BotleOfRum

В ответ я написал пост, в котором показал, что планы германской военщины, реализация этих планов, масштаб этой реализации и эффект реализации, сказавшийся на партии - это 4 разных вопроса, а не один, что планы по уничтожению коммунистов не означают кадрового истощения партии. Кроме того, я показал, что сам Хрущев - человек глубоко и давно партийный, пришел к власти не потому, что в партии закончились коммунисты и пришлось брать абы-кого.

В комментариях к этому посту мне несколько раз высказали одну и ту же мысль: да, партия численно выросла, но старые кадры были навсегда для нее потеряны, что сломало преемственность. Как-то обосновать свой вывод никто из комментаторов не решился. Попробуем им помочь

@Teimex, @PrizrakMadMarksa, @waspMilitia, этот текст в первую очередь для вас.

Давайте попробуем посмотреть, какой ущерб получала партия, лишившись своего члена. Устав ВКП(б) 1939 года предъявлял к рядовому члену довольно простые требования: признавать программу, работать в партийной организации, соблюдать дисциплину, изучать основы марксизма-ленинизма, участвовать в политической жизни, выполнять решения партии и повышать квалификацию по своей основной работе. Никакой многолетней специальной подготовки для самого факта членства не требовалось. Устав ВКП(б), 1939, РГБ

То есть членство в партии не означало, что человек являлся носителем уникального, долго накапливавшегося партийного знания. Сложная и длительная подготовка требовалась прежде всего для конкретных профессиональных и управленческих функций - военного командования, инженерии, хозяйственного управления, партийного руководства и т. п. И здесь уже надо исследовать потери соответствующих специалистов, а не считать любого погибшего коммуниста носителем незаменимого партийного опыта. Но такого исследования оппонентами не предоставлено.

Однако, известно, что сама сталинская кадровая политика строилась именно на воспроизводстве новых кадров. В речи 1935 года Сталин говорил о «голоде» в людях, способных управлять современной техникой, и требовал выдвигать работников, выращивать их и создавать новые кадры. В той же речи он прямо говорил о кадрах, «вышедших из низов», в том числе из крестьянства. Сталин, речь 4 мая 1935 года

В партийной документации того периода «широкое и смелое выдвижение работников снизу» прямо описывалось как проводимая кадровая политика. Материалы по кадровой политике СССР

Поэтому если утверждается, что гибель старых коммунистов повредила советской системе именно потому, что вместе с ними исчезло уникальное партийное знание, сначала надо доказать, что такое знание было сосредоточено именно в рядовом партийном членстве. А устройство ВКП(б) показывает обратное: членство было массовым, а специализированные знания были связаны прежде всего с конкретными управленческими и профессиональными функциями.

Для воспроизводства рядового партийного корпуса сталинской системе не требовалось сохранять каждого старого коммуниста. Партийное членство можно было массово воспроизводить через относительно короткую процедуру политической социализации и организационного включения. Более того, устав прямо требовал от нового члена самостоятельно повышать свою «сознательность» и усваивать основы марксизма-ленинизма. (Источник - Устав - выше)

А вот если погибал квалифицированный инженер, командир, директор завода или опытный партийный руководитель, это уже могло создавать настоящий кадровый дефицит. Но только это уже был не партийный кадровый дефицит, ведший к вырождению партии.

И война эту кадровую систему не разрушила. Исследование партийных организаций Дальнего Востока показывает, что партийные органы постоянно восполняли выбывающих, а к началу 1945 года были укомплектованы примерно на 90% штатных номенклатурных должностей. Авторы прямо отмечают, что такая система позволяла быстро заменять выбывших руководителей и сохранять непрерывность партийного управления. Исследование партийных организаций Дальнего Востока

Поэтому ваш тезис «поубивали старых - исчезла преемственность» пока не доказан. Более того, имеющиеся данные показывают прямо противоположное: система была построена так, чтобы выбывающие кадры заменялись, а партийный аппарат продолжал функционировать.

Если хотите доказать, что именно уничтожение старых большевиков стало причиной последующей деградации СССР, нужен уже совсем другой набор доказательств: кадровый состав партии до и после войны, партийный стаж руководителей, кто именно погиб, кто занял их места и каким образом эта смена повлияла на борьбу за власть после смерти Сталина.

