Короче, вот вам вопрос на подумать. Сэлинджера все проходили в школе и все выкинули из головы как нудную историю про истеричного подростка. А зря. Потому что этот парень в красной шапке это не литературный персонаж, это зеркало, в которое многим взрослым людям страшно смотреть.

Про мечту стать спасателем

Помните эту сцену с рожью? Холден хочет стоять на краю поля и ловить детей, которые играют слишком близко к обрыву. Красиво звучит, да? Только вот в чем прикол. Это не забота, это гордыня в чистом виде. Он не детей спасает, он пытается остановить время и заморозить мир таким, каким он ему нравится.

Показательный момент с сестрой Фиби на карусели. Он хочет ее удержать от падения. А падать и набивать шишки это и есть взросление. Нельзя дотянуться до золотого кольца, если боишься соскользнуть с лошадки. И вот финал книги ставит вопрос ребром. Холден понимает, что всех не убережешь. Это прозрение или это просто капитуляция? Каждый решает сам.

Слово "липа" и почему без нее никуда

Холден бесконечно повторяет это слово. Липа для него это вообще все вокруг. Пустые разговоры, погоня за статусом, улыбки людям, которых терпеть не можешь. Он видит этот театр и отказывается играть роль.

Но смотрите какая штука. Без капли этой условности любое общество разваливается за неделю. Мы все немного лицемерим каждый день, просто чтобы не передушить друг друга в очереди. И настоящее взросление тут это не отказ от игры, а понимание правил этой игры. Ты видишь, что система кривая, но продолжаешь в ней жить, потому что альтернатива это подвал и полная изоляция от людей.

А куда все таки деваются утки

Вопрос про уток из Центрального парка на первый взгляд просто смешная деталь для проверки внимательности читателя. На деле это метафора на весь роман. Утки это обычные люди. Когда вокруг становится совсем холодно и неискренне, куда бежать?

Холдену очень нравится музей, где все экспонаты застыли навсегда. Там ничего не меняется, там безопасно. Только вот беда, живой человек не может торчать в стеклянной витрине. Нам приходится меняться, а вместе с этим мы теряем и часть той самой яркости, которая была в детстве.

Итог: сдался он или все таки повзрослел

К концу книги Холден вдруг начинает скучать даже по тем, кто его бесил всю дорогу. Вот тут и разворот всей истории. Сдаться системе значит стать равнодушным бревном. А по настоящему повзрослеть значит научиться сострадать даже тем, кто тебя раздражает.

Он не смирился с тем, что мир полон фальши. Он просто разглядел за этой липой напуганных и одиноких людей, точно таких же, как он сам. И простить реальность за ее кривизну это, пожалуй, самый смелый поступок из всех возможных.

Так что там с Холденом, слился он или выиграл свою войну с миром? Каждый находит свой ответ. А пока вы задаете себе такие вопросы, значит внутри еще жив тот самый нормальный человек, который не превратился в часть безликой толпы.

Юная, уже книгу рассказов написала, ее на немецкий язык перевели и издали. По-немецки читала немцам –это как надо язык учить. Я ее сразу зауважал. А потом она проговорилась о причинах своего успеха. Некий немецкий критик знающий русский делал для литературного журнала обзор современной российской прессы. И как-то к нему попала книга этой девчонки и он возьми да напиши мол молоко на губах не обсохло, а пишет, как ранний Сэлинджер.

В Германии прочли и возбудились:

- Под Сэлинджера, говоришь косит? Сэлинджер ничего нового не публикует дай хоть мы ее писаниной на безрыбье переможемся.

Перевели книгу на немецкий, издали, на задней обложке цитату из критика о Сэлинджере тиснули – девчонка к успеху пришла. Фамилию ее не запомнил, а то бы почитать что с ней сталось.

Тайны и ложь

До сих пор — хотя прошло больше полувека с момента публикации «Над пропастью во ржи» — молодые люди разных возрастов по-прежнему узнают в Холдене Колфилде самих себя, свои проблемы, мучения, метания. Некоторые из них потом даже идут и стреляют в Джона Леннона, но, это, слава богу, исключения из правил.

