Синяя Борода из Гамбэ. Маньяк-перфекционист [Бородач образовач]
Все привет, меня зовут Андрей, и с вами подкаст «Бородатый Бард»! Сегодня мы с вами обсудим историю одного маньяка, которая взбудоражила французское общество начала XX века, серийного убийцу по имени Анри Ландрю. Газеты того времени дали ему леденящее душу прозвище — «Синяя Борода из Гамбе». А на запись этого выпуска меня вдохновило чтение книги Марии Багановой «Всемирная история в сплетнях», очень советую. Ну что ж, тему задали, давайте приступать.
Итак, Париж начала XX века. В этом городе живёт человек по имени Анри Ландрю. Происходил он из обычной семьи: отец — кочегар, мать — швея, ничего особенного. Отучился в католической школе, получил диплом инженера, но по специальности почти не работал. Его настоящим призванием стало мошенничество. Ландрю имел жену, четырёх детей и маленький бизнес по продаже подержанной мебели, через который он знакомился с одинокими женщинами. Втирался к ним в доверие, подделывал от их имени чеки и доверенности, обчищал пожилых дам. Не все были довольны — некоторые обращались в полицию, и Ландрю регулярно отправлялся за решётку.
И вот тут важный поворот. В 1914 году, после очередной отсидки за мошенничество, над Ландрю нависла реальная угроза — не просто тюрьма, а пожизненная депортация на каторгу во Французскую Гвиану. Как рецидивисту, ему светила отправка в колонию строгого режима на острове Дьявола, откуда почти никто не возвращался. Это был, по сути, смертный приговор с отсрочкой — тропический ад, полный болезней, непосильного труда и издевательств надсмотрщиков. Ландрю запаниковал. Он ударился в бега и начал жить под вымышленными именами. И именно тогда, столкнувшись с перспективой Гвианы, он понял: больше никаких свидетелей. Никто не должен сдать его полиции. Отныне каждую женщину, которая попадётся в его сети, будет ждать не просто обман, а полное исчезновение.
Но настоящий перелом наступил после войны. К 1919 году Франция была полна одиноких женщин — вдов, потерявших мужей на фронте. Ландрю, уже привыкший устранять свидетелей своих афер, увидел в этом идеальную возможность. Именно тогда он разработал свою чудовищную схему. Под вымышленными именами он подаёт в газеты объявления такого характера: «Обеспеченный вдовец с двумя детьми желает познакомиться с порядочной женщиной для создания семьи. Доброта сердца для него важнее, нежели красота лица». Ландрю знакомился с женщинами, и после нескольких свиданий они бесследно исчезали. Причём со стороны Ландрю обставлял всё так, будто он отправился со своей дамой в путешествие, поэтому родственники и друзья ничего не заподазривали.
Но он шёл ещё дальше. Через несколько дней после исчезновения женщины Ландрю садился за стол. Он собственноручно писал письмо её семье — от её имени. «Я встретила прекрасного человека», — говорилось в нём, — мы уехали. У нас всё замечательно. Не ищите меня». Родственники читали, выдыхали с облегчением — и верили. Более того, некоторым семьям он наносил личные визиты и привозил «подарки от пропавшей» — какую-нибудь мелочь, безделушку, чтобы развеять последние подозрения.
Но тут наш маньяк немного просчитался. Дело в том, что у одной из его дам оказалась очень настойчивая сестра по имени Бьюиссон, которая начала самое настоящее расследование, пытаясь понять, куда делась её родственница. Она списывалась и созванивалась со всеми, кто мог видеть её сестру незадолго до исчезновения, и заявила в полицию. Расследование всё шло и шло, но личность «жениха» пропавшей так и не удалось установить. Бьюиссон случайно увидела на улице ухажёра своей сестры и решила проследить за ним, но потеряла его, когда он вышел из магазина. Женщина не растерялась — она решила расспросить о нём продавца. Продавец сказал, что хорошо знаком с этим человеком, и Бьюиссон выяснила: у него совсем другая фамилия, не та, которой он представлялся её сестре. Она немедленно передала это в полицию. Ландрю подняли по картотеке — он был там старым знакомым, рецидивист-мошенник. Сопоставили даты его активности с датами исчезновений женщин — совпало. Прокурор выдал ордер, и Ландрю взяли под стражу.
Расследование продлилось два года, и в итоге Ландрю подвела его собственная педантичность. В ходе обыска у него нашли:
• список имён с кодовыми обозначениями;
• железнодорожные билеты;
• квитанции за подачу объявлений в газеты.
