The Economist вынес на обложку свежего номера всего один вопрос. Можно ли остановить гонку ИИ-вооружений? Ядерный гриб, собранный из строчек кода, отвечает за журнал сам. Вывод редакции мрачный: гонку уже не затормозить, а правительства, по их же словам, всё ещё спят.
В чём суть? Америка застряла между двумя целями: сделать технологию безопасной и не отстать от Китая. А Пекин тормозить не намерен. Часть жёстких ограничений там сняли ещё в прошлом году, а партийный советник Чжу Сунчунь приравнял разработку ИИ к проекту «Две бомбы, один спутник», из которого выросло ядерное оружие страны.
Но по сути, ядерная метафора обманчива. Атом сдержали договором о нераспространении, где боеголовки можно пересчитать и проверить. Модель ИИ не пересчитаешь и не запрёшь в бункер. Так что старые договоры о контроле вооружений к ней не подходят.
Отсюда и гриб на обложке. Логика гонки простая: кто сбавит ради безопасности, проиграет тому, кто не сбавил. А разрыв между лидерами из США и Китая уже почти стёрся, модели идут почти вровень. Пока лаборатории несутся наперегонки, общей кнопки «стоп» ни у кого нет. И вопрос с обложки остаётся без ответа.
Сегодня прокомментирую его рекомендации Украине. Илон Маск, главный техно-мессия планеты, вдруг выдал порцию здравого смысла, которой так не хватало нашим западным «партнёрам». Он, конечно, пытается отмазаться: «Я не пророссийский, я прагматичный». Но прагматика в данном случае - это способность видеть реальность, а не виртуальный мир грез, в котором Украина вот-вот победит.
Маск точно подметил: требовать от России вывода войск - нереалистично. Более того, это противоречит физическим законам - линии фронта, демографии и желанию людей жить в безопасности. Он предлагает признать Крым российским, провести референдумы под наблюдением ООН. Ну, в Одесской и Николаевской областях, Харьковской, Днепропетровской, Черниговской и Сумской областях можно и провести референдумы, почему бы и нет.
А его признание о том, что российские военные используют терминалы Starlink - это же чистая исповедь. Теперь сам главный спутниковый барыга подтвердил: да, контрабанда идёт, и ничего сделать нельзя. И тут же, наша Мария Захарова (кстати, девушка с юмором) предлагает: «Хочется развить мысль и предложить отвести «Старлинк». Чтобы люди не умирали».
Но самое смешное - это технократический прагматизм Маска. Он смотрит на войну, как на систему, в которой надо оптимизировать убытки. А мысль о «нереалистичности» возврата территорий - это чистая математика.
Так что, дамы и господа, если даже самый богатый человек планеты признаёт, что Украине придётся уступить, то всё остальное - лишь политическая риторика. А нам, России, остаётся только подождать, пока прагматизм доконает весь остальной Запад. И тогда они все приползут с предложением о «территориальных уступках», а мы уже будем думать, стоят ли они нашего внимания.
Спасибо, Илон, что хоть ты не потерял связь с реальностью! В отличие от остальных, кто считает, что русских можно победить с помощью твитов и санкций. И да, будем рады твоим новым спутникам - они нам пригодятся на всей той территории, которую придётся признать российской.
В апреле 2023 года мы запустили необычный для нас проект - ремонтный сервис нового формата. Первого клиента нашли только в начале лета, но уже с первого проекта удалось достичь запланированной прибыли. Расскажу, как мы создали современную компанию для поколения "новых денег", которые не готовы к тому, что прораб будет класть половину стоимости ремонта себе в карман, а сроки растягиваются без ограничений и почему это оказалось прибыльным бизнесом.
Как всё начиналось
Конец 2022 года. Я работал менеджером проектов в крупной IT-компании, мой друг Антон - тимлидом в другой известной технологической компании, а Дима занимал позицию backend-разработчика в третьей. У всех стабильные зарплаты, интересные проекты - жизнь шла своим чередом, пока Антон не решил купить квартиру в новостройке.
После долгих поисков он остановился на 85-метровой квартире в ЖК около метро Саларьево - современный комплекс с подземным паркингом и зелёным двором. Как типичный программист, к поиску ремонтников он подошёл педантично: изучил десятки предложений, провёл собеседования с кандидатами. В итоге выбрал бригаду с Авито с "15-летним опытом работы".