Сэлинджеровские стиль и язык, манера изложения и то, как его герои рассказывают о себе, иногда кажутся обескураживающе простыми. Вместе с общим безумием вокруг текстов Сэлинджера (а фанатизм появился еще в 1960-х годах) эта кажущаяся простота становится питательным бульоном для эпигонства разного рода. Писатели уже несколько поколений открыто или завуалированно пытаются переиначить или осовременить «Над пропастью во ржи». Была даже попытка написать роман от лица постаревшего героя, который возвращается в те места, где разворачивалось действие канонического текста, но книга вышла настолько плохой, что даже не будем здесь её называть.

Джером Дэвид Сэлинджер. 1951 год

Подражать Сэлинджеру сложно, а может, и просто невозможно. При этом в пантеон главных писателей ХХ века он вошел с крайне скромным литературным наследием: один роман, несколько повестей, рассказы. Это впечатляющая карьера — быстро прославиться, заработать всю славу мира и часть всех денег мира, а потом наплевать на этот мир. Уйти в отшельничество и самоизоляцию. Хочется так.

Хотя многое про Сэлинджера, про историю его формирования как человека и писателя, про его путь и про его мотивации остается тайной, есть воспоминания современников и знакомых, в том числе и его собственной дочери, которые, впрочем, скорее о ней самой, чем о ее великом отце. Благодаря этому мы имеем некоторое количество биографий, в основном средних — выделяется, пожалуй, лишь «Сэлинджер» Кеннета Славенски, книга подробная, насколько это возможно в ситуации. Вышедший в 2017-м фильм с Кевином Спейси в роли наставника Сэлинджера «За пропастью во ржи» — достаточно точная экранизация этой биографии. Из всех этих книг о писателе можно составить относительно полное представление о том, кем нужно быть, чтобы создать один из величайших романов века молодежных бунтов против взрослого мира.

Рецепт для героя

Для начала нужно побунтовать самому. Не в смысле выйти на баррикады, а в смысле восстать против родительской воли, отказаться от пути, которые они для тебя определили. Отец Сэла (как называли его поклонники) был достойным человеком, торговал мясом и молокопродуктами, надеялся, что сын пойдет по его стопам. Но Джером Дэвид Сэлинджер торговать едой не хотел, учиться он тоже в общем-то не очень хотел, а хотел чего-то, чего не очень понимал сам. Тут недоучился, там недоучился, наконец оказался в Колумбийском университете, где слушал курс лекций о рассказах. И даже написал несколько своих, один из которых так понравился преподавателю, что тот опубликовал его в настоящем взрослом журнале. Но это всё еще никак не гарантирует успех, таких судеб миллионы, а Сэлинджер один.

Дальше у него начинается роман с красивой девушкой, и не абы какой, а дочерью главного драматурга Америки Юджина О’Нила Уной. Но развитие романа, как и сам ход привычной жизни, нарушает война, Сэлинджер отправляется в Европу. И пока он там проходит обучение и готовится встретить смерть от немецкой пули на пляжах Нормандии, Уна выходит замуж за Чарли Чаплина. О чем наш герой узнает из газет. Потом высадка на континенте, сражения во Франции и в Арденнах. Сэлинджеру достается, он страдает от холода и ужасов, он видит последствия преступлений нацистов. Мы знаем, что в Америку он вернулся другим человеком.

Обложка первого издания книги «Над пропастью во ржи» Джерома Дэвида Сэлинджера

Сэлинджер снова пишет, причем вроде как то же самое, что писал раньше, о современных американских молодых людях, но теперь уже это совсем другой человек, повзрослевший и много чего видевший, прошедший войну и ею психологически измотанный. Который при этом почти не будет писать про саму войну как таковую. Его военный опыт трансформируется во взрослость. Так что же, всем писателям нужно пройти через холод, сражения и военные кошмары? Но мы-то с вами прекрасно помним, что гарантии никакой, в двух мировых войнах участвовали десятки миллионов человек, оба конфликта дали нам десятки первоклассных писателей, от Эрнеста Хемингуэя и Михаила Зощенко до Нормана Мейлера и Виктора Некрасова, но и тут Сэлинджер все-таки такой один. Хотя, конечно, шок важен — послевоенный Сэлинджер совершенное другой, чем тот, что писал достаточно наивные рассказы в Колумбийском университете. Понятно, что все наши вопросы в известной степени бессмысленны. Но есть одна пара черт Сэлинджера, которые проступают сквозь его темную биографию не очень четко, но всё же явно. Это трудолюбие и перфекционизм. То немногое, что было опубликовано, — выстрадано и почти идеально.

