось залезть на каталку, правда для этого Элара немного приподняла его краном.

Прошла неделя после операции, и Алекс смог самостоятельно спуститься со своей койки. Под присмотром Элары, он начал ходить от одного угла комнаты, до другого. Ей было приятно видеть, что он теперь может хоть немного, но самостоятельно перемещаться. Через несколько минут ему стало тяжело, и она с трудом уложила его обратно.

Алексу уже не терпелось дойти до своей комнаты, и просто посидеть в своём кресле. Он поставил себе цель – самостоятельно дойти до своей комнаты. Он договорился с Эларой – она должна была сопровождать его попытки вместе с каталкой, чтобы он мог на неё залезть, и вернутся обратно.

Элара просила его чуть умерить своё стремление, так как он буквально из последних сил, каждый раз доходил всё дальше и дальше, и отдыхал при этом меньше. Однажды она не пустила его в коридор, потому что это была его пятая попытка за почти час, и ему обязательно нужно было восстановить свои силы. Алекс в этот момент был очень зол на Элару.

Спустя несколько дней непрекращающихся попыток, он всё-таки смог достигнуть своей цели. Элара помогла открыть ему дверь, так как он был очень уставшим. Алекс из последних сил залез на своё кресло, и просто сел. У него была отдышка. Она дала ему воды и понаблюдала за ним, пока он отдышится. Затем Элара решила оставить его, чтобы он смог побыть один.

Отдышавшись и успокоившись, Алекс заметил странный предмет и записку на его рабочем столе. Он кое-как прикатился к столу на стуле, и внимательно принялся изучать её. "Я не могла не оставить тебе эту вещь" – прочитал Алекс, он внимательно присмотрелся, и увидел свои человеческие линзы.

Алекс, инженер-астроном с мечтательными глазами, всегда грезил о далёких мирах, ему было 22 года, и Элара, биоинженер-хирург с острым умом и нежным сердцем, видела в космосе холст для создания новой жизни, ей было 23 года.

Алекс получил свой корабль благодаря отличным навыкам конструирования внутренних систем космических кораблей, и блестящим результатам в экспедиционном изучении экзопланет, а Элара получила челнок и медоборудование за свои исследования на стыке областей биоинженерии и хирургии.

Глава первая - Квантовый Прыжок

Однажды, в тихий вечер на орбите Земли, они решили отправиться в совместное путешествие. По напоминанию Элары, Алекс сообщил в службу контроля полётов и спасения о том, что они отправляются в звёздную систему TRAPPIST-7 на год, для её исследования, без предварительного изучения планеты при помощи спутников.

Он, в несвойственной ему спешке, подготовил к экспедиции свой корабль "Звёздный Шёпот" — элегантный, обтекаемый звёздный корабль с просторными каютами. Элара заранее договорилась с Алексом и институтом, что её медоборудование будет установлено в его корабль.

Он с огромным интересом проектировал будущее расположение различных систем и активно помогал в его установке. Это медоборудование могло изменять гены, генерировать практически любые ткани, и даже напрямую работать с нейронами мозга.

Элара пристыковала свой компактный исследовательский челнок "Аврора" к его кораблю, для того, чтобы на нём высадиться на планету. Ей подарили его в довесок к оборудованию. Хоть она и отказывалась от челнока, но Алекс пообещал, что найдёт ему применение.

"Почему мы так торопимся? Давай не будем так спешить, вдруг мы что-то забудем?" – сказала Элара, глядя на Алекса в шлюзе между своим челноком и его кораблём. Всю дорогу до капитанского мостика, Алекс доказывал ей, что он никуда не торопится, и ничего они не забудут, потому что уже всё перепроверено по нескольку раз, задолго до вылета.

Алекс специально перед ней перепроверил расчёты. После проверки он активировал варп-двигатель. Корабль окунулся в пузырь Алькубьерре. Звёзды растягивались в сияющие нити, а время текло иначе. За несколько часов они преодолели расстояние, на которое у предков ушли бы поколения.

