0 просмотренных постов скрыто
6 (16) июня 1671 года Степан Разин после оглашения приговора к четвертованию был казнён на Болотной площади
Палач сперва отрубил ему правую руку по локоть, потом левую ногу по колено. Его брат Фрол, видя мучения Степана, растерялся и закричал: «Я знаю слово и дело государево!». «Молчи, собака!» — прохрипел в ответ Степан. Это были его последние слова: после них палач спешно отсёк ему голову.
Руки, ноги и голова Разина, по свидетельству англичанина Томаса Хебдона, были воткнуты на пять специально установленных кольев, а туловище брошено на съедение собакам.
Народные сказания, песни и предания о Степане Разине передавались из века в век. Эпос о Степане Разине привлекал свободолюбивого Пушкина, посвятившего народному герою, как и Емельяну Пугачёву, несколько своих произведений. Александр Сергеевич называл его «поэтическим лицом русской истории».
Ленин упоминал о Степане Разине как об одном из «представителей мятежного крестьянства», который «сложил… голову в борьбе за свободу».
В беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом 13 декабря 1931 года товарищ Сталин говорил: «Мы большевики, всегда интересовались такими историческими личностями, как Болотников, Разин, Пугачёв и др. Мы видели в выступлениях этих людей отражение стихийного возмущения угнетённых классов, стихийного восстания крестьянства против феодального гнёта. Для нас всегда представляло интерес изучение истории первых попыток подобных восстаний крестьянства».
В одной из своих бесед Михаил Александрович Шолохов упоминал: «Путь моих земляков к сегодняшней жизни сложный, мучительный. …Казачество родило таких великих бунтарей против царского самодержавия, как Степан Разин и Емельян Пугачёв».
В 1952 году был удостоен Сталинской премии первой степени роман С.Злобина «Степан Разин», очень добротный исторический роман, (о более раннем творчестве автора с восхищением отзывался Максим Горький). Личность и деятельность Степана Разина обрисованы в романе в свете марксистско-ленинского понимания личности в истории. Сын своего времени, не чуждый предрассудков и грубых нравов, Разин был показан в своём становлении и развитии.
В начале романа Разин – прямой и честный юноша – ещё не разбирается в жизни, полон уважения к казацкой старшине, ему свойственны и иллюзии по отношению к боярско-царской Москве. Политическое сознание Разина пробуждает бежавший от помещичьего гнёта на Дон, рязанский крестьянин Сергей Кривой: он рассказывает Разину об издевательствах помещиков над народом, о схватках крестьян со стрельцами. Постепенно у Разина возникает недоверие, а затем и вражда к богатым казакам, властвовавшим на Дону.
В 1652 году по обету, данному у постели израненного отца, воевавшего в рядах войска Богдана Хмельницкого, молодой Разин пешком отправляется в далёкие Соловки. Проходя бескрайними полями и дремучими лесами из города в город, из села в село, Разин проникается сознанием силы и величия родной страны. «Русь! Как широка она!... Всюду русская речь, родной народ, – думает он. Видит Степан и страдания закрепощённого народа, видит, как плоды трудов народных захватываются боярами и дворянами. Всюду сталкивается Разин с нищетой и притеснением народа. «Чего живёте бедно?» – спрашивает Разин крестьянина. «Помещичья глотка широка: туды всё лезет», – отвечает тот Степану. Юный паломник видит произвол монастырских приказчиков, облавы с собаками на беглых крестьян, другие факты гнёта и притеснений.
Писатель обстоятельно показывает, как к любви к народу и ненависти к его угнетателям, – к чувствам, кипевшим в сердце Степана, постепенно присоединяется понимание общественной обстановки, понимание противоречий народных масс и интересов бояр и дворян.
Любопытен эпизод, где Разин наталкивается на классовую солидарность русских бояр и польских панов. Случайно подслушанный разговор думского дьяка Алмаза Иванова с боярином Долгоруким разъясняет Степану политику бояр, из корысти предавших интересы государства. Поддерживая борьбу Богдана Хмельницкого с панской Польшей, московские бояре-военачальники опасаются Богдана как вождя украинского народа и защищают польских панов от крестьянских расправ. Польские паны и русские бояре оказываются едины против ненавистных им русских мужиков и польских холопов.