Но самое жуткое — это его знаменитый блокнот. Ландрю вёл самую настоящую бухгалтерию убийств, фиксируя расходы на своих жертв.
Там были записи по типу:
• Дилижанс — 1 франк 75 сантимов.
• Билеты — 4 франка 95 сантимов.
• Знакомство с мадам Паскаль — 4 франка 90 сантимов.
• Печенье — 30 сантимов.
И вот когда следователи разложили перед собой все эти билеты и записи, они заметили одну закономерность. Каждый раз, когда Ландрю отправлялся с очередной дамой в свой загородный домик, он стабильно покупал два билета «туда». А вот обратно — всегда только один. Себе. Одиннадцать женщин, и ни одного обратного билета для спутницы.
Дальше началась методичная работа. Полиция обратилась в редакции газет, где Ландрю размещал свои объявления. Следователи получили списки женщин, откликнувшихся на них, — многие из этих имён уже числились в розыске как пропавшие без вести. Затем криминалисты провели кропотливую работу: они сопоставили даты публикаций объявлений с датами покупок железнодорожных билетов и записями в блокноте Ландрю. Совпадения были точными: после каждого объявления следовали расходы на встречу с новой «дамой сердца», а затем — поездка в загородный дом. Именно так удалось установить прямую связь между объявлениями, блокнотом и исчезновениями женщин. Также у подозреваемого обнаружили два договора об аренде домов в сельской местности, и местные жители опознали по фотографиям пропавших женщин, заявив, что видели, как эти женщины отдыхали в домах в компании Ландрю.
Полиция начала искать тела. Первым делом перерыли все клумбы у съёмных домов, но ничего не нашли. Потом прорабатывали версию о растворении тел в кислоте. Однако следствие выяснило, что Ландрю не приобретал химикаты. Версия была отвергнута, но следователи не остановились: они продолжили изучать все необычные детали, связанные с подозреваемым. Полицейские твёрдо смогли выяснить, что пропавшие женщины не покидали территорию Франции. Так где же они? И тут соседи вспомнили очень странную деталь. Ландрю любил топить печь в очень несуразное время: то ночью, то в период, когда на улице было тепло, при этом из печной трубы шёл странный чёрный маслянистый дым. И тут полицейские всё поняли и принялись просеивать пепел из ямы за съёмным домом. Там они обнаружили фрагменты костей и зубов, а также элементы женской одежды (пуговицы и пряжки).
Казалось бы, с такими уликами Ландрю должен был сломаться. Но вот что поразительно: несмотря на неопровержимые доказательства, следствие так и не добилось от него ни одного признания. Ни по одному эпизоду. Ландрю до самого конца играл роль жертвы обстоятельств. На суде он вёл себя вызывающе дерзко: шутил, язвил, торговался с прокурором, как на базаре. Когда ему предъявляли фрагменты костей из печи, он лишь разводил руками: «Покажите мне трупы! Если я убийца — где тела?» А на вопрос про золу отвечал: это от старой мебели, которую он сжигал просто потому, что некуда было девать. Итогом стал приговор к смертной казни.
Сама казнь будет публичной и состоится в феврале 1922 года, она соберёт много зрителей, а перед отсечением головы Анри Ландрю передаст адвокату пакет со своими карандашными рисунками, среди которых будет изображение зловещей печи. По официальным данным, полиция доказала 11 эпизодов убийств, хотя подозревала, что жертв могло быть больше. Вот как описал обстоятельства этой казни писатель Алексей Николаевич Толстой в своём романе «Эмигранты»: «Двести тысяч франков взлетело вечером четырнадцатого июля с мостов Парижа пышными ракетами, огненными дождями, павлиньими хвостами в черно-лиловое небо. Ежедневно все восемьдесят столичных газет раскрывали таинственные преступления, жуткие убийства — трупы в багажных корзинах, головы, выловленные в Сене. Удалось потрясти воображение сексуально-кровавым процессом Ландрю: этот второй Рауль Синяя Борода» — здесь сделаю небольшую сноску: Рауль Синяя Борода — это персонаж старинной французской легенды, богатый аристократ, который заманивал женщин в свой замок, а потом убивал их. Именно с ним пресса и сравнила Ландрю, только с уточнением «из Гамбе», по названию деревни, где стоял его дом, — заманил на свою дачу двенадцать женщин, ограбил, задушил и сжёг их в печи. Ландрю казнили в Версале, куда устремились ещё с вечера толпы шикарных парижан. Коротая тёплую ночь на площади перед гильотиной, они веселились как дети. Звезда эстрады Мистангет плясала на верху лимузина. На рассвете палач в чёрном сюртуке, в цилиндре появился рядом с двумя столбиками, где наверху поблёскивал треугольник ножа, — палач дал знак. Из тюрьмы выволокли упирающегося лысого человека со всклокоченной чёрной бородой... Несколько секунд — и он привязан под ножом, он вздрагивает икрами. Палач нажимает кнопку, глухой стук ножа, голова Ландрю отскакивает в корзину. Туда же палач, сняв осторожно, бросил белые перчатки. Приподнял цилиндр. Рукоплескания...»
