В ВК-сообществе «Газетная пыль» совсем недавно перепечатано объявление из 82-го номера газеты «Раннее Утро» за 1913 год 👇
… и одни из первых комментариев:
Есть ещё версии? Только чтоб обязательно взрослые 🙂
Илья Глазунов. Вечная Россия. 1988
Товарищи! Граждане! Братья и сёстры! К вам обращаюсь я, друзья мои!
Каждый год 9-го Мая мы говорим о Победе. Но я замечаю, как в общем шуме меркнет её истинный масштаб. Для многих эта дата превращается в гербарий — красивая, важная, но сухая ветвь из учебника истории, которая когда-то давно алела кровавыми лепестками и теперь отцвела. Кто-то даже зрит в Празднике Великой Победы средство для политической манипуляции и предмет коммерциализации, что, к сожалению, также имеет место.
Но что, если я скажу вам, что та война началась не в 1941-м и закончилась не в 1945-м? Что она длится уже 1700 лет?
То, что мы привыкли называть Великой Отечественной войной, было лишь одним из самых кровавых сражений в бесконечной гражданской войне между двумя наследниками одного великого предка — Западной и Восточной Римскими империями, обретших бессмертие в умах носителей самых разных культур.
В 395 году единый Рим раскололся. Процесс, начавшийся как административный раздел единой империи, со временем превратился в духовный и идеологический водораздел между двумя векторами цивилизации. С тех пор человечество, само того не осознавая, живёт в состоянии этой затянувшейся схизмы.
Западный Рим и его нынешние наследники в лице англосаксонского мира, объединённой Европы и стран коллективного Запада всегда строил свою идентичность на исключительности. Для них мир — юридический механизм, законы которого должны работать только на его “хозяев”, а люди делятся на “граждан” и “варваров”. Рим не может существовать без варваров. Ему нужно, чтобы кто-то был “нецивилизованным”, чтобы оправдать своё право на господство и эксплуатацию.
Восточный Рим, Византия, а затем Россия как Третий Рим выбрал другой путь — путь “Удерживающего”. Путь империи, которая не перемалывает народы в один стандарт, а вбирает их в себя, сохраняя их дух под защитой общего сакрального центра.
Но эта 1700-летняя война — гражданская. А значит, в ней нет чистых тылов.
В Западном Риме полно тайных сторонников Византии от мыслителей и поэтов прошлого до нынешних противников глобализма. Те, кто задыхается в бездушном мире сухой статистики и юридических формул, мечтая о живом Духе и подлинном Смысле. Они “внутренние варвары” для своей системы, ищущие свет там, где его ещё не успели погасить. Их называют “агентами влияния”, но они — живое доказательство того, что западный код не является универсальным даже для самих европейцев.
И наоборот: в нашем Восточном Риме всегда хватало партизан Запада. Тех, кто копирует форму, надеясь, что она принесёт содержание. Все они, от Петра I, прозападной интеллигенции, большевиков-интернационалистов и до реформаторов 90-х, пытаются перепрошить наш генетический код под чужой стандарт, выдавая копирование за прогресс. Именно они создают внутреннее напряжение, пытаясь превратить Катехон в эффективную корпорацию.
Этот внутренний раскол объясняет всё: и наши попытки слепо подражать “цивилизованному миру”, и ту ярость, с которой Запад пытается уничтожать любые ростки симпатии к русскому пути.
Фронт этой войны проходит через сердце каждого человека. Мы заимствуем их технологии, чтобы выжить, но главное — не заимствовать их пустоту.
Нам нужно набраться смелости и признать: Наполеон, Гитлер и современный “миропорядок, основанный на правилах” — звенья одной цепи. У них одна природа. Это интеграции одного и того же Западного Рима, который одержим идеей унификации.
Наполеон нёс “цивилизацию” на остриях штыков и в параграфах своего Кодекса. Гитлер строил “новый порядок” на чистоте крови и стальной дисциплине легионов СС. Современный Запад навязывает “единственно верные ценности” через санкции, авианосцы и цифровые алгоритмы.
Меняются декорации, но суть неизменна: есть “Метрополия” и есть “Варвары” на границах “Истинного Рима”. Рим не может быть без варваров — ему жизненно необходимо кого-то “цивилизовать”, кого-то грабить и кем-то запугивать своих граждан. Россия для них — это “Вечный Варвар”, потому что мы — другой Рим. Мы — Сердцевинная Земля, которую невозможно поглотить и невозможно заставить жить по чужой инструкции.
