Случай на кассе. Как вернуть веру в людей, стоя в очереди в магазине
Однажды, пока мои старшенькие были в школе, зашла я в продуктовый магазин за небольшими, но важными для меня покупками: корицей для кофе, шоколадкой для себя любимой и тестом на беременность. Не то чтобы я, на тот момент, была «в ожидании чуда» — так, на всякий случай. В магазинах я бываю редко, потому что вообще редко выхожу без ребëнка в коляске. А с коляской расхаживать среди стеллажей, рискуя застрять в узком проходе или сбить какую-нибудь старушку, не очень люблю. Предпочитаю сочинять длинную «простыню» списка покупок на бумаге, а потом перепечатывать её мужу в сообщениях, чтобы он заехал после работы. Но когда всё же выбираюсь, чувствую себя как в Диснейленде: с удовольствием рассматриваю товары, людей, подслушиваю обрывки разговоров.
Я взяла всё, что собиралась, и пристроилась в конце длинной очереди к кассе. Какой-то смельчак потребовал открыть вторую, её обещали скоро открыть, и народ засуетился: кто-то рванул туда, кто-то остался, кто-то заметался в растерянности. Я осталась, благоразумно решив, что пока доползу с коляской к другой кассе, смысла в этом уже не будет. Но передо мной часть людей ушла, и очередь стала поменьше.
Малыш в коляске спал, что дало мне возможность спокойно стоять и прислушиваться к разговору у соседней кассы. Туда подошёл зашедший с улицы мужчина лет шестидесяти, одетый в духе интеллигенции советских времён: потёртый коричневый пиджак, брюки с тщательно выглаженными стрелками, пальто и кожаная шапка-кепи. Сначала до меня доносились только обрывки диалога, что-то вроде: «Я дал вам 200 рублей, а вы…» Речь шла о картошке, которую он держал в руке в прозрачном пакете. Затем последовал ответ кассирши, молодой девушки с тонким русым хвостиком на голове: «Это не я вам продала. Кто продал, с тем и разбирайтесь».
Мужчина грустно, но упрямо пошёл к нашей кассе, неся в руках свой пакетик. И начал свой рассказ снова:
— Я дал вам 200 рублей, а вы…
— Мужчина, что вы хотите? — резко перебила его продавщица, женщина средних лет, крашеная блондинка с пышной шевелюрой и боевым раскрасом на лице.
— Мне неправильно картошку продали! Я дал 200 рублей…
— Так вам взвесить? Вон там весы.
— Да не ту картошку ему пробили, — крикнула с другой кассы девушка с хвостиком. — Он самую дешёвую брал, а пробили другую.
— Тогда вставайте в конец очереди, не задерживайте!
Очередь накопилась приличная, человек семь. Женщина, стоявшая первой и выкладывавшая на ленту кучу пакетиков кошачьего корма, вздохнула:
— Ну ничего, подождём. Помогите человеку.
— Ну ладно, давайте свой чек, — ворчливо согласилась наша кассирша.
— Да не дали мне его, чека-то, — мужчина явно нервничал, но не сдавался.
— Ну а как мы тогда посмотрим? Нет чека — всё, ничего не поделаешь!
— Да ладно тебе, Марин, давай по камерам посмотрим, — вмешалась вторая кассирша и, оставив своё рабочее место, подошла к нашей кассе.
Вместе они стали что-то искать в компьютере. Обе очереди с интересом наблюдали, чем дело кончится. Я размышляла над тем, что это у них за камеры такие, а мужчина нашёл в кармане смятую бумажку, тщательно развернул её и показал продавцам:
— Этот чек вам нужен?
— Да нет же, это вообще из другого магазина! — едва глянув, ответила девушка с хвостиком.
Опять тишина. Наконец Марина воскликнула, глядя в монитор:
— Да у него же ещё водка в чеке! Как же я возврат сделаю?!
— Да нет, — сказала молодая кассирша, — вот же, водку тогда отменили. Я её ему потом пробивала, отдельно. Ты же сама отмену делала!
— Да не видела я его. Не продавала ему сегодня ничего, точно.
Тут к разговору подключилась третья сотрудница:
— Люб, да давай я ему возврат оформлю. Он нам картошку, мы ему деньги назад, и всё!
— Нет, — стояла на своём Люба, — пусть Надежда с этим разбирается сама.
Пошли звать Надежду. Пока её искали, касса продолжила работу, и очередь наконец дошла до меня. В этот момент подошла полная женщина лет сорока с очень усталым, но добрым лицом. Это и была Надежда.
Коллеги наперебой спросили её:
— Надь, ты сегодня обслуживала мужчину?
— Да, помню, — немного подумав, ответила она, — отменяла бутылку водки.
— А картошку ты правильно пробила? Какой это сорт? Чека нет у него…
— Сейчас посмотрим, — Надежда рассмотрела переданный ей пакетик картошки, полезла было в компьютер, но тут её взгляд упал на меня, коляску и тест на беременность в моих руках. — Хотя давайте пройдëм на другую кассу, там посмотрим. Пробивай пока, Марин.
История для всех стоящих в очереди стала ясна: мужчина решил начать неделю с бутылки водки и картошечки. Вроде бы всё рассчитал и должен был уложиться в двести рублей. Но на кассе выяснилось, что денег не хватает. К чести нашего героя, стоит отметить, что он предпочёл картошку, попросив кассира Надежду отменить покупку алкоголя. Правда, позже он за ним вернулся, раздобыв ещё денег, и купил бутылку у Любы. Через какое-то время — не знаю, способствовала этому водка или нет — он понял, что тут что-то нечисто, и на картошку у него ушло слишком много. Поэтому он пришёл в магазин в третий раз, чтобы восстановить справедливость.
И что-то такое трогательное было во всём его образе, в его растерянности, в его гардеробе из прошлого века, а особенно в тщательно выглаженных стрелках на брюках, что кольнуло сердце. А этот пакетик самой дешёвой картошки…
Но зато порадовало, что столько уставших стоять в очереди людей терпеливо дожидались, чем кончится дело. Никто не ругался, не ворчал и не насмехался. Даже несмотря на присутствие алкоголя в этой истории. Вот в каких ситуациях у меня возникает чувство гордости за наш народ.
Когда я выходила из магазина со своими нехитрыми покупками, услышала, как у соседней кассы Надежда говорит мужчине:
— Не знаю, как так вышло, простите, пожалуйста. Вот ваши 40 рублей.
Справедливость восторжествовала.