«Так вот оно как! – задыхаясь от негодования, думал Степан. – О правде кричат, за веру Христову зовут проливать русскую кровь, а сами лишь о боярской корысти и мыслят… Не за русский народ, не за правду и не за силу нашей державы хлопочут бояре… Панов, собаки, спасают – таких панов, как и сами бояре… Чем они лучше панов!?»
Со смертью Разина не смирился вольный Дон. Ещё живы были соратники Степана Тимофеевича, а уже новый бунт вызрел на Дону. Его возглавил Кондратий Булавин. Через несколько месяцев после начала восстания и его окровавленная голова была вздыблена на кол у собора. Но снова и снова вставали казаки. За волю, за бесценную свободу!
У Михаила Шолохова есть сюжет о Ленине, когда казак Чикамасов не верит Бунчуку, что Ленин – уроженец Симбирской губернии.
« – Нет, не поверю, – говорит Чикамасов. – А очень даже просто не поверю! Пугач из казаков? А Степан Разин? А Ермак Тимофеевич? То-то и оно! Все, какие беднюшчий народ на царей подымали, – все из казаков. А ты вот говоришь – Сибирской губернии. Даже обидно, Митрич, слухать такое».
Каким боком тут марксизм, спросите вы? Ответить можно так:
«История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов». (Карл Маркс, Фридрих Энгельс /«Манифест Коммунистической партии»).
Показать полностью
2
Громыко Андрей Андреевич (1909—1989) Памятное. Книга вторая. 1990 год
Глава XI. Друзья и соседи
Стамбульские впечатления.
...На высоком берегу Босфора выделяется красивое здание бывшего посольства Российской империи. Его соорудили в 1837 году по проекту архитекторов братьев Фасати. Ныне в нем находится генеральное консульство СССР.
Советская страна была первой в мире, которая признала Турецкую республику. 16 марта 1921 года был подписан советско-турецкий Договор о дружбе и братстве.
По прибытии в Стамбул я сразу же проехал в советское генеральное консульство. Достопримечательностью его является главный зал. Он именуется Кутузовским. Интерьер здесь роскошный, строгой классической архитектуры, точнее, в стиле ампир. Создавалось такое впечатление, что в этом зале как-то даже и дышится по-особому.
Да, великий российский полководец, герой Бородина, «спаситель России», как назвал его впоследствии народ, Михаил Илларионович Кутузов одно время служил своей стране как посол Петербурга при дворе турецкого султана в Константинополе. Страница эта в его жизни известна только специалистам. А зря! Мне кажется, его дипломатическая деятельность заслуживает глубокого уважения и пристального внимания потомков.
Миссия в Турции считалась одной из сложнейших на дипломатическом поприще в России. Но и здесь он, человек удивительной образованности и великих талантов, проявил себя с самой лучшей стороны. Поражал он турецких придворных вежливостью речи и изысканными манерами. Удивлял пашей и везиров своим тактом настолько, что те отказывались верить в его военные способности, не могли представить себе, как этот галантный дипломат мог быть тем самым страшным Кутузовым, который вместе с Суворовым штурмовал Измаил и жестоко громил янычар в других битвах. Недолго пробыл Кутузов на посту посла — всего около двух лет,— но за это время он отстоял право русских плавать по Черному морю, добился того, чтобы из портов этого моря изгонялись суда враждебных России государств, а русские флаги свободно проходили через Черноморские проливы.
Когда стоял я посередине Кутузовского зала, то хотелось вслух сказать:
— Хвала вам и низкий поклон памяти вашей, дипломат земли Российской — Михаил Илларионович Кутузов!
...Уже к концу осмотра дворца мы прошли через залы с картинами нашего выдающегося соотечественника Айвазовского. Почти все они — большие полотна. Некоторые изрядно потемнели, и впечатление создавалось такое, что они нуждаются в реставрации. Как известно, Айвазовский выезжал в Стамбул по контрактам, чтобы писать эти картины. Ценность они представляют огромную. Турки ими гордятся, тем более что батальные морские сцены, изображенные на картинах, явно пришлись по вкусу заказчикам. Здесь свыше двадцати полотен Айвазовского, а всего во дворцах Стамбула их насчитывается до сорока.
Султан и его двор осыпали милостями русского художника: его наградили бриллиантовыми знаками ордена «Османия» и украшенной бриллиантами драгоценной табакеркой. Правда, впоследствии, когда турки возобновили войну с Россией, по рассказам родственников, Айвазовский публично выбросил эти награды в Черное море.