Германский нацизм, итальянский фашизм и японский милитаризм (именно вестернизированная Япония стала проводником фашизма в Азии) не были случайными сбоями истории, а закономерным продуктом западного мышления, доведённого до абсолюта. Это был тот самый Римский орёл, который окончательно сбросил маску гуманизма.
Нацизм не упал с неба в 1933-м. Он веками вызревал в лабораториях западного колониализма. Прежде чем применить методы геноцида и рабства к европейцам, наследники Западного Рима столетиями оттачивали их на народах Африки, Азии и Америки.
Первые концентрационные лагеря были придуманы не немцами, а британцами и испанцами. Теории “расового превосходства” были юридически оформлены для оправдания рабства на плантациях. Тотальное уничтожение культур и целых этносов являлось обычной “административной практикой” колониальных империй.
Гитлер лишь принёс этот бумеранг обратно в Европу. То был момент, когда Запад применил свои же методы к самой Европе. Он просто решил, что “варварами” теперь будут славяне, а “жизненное пространство” нужно расчищать не в джунглях и пустынях, а на Восточно-Европейской равнине. Фашизм — это квинтэссенция западного рационализма, превратившая государство в гигантскую машину по переработке “неправильных” людей в ресурсы.
Нацисты грезили величием Рима, и их отношение к нам с вами, к славянам и другим народам, признанных “унтерменшами”, было абсолютно римским: варвары, подлежащие либо порабощению, либо уничтожению ради процветания “центра”.
Даже самые радикальные попытки унификации, предпринимавшиеся внутри самой России, несли на себе этот же западный отпечаток. Ранний большевизм с его интернационалом, всеобщей “переплавкой народов” и мечтой о мировой революции был, по сути, гипертрофированной вестернизацией: западная “утопия”, применённая к “отсталой” стране с агрессивной жаждой распространить её на весь мир. Точно так же нацисты стремились объединить Европу под германским ядром “Нового порядка”, не считаясь с границами и идентичностью самих европейских народов.
Когда на первый план выходит “всеобщая цивилизация” — будь то классовая, расовая или либеральная, — субъекты этой цивилизации (народы. культуры, границы) теряют свой вес. Их можно перекраивать, растворять или жертвовать ими ради “высшей цели”. Это и есть классический западный подход: метрополия имеет право на исключительность, а все остальные подгоняются под её лекало.
Россия же, даже в моменты самых жёстких экспериментов, по своему цивилизационному характеру не стремилась к полному поглощению и уничтожению инаковости. Там, где проходила Российская империя или Советский Союз, в итоге оставалось значительно больше живых народов, языков и культурных традиций, чем в зонах классической западной колониальной экспансии. Это не случайность и не слабость. Это следствие иного пути — пути “Удерживающего”, который вбирает народы, сохраняя их дух под защитой общего сакрального и державного центра, а не перемалывает их в однородную массу.
Но почему мы не сдались тогда и не сдаёмся сейчас? Потому что преемственность Восточному Риму не про пыльные фолианты, а про наш внутренний генетический код. В то время как Запад строил свою идентичность на праве и выгоде, наш Рим — это Рим духа, совести и удерживающей силы Катехона, который может существовать даже без государственных границ и в сердце каждого отдельно взятого человека.
Его признаки в истории — это моменты, когда мы выбирали правду вместо комфорта и спасение мира вместо личного благополучия. В каждом из нас этот код проявляется в неистребимой жажде справедливости, в умении видеть за буквой закона живую душу и в готовности стоять до конца за то, что считаешь священным. Мы не просто живём в России, мы — носители той самой искры которую не смогли затушить ни крестоносцы, ни польская шляхта, ни великая армия Наполеона, ни танковые колонны вермахта. Это искра — наше понимание того, что человек выше цифры в статистике, а дух сильнее технологий.
Фашизм жив, потому что живы его корни. В 1945-м мы сокрушили чёрные мундиры и колючую проволоку концлагерей. Однако мы не уничтожили саму фундаментальную идею фашизма — веру в собственную “исключительность”, которая породила этот кошмар.
