Очищенный респиратором воздух древней Терры ворвался в лёгкие инквизитора Кастора, когда он, сделав глубокий вдох, задержал дыхание. Он лежал на опорной балке под проржавевшим куполом древнего храма, прильнув к прицелу, его пальцы в перчатках с керамитовыми накладками сжимали массивное цевьё снайперской винтовки "Фораминатор". Недавно его патрульный дрон засёк аномалию. Не Хаос и не ксеносы. Нечто иное.
Она тянулась через всю площадь, к чёрной ступенчатой крипте - Мавзолею. Люди в потрёпанной, но чистой одежде, с пустыми глазами, медленно двигались к его подножию. Официально - паломники. Простые души, пришедшие поклониться останкам святого отца-основателя, чья плоть чудесным образом не поддалась тлению.
Но Кастор служил в Ордо Херетикус, и его пси-детекторы, настроенные на фоновый пси-шум планеты, улавливали не молитвы, а жуткую, невыносимую тишину вокруг той пирамиды. Тишину, которая была громче любого крика.
Его цель была в той очереди. Молодой парень, ничем не примечательный. Неделю назад датчики Кастора засёкли в нём слабый, едва уловимый пси-всплеск. А теперь он был здесь.
Кастор прижал пальцы к виску, активируя вокс-имплант: "Омега-группа. Объект у цели. Готовность к зачистке".
"Подтверждаем, лорд-инквизитор, - прозвучал в его сознании хриплый голос. "Скарабеус" на подходе. Но предупреждаем: пси-фон здесь сильно искажён. Выглядит как контролируемое поле, словно паутина".
Парень из очереди скрылся внутри крипты, так и не дав Кастору шанса на успешный выстрел. Внизу, с рёвом пробиваясь через толпу, появился бронетранспортёр. Из открывшихся люков высыпали бойцы в штурмовой броне. Они ринулись внутрь, мимоходом сокрушив немногочисленную стражу. Кастор, активировав прыжковый ранец, взмыл в воздух и медленно опустился перед входом, его силовой меч уже гудел в предвкушении.
Они ворвались в святилище.
Воздух был густым как сироп. В центре, под кристаллическим саркофагом, лежало тело. Нет, не тело. Оболочка. Но от неё исходила мощь. Не живая сила Императора, а холодный, статичный фон. Артефакт Тёмной Эры Технологий или даже что-то ещё более древнее, пси-усилитель, работающий на одной единственной частоте.
А вокруг, в полумраке, стояли десятки людей из очереди. Они смотрели не на саркофаг, а сквозь него. Их глаза были молочно-белыми. Из их открытых ртов не доносилось ни звука, но Кастор чувствовал, как их разумы сливаются в единую сеть, питаемую энергией саркофага - этого мерзкого подобия Золотого Трона.
Парень, бывший целью операции, стоял в центре, его лицо исказилось экстазом. Он повернулся к Кастору, и его губы шевельнулись, но голос, прозвучавший в голове инквизитора, был не одним голосом, а целым хором:
ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
И Кастор всё понял. Пси-излучение артефакта было ментальным вирусом, программой поглощения. Осколок Древней Технологии был превращён в идеологическое оружие. Он не просто стирал волю. Он соединял разумы в единый, послушный коллективный разум, где не было места индивидуальности, лишь абсолютное, бездумное единство. Псайкеры, чьи способности направлялись не их собственным разумом, а этой коллективной волей, становились идеальными, безмолвными агентами, раковой опухолью в теле Империума.
"Ересь!" - проревел Кастор, но его голос утонул в давящей тишине.
Силовой меч рассёк первого сектанта. Тот упал, не издав ни звука. Но его место тут же занял другой. Они не атаковали. Они просто смотрели. И под их коллективным взглядом Кастор почувствовал, как его собственная воля, закалённая десятилетиями борьбы, начала давать трещины. В его разуме возникали приказы, звучащие как благостный хор: "Опусти меч. Встань в строй. Соединись с нами. Мы едины. Мы непобедимы Мы - ум, честь и совесть нашей эпохи".
"Омега-группа! Уничтожить артефакт! Это ересь!" - крикнул он, но в ответ услышал лишь лязг оружия. Он обернулся.
Его бойцы стояли неподвижно, опустив оружие. Их шлемы были повёрнуты к саркофагу. Один за другим они выпускали оружие из рук и оно с грохотом падало на пол. Их индивидуальность растворялась в коллективном разуме.
"Присоединяйся, слуга Трона", - нашёптывали тысячи голосов в его сознании. "Очередь движется вперёд. Пролетарии всех миров соединяются".
Кастор поднял силовой меч, но его рука дрогнула. Он уже видел перед собой не чёрную пирамиду, а величественный Золотой Трон Терры. И лик своего Императора. И в этот миг он не знал, где заканчивается одно и начинается другое. Обещание единства, порядка, конца внутренней борьбы было таким сладким...
Его пальцы разжались. Силовой меч с грохотом упал на полированный камень.
Он сделал шаг. Затем другой. И влился в безмолвную очередь, что текла в бесконечность. Его последняя индивидуальная мысль растворилась в хоре голосов: "Соединяйтесь..."