Денис (это я:) - один из создателей сервиса
За время ремонта у Антона мы с Димой часто приезжали к нему - помочь, посоветовать, и просто поржать над очередными косяками строителей. У нас обоих за плечами был серьёзный опыт управления командами, внедрения процессов, автоматизации и контроля качества. И знаете что? Нам казалось, что главное в ремонтном бизнесе - это грамотный менеджмент и организация процессов. И на самом деле, все примерно так и есть.
День когда мы решились
Если честно, мысли о собственной ремонтной компании появились у нас задолго до этого случая. В IT-тусовке часто шутят, что в России есть три верных пути: вебкам, айти и стройка. И мы, насмотревшись на хаос в ремонтной сфере, не раз обсуждали возможность открытия своей “фирмы”.
Мы выделили основные проблемы, которые должны были исправить с помощью своего сервиса
Первое - это постоянно растущие сметы и "задранная стоимость" на работы. Ну вы серьезно? Почему для меня ремонт в квартире должен чем-то отличаться от заказа носков на Вайлдберриз? Почему-то там нет такого, что цена носков может вырасти в 2 раза за время доставки. А тут начальная смета в 1 миллион превратилась почти в 1,7! И каждый раз это "ой, тут стены кривые", "ой, а тут придется докупить", "ой, а это мы не учли".
Второе - это бесконечно растущие сроки. Это еще хуже. Как люди с опытом в менеджменте, мы прекрасно знали, что растущие сроки – это всегда раздолбайство управления и ленивые рабочие. Но тут было чуть посложнее, об этом чуть позже. У Антона обещали сделать за 4 месяца, а в итоге растянули на 8.
Третье - хитрые прорабы. Это вообще отдельная история. Когда прораб говорит "давайте я сам закуплю материалы, у меня скидки", знайте - он накинет сверху процентов 30-40. А еще есть "срочные работы", которые почему-то не были учтены в смете. И конечно, вечная классика - экономия на материалах: заказываешь одно, а привозят что-то попроще, но по той же цене.
Целевая аудитория
А параллельно с этим мы определили нашу целевую аудиторию. Чтобы выделиться на конкурентном рынке, мы решили ориентироваться на молодых IT-специалистов и представителей “современных” профессий, живущих в Москве в возрасте 30-40 лет. Тех, кто покупает квартиру в новостройке и привыкших к хорошему сервису. Кто не готов, что его будут водить за нос и разводить на деньги.
Что с ценой?
При этом очень важно было держать цены НИЖЕ, чем у других компаний, иначе на рынке просто не выжить. В премиум сегмент нужен "пропуск" в виде большого количества работ для определенного типа клиентов, поэтому нам было понятно, что "брать" много - пока что, непозволительно. Но мы нашли способ: автоматизация процессов, прямые поставки материалов, четкое планирование работ и никаких скрытых накруток. Но несбыточной мечтой это покажется только обывателю: на самом деле сервис и правда должен быть таким, вообще любой.
История первого заказа летом 2023 года
А теперь самое интересное - наш первый заказ. Это была отдельная эпопея. Начало лета 2023, звонок от потенциального клиента.
Первый клиент оказался прямо "в яблочко" - тоже айтишник (пришедший из первой контекстной рекламы в яндексе запущенной на 20 тыс.), работал в крупной компании, купил двушку в панельке 80-х годов. Причем достаточно убитую - стены местами с дырками, старый паркет, трубы помнящие еще Горбачева... Но нам, если честно, даже повезло что первый объект был не новостройкой. На старом фонде учиться легче - там хотя бы есть на что посмотреть, в отличие от новостроек, где все "сюрпризы" спрятаны в голых стенах.
Дырка в стене была ДО демонтажа. Клиент купил квартиру с "убитым" ремонтом подешевле, в надежде сэкономить
Как мы мастеров искали
Начали с поиска бригады. Вот тут был первый холодный душ - оказалось, что найти классных специалистов без своей наработанной базы очень сложно. Мастера хорошего уровня либо уже при деле, либо просят космос. А те, кто сразу соглашается - ну, вы понимаете. За две недели провели больше 10 собеседований (назовем их так😊). Причем процесс собеседования мы сразу сделали "как в айти" - тестовые задания, проверка портфолио, разбор технологий работы. Бригадиры были в шоке - некоторые прямо уходили с собеседований, когда мы начинали распрашивать про технологии укладки плитки и показывали фотографии косяков с объектов с форумов.