Глава вторая – Биологический Вектор

Они прибыли в звёздную систему TRAPPIST-7, которую заприметили телескопы, установленные на спутнике Юпитера — Европы. Благодаря гравитационному линзированию Солнца, астрономы обнаружили экзопланету в обитаемой зоне — мир, потенциально способный к жизни. Назвали её Эден-Прима.

Анализ с орбиты "Звёздного Шёпота" показал: атмосфера и океаны пригодны к жизни, но биосигналы указывают лишь на простейшие организмы — бактерии и водоросли, эволюционирующие в первозданном бульоне.

"Это как Земля миллиарды лет назад, — воскликнула Элара, её глаза блестели от возбуждения. — Мы можем стать свидетелями зарождающейся жизни!".

Они перешли в челнок Элары, отстыковались от основного корабля, и мягко вошли в атмосферу. Приземлившись у побережья, их встретил золотистый песок с лазурными волнами.

Дополнительный ускоренный анализ подтвердил: атмосфера почти идентична земной — азот, кислород, следы углекислого газа. Анализатор указывал на то, что необходима дополнительная длительная проверка, но Алекс в этот момент задумался о чём-то своём и пропустил это предупреждение.

"Мы дома, только в другом доме", — шутливо сказал он, снимая свой шлем. Элара не ожидала от него такого грубого нарушения техники безопасности, обычно он так не делал. Она вспомнила недавнюю новость о том, как кто-то снял шлем и через минуту умер, но успокаивала себя тем, что у них атмосфера не сильно отличается от земной.

Он сделал первый вдох — воздух был свежим, с лёгким привкусом йода и чего-то металлического. Через несколько мгновений его грудь сжало, и кашель разорвал тишину. "Алекс? Что с тобой?!" — крикнула Элара, её голос был полон паники. Ещё миг — и он рухнул на песок без сознания, тело дрожало в конвульсиях.

Она стояла в ступоре, мир сузился до его бледного лица. Через мгновение, она бросилась к нему, и дрожащими руками надевала шлем обратно. "Алекс, не вздумай умирать!" — говорила она, слёзы жгли глаза. С усилием, игнорируя боль в мышцах, она потащила Алекса в челнок. Каждый шаг был борьбой с гравитацией и страхом.

Запустив инициализацию протокола экстренного выхода на орбиту, Элара быстро уложила Алекса на кресло и закрепила его ремнями. Быстро сев в кресло и пристегнувшись, она подтвердила готовность экипажа к старту. Двигатели за несколько секунд вышли на максимальный режим атмосферной тяги, челнок начал быстро выходить на орбиту. Во время подъёма весь воздух из челнока был выкачан — всё согласно протоколу локального карантина - чтобы частично исключить возможное заражение.

"Запрос в медотсек: медбот должен ждать у шлюза стыковки, и забрать владельца корабля немедленно!" — скомандовала она. Те несколько минут, которые они летели до корабля Алекса, казались Эларе вечностью. Она с огромной болью наблюдала за его ухудшающимся состоянием. Тем временем близилась стыковка.

При стыковке воздух из корабля был запущен в челнок, и выпущен в космос — вторая проверка, чтобы убедиться: никакая инфекция не проникнет. Только после этого давление выровнялось, и дверь шлюза открылась.

Медбот - бесстрастный робот с манипуляторами, быстро подхватил Алекса и доставил в медотсек. Отсек заперся на карантин. Анализы хлынули на экраны: неизвестная бактерия, агрессивная, атакующая нервную систему и разрушающая кожные покровы.

Система корабля перешла в режим карантина – началась автоматическая отправка сигнала на ближайшую станцию для предупреждения об опасности. Так же протокол запретил любую попытку выхода в открытый космос, кроме ситуации повреждения системы связи или системы выработки энергии. Был активирован запрет использования варп-двигателя на время карантина.

Началось исследование небольшого количества биоматериала пациента, для того, чтобы осуществить синтез тестовой вакцины и лекарственных препаратов. Но Алекс угасал быстрее — инфекция уже ползла вверх, достигая шеи. "Пациент скорее всего, не сможет дожить до создания препарата. — доложил ИИ медотсека. — Предлагается стандартная процедура извлечения мозга, и подключение его к системе жизнеобеспечения, во избежание возможного заражения мозга".

