И, возможно, этот день прошёл бы ровно по такому же сценарию, как и прошлый: около пяти часов безуспешных попыток придумать хоть что-нибудь для книги, а потом прокрастинация перед телевизором за просмотром сериалов до полуночи, когда уже придет время ложиться спать. И именно таким образом проходил каждый свободный день, когда Илья был не на работе. Он уже перевел ноутбук в спящий режим и начал вставать с кресла, как на телефон пришло уведомление о новом сообщении.

— Это что-то новенькое, — сказал мужчина, подбирая смартфон со стола и смотря кто ему написал и зачем.

— Добрый день, Илья Игнатьевич, — начиналось сообщение. — как Вы смотрите на то, чтобы съездить в этот погожий белый день умопомрачительной по своему вкусу шаурмы?

— Ну конечно же, Серега, кто же ещё! — улыбнулся мужчина.

Серега работал в одном отделе с Ильёй. У них даже столы стояли рядом. В компанию они пришли практически одновременно и довольно быстро сдружились. За четыре года дружбы они часто выбирались вечерком после работы, а иногда и в выходные, куда-нибудь поесть или выпить, а то и путешествовали по Необъятной. В прочем, если учитывать последние пару месяцев, Сергей – один из немногих, если не единственный, кто что-либо писал своему другу. Если, конечно, вы не настолько избалованы вниманием, чтобы пара сообщений раз в несколько дней попадало для вас в категорию «ужасно редко». Впрочем, критерии Ильи в данный момент были не настолько жёсткие, чтобы придираться…

Прикинув возможные варианты развития событий сегодняшнего дня, мужчина, конечно же, решил выбрать своего близкого друга и потому написал ему в ответ:

— Здравствуйте, Сергей Антонович, Ваше предложение выглядит крайне заманчивым!  Я в деле, чёрт возьми!

Ответ долго ждать себя не заставил:

— Вас понял, Илья Игнатьич! Буду у вас примерно через час.

Оставив реакцию под этим сообщением со знаком «окей», Илья Игнатьевич Белов выключил телефон, убрал его в карман и направился прямиком в ванную, чтобы принять душ перед встречей, обещающей быть крайне приятной и увлекательной, а также скрывающей его серые и скучные выходные.

По своему обыкновению мужчина проводил под душем достаточно много времени. Намного больше, чем этого было нужно. Даже в такой ситуации, когда совсем скоро за тобой приедет автомобиль. Благо, не будет никакого платного ожидания, только томительное и, возможно, осуждающее. Но ничего не поделать, такова мужская натура, которая ловит дзен под потоками воды и начинает сразу же думать о высоком, о загадках вселенной и смысле жизни. Однако, в данный конкретный момент голова Ильи была пуста. Он просто стоял под струей воды, льющейся на его опущенную голову сверху, и смотрел на глянцевую черную стену душевой кабины. Вполне возможно так было потому, что все мысли уже давно были обдуманы за эти два, с небольшим, месяца.

Проведя что-то около тридцати минут под душем, следующие пятнадцать-двадцать минут мужчина провел под потоками горячего воздуха из фена. Почему-то у него складывалось ощущение, что так думалось даже лучше, чем в душе или ночью у окна, когда прекрасная Москва блестела светом искусственной иллюминации. Однако, и сейчас мысли не желали идти в голову, что уже начинало раздражать Илью. Уже столько времени прошло, а состояние его улучшилось совсем чуть-чуть. Как будто прошло всего два дня… Медленно, но верно нервы уже начинали закипать из-за этого гнетущего чувства. Всё, вроде бы, нормально, но при этом голова как будто была в вакууме. Странное, неопределенное чувство, немного похожее и на чувство паники, и на чувство ожидания опасности.

Войдя в достаточно просторную по современным меркам ванную, настолько белоснежную, что будь там холодный свет, ранним зимним утром можно было бы легко ослепнуть спросонья, мужчина подошёл к раковине, оперся о нее руками и первое время даже не смотрел на своё отражение. Больше, чем собственный вид, его интересовала кристально чистая белизна раковины, которая блестела, будто только что выпавший снег в свете уличного фонаря.

— Вчерашняя уборка не прошла даром, — пробормотал он, одним ловким движением включая холодную воду и набирая её в ладони, чтобы умыться.

