Ответ на пост «До 16 и старше...»1
Кто теперь Оля в 2026?
0 просмотренных постов скрыто
Ответ на пост «Дворцы пионеров и станции юных техников: бесплатные кружки в СССР»2
Задрало уже это... Дворцы пионеров до сих пор работают. Называются только по-другому. Дома детского творчества. И там есть все что хошь, хоть подкованная вошь. Изостудии, танцы, хуянцы, музыка, иностранные языки. Бесплатно.
Вопрос уровня. Если человек туда ходил на немецкий то ему сложнее сдать PNDS нежели он платно учился на курсах которые имеют аккредитацию в Институте Гете. Также и с испанским. Если он в Петербурге платно ходил в Аделанте то будет знать больше и лучше чем из "дворца пионеров".
Но если нужны языки то не логичнее ли определить ребенка в языковую школу? В СССР в Ленинграде была одна испанская школа на Петроградской стороне. Сейчас их три (может уже и больше но на середину 2000-х было три) во Фрунзенском районе добавилась и в Приморском.
Итальянской не было ни одной. Сейчас есть. Это школы (ну или гимназии). Бесплатные. В среднем уровень неплохой, дети оттуда поступают на бюджет в знаковые ВУЗы. Да, с Гражданки возить в Приморский район или на Петроградку ребенка вроде и беспонтово. Но если есть цель то можно и повозить. В конце концов тот же бывший "дворец пионеров" районный совсем не рядом с домом у большинства. А уж городской то что на углу Фонтанки и Невского от всех далеко.
Показать полностью
Дворцы пионеров и станции юных техников: бесплатные кружки в СССР2
О технических и творческих кружках в СССР лучше начать не с цифр, а с людей. Представьте: обычный школьник, у которого нет дома ни паяльника, ни красок, ни наставника. Но через дорогу — дом пионеров, где всё это есть.
Первые внешкольные учреждения появились ещё в 1918 году, дома пионеров — в 1923-м. Всерьёз систему детских кружков начали выстраивать в 1932 году, когда два постановления — ЦК ВКП(б) о работе пионерской организации и СНК РСФСР о внешкольной работе — предписали расширять сеть домов и дворцов пионеров, станций юных техников и натуралистов, детских библиотек и клубов. И сеть выросла.
К 1970 году в стране работало 3780 дворцов и домов пионеров и школьников — их посещали около двух миллионов ребят. Действовали 553 станции юных техников, 327 — юных натуралистов, 168 экскурсионно-туристских, целые 33 детские железные дороги (СССР первым начал эту практику), а также 4166 музыкальных и художественных школ.
Масштаб был разным: от кружка при сельском клубе до целых культурных комплексов. Ленинградский дворец пионеров объединял студии, в которых занимались до 15 тыс. детей. Московский Дворец пионеров на Ленинских горах стал крупнейшим в стране.
Содержание помещений, оборудование и зарплаты педагогов шли из бюджета — учреждения входили в систему народного образования. Часть находилась в ведении Министерства культуры, отраслевых ведомств, профсоюзов и других организаций. Подавляющее большинство кружков было бесплатным; лишь некоторые музыкальные и художественные школы брали небольшую плату.
Для ребёнка это означало простую вещь: интерес к технике, химии или живописи не упирался в деньги. В авиамодельном кружке собирали первые летающие модели, на станции юных техников осваивали механизмы, в химическом — ставили опыты, в студии — рисовали рядом с профессионалом.
Но за этим стояло больше, чем досуг. Во внешкольной работе государство видело три задачи. Идеологическую: ещё нарком просвещения Луначарский мечтал об общедоступных культурных центрах, где каждый приобщался бы к общему достоянию. Воспитательную: кружки приучали к совместному труду и работе в коллективе — важно для страны, пережившей революцию, Гражданскую войну и беспризорность. И кадровую: индустриализации и науке нужны были инженеры, а начиналось всё задолго до института.
Не каждый юный техник становился конструктором, но массовость помогала находить таланты рано. Сергей Королёв увлёкся авиацией ещё подростком, состоял в Одесском кружке планеристов с июня 1923 года, а впоследствии сам руководил кружками при заводах и военно-морской базе. Мстислав Келдыш начинал с математического кружка «Лузитания» дорос до сложнейших задач космонавтики. Путь Гагарина к небу начался в физико-техническом кружке Саратовского индустриального техникума — а дальше работала система, умевшая замечать и поддерживать.