Сегодня фашизм не всегда носит сапоги и форму от Хуго Босс. Не всегда он строит бараки с газовыми камерами и крематориями. Фашизм научился мимикрировать, стал “вежливым” и убивает иначе, “тихо”.
Через неоколониализм и экономическое удушение, загоняя в долги и выкачивая ресурсы из стран “третьего мира”. Через культурную гегемонию и высокомерную убеждённость, что только западный образ мысли является “эталоном”, а всё остальное — “отсталостью” и “дремучей дикостью”, он убивает через отмену культур, лишая народы памяти и права на собственный язык. Когда же не получается добиться своих целей по-тихому, современный фашизм хватается за старую-добрую дубину вторжений и ковровых бомбардировок, цветных революций, похищений и убийств неугодных правителей.
Запад до сих пор смотрит на нас как на тех самых варваров, которых нужно либо “цивилизовать” под свою линеечку, либо стравить друг с другом, чтобы мы не мешали их спокойному сну. Поддержка внутренних потрясений и конфликтов на наших границах — это не “борьба за свободу и демократию”, а древняя римская стратегия “разделяй и властвуй”.
Почему я пишу об этом сегодня, обращаясь к каждому из вас?
Потому что эта война за право быть собой идёт не только в умах людей и на линии фронта. Она идёт в каждой семье, в каждом разговоре и в каждом решении, которое мы принимаем. Мы все — невольные участники этой 1700-летней гражданской войне. Наше общее оружие — это Память и Смысл. Сила, способная сорвать маску с нового обличия старого зла.
Сегодня быть наследником Восточного Рима, Византии, Евразии — значит иметь мужество называть вещи своими именами. Мы должны узнавать обличия зла, этого нового фашизма, под какими бы либеральными и прогрессивными лозунгами он ни прятался.
Каждый из нас сегодня — гиря, которая ложится на весы этой 1700-летней борьбы, хранитель того самого кода. Наше существование висит на волоске так же, как в 1941-м, потому что против нас используют не только оружейную сталь, но и глас забвения. Нас пытаются убедить, что наш путь — тупик, история — лишь череда позора и ошибок, культура — вторична, а наша совесть — черта устаревшей морали, которую пора отбросить ради западного комфорта.
Зло торжествует тогда, когда хорошие люди молчат, идут на компромисс . Торжествует оно, когда становится невидимым, превращаясь в “общепринятую норму”. Потому мы не имеем права на безмолвие или безразличие.
Западный мир предлагает нам стать эффективными потребителями, “гражданами мира” без корней и цифрами статистике. Мы же должны напоминать миру, что существует альтернатива — не мир хозяев и рабов, а мир живых традиций и суверенных культур, где человек — это живая душа, а не ресурс.
Это вопрос не постоянной в своём непостоянстве политики, а выживания нашей цивилизации.
9 Мая не день тишины. Это день подтверждения нашего права быть собой. День осознания, что битва за право быть наследниками Восточного Рима, за право быть свободными от западного диктата, продолжается прямо сейчас. В том, как мы воспитываем детей. В том, как мы бережём свою правду. В том, как мы отказываемся предавать память предков ради сиюминутной выгоды. В служении ближнему. Это день подтверждения нашей общей присяги. Напоминание, что “Удерживающий” — это каждый из нас, кто выбирает правду вместо комфорта, соборность вместо раздора и созидание вместо разрушения.
Мы должны помнить масштаб этой 1700-летней битвы, и мы продолжаем стоять на посту. За нашими спинами — века истории и миллионы тех, кто не покорился. За нашими спинами — Третий Рим, и четвёртому не бывать.
С Днём Великой Победы! Помните. Храните смыслы.
Filippus Labor-Amantis
Сейчас связь времён покажу. Тут у меня (первые фото) более менее восстановленная амфибия-бочка на 2209. Восток. Судя по механизму конец 60-х, начало 70-х. Время часы не щадило. Но и амфибия - вещь живучая. Это такие советские дайверы. Водозащита 200 метров, корпус стальной (что редкость для СССР). Антимагнитные. То есть там механизм специальной пластиной экранирован.
А теперь вторые часы - это амфибия-бочка 2025 года. Сходство видно невооруженным взглядом. За 60 лет поменялся механизм (в 80-х), теперь там 2415, то есть автоподзавод. Но антимагнитность отпала. На новых часах эту пластинку не ставят. Как я понимаю новый механизм меньше подвержен намагничиванию, чем калибры 60-х. Но и ему бы пластинка не повредила.
