Колода зафиксирована. Количество карт ограничено. Это означает, что вся игра разворачивается не в хаосе случайных вероятностей, а в строго замкнутой системе координат.

Когда карты розданы, каждый игрок видит только свои 10 карт (свой «локальный след»). Но по ходу торговли и первых ходов (проявления инвариантов) в пространстве игры происходит то, что в алгебре называется полиномиальным исключением переменных (elimination).

Обычный любитель пытается просчитать миллионы возможных комбинаций в уме и быстро устаёт.

Мастер делает совершенно другое: он отображает динамику стола в каноническую нормальную форму.

Пять правильных ходов: Как алгебра выигрывает пульку

Подобно тому, как в нашей математической спецификации (MVM-1.2) пространство характеров F_4 удерживается ровно пятью фундаментальными соотношениями, расклад в преферансе редуцируется ровно через 5 ключевых информационных сносок:

1. Три локальные триады (Взаимодействие игроков A, B, C): Кто снёс масть, кто зашёл с козыря, кто сбросил мелкую карту. Это «стены» текущего расклада.

2. Пятое соотношение (Замыкающий ключ — Прикуп/Диагональ): То, как распределились оставшиеся карты между вистующими и играющим.

В тот момент, когда вистующий делает, казалось бы, «интуитивный» ход с мелкой карты, его мозг подсознательно вычислил остаток от деления полинома расклада на базис Грёбнера.

Событие ещё не произошло, соперник ещё не выложил карту на стол, но в пространстве допустимых состояний для него осталась только одна-единственная математическая точка! Ему просто нечем больше пойти без нарушения правил.

Почему «шулер» побеждает без мошенничества?

Настоящий класс в преферансе — это не умение быстро считать карты в лоб. Это способность считывать инвариант.

• Средний игрок считает варианты: "А вдруг у него взятка? А вдруг у него снос?"

• Мастер видит I_4 = ker Phi: он знает, что при данном заходе система F_4 схлопывается в единственную нормальную форму, где у противника ровно две взятки, и ни одной больше.

Это не мошенничество. Это математическая неизбежность, выраженная через жесткую алгебраическую архитектуру.

Так что в следующий раз, когда сядете за пульку и увидите человека, который видит ваши карты насквозь — не спешите обвинять его в заговорщицком мистицизме. Перед вами просто человек, который подсознательно проводит редукцию следов к их каноническому представителю!

https://www.academia.edu/171666083/ENIGMA_Ω_MVM_1_2_Exact_Algebraic_Verification_Core_for_the_SL_2_Character_Variety_of_F_4_Final_Mathematical_Specification

Как показывает мимолётное сравнение, Тарни́б лишь похож на преферанс. Давайте разберёмся. История этой арабской игры, быть может, занимательнее пути Ханда, но она нам не известна и мы не можем достоверно предположить. Однако достаточно очевидно, что это одна из ранних версий «Виста», самые первые упоминания о похожей игре относятся к началу XVIII в., когда «Вист» ещё не был так популярен и единого свода правил не имел.  В нынешнее время Ха́кам (хиджаское название) пользуется большой популярностью по всему Шаму, Аравийскому полуострову и, как ни странно, в Танзании…

Тарниб, при более тщательном сравнении с преферансом, оказывается намного проще по механикам, но чуть сложнее по самому процессу игры. Так как же она происходит? Четыре игрока рассаживаются по разным сторонам стола, образуя две команды, члены которой сидят друг напротив друга. Дилер раздаёт каждому (NB: себе тоже) по 13 карт. Начинаются торги. Игрок, сидящий справа от раздающего, первым объявляет своё обязательство минимум на семь взяток или пасует (например, 8). Следующий может перебить обещанием большего числа (например, 9). Третий игрок, исходя из ставки первого игрока и своих карт, также назначает ставку, но она должна быть больше ранее объявленной (например, 12). Четвёртый игрок поступает аналогично (например, видя свои карты, пасует).

Далее, если первая рука считает, что вместе с партнёром может перебить ставку другой команды (при её наличии), то торги продолжаются до тех пор, пока все не откажутся набирать больше объявленного количества взяток.