Палач Анатоль Дейблер — тот самый человек в цилиндре из текста Толстого — вёл собственный журнал казней. И после того, как голова Ландрю упала в корзину, он сделал запись. Сухую, как бухгалтерский отчёт. Короткую строчку: «6 часов 10 минут, ясная погода». Иронично, что Ландрю, который так любил записывать всё до сантима, был сам записан в историю одной короткой строчкой.
Ну что ж, вот такая история про педантичного маньяка, который сам собрал на себя доказательства вины, облегчив полицейским работу. Глупость ли это или маниакальная склонность к порядку? Этого мы не знаем. Ну а у меня на этом всё, с вами был Бородатый Бард, подписывайтесь на наши соцсети, поддерживайте нас рублём, читайте интересные книжки, всем пока!
Зловещие тайны замка герцога Синяя Борода
Здравствуйте, дорогие друзья!
В противовес судорожному новогоднему веселью сегодня у нас мрачная, сказочная и короткая опера Бартока «Замок герцога Синяя Борода»...
Ткнула я в нее практически случайно, но она на удивление хорошо зашла. Венгерский язык, оказывается, очень музыкальный. Я прослушала три версии , и все три были хороши, но остановилась я на постановке «Метрополитен опера», 2015: Михаил Петренко, Надя Михаэль, дирижер Валерий Гергиев, режиссер Мариуш Трелиньский.
Фактически «Bluebeard's castle» мало похожа на классическую оперу, арий, как таковых, нет, только речитатив - диалог между ним и ней: герцогом Синяя Борода и Юдит. И еще очень впечатляющие инструментальные музыкальные картины.
Краткое содержание:
Юная девушка влюбляется в мужчину с опытом, и приходит в его дом в качестве жены. По ее просьбе он открывает ей в своем замке семь дверей... И за последней ее ждет ужас...
Это «Красавица и чудовище», но с печальным концом. Поехали!
«Юдит, ты бросила семью, жениха, отказалась от всего, ты действительно хочешь разделить со мной мою жизнь? Подумай еще раз!»
Юдит, естественно, хочет. С энтузиазмом молодости она азартно стремится к отношениям.
Синяя Борода очень привлекателен - этот глубокий бас... Конечно были слухи и сплетни. Откуда его богатства? Что стало с его женами? Это будоражит, но всерьёз Юдит даже не предполагает, что существует темная сторона. Скрытая жизнь. А вот Синяя Борода знает. Он очень хочет, чтобы она осталась. Но честно предупреждает ее: будет опасно. Синяя Борода показывает семь дверей: их открывать нельзя.
ПЕРВАЯ ДВЕРЬ
Юдит наивно уверена в своем влиянии, она требует, умоляет, соблазняет, плачет...
А Синяя Борода пытается ее остановить. Он вовсе не хочет открывать свои тайны. Но боязнь потерять Юдит (ведь она нужна ему больше, чем он ей), делает его сговорчивым. И вот первая дверь открыта.
Что она видит: стены плачут и сочатся кровью.
ВТОРАЯ ДВЕРЬ
Отважная Юдит требует открыть следующую дверь: за нею окровавленный стол, топор.
«Это - моя пыточная», - объясняет хозяин .«Тебе страшно, Юдит?». «Нет!», - отвечает Юдит. И натужно пытается себя чем-то занять: «Я хочу открыть все двери, чтобы впустить в них свет и воздух.» «Ты не знаешь, что увидишь.» Синяя Борода включается в игру.
ТРЕТЬЯ ДВЕРЬ
«Решай сама», - и протягивает ей ключ... «Я осторожно»... «Что ты видишь?» «Горы оружия, орудия войны.» «Это моя оружейная.» «Оружие в крови. Ты силен, но жесток!»