Элара замерла, слёзы текли по щекам. "Нет... пожалуйста, нет", — прошептала она, но выбора не было. С болью в сердце, она дала согласие. Операция прошла успешно: мозг Алекса, центр его мыслей, воспоминаний и личности, был извлечён и подключен к аппаратуре — прозрачному контейнеру с нейронными интерфейсами, где он мог "жить" в виртуальной реальности. Элара чувствовала себя разбитой. Она не могла поверить в происходящее.

Глава третья – Нейропластичность

Время бежало очень быстро. Элара сидела у контейнера, глядя на мониторы, где жизненные показатели тела были на критическом уровне. "Я… я не знаю, что делать…" — говорила про себя Элара, касаясь стекла.

Спустя время на её линзах дополненной реальности высветилось: "Невозможно спасти тело... Начата процедура забора дополнительного биоматериала для возможного использования в будущем... Задача успешно выполнена… Начата процедура уничтожения тела... До уничтожения осталось 5 минут... Продлить время?"

От шока её парализовало. "Продлить! Немедленно!" — крикнула она, врываясь в медотсек в одноразовом костюме химзащиты, и опустилась на колени у тела Алекса. Она гладила его руку, вспоминая тепло его объятий, и рыдала, пока время не истекло.

После уничтожения тела, она оказалась перед мучительным выбором. Её первой мыслью было клонировать его тело. Сделать точную копию того, каким он был. Используя сохранённый биоматериал, чтобы интегрировать его мозг в клон. Внезапно она опомнилась – как она может сделать его клон, если даже при аномально ускоренном росте, он будет готов к пересадке только, как минимум, через несколько лет. Её стало тошнить от этих мыслей.

Элара была в полном отчаянии. "Я не хочу его терять!" — кричала она в пустоту каюты. Она бродила по лаборатории, бросая инструменты, её сердце разрывалось между отчаянием и решимостью, но она знала, что нарушение законов биоэтики приведёт к изоляции их обоих.

На протяжении нескольких дней, она просто сидела в своей каюте, не зная, как ей поступить. В её голову уже закрадывались мысли о том, что его нужно просто похоронить, чтобы ему больше не пришлось мучиться.

В какой-то момент ей пришла гениальная идея: Из-за карантина, за ними никого не отправят ещё как минимум полгода, если они сами не будут согласны на это. И согласно этому же протоколу, они могут уйти в полное радиомолчание. За это время она может попытаться найти лазейку в законе - например, сделать Алексу другое тело. Это же не запрещённое клонирование, ведь так? А если оно будет совсем не похоже на человека, то тем более. Элара понимала, что находится на грани этичности.

Вспомнив их разговоры о больших кошачьих, она нашла выход — Алекс обожал снежных барсов за гибкость и прыжки, а тигров за силу. "Они — воплощение свободы" — говорил он. "В них есть какая то своя, странная красота. Я нахожу в их внешности умиротворение и необъяснимое спокойствие".

Она видела, как он раз в неделю, когда было свободное время, мог по полчаса рассматривать фотографии и рисунки барсов, тигров и реже – других кошачьих. Иногда он смотрел видео, где киперы рассказывали о своих подопечных, но чаще всего, он смотрел как кошки веселятся либо просто гуляют в вольере, и иногда они были со своими детёнышами.

Элара вспомнила, как однажды смотрела с ним видеоролики, и им попалось видео в котором к самке снежного барса с детёнышами допустили самца. И он, на удивление, играл с ними и заботился о них. Эларе стало плохо от осознания, что больше она не сможет радоваться жизни вместе с ним, если ничего не предпримет.

В отчаянии, с искрой надежды, она решила создать гибрид снежного барса и тигра, чтобы поместить его мозг в это тело. Гибрид должен был весить, примерно, как человек и стоя на задних лапах, должен был быть не выше роста Алекса.

Вечером, того же дня, она вспомнила стихотворение Лермонтова – Парус. На удивление, этот стих был написан почти как будто про неё. Она отправила сообщение на ближайшую станцию о том, что они уходят в радиомолчание, как минимум, до окончания карантина.