Первая русская песня о Персии
На первый взгляд это может показаться странным. Правда, только на первый взгляд. Об Иране, а точнее, о Персии — раньше именно так официально называли эту страну — я услышал, когда я уже ходил в школу. Узнал и о том, что страна эта — наша соседка.
Взрослые нет-нет да и затянут какую-либо напевную старую русскую песню. Мальчишки любили скорее слушать такие песни, чем распевать.
Однажды в вечернее время вдруг разнеслось по округе пение. Мужские голоса выводили отчетливо и задушевно:
Из-за острова на стрежень,
На простор речной волны...
Мы все слушали как зачарованные.
В пении ощущалось и буйство, и жестокость, и беспредельная отвага тех, к кому относились слова песни. Глубоко волновала судьба молодой персидской княжны. Признаться, жаль было, что матушка-Волга, согласно песне, поглотила ее, приняв жертву из рук Степана.
Упомянув об этой услышанной песне, я задумался:
— А стоит ли мне говорить в этой связи о грустной истории какой-то персидской княжны?
Можно было бы и не говорить. Но ведь романтическая легенда не случайно пережила многие десятилетия и широко распространилась!
Сначала она получила отражение в сухих и отрывочных свидетельствах современников-иностранцев, а потом и в поэзии. Доказательством этого и является сочиненное самарским поэтом Д. Н. Садовниковым стихотворение, которому уже более ста лет. Переложенное на музыку неизвестным композитором, оно стало широко популярной в народе песней.
Даже великий певец Шаляпин принял на веру наговор, исходивший от залетных иностранцев, находившихся на службе у царя. И повторил его в книге о своем творческом пути «Маска и душа», вышедшей в начале тридцатых годов в Париже.
Волнующая и трагическая легенда о красавице княжне выдумана! Она пущена в оборот двумя иностранцами — голландцами Стрейсом и Фабрициусом, в отношении которых Степан Разин — руководитель казацкой вольницы — был милостив и не казнил, несмотря на их тяжелые преступления против казаков. Насмерть перепуганные в плену, ненавидевшие Степана Разина и Россию, они, вернувшись в Голландию, через много лет написали свои «мемуары», в которых нагромоздили немало небылиц об атамане, в том числе и о случае с «утоплением княжны», рассказанном ими сбивчиво — у одного все произошло на Волге, у другого — на Яике (ныне река Урал). Они даже сговориться как следует не сумели.
Оказывается, не захватывал Степан в плен никакой персидской княжны. А значит, и не мог бросать ее в «набежавшую волну». Один из иностранцев объявил, что княжна была сестрой хана Шабына. Да, такого хана, по многим историческим источникам, Разин в плен брал. Однако после того, как он хана отпустил из плена, тот в пространной челобитной на имя шаха Персии даже не упомянул о том, что его родная сестра была в плену. Ни один из современных Разину источников — ни из лагеря атамана, ни из стана московского монарха — тоже ни словом не свидетельствует о какой-то зарубежной княжне. А этих источников сохранилось немало.
Ничего такого не приписывали Степану Разину и палачи, казнившие его на Лобном месте на Красной площади. Бессовестной неправды об «утоплении княжны» не посмела написать даже та рука, которая сочиняла перечень «преступлений» и подписывала жестокий приговор атаману.
Не так уж многие знают, что выдающийся руководитель казацкой вольницы был образованным для своего времени человеком, знавшим несколько иностранных языков. Именно с этим оружием не раз московский царь направлял своего посла и драгомана Степана Разина для переговоров с восточными соседями.
Вот уже несколько поколений наших людей с теплотой и добрыми чувствами относятся к прославленному имени руководителя крестьянского восстания, хотя со времени подвигов Степана прошло уже более трех столетий.
Мысль, осенившая Махатму Ганди.
...Глубоким взаимным уважением проникнута переписка между М. Ганди и Л. Н. Толстым. В этой связи вспоминаю случай, относящийся к моему первому визиту в Индию в 1955 году. Меня разместили в отеле, и я попросил гостеприимных хозяев:
— Не могли бы вы принести несколько местных книг, которые можно было бы прочитать или по крайней мере полистать в свободное от официальных мероприятий время.
Книги принесли. Среди них оказалась автобиография М. Ганди.
Насколько позволяло время, я пробежался по ее страницам и наткнулся на весьма любопытную деталь.