«Ты боишься. Юдит?» «Скоро рассвет!» - она не признается себе, но уже воспринимает происходящее, как испытание, которому настанет конец.
С нервным воодушевлением Юдит восклицает: «Дай мне еще один ключ! Дай мне все ключи! Покажи мне все, открой все двери!» «Открывай все двери, но не задавай вопросы. Не мешкай, не бойся.» Похоже Синяя Борода тоже хочет покончить с недомолвками.
ЧЕТВЕРТАЯ ДВЕРЬ
«Какие сокровища!» «Это - моя сокровищница! Все эти сокровища теперь твои». «Эти драгоценности покрыты кровью!». Похоже Юдит всерьез разочарована избранником.
Синяя Борода задумчиво: «Мой замок дрожит, Юдит»... Он боится. Он очень хочет сохранить ее обожание, оставить ее себе.
ПЯТАЯ ДВЕРЬ
«Какие прекрасные цветы: благоухающий сад, спрятанный под скалами». «Это мой тайный сад. Белые, как снег, розы, алые гвоздики. Смотри: цветы кланяются тебе!»
Синяя Борода уже не знает, как уговорить Юдит остановиться. А Юдит воодушевлена. Цветы - это не страшно. А Синяя Борода так податлив и трогателен. Можно идти дальше, поставить все точки над «i».
- Эта роза покрыта кровью, эта земля пропитана кровью!
- Под твоим взглядом цветы распускаются, тебе они кланяются на закате.
- Чей кровью они напитаны?
- Юдит, люби меня, не задавай вопросов! Смотри, как мой замок становится светлее!
Бедняга просит: посмотри, тут почти светло, почти красиво, вот золото, все же хорошо, остановись, пожалуйста!
ШЕСТАЯ ДВЕРЬ
«Я дам тебе еще один ключ. Юдит, Юдит, оставь ее закрытой!»
- Я вижу белое море, неподвижное и скорбное. Что это за таинственная вода?
- Это море слез.
- Как неподвижно и безжизненно!
- Иди ко мне, Юдит, я жду, поцелуй меня. Последняя дверь должна остаться закрытой.
СЕДЬМАЯ ДВЕРЬ
- Поцелуй меня, Юдит, не нужно больше вопросов!
- Скажи, кого ты любил до меня?
- Судьба сделала тебя светом в моем замке.
- Ты любил других своих жен больше меня?
- Юдит, не спрашивай!
- Открой седьмую дверь! Твое оружие покрыто кровью, с твоих сокровищ капает кровь, на твоих цветах пятна крови, облака отбрасывают кровавую тень. Я все знаю, знаю чьи слезы наполнили море. Все твои жены были убиты, все, что говорят о тебе, правда! Я хочу знать все, открой последнюю дверь!
- Открой дверь и смотри, Юдит. Мои жены ждут тебя! Посмотри на моих жен, на женщин, которых я любил.
- Они живы, они все живы!
- Они будут жить вечно и хранить мои богатства, их кровь питает мои цветы и делает меня могущественнее.
И уж если я пошла сыпать цитатами, приведу финал. Потому что он прекрасен!
- Первую я встретил на рассвете, розовым благоуханным утром. Теперь рассвет принадлежит ей. Розовая мантия и серебряная корона, каждый рассвет принадлежит ей.
- Я никогда не стану равной ей!
- Вторую я нашел в полдень в золотом свете солнца, теперь полдень принадлежит ей навечно, огненная мантия, золотая солнечная корона, теперь каждый полдень принадлежит ей.
- Я никогда не стану равной ей!
Третью я нашел вечером, в прохладной тиши сумерок, каждый вечер принадлежит ей. Жемчужная корона, темный плащ печали.
- Я никогда не стану равной ей!
- Четвертую я нашел в полночь...
- Синяя Борода, не надо больше!
- Звезды осветили ее красоту.
- Стой, я здесь, я жива!
- Звездная мантия ночи, волосы, которые треплет ветер, - теперь твои. Каждая ночь теперь - твоя. Ты будешь носить звездную мантию.
- Синяя Борода, остановись!
- Корона из брильянтов теперь - твоя!
- Синяя Борода, остановись!
В общем мужика понесло.
Весь мой жемчуг твой.
Ты - самая прекрасная из моих жен.
Почему самая прекрасная? По тому ли, что самая молодая? Скорее сам Синяя Борода теперь, после жизненных перипетий относится к потере без юношеского легкомыслия.
Теперь всегда будет полночь.