Советская система бесплатных кружков открыла дорогу от любопытства к мастерству для миллионов детей. Эта система снижала нагрузку с родительского воспитания и бюджета, расширяла кругозор детей, давала им новые знакомства и позволяла с ранних лет понять ребенку, к чему стремиться в жизни. Сравните это с сегодняшним днём.
Телеграмм канал «Чемоданчик Пруфов»
Показать полностью
9
От «Пуговки» до песни: история одного из самых узнаваемых произведений советской детской культуры
Коричневая пуговка лежала на дороге
Никто не замечал ее в коричневой пыли.
Но мимо по дороге прошли босые ноги
Босые, загорелые протопали, прошли.
Ребята шли гурьбою из дальнего поселка,
Последним шел Алешка и больше всех пылил
Случайно иль нарочно, того не знаю точно,
На пуговку, на пуговку Алешка наступил.
"А пуговка -- не наша!" - Вскричали все ребята
"И буквы не по-русски написаны на ней!"
К начальнику заставы бегут-спешат ребята,
К начальнику, к начальнику скорей, скорей, скорей.
"Рассказывайте точно",- сказал начальник строго
И карту пред собою широкую раскрыл
Глядит, в какой деревне и на какой дороге
На маленькую пуговку Алешка наступил.
Четыре дня искали бойцы по всем дорогам
Четыре дня искали, забыв покой и сон
На пятый отыскали чужого незнакомца
И быстро оглядели его со всех сторон.
А пуговки-то нету! У заднего кармана!
И сшиты не по-нашему широкие штаны.
А в глубине кармана -- патроны от нагана
И карта укреплений советской стороны.
Ребят тут похвалили за храбрость и сноровку
И долго жал им руки отважный капитан
Ребятам подарили отличную винтовку,
Алешке подарили гремучий барабан.
Вот так она хранится, Советская граница.
И никакая сволочь границу не пройдет!
А пуговка хранится в Алешкиной коллекции,
За маленькую пуговку ему большой почет!
«Коричневая пуговка» давно вышла за рамки обычного детского стихотворения и стала одним из самых узнаваемых произведений советской детской культуры предвоенной эпохи. Автором текста был поэт Евгений Аронович Долматовский. Стихотворение впервые увидело свет в 1939 году в издательстве «Детиздат» под названием «Пуговка». Позднее на его основе создали популярную песню, музыку к которой написали братья Дмитрий и Даниил Покрасс. Основой мелодии послужила песня «На Дальний Восток», прозвучавшая в фильме «Девушка с характером» (1939), композиторами которой также были братья Покрасс.
Сюжет произведения строится вокруг, казалось бы, незначительной находки. Ребята обнаруживают на дороге пуговицу с надписями не на русском языке и передают её начальнику пограничной заставы. Эта деталь становится важной уликой, которая помогает пограничникам выйти на след нарушителя границы. История сочетает детскую приключенческую интонацию с характерной для конца 1930‑х годов темой бдительности и охраны государственных рубежей.
Нередко можно встретить утверждение, что в оригинале речь шла о японском шпионе. В действительности в издании 1939 года прямо говорится лишь о том, что надписи на пуговице сделаны не по‑русски, а задержанный назван просто шпионом, обнаруженным у советской границы. Уточнения относительно национальности персонажа появились позднее в многочисленных устных и самодеятельных версиях; такие вариации нередко отражали актуальную политическую повестку разных лет и не относились к авторскому тексту.
Популярность песни оказалась столь значительной, что она быстро вошла в фольклорную среду. Возникли десятки вариантов текста, переделок и пародий. Исследователи неоднократно отмечали, что подобные произведения особенно ярко отражают атмосферу советского времени, когда темы пионерской романтики, государственной границы и личной ответственности становились частью массовой культуры. В разные годы к песне обращались такие исполнители, как Ирина Муравьёва и Юлий Ким, а также группы «Весёлые картинки», «Апрельский марш» и «Лицей»; их трактовки стали частью традиции исполнения советского песенного наследия.