Когда торги завершены, победивший игрок объявляет масть, которая будет «Тарниб», т.е. козырем (например, буби), и делает первый ход. В некоторых компаниях, считается обязательным начать игру с заявленного козыря. Игра продолжается против часовой стрелки, каждый игрок обязан сыграть в масть, если такие карты есть или любой другой картой, если подходящей нет. Взятку забирает себе игрок с сильнейшей картой. Если никто не сыграл той же мастью или козырем, взятку забирает начавший её.

После того, как все 13 взяток были сыграны, начинается подсчёт очков. Если победившая в торгах команда набрала заявленное количество ставок, то она получает столько же очков (12, в нашем примере). Если необходимое количество ставок набрано не было, то команда теряет столько же очков (12, в нашем примере). Другая команда всегда выходит из игры с положительным счётом, равным количеству вистов.

Затем весь процесс повторяется, пока одна из команд не наберёт обговорённого заранее количества очков (традиционно 32 или 64).

Как можно заметить, механики игры по части торга и пульки значительно проще преферанса, а отсутствие прикупа умаляет значение удачи. Однако игра намного сложнее на уровне взаимодействия игроков, ведь необходимо играть в команде, не общаясь ни тайно, ни явно. Кстати, а как?

Опустим традиционные способы намеков в виде малой карты нужной масти или пинка по коленке. Самым простым способом сообщить, что какой-то масти нет, может быть сильный шлепок картой или почёсывание лица… Однако, редакция настоятельно не рекомендует такие способы коммуникации, т.к. противники будут сильно раздосадованы и предложат свою помощь в чесании носов и ушей чем-нибудь тяжёлым.  Канделябром, конечно, не прилетит, ввиду их нераспространённости в нынешней век в арабском мире. Но, как говорится, предупреждён, значит вооружён, не дайте себя обмануть.

Если предыдущее объяснение показалось вам слишком запутанным, вот простой алгоритм:

Подготовка

1. Игроки и команды: Игроки сидят за столом крест-накрест, напротив своих партнёров.

2. Дилер: Один из игроков становится дилером и сдаёт карты. Эта роль меняется по часовой стрелке после каждого раунда.

3. Сдача: Каждому игроку раздаётся по 13 карт.

Объявление Тарниба (козыря)

1. После сдачи карт начинается аукцион. Каждый игрок по очереди делает заявку на количество взяток, которые его команда сможет взять.

2. Игрок, сделавший самую высокую заявку, выбирает козырную масть (тарниб). Эта масть становится сильнее всех остальных для текущего раунда.

Игровой процесс

1. Игрок, сделавший самую высокую заявку, ходит первым.

2. Ходы происходят по часовой стрелке. Игроки обязаны класть карту той же масти, что и первая карта хода, если такая карта у них есть.

3. Если у игрока нет карты требуемой масти, он может сыграть любую карту, включая козырь.

4. Козыри побеждают карты любой другой масти. Если в одном ходе сыграно несколько козырей, побеждает старший из них.

5. Раунд состоит из 13 ходов (по числу карт на руках). Команда, взявшая наибольшее количество взяток, выигрывает раунд.

Подсчёт очков

• Если команда, сделавшая заявку, взяла заявленное количество взяток или больше, она получает очки, равные своей заявке.

• Если заявка не выполнена, очки вычитаются из счёта команды.

• Побеждает команда, первой набравшая заранее оговорённое количество очков (обычно 32 или 64).

Стоит отметить, что очень много нюансов правил варьируются от стола к столу и должны быть обговорены заранее. Зовите друзей и родных (вполне вероятно, старшее поколение ещё помнит сочинку и ленинградку, а значит быстро соориентируется), рассказывайте правила и наслаждайтесь приятным вечером в хорошей компании.

На протяжении всей статьи в качестве иллюстрации были использованы “Иранские игральные карты народного искусства”

Эти игральные карты, отражающие иранскую культуру и историю, были разработаны В. Романовским де Бонча и предназначались для персидского рынка. Колода была заказана Королевской монополией на игральные карты при Министерстве финансов Ирана и напечатана компанией De la Rue & Co., Ltd около 1937 года. Старшие карты изображены в персидских костюмах разных династий. Тузы также представляют символику разных династий. Трельяж подписан традиционными персидским названиями.