Прекрасная опера и прекрасная постановка, условности и натурализма ровно столько, сколько надо. А сколько трактовок может быть... Для меня это история о том, как отношения становятся воспоминанием.
"Иногда я думаю о смерти" (2023) - и я тоже... и я тоже...
Блиииин, она такая необычная, тип хочет умереть, а кто не хочет, кто не хочет? Каждый день лежишь и думаешь "Хм, было бы прикольно, что завтра на РАБоту идти не надо", так unusual, дооооо
Ну а если без шуток, то фильм довольно унылый, и если бы я параллельно не всасывал 0,75 темного эля, то, наверное, заснул бы от скуки. Давайте так, если вы смотрите это прям полностью трезвым, тип за ЗОЖ все дела, то это ооооочень унылая история о Дейзи Ридли, которая (о дааа, опять же, как необычно, уникально) думает о смерти и все полтора часа пребывает в каких-то скрипящих социальных взаимодействиях с коллегами в конторе. Я не понял, что хочет сказать фильм, так как особо гениальными философскими мыслями он не пестрит, а концовка не дает ответ на вопрос, который, собственно, даже и не возникал. Другое дело, когда вы всосали темный эль, дорогие друзья, вот это да, сидишь себе, пялишь под мелкой мухой в монитор и размышляешь о своем: спокойно так, не морося.
А, как я этот темный эль раздобыл. Чет сначала хотел взять просто медовуху в градуса 4-5, и так и сделал, пока уже дома не обнаружил, что "Синяя борода" объемом 0,75 это ни разу не медовуха. Но из плюсов отмечу, что пьется легко, мозги не размазывает, да и не обладает этим спиртяжным флером, коим грешат многие пивы в 8 градусов. Короче, я это к тому, что элю ставлю 7/10, а фильму 5/10.
Цветочное дерево
С уже купленным согласием проводника, заверенным его дивной растушёванной подписью, я осматривал этот глупый продажный квартал. А он, как опытный альфонс, осматривал меня, требуя монету на каждом шагу. Возьми за один сребреник ряженого в саван глашатая, он будет идти впереди и расчищать путь.. Дай вдвое нищему, о чём-то воющему в перьях и с дудкой в виде павлина. Дай втридорога детям в масках духов-лжецов за леденец с настоящей мухой внутри.
Порядочно устав от пустозвонов, барышников и воришек, я толкнулся в дверь винного погребка. Убедился, словно уразумев и всех женщин сразу, что чем дороже и красивее кувшин - тем дешевле и кислее вино в нём. Когда мне чуть было не всучили и кувшин, я остановил страстные излияния хозяйки лишь тем, что разбил прекрасное изделие вдрызг. Куски с нежной глазурью под лемонграсс с хрустом топтались её стройными ножками под сбитой юбкой-колоколом, когда она побежала за мной, искря зелёными глазами и угрожая медным подсвечником. (Тоже уже прозеленевшим, это составило утешительную гармонию в палитре.)
Однако воды в вине было явно с избытком. От бега, хохота и волнения она испарилась первой. И теперь мне просто хотелось пить, унять как жажду, так и сбить волглый привкус, будто выдуваемый пузырём из моего рта. Я снова толкнулся в двери, даже не обратив внимания, что декорации сменились. Костюмированные бездельники исчезли, а лавки помрачнели, избавившись от зазывал и от вывесок. (Не было и матерчатых лент на колышках между булыжниками мостовой - с рекламами услуг для отдыхающих.) Да все магазинчики тут даже погрязнели, будто кончились в продажном квартале фанфароны, выдающие свой утильный товар за приличную вещь.
Обтирая руки платком после противной и липкой дверной ручки, я рассмотрел комнатку, в какую попал. Собственно, рассматривать здесь было нечего - на единственной стене без драпировки под шёлк висел гонг. Старинный, медный, однако начищенный, словно солнышко. Я позабыл о жажде и ударил в него с одним горячим желанием: если здесь есть тот, кто способен отдраить гонг, не мог бы он вытереть и ручку... Но взявшийся извне юнец, выскочивший бесёнком из стены, в неких портках и феске без кисточки, не был охоч до разговоров. Он молча протянул мне ладонь. Я со вздохом дал сколько-то - и вдруг повёл носом... Вокруг сладостно запахло моим любимым духом непристойных приключений. Мне почудилось, что я понял, где оказался.