Автор текста: Константин Мильчин
Источник: https://iz.ru/829696/konstantin-milchin/odin-v-pole-dzherom-...

Другие материалы:

• Владимир Михайлов — рижский капитан Ульдемир

• Топ-10: Лучшие сериалы о дисфункциональных семьях

• Василий Шукшин мечтал поставить фильм о Степане Разине, но не успел

• Самая страшная сказка — Почему мы до сих пор читаем книги про Алису Кэрролла

• Неуловимая мерцающая книга — О романе Константина Зарубина «Повести л-ских писателей»

• Как не надо жить — 8 вещей, которым тебя может научить Алистер Кроули

• Надуманный гений Сальвадор Дали

• Великий мечтатель — За что люди помнят Жюля Верна и до сих пор обожают его романы

• Евгений Велтистов — создатель Электроника

• Чем вдохновлялась Джоан Роулинг, придумывая мир «Гарри Поттера» — викканство, орден Золотой зари и щепотка сексуальной магии

• Стимпанк — Воспоминания о будущем прошлого

• Джим Джармуш — как начать смотреть его фильмы

• Майкл Сера запускает путешествия во времени — в трейлере сериала Стивена Содерберга «Команда Z»

• Как автор «Экспериментов Лэйн» изменил хоррор —Тиаки Дж. Конака и его теория ужасного

• Испанская королева сюрреализма — художница Ремедиос Варо

• Классика кинофантастики — «Пятый элемент» (1997), режиссер Люк Бессон

• Фантастическая робинзонада — Энди Вейер. Марсианин

• Красота кошмарного сна — всё, что вы хотели знать про итальянский хоррор, но стеснялись спросить

• Главный художник нашего детства — Почему иллюстрации Татьяны Мавриной долгие годы не брали в печать

• Звездный десантник — как Пол Верховен совращал и наказывал Голливуд

• Российская фантастика — изданная со 2 по 8 июля 2023 года

• Переводная фантастика — изданная со 2 по 8 июля 2023 года

• Как смотреть «Миссия: невыполнима» — гид по фильмам, трюкам и истории главной франшизы Тома Круза

Счастливая жена любимого мужа и мама одного ангелочка, Уэнди из "Сияния" Стенли Кубрика, читает "Над пропастью во ржи" Д.Сэлинджера.

Последние годы жизни Джером Сэлинджер провел затворником в своем особняке в Нью-Гэмпшире, с женой и детьми. Печатал на машинке, сходил с ума, не общался с местными. Его жена подумывала о самоубийстве и попыталась однажды сбежать в Нью-Йорк, но все равно вернулась к мужу.

Погодите, но мы же где-то это уже видели...

С первой частью можно ознакомиться здесь, ну а мы продолжаем.

На такой вот интересной ноте мы и поставим финальную точку. Степень допустимости изменений, вносимых переводчиком в свою работу, пусть каждый для себя определит сам.

По моему мнению, в целом перевод неплох. Ему, конечно, требуется некоторые косметические процедуры для того, чтобы лучше соответствовать духу оригинала. В остальном же — все вполне годно.

Напомню на всякий случай, что массу похожего и другого, не менее полезного багажа, можно найти по следующему адресу:

https://vk.com/trueperevodka

Поздравляю всех с Наступащим и желаю, чтоб 2023 год принес только хорошие новости и положительные эмоции!

Ну а мы увидимся уже после праздничков. Будет другой разбор. Очень важный и нужный. До сих пор почему-то его никто полностью так и не сделал. So, stay tuned, fellas.