В итоге нашли бригаду - два брата, которые до этого работали в крупной ремонтной компании, но ушли потому что устали от "серых" схем – по отношению К НИМ ЖЕ. В основном - задержки з/п и прорабы.
В том же санузле, но уже после демонтажных и некоторых черновых работ. Братья очень помогли нам с первым ремонтом, кроме этого, они дали нам контакты проверенных рабочих, которые впоследствии делали ремонт вместе с ними
Купили первый комплект инструмента - это отдельная история на 100 тысяч рублей. Ещё сразу купили свою тепловую пушку - это из необычного. Большинство компаний привлекают "потолочников" на субподряд. Мы захотели сразу начать формировать свой инструментарий для будущих сотрудников. Зато потом эта закупка очень помогла - не зависели от того, что принесет с собой бригада. Позже, когда начали расширяться купили свою штукатурную станцию. Это, на удивление, было самой выгодной покупкой.
Первые сложности
Начали ремонт. И тут поехало... Первый сюрприз - когда начали снимать старую штукатурку, оказалось что стены буквально рассыпались. Плюс под старым линолеумом в коридоре нашли деревянный пол с насыпью под ним.
Тут был первый серьезный разговор с заказчиком. Объяснили ситуацию, показали все фотки, рассказали что сколько будет стоит в соответствии с прайс-листом. Тут очень помогло то, что мы сразу взяли за правило - фотографировать вообще все. Каждый этап, каждый слой, каждую трубу.
С материалами тоже было весело. Первый месяц я лично объездил все крупные строительные магазины в радиусе 30 км. Искал поставщиков, договаривался о скидках. Помню, как чуть не купили партию плитки по "супер-выгодной" цене, а потом выяснилось что это условно "второй сорт" - брак, который продают через "серые" схемы.
Cделали систему закупок: (Первый заказ полностью сделан из материалов, купленных в Петровиче и на маркетплейсах). Бригада присылает список - мы проверяем цены у 3-4 поставщиков и заказываем где дешевле.
Мы сразу внедрили систему ежедневных фото-отчетов и еженедельных созвонов. Плюс сделали чат в телеграме, куда скидывали все чеки, все накладные, все фотки. Такая прозрачность очень помогла - клиент видел, что мы не химичим с ценами и не пытаемся на нем нажиться.
В итоге сделали.
Братья советовали нам недостающих специалистов по ходу ремонта и постепенно, укладываясь в срок мы сдавали клиенту новый и новый этап. Честно, это было не так сложно как казалось в начале, но нужно понимать, что на самом деле, проблем по ходу ремонта и мелких трудностей было ОЧЕНЬ много, просто мы как люди привыкшие, понимали что сейчас это и есть наша работа , за которую нам платит клиент - взять на себя все заботы по ремонту. Но серьезных форс-мажоров не возникало, максимум понервничали, когда внесли предоплату потолочникам, которых нашли по объявлению, после чего они явно начали задерживать сроки, но в итоге, все обошлось. Нам и до этого было ясно, что чем быстрее мы соберем свой , хотя бы, небольшой штат, тем лучше и выгоднее. Но для этого надо быть уверенным в постоянном потоке заказов, что мы на тот момент, не могли себе позволить.
Главное - мы поняли как надо и как не надо. Все закупки только через нас. Все договоренности - только в письменном виде.
По деньгам первый проект получился условно в ноль - не считая наших вложений в инструмент и рекламу. Но мы получили бесценный опыт, наработали связи с поставщиками (если это можно назвать так пафосно) и главное - поняли, что наша модель рабочая, хотя на тот момент не были в этом до конца уверены. Наши сомнения развеяло лето 2023 года.
1/5
Наша первая работа, которую нам помогли закончить "братья", советуя недостающих мастеров на каждый этап работ. Цена работ для заказчика вышла 750 000 рублей. Летом 2023 года, за аналогичный объём работ авитовские бригады просили до миллиона(!)
Сайт и маркетинг или как мы общаемся с клиентами ещё до первого звонка
Кстати, про сайт. Первую версию мы сделали за пару вечеров на Тильде - максимально простую: фотки, цены, контакты. Знаете что? Он у нас до сих пор такой – но с значительно изменённым UI/UX. Я иногда ловлю себя на мысли - вот мы же, можем сделать что-то крутое, с личным кабинетом, онлайн-сметами... Но потом смотрю вордстат, статистику и думаю - а зачем? Клиенты находят нас, звонят, все работает. Иногда лучшее решение - самое простое.