И еще хотелось бы добавить. Все мои оппоненты требуют доказательств от меня, хотя я просто опровергаю антинаучные домыслы, вместо того, чтобы пытаться обосновать свои конструкции ссылками на подтверждающие источники. Наука так не работает. Наука вынуждает делающего заявление опираться на уже доказанные ранее факты и выводы, а не на эмоции и не очень надежные личные соображения «по аналогии». Каждый раз, когда ваш оппонент по каким-либо причинам отказывается обосновать свои утверждения, знайте - вы имеете дело с манипуляцией, а не с научным знанием.

Прежде всего, намерение нацистского руководства действительно доказано.

6 июня 1941 года Верховное командование вермахта издало приказ об обращении с политическими комиссарами Красной армии. В нём предписывалось отделять захваченных комиссаров от остальных военнопленных и уничтожать их; комиссаров, обнаруженных во фронтовом тылу, предписывалось передавать айнзатцгруппам и айнзацкомандам полиции безопасности. Русский перевод документа опубликован в Электронной библиотеке исторических документов.

17 июля 1941 года начальник полиции безопасности и СД Рейнхард Гейдрих издал оперативный приказ № 8 об «очистке» лагерей советских военнопленных. В приложении к приказу перечислялись подлежащие выявлению «подозрительные» категории: государственные и партийные работники, профессиональные революционеры, работники Коминтерна, влиятельные партийные работники, бывшие политические комиссары, а также «фанатичные коммунисты». Русский перевод приказа.

Итак, намерение уничтожать определённые категории советских коммунистов и партийно-государственных работников доказано. Но это ещё не доказывает, что произошло именно то, что утверждает автор комментария.

Приказ говорит, что немцы собирались сделать. Чтобы установить, что они действительно сделали, нужны документы об исполнении. Такие документы существуют. В материалах Чрезвычайной государственной комиссии, например, приводится содержание приложения к приказу Гейдриха № 8 и описывается практика фильтрации советских военнопленных и уничтожения отобранных категорий. Российские архивы публикуют этот материал.

Следовательно, утверждать, что всё ограничилось одними намерениями, было бы неправильно. Убийства советских коммунистов и партийно-политических работников действительно происходили.

Но здесь возникает следующий вопрос: каков был масштаб этого уничтожения и каков был его результат?

Если утверждается, что уничтожение коммунистов в 1939-1945 годах стало причиной последующего изменения советской политической системы, необходимо установить хотя бы три вещи: сколько коммунистов погибло именно вследствие немецкой политики; какую долю довоенной партии они составляли; как эти потери изменили состав и устройство самой партии.

С последним вопросом возникает серьёзная проблема для исходной гипотезы.

К началу войны ВКП(б) объединяла около 3,9 млн человек. За период с 1 июля 1941 года по 1 июля 1945 года кандидатами в члены партии стали около 5,1 млн человек, а членами партии - около 3,3 млн. Несмотря на военные потери, численность ВКП(б) выросла примерно до 5,9 млн человек. Эти данные приводит исследование партийных организаций Дальнего Востока, опубликованное в российском научном журнале; автор ссылается на статистические материалы ЦК ВКП(б). (CyberLeninka)

Особенно показательна армия. За те же четыре года кандидатами в члены партии стали около 3,8 млн военнослужащих, а членами партии - около 2,4 млн. Таким образом, война одновременно уничтожала огромное количество коммунистов и создавала массовый приток новых членов партии.

Поэтому здесь необходимо различать два утверждения.

«Немцы уничтожали коммунистов» - доказано.

«В результате немцы уничтожили коммунистов как политическую силу СССР» - не доказано.

Более того, партийная статистика свидетельствует о противоположном: после колоссальных потерь численность партии оказалась выше довоенной. Это не отменяет масштаб трагедии и не означает, что потери партийных кадров были несущественными. Они были огромными. Но результатом войны стало не исчезновение ВКП(б), а одновременно массовая гибель старых партийцев и массовое пополнение партии новым поколением.

Именно поэтому ссылка на немецкие приказы недостаточна для следующего шага аргументации. Даже если мы полностью признаём существование политики уничтожения коммунистов, остаётся доказать, что именно эта политика изменила советскую политическую систему таким образом, что после смерти Сталина к власти пришёл Хрущёв.

Такого перехода в приведённом комментарии и далее - нет.

Более того, сам Хрущёв не был представителем какого-то послевоенного «некоммунистического слоя». Его политическая карьера была связана с советской коммунистической системой, а после прихода к руководству он не ликвидировал её. Ключевой политический поворот его правления - XX съезд КПСС 1956 года и критика культа личности Сталина. Сам текст доклада Хрущёва опубликован в ЭБИД.

