Эту Audi 80 я купил как первую свою машину. Потом разбил её почти у дома, восстановил в гаражах с огромными зазорами, пару месяцев таксовал по ночам, работал супервайзером промоутеров, таскал в багажнике ящики пива Amstel и в итоге познакомился с девушкой, которая потом стала моей женой.
А началось всё с того, что меня почти выгнали из института.
После второй сессии первого курса стало понятно, что дальше так не пойдёт. Я взял академ и пошёл работать.
Обычно в таких ситуациях бывшие студенты говорят:
Устроился в «Эльдорадо» продавцом-консультантом. Ездил туда на электричке, работал в зале, продавал технику, общался с людьми. Это была первая работа, где ты уже не просто учишься жить, а начинаешь зарабатывать.
Через какое-то время появились свои деньги. Не помню, сколько именно, но уже что-то ощутимое.
Остальное добавили родители.
Audi 80.
1991 год.
Кузов B3.
Зелёный перламутр.
После «шестёрки» это была совсем другая история. Не новая, не дорогая, не роскошная. Но иномарка. Немец.
А тогда для меня это значило очень много.
У неё был электрический люк и гидроусилитель руля. Ещё — очень серьёзный, как мне казалось, набор приборов: вольтметр, температура масла, давление масла.
Очень крутой спойлер, который прибавлял примерно сто к крутости.
Стеклоподъёмников не было.
Кондиционера не было.
ABS не было.
Ассистентов, естественно, тоже никаких не было.
Двигатель — 1.8 PM, моновпрыск, около ста лошадиных сил.
Она ехала ровно настолько, насколько нужно, чтобы чувствовать себя взрослым.
Естественно, я её сразу затонировал.
Пятёркой.
В глушь.
Без лобового.
Это уже стало привычкой после «шестёрки».
На зеркало заднего вида повесил плюшевые кубики.
Не знаю, что именно так сильно бесило сотрудников ГИБДД — тонировка, кубики, мой возраст или вся композиция целиком, — но так часто меня не останавливали больше ни на одной машине.
С этой Audi у меня был первый серьёзный опыт автозвука.
Ещё когда работал в «Эльдорадо», я смотрел усилители, сабы, колонки, разбирался, что к чему. В итоге собрал систему: один четырёхканальный усилитель на колонки и пищалки в передних дверях, две колонки в задней полке, отдельный усилитель на саб и сам сабвуфер.
Саб занимал примерно две трети багажника.
А багажник у Audi 80 B3 и так отвратительно маленький. Плюс задние сиденья не складываются.
Единственное удобство — саб можно было отключить и оставить в гараже.
Зато звук наваливал как надо.
У меня тогда был друг Лёха. Мы учились в одном универе. Он купил себе «девятку».
Девятка была свежее, ломалась меньше и вообще была рациональнее.
Но мне было намного приятнее владеть иномаркой.
Да и с ростом два метра в «девятке» просто тесно.
Не потому что надо было что-то доказать. Просто потому что так тогда почему-то казалось нормальным.
Так же нормально казалось проверить максимальную скорость.
Потом Audi стала не просто машиной, а инструментом.
Я устроился мобильным мерчендайзером. Развозил контракты «Билайн» по салонам связи: «Евросеть», «Альтелеком» и другие точки.
Был маршрут.
Были задачи.
Были документы.
И было понимание, что без машины меня бы туда просто не взяли.
А ещё Audi стала учебником по ремонту.
Какой у неё был реальный пробег — я не знаю. У меня было две приборки от неё: на одной около 500 тысяч, на другой около 300.
Машина была 1991 года. На момент моего владения она уже была почти совершеннолетняя, и с ней можно было официально страдать.
Однажды где-то в районе Щёлково развалился ШРУС.
Я позвонил отцу. Он приехал, отбуксировал меня, потом всё починили.
Постепенно я начал понимать, что старая иномарка — это не только «немецкое качество», но и постоянная археология с подбором деталей.
Что-то подходит от сорок первого «Москвича».
Что-то — от «восьмёрки».
Инжектор, пружинки в задних барабанах, какие-то мелочи.
Так я и изучал автомобильную матчасть.
А потому что иначе ты никуда не уедешь.
Оставалось метров восемьсот.
Вечер, часов девять. Я стою на светофоре и решаю просто дать газ в пол.
Шестьдесят.