Утром на следующий день она спросила ИИ — "Сколько сможет выжить мозг на аппарате?". "По текущим показателям, 6 месяцев", — ответил ИИ. Сомнения нахлынули: хватит ли времени? Сможет ли Алекс адаптироваться к новому телу? Каковы шансы на успех? Что будет, если к ним нагрянет проверка как раз в тот момент, когда Алекс начнёт только приходить в себя? Задвинув последнюю мысль на второй план, Элара, используя все свои знания биоинженера, погрузилась в работу.

Лаборатория корабля ожила: генные секвенсоры гудели, 3D-принтеры ткали тестовые ткани, Элара начала создавать тело для Алекса в симуляции. Через некоторое время, благодаря сложным расчётам она смогла узнать:

Во-первых, гибрид не успеет вырасти к моменту пересадки мозга, даже если ещё сильнее ускорить его рост, и надеяться, что побочных эффектов не будет. Уже при текущем ускорении, был шанс неправильного роста костей, но она не могла сосредоточиться сразу на всём, и посчитала, что будет лучше сконцентрироваться на более жизненно важных органах.

Во-вторых, мозгу будет сложнее адаптироваться ко взрослому организму. И в-третьих, черепную коробку придётся расширить, чтобы мозг смог поместиться в растущую голову гибрида. По прогнозам, он сможет дожить с учётом своего возраста, до 80 лет в этом теле.

Создать сразу взрослого гибрида не выйдет, придётся вырастить гибрида лишь до возраста в 1 год и 2 месяца, тогда как получившийся взрослый возраст гибрида наступает в 2 года.

Элара начала модифицировать гены гибрида — встроила человеческие гены, связанные с развитием вокального тракта, опусканием гортани. Также она модифицирует гены, отвечающие за челюсть и губы. Изменяет их строение таким образом, чтобы позволить губам лучше смыкаться для возможности издавать звуки "п" и "б". Изменяет язык, добавляя ему большую гибкость и управляемость. При этом пытаясь оставить внешний вид гибридного тела как у кошачьих, чтобы генные модификации выглядели максимально незаметно.

Только эти модификации потребовали больше полусотни итераций и нескольких сотен неудачных комбинаций генов. Элара никогда бы не подумала, что сможет вытерпеть столько ошибок, столько корректировок. Она очень надеялась, что её терпения хватит на все остальные доработки.

Гортань начнёт расти с удлинённым вокальным трактом, Элара решила оставить нетронутыми ложные голосовые связки, позволяя Алексу говорить с "кошачьим" оттенком — даёт возможность мурлыкать, шипеть и рычать.

Так же, она модифицирует голосовые связки, чтобы они стали более тонкими и эластичными, делает более правильную форму краёв и дорабатывает эпителий связок, повышает плотность быстрых мышечных волокон в мышцах гортани, делает голосовые связки более устойчивыми к давлению воздуха при выдохе.

Следующая проблема оказалась немного в другой плоскости. Ей предстояло решить, что делать с его гормональной системой — взяв исходные данные его предыдущего тела, ей было необходимо стабилизировать гормоны, чтобы не было никакой кошачьей "сезонности". Отрегулировать их выработку так, чтобы мозгу было проще управлять их количеством, и чтобы он не мог перегрузить себя гормонами.

Поджелудочная железа тоже требовала доработки, так как она хотела доработать его пищеварительную систему, то для начала, выработка инсулина была увеличена на 20% а выработка глюкагона уменьшена в полтора раза.

Следующей модификацией было зрение: она боялась, что кошачья физиология ограничит восприятие цветов, к которым Алекс привык, особенно ярких звёздных спектров, которые он так любил изучать. Ночные хищники, такие как барсы и тигры, не имеют части цветового человеческого спектра так как им это не нужно для выживания.

Элара провела бессонные ночи, модифицируя геном в симуляции, чтобы сохранить человеческую трихроматическую восприимчивость к красному, зелёному и синему, но при этом добавить кошачью способность видеть в темноте.

