«Лучше не трогать, а дождаться скорой помощи».
Вот с этой фразы и начнём. Потому что слышу я её регулярно. И в жизни, и на курсах, и в комментариях.
Недавно проводили курсы сердечно-лёгочной реанимации для медицинских сестёр. И знаете, что меня порадовало? Они были очень замотивированы учиться. Потому что в стационаре реанимация — это не теория из презентации, это ситуация, которая возникает чаще, чем на улице. И там никто не стоит с мыслью «сейчас врач придёт и разберётся». Там начинают компрессии.
Принято считать, что у соседей трава зеленее и вообще всё лучше.
Попалась мне статья про город Бирмингем, штат Алабама. Статья Ryan A. Coute и коллег, опубликованная в Circulation: Cardiovascular Quality and Outcomes в 2024 году. И картина там, мягко говоря, неприятная.
В 2008 году выживаемость до выписки после внебольничной остановки сердца в Бирмингеме была около 3%. Разница с передовыми регионами — колосальная! Казалось бы, повод срочно всё менять. Но реестр внебольничных остановок сердца у них появился только в 2020 году. Двенадцать лет спустя. Уже интересно.
В исследование включили 524 случая внебольничной остановки сердца с 2020 по конец 2022 года. Все пациенты старше 18 лет, к которым приезжала экстренная медицинская помощь в пределах города.
И что в итоге? Благоприятный исход — 7 случаев. Это 1,3%. стал еще меньше.
85% остановок кровообращения произошли дома. Снова и снова цифры показывают: всё самое страшное происходит рядом с близкими.
Мы часто думаем, что критическая ситуация случится где-то «не с нами». С каким-то случайным человеком на улице. Но практика и статистика говорят об обратном.
Частота начала реанимации свидетелями в статье всего 15,5%. Это меньше двух случаев из десяти.
Автоматический наружный дефибриллятор — 0% применений. Ни одного случая использования непрофессиональным очевидцем за весь период.
При этом программа доступных автоматических наружных дефибрилляторов (далее - АНД) в городе есть.
Ещё один важный момент. В 85% случаев к приезду бригады уже был ритм, при котором дефибрилляция бесполезна. Авторы прямо связывают это с тем, что свидетели ничего не делали. Ждали. А время шло.
Хотя большинство остановок произошло дома, 81 случай был в общественных местах — и там тоже ни одного применения АНД.
За 15 лет выживаемость снизилась с 3% до 1,3%. Официально — одна из самых низких в США.
Авторы говорят о социально-экономических факторах. Но если упростить, картина выглядит так: люди видят, что у их близкого человекa нет сознания и дыхания — и в 75% случаев ничего не делают, а ждут скорую помощь.
«Лучше не трогать, а дождаться скорой помощи».
Где-то я этот план уже слышал.
Недавно мне, кстати, не дали оказать первую помощь девушке в торговом центре. Команда экспертов-бабушек отправила меня в долгое пешее путешествие и сказала «не лезть». Если интересно — расскажу эту историю отдельно.
Исследование очень чётко показывает: ждать помощи — плохая стратегия. Есть данные из Дании, где в общественных местах в 80% случаев реанимацию начинают случайные свидетели. Разница не в том, что там люди другие. Разница в том, что они учатся и действуют.
И вот здесь для меня главный вывод.
Это чаще всего происходит дома. Никто никогда не будет готов на 100%. Но между «ничего не делать» и «попробовать» разница огромная.
Поэтому повторю ещё раз. Пройдите курсы первой помощи. Это один день или пара вечеров. Это не годы жизни. Это навык, который может понадобиться дома.
Для Камчатки скажу отдельно.
В марте запускаем курсы по сердечно-лёгочной реанимации.
В апреле к нам прилетят инструкторы из Санкт-Петербурга на две недели. Будет практика, разборы и много компрессий.
Потому что надеяться — хорошо.