Автор описывал, как однажды он ехал в поезде и читал произведение Л. Н. Толстого. Вдруг его осенила мысль: а почему бы не последовать призыву русского писателя, с которым тот обратился к людям,— не противиться злу насилием? Тем самым Толстой дал М. Ганди импульс к формированию им своей индийской философии непротивления. Об этом М. Ганди откровенно пишет в своей автобиографии.
Джавахарлал Неру.
Запали в память высказывания Неру в беседе, состоявшейся в ноябре 1955 года в Дели с советской делегацией во главе с Н. А. Булганиным и Н. С. Хрущевым,— я тоже входил в состав делегации.
Хрущев тогда говорил о результатах имевшего место летом того же года в Женеве совещания руководителей СССР, США, Англии и Франции. Он сказал:
— «Холодная война» уже ушла в прошлое.
Неру внимательно его выслушал и в свою очередь заявил:
— Хочу предостеречь против излишнего оптимизма.
На его лице играла сдержанная улыбка. А затем он добавил:
— «Холодная война» еще даст о себе знать.
Так оценивал положение этот индийский государственный деятель, хорошо зная повадки тех, кто стоял в то время на капитанском мостике политического корабля крупных держав Запада.
Показать полностью
На Украине объявили казачьего атамана Степана Разина символом «российского империализма»
Василий Иванович Суриков. «Степан Разин», 1906 / Русский музей
Об этом говорится в документах украинского Института национальной памяти. Теперь местные власти должны переименовать объекты и топонимы, связанные с именем руководителя крестьянского восстания. В перечень личностей и событий, подлежащих «декоммунизации», помимо советских вождей, ранее также вошли Романовы, Пушкин, Лермонтов, Державин, Бунин, а также Сусанин и атаман Ермак.
Эти вещи надо понимать и в России тоже. Для врагов Отечества нет разницы - Пётр Великий, Ленин, Гавриил Державин или Разин. Они все для них - «российские империалисты».
Впрочем, Разин действительно был профессиональным дипломатом, говорил на нескольких языках, воевал на всех войнах того времени, в том числе и с Речью Посполитой за возвращение земель Малороссии.
Они, короче, правы. Он их враг. Враг этого института беспамятства и враг новой шляхты, что стоит за деятельностью подобных позорных институтов.
Автор текста: https://t.me/zakharprilepin/29059
Эл № ФС77-67642 от 10.11.2016 г.
Показать полностью
«Сарынь на кичку!»: пароль великой реки
«Сарынь на кичку!» — этот клич прочно ассоциируется с Волгой, разгулом казацкой вольницы и фигурой Степана Разина. Услышав его, купцы бледнели, а бурлаки, втянув голову в плечи, замирали в ожидании своей участи. Эти три слова были больше чем приказом, они были фактически приговором. Но что на самом деле скрывается за этой фразой, ставшей визитной карточкой русского бунта?
Сволочь на нос!
Для современного уха этот клич звучит как какая-то абракадабра, но для людей XVII века все было предельно ясно. Давайте разберем его по косточкам, опираясь на исследования В.И. Даля и свидетельства современников.
«Сарынь» — слово собирательное и, мягко говоря, нелестное. В диалектах к востоку от Москвы оно обозначало чернь, толпу, сброд, ватагу «чёрного люда», а иногда и просто «сволочь». Так разбойники (да и не только они) пренебрежительно называли бурлаков и судовых рабочих — ту самую бесправную массу, что тянула лямку вдоль великой реки.
«Кичка» — это нос судна, массивная возвышенная конструкция в передней части расшивы (парусной плоскодонки) или барки, где крепились «огнива» (брусья) и производились работы с якорями. Место это было техническим, тесным и грязным.
Таким образом, в переводе с разбойничьего на общечеловеческий, клич означал: «Эй, рвань, марш на нос корабля и лежи там тихо!». Это была команда экипажу не путаться под ногами и не вмешиваться в «благородное дело» экспроприации купеческого добра. Бурлаки, люди подневольные и далекие от геройства, обычно беспрекословно повиновались. Они сбивались в кучу на кичке, лежали ничком и молились, чтобы лихие люди, ограбив богатого хозяина в каюте на корме («казенке»), не решили ради забавы пустить кровь и им.