Показать полностью
Пионер всем пример
Показать полностью
Кто шагает дружно в ряд?
Пионеры Гудков, Стручков и Малышкина прибыли во двор к пенсионеру Косенчуку.
Кто шагает дружно в ряд? – спросили они Косенчука.
Косенчук с алкогольной сосредоточенностью рассматривал отряд, отдающий ему пионерское приветствие. Он предпринимал усилия, чтобы понять, почему алкогольный делирий наступил после второго дня запоя. Обычно в столбняк он впадал после пятого.
Столбняк сопровождался катастрофическими галлюционациями. При них даже походы в туалет были неисповедимы. В последний раз Косенчук нечаянно зашел в дом к вдовствующей крестьянке Боголеповой и разместился в её шкафу. Спасти шкаф помогла только реакция крестьянки.
Косенчук не моргая смотрел на троих. Двое из них были в шортах, один в юбке. Их изображения голографически троили. Исчезали вовсе. Потом снова появлялись.
Пионерский наш отряд – ответили пионеры на свой вопрос, понимая, что добиться коммуникабельности в этой части невозможно.
Косенчук молчал. Пять минут назад он открыл глаза под звук барабана и горна. В дверь пинали. Горн хрипел и заставлял дрожать щеки. Удары барабана парализовали лицевую мускулатуру. Косенчук поднялся и подошел к зеркалу. Его левое ухо зашлось в треморе. Глаза моргали вразнобой.
Визуализация любых форм еды омрачала сознание. Еще пять минут назад даже полет мухи вызывал оторопь.
А тут горн.
Ни шагу назад, ни шагу на месте, а только вперед, и только всем вместе, - прокричал ему пионер в юбке. После этого все трое быстро опустили руки. Это вызвало у Косенчука приступ морской болезни.
Он ухватился за перила. Любой взмах в метре от себя он воспринимал как налёт преисподней.
В животе что-то булькнуло. Это было воспринято как предложение к диалогу. И пионер Стручков коротко посвятил Косенчука в детали.
Старым нужно помогать. Это раз. (Не надо – мысленно попросил Косенчук, решив, что сказал). Теперь - второе. Коммунисты Вьетнама, присоединяясь к коммунистам всего сознательного человечества в процесс обуздания гонки вооружений, говорят решительное нет! При слове «обуздании» Косенчук стал искать глазами ведро. Он взялся за перила второй рукой.
Третье: мы, сказал пионер Стручков, сейчас нарубим дров, а пионер Малышкина сварит кашу. (Просто уйдите – опять попросил Косенчук, опять решив, что сказал).
Ну и, наконец, последнее… (Слава тебе, господи – подумал Косенчук). Сейчас мы споем вам песню - сообщил пионер Гудков.
Выражая решительный протест, Косенчук как смог поднял руку. Ему до потери сознания оставалась минута. Жест был ошибочно идентифицирован как команда. Пионер Гудков сыграл в горн неразборчивую мелодию. Кажется, подьем.
С цепи, роняя в хриплом лае слюну, стал рваться похожий на стог сена Мамай.
Оглохший Косенчук сваей рухнул с крыльца. Поднявшееся облако пыли скрыло любознательного петуха, который стоял рядом и слышал всё. Гудков, Сучков и Малышкина бросились к пенсионеру и поставили его на ноги.
Снова завели на крыльцо. Спустились и снова отдали пионерское приветствие.
Расскажите-ка, ребята,
Жили в лагере мы как
И на солнце, как котята,
Грелись этак, грелись так!
Косенчук ухватился за перила и прижался к ним животом. Так стало еще хуже. Он развернулся и прижался спиной. Маленький пионер в проклятых шортах бил барабан, словно хотел его убить.
Каждый нечетный удар выбивал из Косенчука сознание, каждый четный возвращал.
Наши бедные желудки
Были вечно голодны.
И считали мы минутки
До обеденной поры!
Закрыв рот руками, пенсионер Косенчук перевалился через перила и упал в траву справа от крыльца. Гудков, Сучков и Малышкина бросились к пенсионеру. Поставили его на ноги. Снова завели на крыльцо. Спустились и отдали пионерское приветствие.