По-моему здорово смотрятся и те и те часы. Ибо ретро нынче в моде:)
Однако прежде чем ругать Восток за то, что не делает ничего нового, посмотрите на японские, да и швейцарские бренды, там те же 80-е в механике и дизайне цветут и пахнут.
Увидеть полный маршрут моего путешествия от истока Волги до Казани можно на карте.
Привет, Пикабу!
Вчерашний день принес мне жаркое утро и встречу с живописным городком Плёс, где я увидел дачу Медведева, встретил скоростной «Метеор» нового поколения и поразился местным ценам на жильё (кто пропустил, как Плёс пытался разорить меня, вот предыдущий пост!).
Сегодня, 6 июля 2024 года, я, наконец-то, смог окунуться в атмосферу этого уникального места. Меня ждали знаменитые рыбные “углы”, прогулка по местам Левитана, удивительный храм с деревянным куполом, путешествие во времени через картины и… очень странный ночной гость, заставивший подпрыгнуть от неожиданности!
Пройдено: 16 километров.
Всего: 1048 километров.
Утро встретило меня пасмурным небом, заполненным до самого горизонта свинцовыми тучами. К десяти часам ещё и дождь зарядил, ставя под большой вопрос мои планы по прогулке. Заварив вкусный чай, предусмотрительно оставленный в шкафчике для гостей, я сел у окна и стал наблюдать за непогодой. К счастью, когда пришло время покинуть квартиру, осадки утихли. Выглянув на улицу, я заметил, как вдали сквозь облака пробиваются робкие лучи солнца.
Моя временная обитель располагалась в небольшом жилом районе, застроенном пятиэтажками. Тут же, как оказалось, были сосредоточены почти все отели и гостевые дома Плёса. И вниз, по узким дорожкам, ведущим к центру, стекала огромная толпа туристов. Впервые за очень долгое время я попал в настоящую человеческую “пробку”! Пришлось обгонять неспешно идущих людей прямо по проезжей части.
На пути сквозь эту живую реку мне попадались старинные церкви, оригинальные домики вроде “Избы-кофейни” и, конечно, информационные плакаты с планом города, которые я изучал, лавируя между туристами.
Плёсская движуха: старинные церкви, милые домики (типа “Избы-кофейни”), а я пытаюсь разобраться в карте, уворачиваясь от людей.
Вскоре спуск закончился, и я, наконец, вырвался на набережную. Здесь стало немного свободнее, но людей всё равно гуляло огромное количество. Я понял, что многие туристы приехали утром на машинах, оставив их за шлагбаумом, который отделяет историческую часть города от жилой. Потому что предыдущим вечером такого столпотворения здесь и близко не было.
В первую очередь я отправился к легендарной пекарне “Рыбный угол”, что находится рядом с центральной площадью. Одной из главных достопримечательностей Плёса являются их открытые пирожки с лещом, так называемые “углы”. Прозвали их так из-за характерной формы, и выпекаются они по старинному, проверенному временем рецепту.
А вот и “Рыбный угол” – то самое место, где пекут легендарные плёсские “углы” с лещом.
Естественно, я просто не мог покинуть этот город, не попробовав хотя бы один! Изучив меню, решил немного отойти от самого традиционного варианта и заказал “угол” с щукой, который мне незамедлительно вручили. Выйдя на улицу, я встал около одного из столиков и принялся пробовать свою добычу. Пирожок оказался невероятно вкусным, но, увы, совершенно крохотным! Через пару укусов от него не осталось и следа.
Наконец-то попробовал знаменитый плёсский “угол”! Вкуснотища нереальная, но куда он делся за два укуса?
Ну нет, подумал я, одним “углом” сыт не будешь! И заглянул в близлежащую кофейню, которая по факту оказалась вполне себе полноценным кафе, где уже основательно позавтракал.
Выйдя наружу, я спустился к набережной и решил неспешно прогуляться вдоль реки. По сторонам узкой пешеходной дорожки стояло множество торговцев, предлагающих сувениры, антиквариат и, конечно же, куда без них – целые ряды копчёных лещей.