Выражение это настолько въелось в народную память, что его использовал даже Петр I, причем в официальном документе. В апреле 1708 года, отправляя карательную экспедицию князя Василия Долгорукого против восставших донских казаков (знаменитое Булавинское восстание), царь в гневном указе повелевал бунтовщиков «жечь без остатку, а людей рубить». В тексте он обозвал мятежников «сарынью», которую «кроме жесточи, ничем не может унята быть». Видимо, для самодержца любая неорганизованная и бунтующая масса была той самой «сарынью», место которой — на кичке, подальше от кормила власти.
Интересно, что до Петра по Волге ходили ушкуйники — новгородские речные пираты. Некоторые историки полагают, что именно они могли занести этот жаргон на великую реку еще во времена Золотой Орды, когда грабили татарские караваны.
Эхо древних степей и эрзянский след
Но это ещё не всё. Многие исследователи не согласны с тем, что «Сарынь на кичку» — это просто вульгарный приказ грабителей. Уж больно экзотично звучат эти слова, напоминая заклинание. Есть версия, что корни клича уходят в глубь веков, во времена половецких набегов. Якобы это искаженное половецкое «Сары о кичкоу!», что можно перевести как «Половцы, вперёд!» (от «сары» — половцы, желтые). Другие переводят это как тюркское «Сарын къоччакъ» — «Слава храбрецам!». Правда, серьёзных лингвистических доказательств у этой теории маловато, но она греет душу любителям альтернативной истории.
Есть и третья, весьма любопытная версия, связывающая легендарного атамана Степана Разина с коренными народами Поволжья. Некоторые краеведы утверждают, что Разя — это старинное прозвище эрзян, а значит, и сам Стенька мог иметь мордовские корни. Его войско было многонациональным, и «поволжская латынь» была смесью множества языков.
В таком случае, «Сарынь на кичку» — это исковерканное эрзянское «Сырне кочкамс», что означает «золото собрать» (или «складывать»). Если подумать, в этом даже есть какая-то логика. Зачем кричать про нос корабля и сортировку экипажа, когда можно сразу заявить о цели визита? «Собирай золото!» — команда четкая, понятная и, главное, мотивирующая. Впрочем, эта версия также по большей части относится к фолк-хистори.
Существует и совсем экзотическая гипотеза, связывающая клич с именем первого известного донского атамана Сары-Азмана. Сторонники этой теории переводят «сарынь» (или «сарыч») как «сокол» или «ястреб», а «кичку» трактуют как призыв к полету или атаке. «Соколы, на взлет!» — звучит поэтично, но с реальными фактами не бьётся вот совсем. Бурлаки на Волге вряд ли ассоциировали себя с благородными хищными птицами.
Как бы то ни было, этот клич был чем-то вроде психологического оружия. Подобно казачьему гиканью или волчьему вою, который степняки имитировали перед атакой, «Сарынь на кичку!» должна была парализовать волю жертвы. И те, кто слышал этот крик над волжскими просторами — будь то с легкого казачьего струга или с берегового утеса — знали, что пощады не будет, если не подчиниться мгновенно.
Прошли века. Исчезли бурлаки, расшивы сменились теплоходами, а разбойники пересели в кабинеты или канули в лету. Но фраза осталась. Она живет в книгах Короленко, Гиляровского и Пикуля, в фильмах и песнях, став символом того самого «русского бунта» — стихийного, беспощадного, но по-своему завораживающего.
***********************
Подпишись на мой канал в Телеграм - там доступны длинные тексты, которые я не могу выложить на Пикабу из-за ограничений объема.
Показать полностью
Степан Разин.Почему разбойник и убийца стал народным героем?
Татарская княжна была захвачена им на Волге, целый год была его наложницей и успела родить сына. А однажды ему в пьяном угаре якобы явился во сне «водяной бог Иван Горинович», которому подвластна река Яик и стал упрекать атамана в том, что он не сдержал обещания и не отдал ему самой ценной добычи.
Разин приказал девушке надеть свои лучшие наряды, и когда челны выплыли на речной простор Яика бросил красавицу в реку в виде жертвоприношения, как поётся в песне, «в набежавшую волну». Сына он отправил на воспитание в Астрахань к тамошнему митрополиту, дав на содержание тысячу рублей.
Но это была не единственная его жертва – 800 девушек, уведённых в плен из захваченного Фарабада он отдал на поругание своим разбойникам, которые три недели развлекались с ними, а потом выбросили в море «в набежавшую волну».