Одной рукой Косенчук держался за дверь, второй за пионерку Малышкину. Его колени играли, кажется, в обратную сторону. Косенчук ритмично дергался. Это воспринималось как соучастие. Пионеры старались изо всех сил.
Пионерка Малышкина стояла рядом и визгляво фальшивила:
Ах, картошка – объеденье,
Пионеров идеал!
Тот не знает наслажденья,
Кто картошки не едал!
- Отойди-ка, внучка… - глухо и угрюмо попросил Косенчук.
Малышкина отошла. Косенчук задумался как Энгельс и снова упал плашмя с крыльца. Петух с матом забежал в загон…
Открыв глаза, Корсенчук похолодел. Он лежал на своей кровати со скрещенными на груди руками. Он утопал в цветах. Их вонь резала ноздри до такой степени, что они шевелились сами по себе.
Пенсионер Косенчук выглядывал из охапок разноцветия дико и беспомощно.
- Это мы вам собрали своими руками! – послышалось слева хвастливо.
Осторожно повернув голову, пенсионер Косенчук увидел пионеров Гудкова, Стручкова и пионерку Малышкину.
Прошел сентябрь и бабье лето,
С деревьев падает листва.
В день пожилого человека
Мы снова вместе, как всегда!
(Сука… подумал Косенчук, надеясь, что не сказал). Несколько раз взмахнув руками и ногами, он с трудом выбрался из кучи цветов. Руки сами заползли на пояс и нащупали брючной ремень. С шелестом холодной гадюки он выполз из шлевок.
Пионерский отряд бросился из избы. Шатаясь, пенсионер Косенчук со свисающим с уха васильком вышел на крыльцо.
Двор был, и правда, чист. По нему с человеческим криком мчался петух. Он пытался убежать от праздничных ленточек, повязанных к его хвосту. У конуры сидел и скептически наблюдал за этим из выстриженной на морде арки Мамай.
Он был похож на Мирей Матье на закате её ее певческой карьеры.
© Вячеслав Денисов
Показать полностью
1
Мания пионерия
— Слушаю вас, молодой человек, рассказывайте.
Взъерошенный мальчик лет десяти сердито посмотрел сначала на врача, потом на свою маму, после чего уставился на свои ботинки и начал рассказ:
— Было это 9 мая 1983 года. Отличников, хорошистов и остальных «ботанов» уже приняли 22 апреля — на день рождения Ленина. Двоечников, прогульщиков и прочий «сброд» будут принимать 19 мая, а нас, середнячков‑троечников, принимали сегодня. На улице было холодно и дождливо, и поэтому всех будущих пионеров собрали и поставили стройными рядами в спортзале. Парни — все как один в белых рубашках, девочки — в белых фартучках. На руке, согнутой в локте, висел красный галстук, который я купил в ближайшем магазине спорттоваров.
Мама мальчика всхлипнула, слушая его рассказ, но ничего не сказала. Доктор укоризненно посмотрел на неё и сказал:
— Продолжайте, юноша.
Мальчик забубнил дальше:
— По другую сторону от нас стройными рядами стояли старшеклассники, которые сегодня нас будут принимать в пионеры, — все уже матёрые детины, не сегодня‑завтра будут вступать в комсомол, и для которых сегодняшнее мероприятие — протокольная нудятина. Но только не для нас!
Посредине зала стояли учителя, директор, какие‑то тётки из ГОРОНО и прочая школьная элита. В тишине раздался громкий возглас завуча:
— Внести знамя дружины!
От этих слов мама мальчика вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.
— Рассказывай, Володенька, рассказывай, — жалобно сказала она.
А её сын так увлёкся, что даже не услышал голос мамы. Голос его звенел, из раскрасневшихся щёк, казалось, вот‑вот брызнет кровь.
— Какой же это торжественный момент, скажу я вам! Кучка горнистов и барабанщиков — вся эта пионерская «рок‑группа», тоже в белом, но ещё и в красных пилотках, — приступила к своей работе, которой все очень завидовали. Хрипло затрубили горны, раздался барабанный бой, от которого по коже побежали мурашки, и в зал гуськом вошла процессия из трёх человек. На первом мальчике была красная лента, вроде тех, что до сих пор носят выпускники; второй был знаменосец — он нёс святыню: огромное, тяжёлое знамя с золотыми кистями и блестящим серебряным наконечником. Замыкала маленький отряд девочка — тоже вся в белом и с красной лентой.