Справа от меня беспокоилась Волга – дул сильный ветер, поднимая волны, на поверхности которых периодически появлялись “барашки”. Это был явный знак, что выходить в ближайшее время на воду – затея не самая лучшая. По левой стороне высились те самые купеческие дома, которые я видел днём ранее, проходя мимо на каяке.
Вот они, те самые купеческие дома! Вчера с каяка любовался, сегодня с набережной. Хороши!
Плёс – городок небольшой, и вскоре я дошёл до конца набережной, где и обнаружил скульптуру “Кошка”.
Набережная кончилась, и тут меня встретила… плёсская Кошка! Смотрит на Волгу с умным видом.
Развернувшись, я направился в сторону торговой площади, но пошел уже другим путём. На подходе к ней моё внимание привлекла очень красивая церковь Михаила Архангела. Её отличали деревянная крыша и изящная деревянная глава (так правильно называется верхняя часть храма, похожая на луковицу или купол), что придавало ей особый, старинный облик.
Иду к площади, а тут – церковь Михаила Архангела! Сразу зацепила деревянная крыша и изящная деревянная глава. Вот это старина!
Пройдя ещё немного, я оказался на центральной площади, заполненной туристами. В торговых рядах вовсю кипел бойкий торг, а в центре стояли забитые пассажирами электрические “Плесские такси”.
Вот она, центральная площадь! Куча туристов, бойкий торг, а электрические “Плесские такси” еле дышат от пассажиров. Жизнь кипит!
Сверившись со списком мест, составленным накануне вечером, я направился в сторону Соборной горы – одной из главных достопримечательностей города. Оказавшись у её подножия, я начал непростой путь наверх: подъём был достаточно крутой, а дорожка, выложенная большими, неудобными камнями, явно не способствовала лёгкой прогулке.
Спустя некоторое время я оказался наверху. Немного отдышавшись, начал осматриваться. На горе нашлось несколько смотровых площадок, на одной из которых бойко продавали картины и проводили экскурсии. Немного послушал об истории Плёса, любуясь при этом видами, которые, судя по всему, и вдохновили художников на создание этих произведений.
Вот они – те самые виды Волги, что вдохновляют художников на шедевры! Красота неописуемая.
Решив пройти наугад по одной из многочисленных тропинок, я вскоре вышел к величественному Успенскому собору, возвышавшемуся над окрестностями. Ненадолго задержавшись, я полюбовался его старинными стенами и необычной архитектурой.
Шел по тропинке, и вдруг передо мной – величественный Успенский собор. Старина, мощь, необычная архитектура. Сразу видно – история!
Рядом с собором располагался Плёсский музей-заповедник. Мое внимание сразу привлекла вывеска, сообщающая о выставке, посвященной Исааку Левитану.
Прямо у собора – музей-заповедник. И в нем выставка Левитана! Ну, теперь ясно, чем займусь.
Уже было собираясь войти внутрь, я посмотрел на время, приближавшееся к трём часам дня, и решил вместо этого отправиться на гору Левитана, видневшуюся на другой стороне небольшой речки Шохонка, разделяющей Плёс на две части.
Мой выбор: гора Левитана! Вон её макушка виднеется через речку Шохонку. Погнали за видами!
Спускаться было намного легче, чем подниматься, и вскоре я вновь оказался на набережной. Перейдя мост через Шохонку, я сразу же увидел памятник Левитану, а за ним – дом-музей, в котором художник останавливался, когда создавал свои знаменитые пейзажи.
Спустился на набережную, перешел Шохонку, и вот он – памятник Левитану! А за ним – тот самый дом, где рождались знаменитые пейзажи.
Решив, что в музей зайду на обратном пути, я двинулся к подножию горы. Там, недалеко от начала подъема, мне встретился ресторан с названием “Икра”, расположившийся в обычном на вид деревенском доме.
Ресторан “Икра” в домике, который выглядит как… ну, обычный домик. Интересно, что там внутри?
Рядом с ним ждала большая деревянная лестница, по которой, словно муравьи, неустанно сновали люди – и вверх, и вниз. Она оказалась достаточно крутой и длинной, так что пришлось потратить некоторое время, чтобы добраться до верха.
Моё кардио на сегодня – лестница на гору Левитана.
Оказавшись на вершине горы, я увидел ещё один памятник Левитану, изображающий его в процессе создания пейзажа Волги. Именно здесь художник творил свои картины, увековечив в них виды великой реки и самого себя.