Происхождение у этой персоны самое туманное, данных о нём даже не было в следственном деле, год рождения примерно 1629, он был не новосёлом на Дону, а старожилом, причём из домовитых, то есть зажиточных, отцом его был казак Тимофей Разин.
В учебниках по истории он фигурирует как предводитель казацко-крестьянского восстания 1670-1671 годов, защитник крестьянства, борец за народную справедливость, но совершенно не упоминается о его преступлениях против этого самого народа и чинимых им зверствах над простыми людьми.
Его «героический образ» был воспет в песне «Из-за острова на стрежень», на стихи Дмитрия Садовникова во второй половине 19 века, когда в России появились первые террористические организации, и разбойник Стенька Разин стал образцом для подражания.
Считалось, что персидская княжна – это придуманная легенда, но это было на самом деле, только княжна была татарская и «в набежавшую волну» он действительно её бросил и не только её.
Его грабежи, убийства, торговля пленными превосходили своей жестокостью все предыдущие вместе взятые.
Зверства и грабежи на Волге
В 1667 году Степан собрал более 2-х тысяч воровских казаков, к которым примкнуло не мало беглых крестьян и принялся гулять по матушке Волге, грабя не только проплывавших купцов, но и казачьи городки. там же он захватил богатый московский караван, ограбив его дочиста, в том числе и судно, принадлежавшее патриарху Московскому Иосифу.
Зверствовали не мало, кого из пленников, рубили на куски, кого просто вешали, кого пытали огнём, выясняя где на судах спрятана казна, старцев монахов крепко избили.
Царских войск на Волге было мало, и Разин довольно легко справлялся со стрелецкими отрядами, высланными против него. Ограбив напоследок рыбаков, Разин взял штурмом Яицкий городок, разбил стрелецкий гарнизон, человек 300, после этого учинил в городке страшный террор. Более тысячи человек, отказавшихся вступить в разинскую ватагу, были обезглавлены и брошены в одну огромную яму.
Царские власти какое-то время полагали, что проблему удастся решить переговорами, пообещав прощение за все прошлые грехи, в случае, если казаки Разина прекратят разбойничать. Однако присланный для переговоров московский стрелецкий сотник Сивцов был убит, тело выбросили в воду.
Поход на Каспий
Для почина ограбили несколько судов русских купцов, потом разорили побережье между Дербентом и Шамахой, взяв добычу и пленных, потом двинулись к Баку и как следует погуляли в его пригородах, захватив 7 тысяч баранов и 150 пленников, отвезя все эти трофеи на островок неподалёку от Баку.
После этого напали на беззащитный Фарабад, перебили всех мужчин, грабили всё, что возможно и увели с собой на струге 800 женщин, обосновались на островке недалеко от Фарабада и три недели пили без просыпу и занимались излишествами, благо женщин было 800, гульванили так, что несколько человек умерло. Когда гулять надоело, они перетопили всех женщин и отплыли в открытое море.
В море казаки ограбили ещё несколько персидских торговых кораблей, разграбили город Астрабад у побережья Дербента и Ширвана и предместья Баку. Зимовали на острове выменяв персидских пленников на русских невольников для усиления войска.
Весной 1669 года двинулись к восточному побережью Каспия и пограбили там туркменские поселения. И тут появился персидский военный флот, примерно 3700 человек на небольших судёнышках. Командующий персидским флотом Мамеды хан придумал военную хитрость – он велел сковать все свои корабли цепями и полностью окружить казаков, чтобы не смогли вырваться.
Первое же ядро, пущенное с казацкого струга, угодило в пороховой погреб персидского флагмана, корабль загорелся и стал тонуть, утаскивая с собой на дно прикованные к нему цепями ближайшие суда. Пока персы разбивали цепи казаки пошли на абордаж.
Победа была полной, из 50 персидских судов, удалой уйти только трём. Казаки захватили три пушки и много пленников, в том числе и сына местного хана.
Разорение Царицына
Весной 1670 года подошли к Царицыну, выломали ворота, ворвались в город, устроили грабёж, выпустили из тюрьмы всех преступников, которые тут же присоединились к своим спасителям, большинство служилых людей воевать с казаками не стало, только воевода с горсточкой стрельцов пытался обороняться, но долго не продержался.