Чтобы сохранить возможность чётко видеть предметы с расстояния от 5 см, она сделала эластичность хрусталика как у человека, и тоже самое проделала с цилиарной мышцей, которая и изменяет кривизну хрусталика. Она слегка расширила возможность видеть ближний инфракрасный свет, а ближний ультрафиолет снежные барсы и так могли видеть.

Расширять ещё больше цветовой диапазон было бессмысленно, так как если встраивать две новые колбочки, то мозг ещё сильнее будет перегружен новой информацией и не сможет их использовать. По сути это было уже не кошачье зрение, а многократно улучшенное человеческое.

Она решила посмотреть, позволят ли корабельные вычислительные мощности сделать эксперимент: повернуть фоторецепторы более правильно, не как у всех позвоночных "спиной к свету" а наоборот. Благодаря этому, полностью пропало бы "слепое пятно", увеличилась резкость на периферии, улучшилась и без того отличная способность видеть в темноте.

Элара быстро поняла, что это решение будет ужасным - практически во всех симуляциях были проблемы с охлаждением, отводом "отходов" и быстрой деградации глаз. Она почти сразу прекратила эксперименты с переворотом фоторецепторов, чтобы не тратить время на очень проблемную модификацию, так как времени было критически мало.

"Я хочу, чтобы ты видел звёзды так же, как раньше", — говорила она, работая над тапетумом, — "и даже лучше". Так же надо было решить проблему с третьим веком, оно могло мешать Алексу. Ему и так предстояло учиться пользоваться новым телом, ещё больше нагружать его не хотелось.

После множества тестов она добилась успеха, результаты говорили сами за себя: гибридное зрение может улавливать улучшенный спектр цветов и видеть в почти полной темноте, улавливая малейшие частицы света, а также обходиться без помощи третьего века.

После успехов в доработках глаз, гортани, губ, и некоторых модификаций поджелудочной, она занялась строением его передних ног. Элара смогла сделать так, чтобы у гибрида сохранилась мелкая моторика как у человека. Ей удалось сделать противопоставленным и более человечески расположенным прибылой палец - аналог большого пальца. Так же удалось изменить суставы таким образом, чтобы они стали гораздо более подвижными.

Хотя из-за этого, ему придётся очень аккуратно бегать, так как с увеличенной подвижностью появляется возможность вывиха его кошачьих рук. Так же были адаптированы подушечки на пальцах лап. Элара долго ломала голову над тем, чтобы сделать пальцы более подходящими для набора текста на клавиатуре и в целом для большинства человеческих вещей, но при этом, чтобы это не выглядело ужасно - как будто человеческие руки просто сделали очень пушистыми.

При этом надо было подумать над тем, как он с такими руками будет ходить и ещё подумать, как убрать лишнюю шерсть между пальцев, чтобы она не мешала. Элара на протяжении нескольких дней билась над компромиссом. Ей уже хотелось просто закрыть глаза на внешний вид и сделать всё максимально функционально. По ночам, она стала представлять, как Алекс будет ими пользоваться и от этого ей становилось плохо.

После множества итераций рук, Эларе удалось найти баланс между функциональностью и внешним видом. Они любили играть в игры на пк, так что ей удалось сохранить ещё одну частичку его прошлого тела, ну и в целом, с почти человеческой мелкой моторикой и адаптированными лапами-руками, ему будет гораздо проще жить.

недели слились в вихрь: бессонные ночи, корректировки ДНК, тесты на совместимость, долгое решение проблем нейропластичности и иммунного отторжения, пришлось тщательно моделировать добавление антигенов главного комплекса гистосовместимости, чтобы ему не пришлось всю жизнь принимать иммунодепрессанты.

Она вспомнила, что кошачьи не чувствуют многих вкусов. Элара решила оставить на языке гибрида шипы, кроме кончика, чтобы он мог нормально говорить, и добавила между ними вкусовые рецепторы как у человека.