Добрался до верха! А тут Левитан – увековечен за мольбертом, создаёт свои знаменитые пейзажи Волги.
Рядом с памятником находился Храм Воскресения Христова. За всё это путешествие я видел множество храмов, но этот меня по-настоящему удивил: построенный в 1699 году совсем в другом месте, перенесённый на гору Левитана в 1982 году, он сохранил дух трёхсотлетней давности.
Храм Воскресения Христова. Построен в 1699, а потом переехал на гору Левитана в 1982-м.
Внутри – резной иконостас, иконы тоже были выполнены из дерева, чего я до этого момента нигде не встречал.
Внутри храма – резной иконостас. Но что удивило – иконы! Тоже целиком из дерева. Впервые такое вижу!
Но самым неожиданным было то, что женщина на входе, следящая за храмом, предлагала купить квас и пирожки. Вот это я понимаю – совмещение духовного и насущного!
Выйдя наружу, я осмотрел старинное кладбище, в дальнем конце которого возвышался огромный поклонный крест, также выполненный из дерева, и отправился к подножию горы.
Ну вот, иду вниз с горы. А на прощание – такой вот огромный деревянный поклонный крест!
Спуск прошёл быстро, и вскоре я уже стоял у дома-музея Левитана. Купив билет, я проследовал к началу выставки, изучая стенды, рассказывающие о жизни великого художника.
Перейдя в основной зал, я увидел оригиналы картин, выставленные для обозрения, и стал внимательно рассматривать. На них были изображены виды более чем столетней давности: пароходы отталкивались от воды огромными колёсами, исторгая в небо клубы дыма; просмоленные лодки стояли у берегов, ожидая своих хозяев; огромные деревянные баржи везли свои грузы вверх и вниз по реке.
Завис у картины Левитана “Волга”. Вот так река выглядела больше ста лет назад!
Но самым удивительным для меня стало то, что на картинах, изображающих Плёс, я увидел те же самые здания, что и сегодня на прогулке. Те же берега, мало изменившиеся за век. То же солнце, которое светило всем, кто был до нас. Я почувствовал, как стираются границы времени. И вот я уже стою рядом с Левитаном, наблюдая, как он делает мазки на холсте, который потом будут разглядывать тысячи людей. Из труб домов, ещё не столь давно построенных, поднимается к небу дым, слышно мычание коров, идущих с пастбища домой.
Миг – и всё исчезло. Я опять стоял посреди музейного зала. Туристы снимали картины на телефоны, на потолке висели светодиодные светильники, под окнами – батареи, давно заменившие печи.
Всё ещё глубоко ощущая связь времён, я поднялся на второй этаж и осмотрел комнату, в которой жил Левитан. Из окна открывался прекрасный вид на Волгу, посередине стоял мольберт. И я представил долгие летние дни, наполненные работой над картинами, следующие за ними вечера, проведённые за разговорами в креслах, тихие ночи, в которых был слышен плеск волн.
Мольберт у окна, вид на Волгу… Кажется, художник вот-вот вернётся и продолжит писать свои пейзажи. Погружение 100%!
Под огромным впечатлением от увиденного и пережитого, я напоследок ещё раз неспешно прошёлся по всем залам, прежде чем окончательно покинуть музей.
Перед выходом ещё раз прошёлся по всем залам, переваривая увиденное. Просто невероятно!
Культурная программа была закончена, теперь настала пора возвращаться к каяку, чтобы продолжить путь!
Оказавшись на месте, я уложил вещи внутрь, попрощался с Галиной, ещё раз поблагодарив её за помощь, и отчалил от берега, выйдя из-под прикрытия пристани. Проходя мимо места впадения Шохонки в Волгу, я в последний раз окинул Плёс взглядом.
Прощальный взгляд на Плёс. Ну что сказать, это было круто!
Вскоре, уже на окраине города, мне встретился полузатопленный дом, когда-то стоявший на понтоне.
Неожиданная встреча на окраине: полузатопленный дом. А ведь когда-то, наверное, был домиком мечты. Эх!
А за ним - вторая встреченная за путешествие плавучая заправочная станция.
И тут же – плавучая заправка! Реально крутая фишка для тех, кто на воде.