Это был серьёзный разрыв со сталинскими методами, но происходил он внутри КПСС и от имени коммунистической идеологии, а не как переход власти к антикоммунистической группе.

Не подтверждается и характеристика хрущёвских экономических реформ как «возвращения рыночной экономики».

Главная реформа промышленного управления 1957 года заключалась в ликвидации большинства отраслевых министерств и передаче предприятий территориальным совнархозам. Современное российское исследование этой реформы характеризует её как замену министерств территориальными органами управления и отдельно подчёркивает, что при этом рыночные регуляторы отсутствовали. (CyberLeninka)

То есть происходила не «рыночная реставрация», а децентрализация системы государственного управления социалистической экономикой.

Таким образом, исходный комментарий содержит реальное историческое основание, но значительно расширяет его за пределы того, что позволяют утверждать источники.

Поэтому наиболее аккуратный вывод выглядит так: нацистская Германия действительно проводила политику уничтожения советских коммунистов и партийно-политических работников, и эта политика действительно осуществлялась. Но из существования этой политики нельзя автоматически вывести ни «уничтожение коммунистов» как политической силы, ни тем более то, что именно немецкие убийства предопределили приход Хрущёва и последующий развал СССР.

Именно здесь проходит граница между доказанным историческим фактом и гипотезой автора комментария. Он предъявляет документы, которые могут доказать намерение и механизм репрессий, но для его главного вывода нужны совсем другие доказательства: статистика потерь, изменение партийного состава, анализ кадровых перестановок после 1945 года и документально подтверждённая причинная связь с борьбой за власть после смерти Сталина. Пока такая цепочка не предъявлена (никакая не предъявлена)

Сегодня, 19 августа исполняется 35 лет ГКЧП. Эти события принято воспринимать так, будто горстка ретроградов пыталась остановить движение к свободе, а народ у Белого дома её остановил. На деле к 1991 году номенклатура раскололась не по идейным, а по вполне материальным причинам: как распорядительную власть над общенародной собственностью конвертировать во власть частную. ГКЧП защищал не социализм - в его программе не было ни слова о хозяйственной модели - а институциональную оболочку, внутри которой одна фракция бюрократии сохраняла контроль, пока инициатива уходила к республиканским элитам и сторонникам быстрой приватизации.

Провал путча за три дня объясняется отсутствием у ГКЧП позитивной программы, способной мобилизовать хоть какую-то социальную базу. Дальнейшее - расстрел Верховного Совета в 1993-м, залоговые аукционы, обнищание при обогащении бывших директоров - прямое продолжение того же процесса первоначального накопления. Обе стороны августа 1991-го представляли не рабочий класс, а конкурирующие фракции номенклатуры, споря не о том, быть рынку или нет, а о том, кто возглавит переход к нему.

Именно этот пункт Маркс разбирает в «Критике Готской программы». Обсуждая распределение по труду на первой фазе коммунизма, он прямо указывает: работник получает от общества квитанцию, удостоверяющую количество затраченного труда, и по этой квитанции получает из общественных фондов потребления соответствующее количество продукта. На первый взгляд это похоже на куплю-продажу, но Маркс специально оговаривает: изменился принцип и форма этого обмена. Обмениваются равные количества труда, а не стоимости, опосредованные ценой, деньгами и рынком. Это состояние он сам называет переходным, все еще отмеченным буржуазным правом в известных пределах - именно родимым пятном старого общества. Отсюда следует вывод: распределение по труду на первой фазе коммунизма товарным производством в строгом смысле не является, но и полностью его формы не изжило - это переходная, а не завершенная форма.

Именно эта половинчатость и стала предметом манипуляции в советской теоретической традиции. Дискуссия советских экономистов конца 1930-х - начала 1950-х годов, предшествовавшая работе Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» 1952 года, шла вокруг вопроса, сохраняется ли закон стоимости при социализме и в какой мере. Итоговая позиция, зафиксированная в этой работе, состояла в том, что закон стоимости при социализме продолжает действовать, хотя и в «преобразованном», ограниченном виде - товарное производство сохраняется постольку, поскольку сохраняется групповая, колхозно-кооперативная собственность наряду с общенародной, и обмен между этими двумя формами собственности неизбежно принимает товарную форму. Формально это рассуждение выглядит как признание переходности - ровно то, о чем предупреждал Маркс. Проблема в другом: вместо того чтобы фиксировать сокращение сферы действия закона стоимости во времени как критерий движения процесса, советская политэкономия зафиксировала само действие этого закона как устойчивую, теоретически обоснованную и долгосрочную черту социализма как строя. Переходная форма получила статус структурного элемента системы.