Юнец рыбкой нырнул за драпировку, тут же отдёрнув её для меня и исчезнув. Я спустился на несколько ступеней и увидел магазинчик с грубыми деревянными полками и с таким товаром, который нельзя было соотнести с чем-то известным или знакомым. К тому же - прямо посреди комнаты - из земли росло настоящее карликовое дерево, всё в колючках. На них, по чьей-то безумной прихоти, были насажены красные бумажные цветы... Но тихое местечко оказалось обитаемым.
Под деревом стояла совсем молоденькая девушка, темнее тюрчанки и милее степной азиатки, зато и в алом тюрбане (сливавшемся с крупными цветками, украшавшими шипы пустынной недоросли) на клубке чёрных косиц, закрученных высоко, и в жемчужно-прозрачных шальварах сразу. Я догадался, что она лишь изображает кого-то, как фрейлина порой королеву, для забредающих сюда проходимцев. Впрочем, это не имело значения, ведь она была не просто привлекательна.. Её по-своему скомороший наряд, дополненный оранжевыми губами и клеопатровыми стрелами колера половой мастики, не имел верха! Только светло-коралловый гарнитур затейливого плетения спускался с тонкой шейки и чуть касался вольного пояса шальвар, когда она наклоняла уставшую от веса причёски головку почтительно и смиренно.
Я взял с полки не знаю что, первый попавшийся предмет. Спросил на странной смеси языков, ходившей по здешним улицам, не название вещи или цену, а как это можно использовать. Она тихим грудным голосом отвечала: за награду ей разрешается показать. Я достал побольше денег и положил перед ней.. Велико же вышло моё разочарование! Девушка лишь надела на себя пару спиральных браслетов, растягивающихся от запястья до локтя, и скрестила гибкие руки, чтобы сомкнуть звенья. Вероятно, жест, как и предмет, олицетворяли покорность, но такое меня не трогает.
Зато я быстро поумнел и принялся выбирать. Нашёл длинную перевязь, схожую с полотнами цирковых гимнастов, на надёжной застёжке. Выложил почти всё из имевшейся при себе наличности - и легонько примотал свою рабыню к дереву под её щедрую к богатому клиенту улыбку. Затем переспросил глумливо, всё ли разрешается примерять. Она подтвердила, но уже беспокойнее, тараторя про обязательность награды.. Я взял отличный кожаный кляп и отстегнул свои часы с каменьями, преподнеся их к её ногам. После, с редчайшим наслаждением, затянул и кляп, и концы полотна, только теперь защелкнув скобу.
Сняв пустой золотой медальон вместе с крестом, я показал продавщице последнюю выбранную вещицу. Она жутко и страждуще застонала, побледнев, как восковая свечка, кладя оттенок лишь ранами от шипов. Даже оранж с её губ над кляпом сполз до рассеянного света гелиотропа. Жаркая бабочка обращалась назад, в мотылька, летящего на скользнувший по хладной каменной плите отблеск луны.
Ковбойское лассо из этого - воистину! - магазинчика редкостей стряхнуло с деревца все цветы и обломало половину колючек. Я замер ненадолго в своём представлении, где импресарио нежданно велел марионеткам сыграть трагедию. А потом очнулся, привёл в порядок костюм, схватил только свои часы и бросился вон.
В первом же маскерадном павильоне взял маску не глядя, расплатившись банковским билетом на имя своего завтрашнего сопровождающего. Нацепив её, прошёл по галерее с кутилами, прибившись к каким-то вопиюще шальным нахалам, и фланировал с ними после по набережной, имея успех и сыпля отчего-то солёными моряцкими остротами.
Когда в ожидании фейерверков погасили огни, я оказался рядом с благопристойным семейством, смотревшим на воду, где в лодках проплывали хмельные знатоки публичных эффектов, постоянно топящие друг друга. Я занялся тем же самым осмотром, подыгрывая озорной дочке семейства, пухленькой и свежей, шутками и комплиментами. Как вдруг девушка повернулась ко мне и страшно вскрикнула, напугав родных!
Сбежав под гул зрителей и треск шутих, я снял маску. На меня по-отечески взирал, ухмыляясь ненасытным вурдалаком, мэтр Синяя Борода. Он был отвратителен своими буграми щёк и далеко высунутым носом, годящимся для Сирано или Арлекина. Да к тому же пропитан фосфорным составом и горел синим пламенем. Действительно, выглядит весьма пугающе. Не то что под маской!
Всё правда, с обеих сторон. Вот только жениться снова я пока не собирался.









