Друзья, всем большой привет!

Случайно наткнулся на воспоминания Фрэнка Тинкера - американского лётчика, воевавшего в Испании на И-15 и И-16.

Собственно, он стал самым результативным американцем в небе Испании, одержав 8 воздушных побед.

Если Френк хорошо пишет - то я переведу и приведу фрагменты его воспоминаний.

Забегая вперед, скажу, что судьба лётчика сложилась трагически.

По возвращении на родину он подвергся преследованию и травле со стороны правых в США, ему отказали в возвращении на военную службу.

Сказалась и психологическая усталость после боёв в Испании, и ПТСР.

Френк Тинкер был обнаружен в своем номере отеля в Литл-Роке со смертельным огнестрельным ранением в голову.

Рядом с ним лежала пустая бутылка из-под виски и рапорт с просьбой о зачислении добровольцем для участия в боевых действиях в Китае.

Вот несколько отзывов Френка о советских самолетах периода Гражданской войны в Испании:

1. Истребитель И-15 («Чато» / Сhato)

Конструкция и аналоги: Тинкер отмечает, что И-15 был практически точной копией американского биплана Boeing Р-12 (или палубного F4В) з 4 . На машине стоял американский двигатель Wright Сусlоnе и 4 пулемёта.

Прочность: Тинкер называет его одним из самых прочных самолётов, которые он видел: машина выдерживала невероятно жёсткие посадки, разрушившие бы обычный самолёт.

Поведение в бою: Он отмечает высокую манёвренность И-15 (особенно при защите в круге «Люфбери»), но указывает, что немецкие истребители Неinкеl Не 51 пикировали на 50% быстрее.

2. Истребитель И-16 («Моска» / Моsса)

Характеристики: Тинкер сравнивает его с американским монопланом Воеing Р-26, но подчёркивает, что И-16 был гораздо совершеннее: с убирающимся шасси, лучшей аэродинамикой и мотором Сусlоnе советской сборки, имевшим на ~50 л. с. больше за счёт нового карбюратора.

Скорость: По прямой развивал свыше 250 миль/ч (400 км/ч), а посадочная скорость достигала около 100 миль/ч.

Вооружение: 2 крыльевых пулемёта вне диска пропеллера обладали невероятной скорострельностью — по 1800 выстрелов в минуту каждый (3600 выстрелов/мин суммарно).

Особенности управления: Тинкер предупреждает, что И-16 требовал очень нежного обращения — попытка применить к нему агрессивные манёвры биплана моментально срывала его в правый штопор. Управление велось элеронами и рулём высоты, а руль направления почти не требовался.

Уборка шасси: Шасси подтягивалось вручную механической ручкой, о чём неопытные пилоты часто забывали (Тинкер со смехом описывает, как его инструктор «Гуфи» забыл выпустить колёса и сел на брюхо).

Продолжение воспоминаний Джона Куэйда. Первую часть читайте здесь. Я был стрелком хвостовой турели В-17

**26 ноября 1943 года. Париж, Франция. Цель: завод шарикоподшипников.**

Через 5 минут после пересечения Ла-Манша мы увидели наше прикрытие: восемь Р-47 и восемь «Спитфайров».

Четвёртый двигатель нашего бомбера забарахлил, его пришлось зафлюгировать, но мы всё равно продолжили полёт. Мы были в 20 минутах от цели, когда влетели в густую облачность, а значит, саму цель мы не видели.

По мере приближения к Парижу зенитные батареи открыли очень плотный огонь. Они нас не видели, но вот высоту определили идеально точно.

Мы зашли на цель, но из-за плотной облачности ничего не было видно. Это означало, что мы не можем сбрасывать бомбы, так как не видим и не можем точно определить цель, а сам объект не является чисто военным.

На выходе из зоны цели мы получили огромную зенитную пробоину в хвосте. Какой-то самолёт прорезал наш строй и едва не врезался в нас. Я крикнул пилоту, он бросил машину вниз, а затем резко взял штурвал на себя.

Тряхнуло изрядно. Наш радист чуть не вылетел в верхний люк, бортовой стрелок подлетел в воздух, и оба приземлились на шаровую турель, "вырвав" свои кислородные шланги.

Боекомплект на всех стрелковых точках рассыпался. Мой вылетел из коробов и ударил меня по голове. У меня осталось где-то по сотне пригодных патронов на ствол.

Мы больше не могли держаться в строю, поэтому нам пришлось выйти из группы и пойти на снижение. Наша нижняя группа попала под жёсткий удар нескольких «Фокке-Вульфов-190» и «109-х». Наше прикрытие было слишком высоко, чтобы это заметить. Это были британские «Спитфайры».