Отсюда вытекает содержательный критерий, применимый к оценке любого конкретного случая. Существенно не наличие товарно-денежных форм как таковых на начальном этапе - оно закономерно и прямо предсказано Марксом. Существенна динамика: сокращается ли со временем сфера действия закона стоимости - уменьшается ли роль обмена в распределении между секторами хозяйства, сближаются ли по своему характеру разные формы собственности вместо того, чтобы обмен между ними институционально закреплялся, или, напротив, эта сфера теоретически легитимируется как постоянная черта, а рыночные механизмы получают все более разработанное обоснование как неотъемлемая часть социалистического хозяйства на неопределенно долгий срок. Второй вариант, вне зависимости от сопровождающей его риторики о преобразованном или ограниченном характере закона стоимости, есть признак остановки процесса, а не его течения.

Здесь необходимо развести две вещи, которые постоянно смешиваются - и у критиков марксизма, и в его популярных изложениях. Маркс в «Гражданской войне во Франции», анализируя опыт Парижской Коммуны, различает государство как машину подавления одного класса другим - постоянную армию, полицию, бюрократию, оторванную от общества и стоящую над ним, - и функции общественного управления, которые сохранятся и при коммунизме, но перестанут быть отделены от общества, превратившись в его прямое самоуправление. Отмирает именно аппарат подавления, а не управление как таковое: производство, распределение, координация никуда не исчезают, но перестают быть монополией обособленной касты. Это разграничение дает содержательный критерий: сокращается ли со временем именно репрессивная, отделенная от общества часть аппарата, или под видом «управления» и «общественных функций» на деле консервируется прежний аппарат подавления, сменивший только вывеску.

Принципиально и то, что отмирание государства у Энгельса напрямую привязано к исчезновению условий, порождающих сами классовые противоречия, то есть к тем же процессам, о которых шла речь во втором разделе: отмиранию товарного производства и воссоединению юзуса, фруктуса и абузуса в руках непосредственных производителей. Государство не отмирает само по себе и не отмирает первым - оно отмирает как следствие изменений в экономическом базисе. Попытка форсировать его исчезновение декретом при сохраняющемся товарном производстве и сохраняющемся отделении производителей от фруктуса неизбежно оказывается фикцией: содержательные функции подавления и управления сохраняются, меняется в лучшем случае название органа, который их выполняет.

Стоит отдельно предостеречь и от обратной подмены: отмирание государства - не то же самое, что снижение эффективности управления, институциональный хаос или распад аппарата под давлением внешних или внутренних кризисов. Критерий здесь качественный, а не количественный - смена характера функций, переход от подавления к прямому общественному самоуправлению, а не простое ослабление или разрушение существующих структур, которое может происходить по причинам, не имеющим никакого отношения к движению в сторону коммунизма.

Возвращаясь к критериям из второго поста: применительно к государству показателем движения будет не формальное сокращение штата или бюджета силовых структур само по себе, а именно смена функционального характера власти - переход от органа, стоящего над обществом и отделенного от него, к формам, при которых управленческие функции выполняются непосредственно самим обществом, ротируются, контролируются снизу и не закрепляются за отдельной, обособленной от производителей кастой. Это прямо перекликается и с критерием разделения труда: отмирание государства и снятие противоположности между управляющими и управляемыми - по существу, две стороны одного и того же процесса.

Карл Либкнехт родился 13 августа 1871 года. Сын Вильгельма Либкнехта, одного из основателей немецкой социал-демократии, он с юности был в партии - но в отличие от многих однопартийцев не превратился в кабинетного функционера.

Ключевой эпизод его биографии - декабрь 1914 года: он - единственный депутат рейхстага, проголосовавший против военных кредитов. За это его исключили из СДПГ.

В 1916 году вместе с Розой Люксембург и другими он основал «Союз Спартака», из которого позже выросла КПГ. После ноябрьской революции 1918 года участвовал в провозглашении советской республики в Берлине. В январе 1919 года, во время подавления восстания «Спартака», его вместе с Люксембург убили без суда - по факту казнили члены фрайкора.