Мальчик замолчал. Молчали и мама с доктором, которые слушали его, затаив дыхание. Наконец он продолжил:
— Всё смолкло. Что‑то торжественно вещала тётка из ГОРОНО. Снова наступила тишина. Наши ряды нестройным хором начали произносить клятву пионера, которую мы выучили накануне и которая была напечатана на последней странице любой школьной тетради: «Я, (такой‑то), вступая в ряды Всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина, перед лицом своих товарищей торжественно клянусь: горячо любить и беречь свою Родину, жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия, всегда выполнять законы пионеров Советского Союза».
Старшеклассники толпой повалили к нам и стали повязывать нам красные галстуки. Всё это длилось несколько минут.
Во вновь наступившей тишине раздался мощный рык завуча:
— Пионеры! За дело борьбы Коммунистической партии будь готов!
И мы, уже пионеры, гордо отдавая салют, сознавая теперь свою причастность к чему‑то великому и взрослому, хором отозвались:
— Всегда готовы!
Мальчик закончил свой рассказ и, видимо, так устал, что покрылся потом и без разрешения уселся на кушетку.
— Вот видите, доктор, — всхлипнула Валентина Павловна, гладя по голове сына, — откуда это у Володеньки, ума не приложу.
Доктор, седовласый старичок с хитринкой в глазах, задумчиво почесал пиратскую бородку и поправил триколор, висевший на стене.
— Хм… любопытный случай, — протянул он. — Давайте встретимся через три дня. Я почитаю специальную литературу, поговорю с коллегами, и мы найдём этому объяснение, клянусь вам!
Валентина Павловна шмыгнула носом, взяла сына за руку, и они вышли из кабинета психиатра.
Три дня пролетели быстро и бестолково. Валентина Павловна постучала в дверь и, волоча за руку вяло сопротивляющегося сына, снова зашла в кабинет к врачу.
— Ну как наше состояние, молодой человек? — весело спросил старичок‑доктор.
— Опять какое‑то наваждение у него, — вместо сына ответила Валентина Павловна. — Теперь он всем про комсомол рассказывает.
Старик тихо рассмеялся. Он радушно усадил Валентину Павловну в кресло, а Володю попросил подождать в коридоре.
— Всё, как и предполагали мы с коллегами. Понимаете, в чём дело… Ваш сын, очевидно, начитался древней литературы или насмотрелся старинных фильмов середины двадцатого столетия. Да. И поверил, что СССР существовал на самом деле!
Старичок даже озорно хихикнул, приглашая посмеяться Валентину Павловну, но она лишь скорчила страдальческую гримасу.
— Но мы‑то с вами взрослые люди, — продолжил психиатр, — живущие в России XXIII века. Наукой и историками давно доказано, что никакого СССР и пионеров не существовало, что это миф, созданный в конце XX — начале XXI века. И ваш Володя просто, как мальчик с подвижной психикой и ярким подростковым болезненным воображением, ушёл с головой в тот воображаемый, яркий, романтичный, но ненастоящий мир.
— Что же нам делать? — спросила Валентина Павловна, вытирая слёзы. — Вдруг совсем тронется? Он во дворе уже троих ребят подбил, они в каких‑то тимуровцев играют.
Врач налил ей стакан воды и заставил выпить.
— А ничего не делать. Живите как жили. Со временем мальчик повзрослеет, посмотрит множество разоблачающих эту красивую сказку роликов и сам поймёт, что заблуждался. Постарайтесь отвлечь его от чтения старинных, якобы советских, книг. Пусть почитает что‑нибудь лёгкое, «Гарри Поттера», например, или TikTok посмотрит. Я в детстве сам так делал, чтобы отвлечься.
— Спасибо вам, — мама Володи благодарно прижала свои руки к груди. — А то мы с мужем уж перепугались.
Она ещё раз поблагодарила, оплатила приём и, попрощавшись, вышла.