Захват Астрахани
Летом 1670 года, разорив Царицын и Чёрный Яр, Разин подступил к Астрахани. Воевода Прозоровский считал, что может выдержать любой штурм у него 12 тысяч человек и 500 орудий разного калибра. Прозоровский не учёл, что часть граждан симпатизировали Разину и часть гарнизона отказалась против него сражаться. Горожане, чёрный народ, вооружившись чем попало стали набрасываться на сохранивших верность воеводе стрельцов и солдат.
На городской пристани отбивались голландские корабельщики и сдались лишь когда у них кончился порох и все до одного были изрублены на куски, яхты казаки сожгли, они не умели управлять крупными судами.
Получивший полную вольность чёрный народ тут же использовал её на всю катушку, грабили церкви и лавки, убивали и пытали дворян, государственных чиновников. Пример подавали сами разинцы, они подвесили за ноги на городской стене раненого в живот воеводу Прозоровского и его жену.
Астрахань 17 век
Когда грабить стало нечего, а убивать некого Разин стал устраивать некое подобие порядка по казачьему образцу, разделив жителей на тысячи сотни и десятки под команды выборных атаманов, есаулов сотников и десятников. Высшим органом управления стал казачий круг. На хозяйстве в Астрахани был оставлен атаман Ус
Поход на Москву
Далее Разин с 13-тысячным войском двинулся вверх по Волге, есть свидетельства, что он всерьёз собирался идти на Москву. Его посланцы ездили по внутренним русским губерниям, распространяя прелестные письма, в которых чёрный народ призывали истреблять лучших людей, обещая установить после этого казацкое равенство.
Вспыхнули мятежи, запылали дворянские усадьбы, появились многочисленные шайки бунташных людей с самозванными атаманами во главе, не имевшими никакого отношения к казачеству.
В Саратове и Самаре Разину открыли ворота, встретили хлебом солью и колокольным звоном. Там повторилось то же самое, что и в Астрахани – грабежи, убийства лучших людей, устройство жизни на казацкий манер. Движение ширилось – бунтовали чуваши, черемисы, мордва и в Москве поняли, насколько сильна угроза государству.
В стране была объявлена мобилизация всех служилых людей. В начале сентября 1670 года Разин подошёл к Симбирску, с его взятием открывался путь на Москву.
Сначала было всё удачно, вспыхнуло восстание чёрного народа и Разину открыли ворота. Однако воевода Милославский с московскими стрельцами и местными дворянами, отступил за стены хорошо укрепленного местного кремля, где можно было выдержать длительную осаду. Разин приступил к осаде, дело шло туго, у Милославского было 5 тысяч человек, у Разина 20 тысяч, однако значительную часть из этих 20 составляли крестьяне- лапотники, не обладавшие военными навыками. Под кремлём Разин простоял месяц, предприняв четыре неудачных штурма.
На подмогу Милославскому пришло из Казани войско воеводы Юрия Барятинского, которое состояло из полков иноземного строя, вооруженных и обученных на европейский манер с хорошей артиллерией.
Воевода рассеял противника и пробился к кремлю, разинцы бросились к стругам и спешно отплыли, бросив всех мужиков.
За три месяца все очаги сопротивления были ликвидированы. В январе1671 года Разин вернулся на Дон и засел в Кагальницком городке, у него оставалось не более 3 тысяч человек, и он решил захватить власть на Дону, попытавшись взять столицу войска донского городок Черкасск. Домовитые штурм отбили и велели Разину убраться восвояси
В апреле домовитые казаки во главе с войсковым атаманом Яковлевым сами осадили Кагальницкий городок и сожгли его дочиста. Разина с братом Фролом взяли живыми, заковали и отвезли под конвоем в Москву.
6 июня 1671 года Степана Разина четвертовали в Москве на Болотной площади. Астрахань продержалась до ноября, но взяли и её, захватив живьём Василия Уса.
Разин был главарём разбойничьей шайки. В советские времена из него сделали идейного борца с царизмом, озабоченного тяжкой судьбой простого народа, того самого который Разин преспокойно использовал в качестве пушечного мяса.
Школьные учебники именовали его выдающимся руководителем крестьянской войны против феодально-крепостнического гнёта, а о шалостях Разина на Волге и в Персии старались не упоминать, чтобы не бросать тень на светлый образ.
Оригинал статьи
Показать полностью
3
Баскунчакская пещера, Нижний Баскунчак, Астраханская область. Май 2025
По легенде в пещерах Баскунчака скрывался Степан Разин и его соратники, которые оставили где-то здесь клад.
Показать полностью
1