Как оказалось, радовались топографы рано, поскольку через пару дней все пикеты с профиля попросту исчезли. Совсем. Небольшое детективное расследование привело начальника топоотряда Володю Власкова в чум оленеводов, кочевавших со своими оленями километрах в 15 к северу от нашей полевой базы.

Дерево в тундре – величайшая драгоценность, поэтому местные ненцы практически всегда заняты поисками дров. Представляете как обрадовались оленеводы, наткнувшись на длинную дорогу, утыканную хорошими досками, исписанными какими-то странными надписями типа ПР 1, ПК 102? «Ай-ай-ай! Какие глупые русские! – подумали ненцы, - столько добра бросили!» И заботливо собрали все пикетажные столбики на профиле. Расставаться с ними они, естественно, не желали. Крепко почесав в затылке, Володя поехал на базу, где собрал все ненужные доски. Снова съездил к ненцам и отдал их в обмен на пикетажные столбы. Правда, посмотрев в хитрые узкие глаза оленеводов, через несколько дней заменил деревянные пикетажные столбики железными, нарезанными из арматуры, а пикеты отдал ненцам. Для них дрова в тундре гораздо важнее, чем для нас.

Да и вообще, геофизики привнесли в тундру явное разнообразие: по утрам в тракторных следах копошились куропатки и пуночки, поскольку в колеях гораздо проще добраться до скрытых снегом ягод и травы. За птицами охотились лисы и песцы, которые хоть и побаивались людей, но ради куропатки всегда готовы были подойти поближе к страшным железным зверям, оставляющим длинные следы. О пикетажные столбы научились чесаться олени – ну а где ещё в тундре найти вертикально стоящую палку, о которую так приятно почесать спину. Вот только зайцы нас игнорировали – видимо не было у нас ничего, что могло бы заинтересовать косых.

Топографы вновь разметили профиль и на работу вышли буровики на своём «ушатике» - буровой установке УШ-24, смонтированной на тракторе ЧТЗ-130, обутом в широченные болотные гусеницы. Через пару дней славный парень Атабек закинул свои гантели, которыми он хотел заниматься по вечерам, в самый дальний угол балка под дружный смех бурового мастера Петра и помбура Юрки. Всё же таскать целый день шнеки весом под 100 кг оказалось гораздо более серьёзным занятием, чем все гири и гантели вместе взятые.

Следом за буровиками на профиль выдвинулась и наша геофизическая бригада. Работа наша была не пыльная, но снежная. В центре установки стояла измерительная станция Марса, а наши с Игорем генераторы вальсировали вокруг неё, на одной точке разъезжаясь от измерителя в разные стороны, а на следующем пикете съезжаясь снова, таская за собой километровый хвост в виде толстенного медного провода.

На каждой новой точке я подключал один конец провода к генератору, а мой рабочий Женя уходил на дальний конец, чтобы подключить дальний конец провода стальному тросу, затолканному в пробуренную скважину. Пока он ходил, я настраивал генератор – электричество я получал от трактора с присобаченным к нему генератором переменного тока на 220 вольт, который преобразовывал в постоянный уже на своём генераторе. Включать его я опасался, поскольку ток в 50 ампер и 500 вольт мог весьма неплохо поджарить Евгения. Нет, на генераторе, конечно, стоял блокиратор на этот случай, но вдруг он не сработает? Лучше всё же не рисковать. Тем более что Женю поначалу весьма сильно запугали местные юмористы: «Ну, Женя, не повезло тебе. Дима парень молодой, забудется и включит генератор и останутся от тебя одни валенки. Ты адресок-то подскажи, куда их, если что, выслать». В общем, поначалу Женя откровенно побаивался работать со мной, но через пару дней успокоился, поняв что поджаривать его в мои планы не входит.