Бодрящая свежесть воды из-под крана подействовала как нельзя лучше этим сонным утром выходного дня. Наконец, последние шестеренки в мозгу встали на свои места и весь организм начал работать так, как ему следует это делать в бодрствующем состоянии. Вытерев лицо салфетками, лежащими в картонной коробке прямо под рукой справа от раковины, мужчина впервые за сегодня посмотрел на себя в зеркало. Длинные черные волосы, еще вчера вечером были зачесаны назад, но сейчас уже лежали в спутанном беспорядке, образовывая собой идеальное гнездо для какой-нибудь небольшой птички. Уставшие и как будто тусклые зеленые глаза обрамляются большими кругами под глазами. Были даже такие ситуации, когда его спрашивали «ты с кем-то подрался?», что часто его веселило. Кривой нос, который как будто находился немного левее, чем ему положено было бы быть, да и сама форма головы была, по мнению мужчины, немного кривовата и непропорциональна.

— С добрым утром, Горбун из Нотр-Дама… — с тяжёлым вздохом подумал он, искоса смотря на свои плечи, которые постоянно, перманентно были подняты выше положенного.

Покончив со всеми обычными процедурами утреннего туалета, как часто выражались в старых книгах, мужчина покинул ванную и прошёл в кухню, которая, по сути, была одной комнатой с гостиной. Просторное помещение с белыми стенами и таким ремонтом, который своим видом вызывал ностальгические воспоминания по временам беззаботного времени не только для мужчины, но и для России. Старые добрые сытые десятые! Кто-то сказал бы, что ремонт требует обновления, но здешнего жильца этот вопрос никак не беспокоил, пока обои не стали отваливаться от стены, а паркет не трещал по швам. А значит, пока квартира пригодна для жилья – можно расслабиться и спокойно существовать в ней в своё удовольствие, тоскуя о давно ушедшем детстве.

Начиная приготовления завтрака, состоящего из кружки кофе и пары бутербродов, сделанных кое-как на скорую руку, мужчина заметил, что в сахарнице не осталось того самого злосчастного песка, вызывающего зависимость сильнее, чем любой известный наркотик. Не найдя каких-либо эмоциональных сил даже на то, чтобы чертыхнуться, мужчина достал из кухонного ящика новый пакет с сахаром и пока пытался открыть его, не рассчитал силу, так как упаковка никак не желала поддаваться, и порвал её. Сахар, видимо почувствовав себя большой снежной шапкой в суровых русских горах, принялся бежать наутек от большого голодного человека. С шумным шипением сахарный песок рассыпался по кухонному столу, а часть его вообще оказалась на полу. Благо, пачка порвалась не полностью, и половина осталась внутри. Подняв глаза к небу, мужчина с шумным выдохом зажмурил глаза и с силой сжал кулаки, после чего сказал:

— Уборка ведь успокаивает, не правда ли, Илья? — процедил он сквозь зубы и, стянув пачку канцелярской резинкой, начал убираться.

Минут через пятнадцать весь беспорядок был устранен, а вполне себе вкусный завтрак был приготовлен и уже стоял на небольшом рабочем столе, находящемся в неглубокой узкой нише в дальнем углу гостиной. Мужчина плюхнулся в большое офисное кресло, разу раз щелкнул суставами пальцев, после чего открыл свой украшенный стикерами ноутбук. А стикеры там были разными: от мерча популярных блогеров и артистов, до спортивных команд и компьютерных игр. Ну и, конечно же, пара потертых наклеек с большим количеством сердечек. Почему они такие поношенные? Нет, они не старые, просто Илья пару месяцев назад усердно пытался их отодрать со своего гаджета, но они никак не желали поддаваться, так и оставшись большими белыми пятнами на корпусе ноутбука, словно голубиный помет на кузове машины. И даже несмотря на такую историю этих украшений, он первую минуту за столом провёл за тем занятием, что тоскливым взглядом смотрел на эти шрамы прошлой жизни, которые так и не удалось удалить.

Поборов свою оставшуюся сентиментальность, мужчина включал ноутбук и сразу же пред ним открылся файл с его ещё даже не начатым романом. Даже название ещё не написано, раз что шрифтом заголовка написано большими буквами «Название», а сразу ниже «Глава 1». Да даже сама задумка не до конца была ясна самому автору. На топливе из эмоций последних полутора месяцев Илья хотел написать что-то про любовь, но даже не знал в каком контексте он будет это делать. То ли это будет книга про человеческие страдания при расставании, то ли это будет что-то светлое. Мужчина просто хотел куда-то деть свою энергию и свои эмоции. Использовать их для созидания чего-то хорошего, чтобы и совместить это вместе с тем, чтобы выговориться. Но пока что ничего не выходило…

Может быть, прочитав что-то, и я смогу справиться. Но нет знакомых, которые с подобным сталкивались, поэтому и пилю пост.