Доктор поднялся из кресла и задумчиво посмотрел на громаду Ельцин‑центра, видневшуюся из окна.
«А может быть, всё это не так?» — вдруг подумал он. — «Может, на самом деле существовали эти… как их… пионеры, СССР и комсомольцы?»
Но тут же отогнал от себя эту нелепую мысль.
Показать полностью
Сибирский Павлик Морозов: почему томский пионер стал известен на всю страну
Фото: "Тегульдетская районная ЦБС"
В поселке Заря Тегульдетского района когда-то жил подросток, которого сегодня называют "сибирским Павликом Морозовым". Он стал известен тем, что докладывал в НКВД об односельчанах, которых считал контрреволюционерами. Интернет-редакция "Вести-Томск" делится историей мальчика и подробностями его смерти.
Сбывшиеся мечты
Павел Гнездилов родился в феврале 1923 года в Омской области, но после смерти матери вместе с отцом переехал в поселок Заря Тегульдетского района. С детства он мечтал быть пионером, однако не мог им стать, поскольку был из кулацкой семьи и жил в спецпереселении.
В 1937 году Гнездилов пешком прошел 65 километров из Зари в Тегульдет, чтобы рассказать о своей мечте. Там он встретил Зою Булатову-Рыжакову, которая заведовала отделом пионеров в райкоме комсомола; женщина вдохновилась историей Павлика и приехала в Зарю. Она собрала местных детей, рассказала о пионерии, но в отряд записались только 4 человека – остальных не пустили родители.
Фото: "Тегульдетская районная ЦБС". Схема пути П. Гнездилова от Зари до с. Тегульдета
Сам мальчик проявлял большую активность в жизни отряда. Так, например, он ходил в Тегульдет, чтобы найти песню о Павлике Морозове, который уже тогда был символом "пионера‑героя". По официальной версии эпохи, тот разоблачил своего отца – председателя сельсовета, выдававшего поддельные справки раскулаченным.
Однако только этим активность не ограничивалась: в местном отделении НКВД Гнездилов рассказывал о "врагах" среди односельчан и получал задания выяснить, чем занимаются соседи. Кроме того, он стал сельским корреспондентом в одной из газет, куда присылал обличительные заметки о знакомых.
Все шло хорошо, но спустя время походы в Тегульдет резко прекратились.
Цена славы
Фото: "Тегульдетская районная ЦБС"
Как сообщают исследователи, утром 5 сентября 1938 года отец мальчика ушел косить овес, а когда вернулся – сына уже не было дома. Тревогу он забил только через несколько дней: к поискам присоединились односельчане и жители соседних деревень.
Целый месяц о Павлике ничего не слышали, пока во двор одного из домов собака не принесла человеческую руку. Вскоре нашли и тело самого пионера. Подозреваемым в убийстве ребенка стали 25 человек, среди которых была его мачеха Анастасия Гусева и ее дочь Полина.
Согласно документам, Гусева долго отрицала свою причастность, из-за чего семь месяцев просидела в одиночной камере. Но потом все-таки призналась: это она убила пионера. По словам женщины, преступление произошло под утро – пока Анастасия держала Павлика, Полина била его обухом по голове и телу. Затем убийцы спустили труп в подпол, избавились от улик и позже вынесли тело во двор. При этом следствие подозревало, что в случившемся могли быть замешаны и другие жители, однако женщина никого больше не назвала.
Фото: "Тегульдетская районная ЦБС"
В итоге Гусеву приговорили к расстрелу, Полина же получила восемь лет заключения. Павла Гнездилова похоронили в поселке Заря, где позже установили небольшой памятник. Вскоре история подростка стала известна далеко за пределами Тегульдета: о нем писали стихи и песни, выпускали книги, а его имя дошло до Москвы.
Получившая распространение история поставила Павлика Гнездилова в один ряд с Павликом Морозовым, что было на руку идеологам из Томской области. Они приглашали Зою Рыжакову в Томск, где та рассказывала школьникам и пионерским отрядам о своем воспитаннике. А самого Павлика внесли во Всесоюзную книгу почета пионерской организации имени Владимира Ленина.
Источник: "Вести-Томск".
Показать полностью
3