Вообще за этот сезон Женя стал выглядеть значительно лучше, чем во время летнего сезона, когда он был практически классическим опустившимся бичом с рыхлыми мышцами и опухшим лицом. Постоянная работа на свежем воздухе подтянула все его мышцы, а должность завсклада дала дополнительный толчок к возвращению в нормальную жизнь. Нет, пока он был всё тем же Женей, но в нём уже явно угадывались черты бывшего начальника участка большого производства Евгения Николаевича. Каждый вечер, закончив работу, он огладывал себя и спрашивал:

– Ну как? Я похудел?

– Похудел, похудел! – отвечал я. – Скоро ветром сдувать начнёт.

Женя радостно улыбался и усаживался на крыльцо ждать забиравший по вечерам рабочих и буровиков с профиля вездеход. Ну а мы с Иваном оставались на профиле, поскольку каждый день гонять станцию туда-сюда неудобно, а поддерживать в ней постоянную температуру приходилось всё время. После ужина Иван заваливался спать. Вот насколько я жаворонок, но он перебивал меня на раз: спать ложился часов в 8 вечера, вставал часа в 4 утра, а в 6 часов уже будил меня, включая свой радиоприёмник на полную мощь.

Сидеть в балке под храп соседа – удовольствие ниже среднего, поэтому я сразу же согласился ходить по вечерам в гости на станцию к Марсу, куда приходил и Игорь со своего генератора. Естественно, что ходили мы туда не просто так. Нет, конечно! Мы ходили, чтобы расписать очередную пульку в преферанс. Ради этого стоило прогуляться по ночной тундре за пару километров под светом Луны.

Преферанс – это не просто ещё одна карточная игра, вроде тысячи, дурака или какой-нибудь буры. Это целая культура со своими традициями, кодексом поведения и своеобразными шутливыми фразочками и советами: «под игрока – с семака, под вистующего – с тузующего», «Господа! Почему не сыграл мой козырный туз? – Расклад, батенька» или «хода нет – ходи с бубей». В преферанс нельзя играть на бегу, второпях: он требует вдумчивости, сосредоточенности и канделябра со свечами на случай неудачного хода партнёра. Партия, называемая пулькой, может длиться часами, а иной раз и больше, поэтому и любим преферанс всеми геологами и геофизиками нашей бескрайней родины, потому что это если и не самое лучшее, то одно из самых замечательных занятий длинными вечерами в зимней тундре. Под свист ветра и поскрипывание балка́.

Играли не на интерес (вообще не помню, чтобы в поле в карты на интерес играли, разве что на спички да на сигареты), но по общему итогу проигравший должен был отвести остальных в ресторан по приезду с поля. Поэтому результаты всех игр заносились в отдельную тетрадку, хранившуюся в станции у Марса. Игра зачастую затягивалась глубоко за полночь, так что к себе на генератор я возвращался уже в полной темноте.

Классные это были прогулки! По хрустящему снегу под светом Луны, звёзд и северного сияния. Под пар изо рта и морозное пощипывание неприкрытого одеждой лица. В полной, абсолютной тишине, которую я слышал только в тундре. Даже в ночном лесу всегда есть какие-то шумы, поскрипывания старых деревьев и лёгкий шелест листвы над головой. А здесь тишина была настолько полной, как будто все звуки в мире исчезли и остался один только скрип снега под ногами. Наверное, именно в этих ночных походах я начал воспринимать тундру как нечто большее, чем просто большое заснеженное поле.

И возможно мне очень сильно повезло, что не встретил я во время своих ночных прогулок ни волков, ни росомах.

***

Вот и написана очередная часть моей истории. Приятного чтения! Ну а от вас по традиции прошу критику, вопросы, пожелания. В общем, пишите - мне ваши комментарии помогают писать лучше.

И начал Саша бегать по заводу что бы занять у кого, но никто не давал, злые были на него многие, он то никого не жалел в случае проигрыша. Но к вечеру деньги принёс.

Я спрашивал потом Гришу, мол как ты научился играть? А то говорит: это не та наука которая тебе нужна! Когда оказался на зоне то таких игроков которые к тебе подсаживаются там полно. А занят я особо нечем вот и играешь. Они быстренько тебя загоняют в долги ты живя в проголодь, и тогда если ставишь себе цель то научишься. Но лучше Толик не играй!