Позже произошло несколько воздушных боёв. Один B-17 получил попадание и сильно горел. Он покинул строй, а затем взорвался вместе с бомбами.

В составе того экипажа были мои хорошие друзья. К этому времени мы остались совершенно одни над вражеской территорией, и наш первый двигатель начал сдавать.

Мы из последних сил тянули к Ла-Маншу с перспективой вынужденной посадки на воду как можно ближе к английскому берегу.

Тем временем из ниоткуда появились семь «190-х» и начали нас преследовать. Они держались вне зоны досягаемости, а когда мы достигли пролива, отстали. Наверное, у них кончился боекомплект.

Мы сбросили бомбы в Ла-Манш. Чуть позже мы увидели белые скалы Дувра. И тут наш первый двигатель умер окончательно. Но мы дотянули на двух моторах. Лицо и подбородок я тогда обморозил, но в целом вернулись нормально.

29 ноября 1943 года. Бремен, Германия. Цель: центр города, доки.

После того как я почистил и проверил пулемёты, кто-то украл затвор от одного из моих стволов, и в последнюю минуту мне пришлось искать новый. Трудно поверить, что кто-то мог так поступить.

Когда наша группа была сформирована, мы пошли над Северным морем, а затем спустились прямо над Бременом. Зенитный огонь был очень плотным. Самолёту слева от нас оторвало крыло. Я не успел разглядеть, выпрыгнул ли кто-нибудь, так как на нас жёстко насели истребители.

Наш эскорт из Р-47 набросился на них, и завязался бой. Я крикнул Чонси про «Мистера Шмидта» снизу, с 5 часов, и он почти достал его. Я дал очередь по «190-му» и увидел, как он взорвался в тот самый момент, когда над нашим хвостом пронёсся Р-47. Я решил, что, возможно, он зацепил его первым.

По всему небу шли воздушные бои. Густые инверсионные следы разбили наш строй. В итоге мы разбились на две разные группы, что ослабило нашу огневую мощь. Наш эскорт из Р-38 и «Спитфайров» так и не появился в очередной раз.

Оборудование связи и радиокомпас нам выбили. Никогда ещё я не видел столько типов вражеских истребителей, пытающихся достать нашу группу. Там были «Мессершмитты-410», «210», «110», «109», «Фокке-Вульф-190», «Юнкерс-88». Всего около 150 машин. И все они лезли из кожи вон, стараясь перещеголять друг друга. Должно быть, у них был день раздачи Железных крестов.

Все наши стволы работали без умолку. Казалось, машина вот-вот развалится на куски. Я палил по всему, что оказывалось в зоне досягаемости. Знаю, что зацепил нескольких, так как видел, как некоторые прекращали атаку и уходили в пике.

Мы благополучно вернулись, но я обморозил лицо, подбородок и колени. Меня хотели положить в госпиталь, но я устроил скандал и отделался лишь одним днём отстранения от полётов. Перед вылетом сходил на исповедь.

5 декабря 1943 года. Бордо, Франция. Цель: аэродром и ремонтный завод компании «Фокке-Вульф».

Хочу отметить для разнообразия, что в этот вылет мне было довольно тепло. Всегда хотел посмотреть на юг Франции, но облачность была такой густой, что мало что удалось разглядеть.

На самом деле всё было настолько плохо, что мы не смогли сбросить бомбы. Над Бретанским полуостровом нас прикрывали Р-47 и Р-38.

Мы сделали круг над целью, за пределами Бордо, и сквозь облака на нас выскочила стая «190-х». Они ударили по замыкающей «Крепости» в нашей группе. Она загорелась, вышла из строя, перевернулась на спину, сорвалась в пике и взорвалась. Никто не выжил.

Мы выдержали несколько атак в хвост. Я уже начал думать, что «фрицы» знают меня лично.

Мы активно маневрировали, и это сработало неплохо. Один «Фокке-Вульф» подошёл так близко, что я увидел лицо пилота. Я всадил в него длинную очередь.

Он перевернулся в огне и оказался прямо перед окном Билла. Тот добавил ему свинца. А когда немец начал проваливаться ниже, Чонси из шаровой турели добил его. Пока тот падал, в него палили все подряд, пока он не взорвался.

Наверное, он ошибся в расчёте атаки, оказался слишком близко и запаниковал.

Две наши группы шли слишком тесно, и истребители проскакивали между ними, что сильно мешало вести по ним огонь. У нас начался небольшой пожар в бомбоотсеке, но Билл быстро его потушил. Мы были в 75 милях (почти 121 км.) от Испании и провели больше 7 часов на кислороде. Вернулись нормально.