Она решила сделать его бесплодным, но оставила возможность восстановления генерации его человеческого "биоматериала". Элара знала, что скорее всего, Алекс даже не спросит про это. Обратив внимание на вибриссы, она задумалась над тем, как будет неприятно Алексу ими пользоваться, и решила оставить их только в районе усов. На секунду, она задумалась над тем, что Алекс сделает со своей бритвой? Он же всегда полностью брился.

Так как мышцы снежных барсов работают лучше на холоде, Элара решила снизить порог этого значения, чтобы мышцы были не так сильно зависимы от очень холодной температуры для человека. Ведь на вряд ли Алекс захочет жить в холоде. Он не очень любил зиму, и на вряд ли он будет рад видеть, как она мёрзнет, поэтому пользоваться этой особенностью будет очень редко.

Ей не пришлось сильно переживать по поводу строения остального скелета и мышц, так как она не собиралась делать его ходящим на двух ногах, потому что ей казалось, что таким образом, она как бы "обходит" закон, и дополнительно экономит себе время – автоматическое моделирование скелета и мышц само прекрасно справилось с этой задачей. Хотя иногда у неё возникала мысль сделать его ходящим как человек, но она отбрасывала её. Только она немного усилила и без того мощные мышцы спины, чтобы ему было полегче сидеть на стуле и стоять на задних лапах.

В одной из симуляций, возник интересный рисунок шерсти, сочетающий в себе в основном кольцеобразные и сплошные пятна ирбиса, а также относительно редкие полосы тигра. Эларе настолько понравилось это сочетание, что она решила оставить его в "Финальной сборке".

За это время прошёл месяц, и Элара, удивившись своей скоростью модификаций, с большим трудом, но всё же решила запустить процесс выращивания гибрида, и при этом ей предстояло решить проблему с желудком. Для этого, она сделала в его строении "пространство для манёвра", чтобы встроить эти доработки, пока гибрид будет расти.

Она понимала, что больше "глобальными" изменениями не сможет заняться, потому что время выращивания гибрида невозможно бесконечно ускорять и придётся выращивать то, что получилось.

В искусственной утробе начал своё ускоренное развитие эмбрион гибрида. Пока он рос, Элара продолжила экспериментировать с пищеварительной системой. Она знала, что кошачьи — облигатные хищники, зависящие от мяса, но Алекс в своей человеческой жизни любил разнообразие: от свежих фруктов и овощей до сложных блюд, которые они готовили вместе на борту "Звёздного Шёпота". Она боялась, что в новом теле он будет ограничен мясной диетой, что лишит его ещё одной частички себя.

"Я не хочу, чтобы ты потерял вкус нашей жизни", — подумала она, работая над микрофлорой кишечника. С начала у неё получилось довольно быстро сделать основной "набросок" микрофлоры кишечника, но затем начались постоянные проблемы, которые заставляли Элару врасплох, когда она пыталась провести эксперимент не в симуляции, а в реальной жизни.

Она никак не могла заставить работать человеческие бактерии в кошачьем желудке, хотя в упрощённой симуляции всё работало. Элара не могла до начала развития эмбриона, провести полноценную симуляцию, потому что это бы заняло ещё больше времени из-за ограничений вычислительных мощностей корабля, и гибрид не смог бы полноценно вырасти к моменту окончания срока годности мозга.

Элара начала чаще брать отдых от этих бесконечных попыток. Ей казалось, что Алекс всё-таки останется с диетой хищника. Она очень переживала, что у неё так и не получится сделать его новое тело всеядным и чувствовала, что будет себя упрекать за это до конца жизни.  

Так прошли целых два месяца. Она уже почти не пыталась хоть что-то изменить, её практически тошнило от вида интерфейса симуляции и лаборатории. Только вид развития гибрида ненадолго, странным образом, успокаивал её. Однажды, перед сном, ей наконец пришла мысль сделать так, чтобы вообще уйти от человеческой микрофлоры, оставить кошачью и добавить недостающие ферменты, которые позволят сделать желудок всеядным. Элара быстро встала, и написала краткий план того, что она будет делать.