Волга в этом месте кипела жизнью: по её просторам сновало невероятное количество судов. Здесь встречались самые разные плавсредства – от небольших теплоходов и частных яхт до огромных сухогрузов и даже хаусботов.
Какие-то мирно покачивались у берегов, другие же активно бороздили речные просторы.
Волжский “трафик” во всей красе! От малых форм до гигантов – теплоходы, яхты, сухогрузы, хаусботы. И все куда-то плывут или просто кайфуют у берега.
Дул попутный ветер, поднимая волну. А вокруг без остановки кружили катера, почему-то постоянно проходя рядом. Пришлось активнее работать веслом, чтобы вырваться из этой круговерти, и вскоре Плёс скрылся за поворотом реки.
Берега изменились: они стали совсем дикими и заросшими густым лесом, подходящим вплотную к воде.
Все, цивилизация позади! Берега теперь дикие-дикие, лес стеной стоит прямо до самой воды. Погружение в природу!
Ветер вскоре стих, но течение осталось, помогая мне быстрее продвигаться вперёд. До вечера я успел пройти 16 километров, встав на ночлег в хорошо обустроенном месте. Как только вытянул каяк на берег, послышался шум мотора, и по соседству со мной, примерно в тридцати метрах, причалила лодка с весёлой компанией. Они сразу же начали совершать “возлияния”, оглашая округу громкими возгласами.
Немного утешало то, что они находились за высокими кустами, и мы не видели друг друга. Но после столь насыщенного дня хотелось только одного – отдыха и тишины. В этот раз мне повезло: после заката мои нежданные соседи погрузились в лодку и были таковы. Уфф, пронесло.
Как только солнце скрылось из виду, резко похолодало. Пришлось достать тёплую куртку, которую уже давно не использовал по назначению. Спустились сумерки. Пока я пил горячий чай, мимо, жужжа моторами, прошёл уже знакомый плавучий дом.
Ещё раз подумав о том, что лично для меня такой формат отдыха на реке был бы идеальным, я забрался в палатку и собирался отойти ко сну.
Вдруг рядом послышался топот лап, замерший где-то совсем близко. В таких случаях я обычно резко бью ладонью по полу, и животное убегает, испугавшись неожиданного звука. Не знаю, что за зверь был снаружи, но когда я хлопнул по дну палатки, он подпрыгнул и всей своей массой навалился на тент, прогнув его.
Тут уже от неожиданности подпрыгнул я.
Переключив фонарик в режим максимальной яркости, быстро выглянул наружу, но никого не увидел. Погасив свет, я полюбовался догорающим закатом, и вновь скрылся в палатке.
Окей, никого не нашел. Зато на прощание день подарил вот такой догорающий закат!
Немного погодя я опять услышал знакомый топот, но на этот раз я решил не обращать внимания, и, закутавшись поплотнее в спальник, вскоре заснул.
Туристический Плёс: Город покорил своей атмосферой, несмотря на утренний дождь и толпы туристов.
Рыбные “углы”: Попробовал знаменитые плёсские пирожки (очень вкусно, но мало!).
Покорение вершин: Поднялся на Соборную гору и гору Левитана, наслаждаясь панорамными видами.
Храм с сюрпризом: Увидел уникальный деревянный храм, где продают квас.
Музей Левитана: Совершил настоящее путешествие во времени, увидев Плёс столетней давности глазами художника.
Побег от катеров: Активно греб, чтобы оторваться от назойливых кружащих судов.
Шумные соседи: Повезло, что веселая компания быстро отчалила, подарив мне тишину.
Таинственный прыгун: Столкнулся с непонятным животным, решившим попрыгать на палатке.
Завтрашний день начнется с неожиданного “душа” прямо в каяке и рекордного трафика судов, а в Кинешме меня будет ждать настоящий квест по поиску места на лодочной станции и сложный диалог с охранником. Закончится же всё поздним ужином и серьёзными размышлениями о необходимости полноценного отдыха. Обо всем этом — в следующем посте!
Зацепило? Впереди еще много километров и не меньше приключений! Жмите плюс, подписывайтесь, чтобы не пропустить ни одного поворота Волги, и делитесь мыслями в комментариях. До новых встреч на маршруте!
Продолжение фотопроекта о прошлом и настоящем маленького приграничного города, который фашистами за время аккупации был превращен в руины. Публикация приурочена к дню памяти и скорби.