Может, восемьдесят.
И в этот момент с обочины, через сплошную, без света и без поворотника начинает разворачиваться ВАЗ-2104.
Потом гаишники мерили тормозной путь — около десяти метров чёрной полосы. Уверенно тормозило только одно колесо.
Просто одно колесо пытается спасти всю ситуацию.
Его выбрасывает с водительского места на пассажирское — он не был пристёгнут. Из машины вылетают вещи, стекла, всё разлетается вокруг.
Не знаю почему, но я был пристёгнут ремнём. Обычно ездил без него. Тогда многие так ездили.
Потом выясняется, что водитель «четвёрки» пьяный.
Они понимают, что если всё оформлять как есть, у него будут серьёзные проблемы.
В итоге договариваемся: он полностью оплачивает ремонт моей машины.
Его «четвёрка» уезжает в утиль.
Мою Audi восстанавливали в гаражах.
Делал какой-то узбек Баха.
Зазоры были разные: с одной стороны можно вставить визитку, с другой — палец.
Перед блестел сильнее, чем остальная машина.
Фары стояли чуть криво и не настраивались.
А тогда этого было достаточно.
После этого я ещё долго на ней работал.
Довелось даже пару месяцев поработать в такси.
Тогда не было приложений типа Яндекс Такси. Только шашечка на крыше и рация, из которой в лучшем случае можно было разобрать процентов пятьдесят информации.
— Пшшш-шшш… аэропорт… пшшш… кто рядом?
Работал два дня в неделю — в пятницу и субботу ночью. Развозил людей из клубов.
И вот тут Audi 80 внезапно оказалась преимуществом.
Почти все остальные машины в этом такси были российского производства.
Старая.
Кривая после аварии.
Ломучая.
И только из-за этого иногда удавалось забирать дорогие заказы: Москва, аэропорт и всё такое.
Потом работа снова поменялась.
Я начал работать на промо-акциях: шоколад, сигареты, пиво, бульоны и ещё куча всего.
На одной акции промоутеры обменивали ненужные вещи на бутылку пива Amstel.
Я грузил ящики с пивом в багажник, приезжал на точку, промоутеры раздавали. Учёта толком не было.
Что оставалось — уезжало со мной.
В какой-то момент у меня в гараже скопилось ящиков десять.
Было приятно выпить его с друзьями.
Я приезжал на своей машине, мне давали команду промоутеров — обычно девчонки — и я был у них за старшего.
Для двадцатилетнего пацана это была почти работа мечты.
Тебе выдают промостойку, промоматериалы и двух девочек-промоутеров. Каждый раз разных.
Ты на своей машине.
Ты куда-то едешь.
У тебя есть маршрут.
У тебя есть люди.
И у тебя даже вроде как руководящая должность.
Мне это реально нравилось.
И именно на одной из таких акций я познакомился со своей будущей женой.
Это была акция майонеза Bessel.
Честно говоря, сам продукт был так себе.
Но это уже не имело значения.
Мы начали общаться. Я стал подвозить её домой. Потом мы подолгу сидели в машине, разговаривали и не спешили расходиться.
Почти десять лет до свадьбы.
Так что можно сказать, что старая Audi 80 поучаствовала не только в моей работе, авариях и ночном такси, но и в личной жизни.
Потом, во многом из-за того, что у меня уже была машина, я устроился ещё на одну разъездную работу по Московской области.
Мерчендайзеры, супервайзеры, торговые представители и всё, что тогда называлось FMCG.
По сути, машина открыла мне дверь в профессию, в которой я потом проработал около пятнадцати лет.
Тогда я этого, конечно, не понимал. Просто казалось: есть машина — значит, можно брать работу, где надо ездить.
Потом пришло время её продавать.
Покупатели приехали из Тверской области.
По телефону сказали, что смотреть будут внимательно: у них свой сервис, в машинах они шарят, всё увидят.
Так моя Audi 80 уехала на пенсию в Тверскую область.
Не самая быстрая машина.
Не самая красивая.
И точно не самая беспроблемная.
Но именно с ней я работал, зарабатывал, ломался, чинился, попадал в ДТП, возил людей, таксовал по ночам и познакомился с будущей женой.
Для первой своей машины — более чем насыщенная биография.
Если зайдёт, расскажу потом про следующую машину. Там тоже спокойной эксплуатации не получилось.