На следующий день, она вновь работала в симуляции и буквально начала всё заново. Прошла ещё неделя, и появились первые успехи – экспериментальный желудок смог частично усвоить некоторые растительные белки. Это дало Эларе заряд мотивации, и она продолжила работать в этом направлении. Спустя несколько месяцев она смогла разработать уникальную микробиомную культуру, комбинирующую кошачьи ферменты с человеческой способностью усваивать углеводы, клетчатку и растительные белки.

Это потребовало тонкой настройки: она интегрировала гены, усиливающие выработку амилазы и целлюлазы, чтобы его кишечник мог справляться с фруктами, овощами и злаками. Но оставались две проблемы — вздутие живота, а также диарея. По расчётам, эти проблемы у Алекса могут возникнуть в первые две недели, но не обязательно это может произойти.

Эларе никак не поддавались эти проблемы, время поджимало. Оставалось 10 дней до окончания срока "годности" мозга. Она была в отчаянии, ей казалось, что от этих проблем Алекс скорее всего умрёт. Элара стала подвергать сомнению свои расчёты и была почти в отчаянии. Она решила дать себе очередной выходной, чтобы отдохнуть от постоянных экспериментов в симуляции.

Элара смотрела на гибрида, он уже был размером со взрослого ирбиса. Она думала над тем, почему у неё ничего не выходит. Возможно нужно просто принять этот факт и приготовиться к возможным осложнениям. Бросив взгляд на контейнер с мозгом Алекса, по ней пробежал холодный пот.

После выходного, Элара решила провести последние пару экспериментов в течении нескольких дней и если ничего не получиться, то она уже будет и морально, и физически готова к такому развитию событий, её всё-таки поджимало время.

Наконец, гибрид был готов — относительно небольшое, но величественное существо со светлой, дымчато-серой и бело-кремовой шерстью барса, кольцеобразными и сплошными пятнами ирбиса вместе с чёрными полосами тигра, мощными лапами, почти полутораметровым хвостом и глазами, полными интеллекта, способными видеть мир во всех его красках и тенях. Его глаза остались такого же цвета, который был у его человеческих глаз.

До конца срока жизни мозга оставалась неделя. Она уже собиралась соединять мозг с телом гибрида, но из-за бессонных ночей, забыла проверить получившуюся в ходе бесконечного множества экспериментов, группу крови.

Её бросило в леденящий пот, когда она это заметила: "Проверить немедленно!" — скомандовала она ИИ. Группа крови была совместима, потому что по умолчанию в симуляции был включен параметр "Любая совместимая", но из-за этого могли появиться проблемы — от анафилактического шока до иммуносупрессии. Было очень опасно менять кровь, так как риск был не сопоставим с тем, что мозг требовалось срочно пересаживать, Элара вынуждена была идти на этот риск.

Перепроверив всё, включая саму себя при помощи медбота, она начала операцию, успех которой зависел не только от неё, но и от удачи — вероятность успеха была примерно 40%. Два дня напряжённого труда: разрез, трепанация, помещение мозга в черепную коробку, установка биодеградируемой матрицы, соединение нейронов, интеграция.

Изнемождённая, она зашивала верхние ткани головы. В самый напряжённый момент, мониторы показали: полная совместимость, вероятность отторжения — минимальна. "У меня… получилось…", — изнеможённо сказала Элара, тут же практически падая от усталости. Она провела за операционным столом более 20 часов и всего на 3 часа прерывалась на короткий сон.

Отдохнув от операции, она начала размышлять о новом теле Алекса. Эмоционально это было сложно — она представляла, как он адаптируется к изменённым глазам, хождению на четырёх лапах, ощущениям от еды. Её мысли были переполнены от смеси вины и надежды — "что если он возненавидит меня? Если уйдёт в глубокую депрессию, из которой не выйдет? Будет ли он счастлив жить в этом теле? Почувствует ли себя собой?"

Только после операции она осознала, что создала Алекса пожизненным инвалидом. Теперь он будет зависим от неё. Её стало тошнить от этих мыслей. Спустя несколько часов, она немного пришла в себя и взяла себя в руки — "Теперь я не могу повернуть назад, нужно думать о том, как ему помочь. Завтра перенесу его в место получше."