1/2
На главной странице "в лоб" о том кто мы, наши конкурентные преимущества, специализация и примеры работ
1/2
Сразу "ярко" заявляем о действующих скидках. Кроме этого, простым текстом пытаемся общаться с клиентом и убедить его в нашем сервисе, пока что, не общаясь с ним лично - конверсия в лиды увеличилась значительно, но важно, чтобы все предложения были реальны
А вот ворд стат. За последний месяц нас искали 680 раз не считая статистики переходов по прямой ссылке. Доказательство того, что дорогой сайт не нужен. Наш стоит 6 000 рублей в год, а сделан за 20 часов
Примеры лучших работ как маркетинговый инструмент
1/4
Оставляли подобные фото с примерами работ и вотермаркой в отзывах к жилым комплексам. Отличный маркетинговый инструмент - сразу определяем нужную ЦА и бесплатно заявляем о себе. Точно знаем, что минимум один клиент был из отзывов яндекс - поэтому работает
Как мы масштабировались и разбирались в проблемах ремонта
Теперь про то, как мы начали разбираться в проблемах ремонта и потихоньку расти. Знаете, за этот год мы много думали - почему вообще ремонтные компании задерживают сроки и не могут сделать работу по первоначальной цене? И нашли несколько интересных моментов.
Первое - сроки. Тут даже копать глубоко не пришлось - сам рынок сформирован так, что клиенты просто привыкли к задержкам. "А, ну это ремонт, тут всегда так" - классическая фраза. Благо тут нам помог опыт организации процессов из айти. Четкие спринты, ежедневные отчеты, календарный план. Работает как часы, если не филонить.
Второе - вечно растущая цена. Вот это было сложнее. В новостройках еще можно точно посчитать, а во вторичке... Но благодаря наработкам этот вопрос стал гораздо яснее. При правильно организации процессов, непредвиденные работы лучше оплатить из своих средств, чем терять клиента. Только так и делается сервис.
Третье - больная тема - воровство на материалах. Тут мы конкретно закрутили гайки. Завели строгий учет, до последнего мешка штукатурки. Прорабам сразу сказали - любая жалоба от клиента на нечестность - это конец сотрудничества. Знаете что самое смешное? Когда начали работать честно, оказалось что маржа все равно хорошая. Просто многие привыкли что надо обязательно накручивать еще и еще.
Неприятные особенности прозрачного сервиса
Большинство компаний, которые начинают работать честно, быстро сдуваются. Потому что сам потребитель привык к плохому сервису. Приходишь к клиенту, говоришь "мы все сделаем четко по смете и в срок", а он смотрит с недоверием - "да ладно, так не бывает". Сейчас в 2024-м ситуация получше, но рынок все еще очень консервативный.
Продвижение или как мы брали “Новую Москву”
Наш любимый Прокшино в Новой Москве - в 2024 году, это самый перспективный район в котором покупатели - наши потенциальные клиенты
Расти начали потихоньку. Сначала сделали специальные цены для новой Москвы - там как раз много новостроек, где мы хорошо научились работать. Потом пошли заказы по рекомендациям. Когда я говорю “пошли” заказы нужно понимать, что это 1-3 заказа в месяц стабильно, что на самом деле, тогда казалось не мало. С рекламой экспериментировали забавно - оставляли визитки в подъездах (да, просто старые добрые визитки!), ставили рекламные ящики у офисов продаж в дни выдачи ключей.
Был случай, когда на одном ЖК поставили такую стойку, а через неделю риелтор оттуда сам позвонил и предложил взять себе процент, если клиент пойдет к нам.
Сейчас берем 2-5 заказов в месяц, (летом было 5 в месяц, если разделить). Большинство клиентов приходят по рекомендациям. Штат за год работы постепенно собрали свой. Трудоустроено 14 сотрудников. Если их не хватало (как летом), привлекали мастеров с которым уже работали раньше, по договору ГПХ. Просили всех регистрировать самозанятость или ИП – это было тяжело, но зато честно платим налоги по Доходы – расходы.
Как устроен процесс
Знаете, что самое сложное в ремонтном бизнесе? Нет, не поиск клиентов и не работа с материалами. Самое сложное - это выстроить систему, которая будет удовлетворять запросы клиента и при этом позволит компании зарабатывать. Мы долго думали над этим и придумали несколько интересных решений.
Начнем с оплаты. Если посмотреть на московский рынок, там забавная система - вроде бы без предоплаты, но это только за первый, самый дешевый этап. А потом - бац, и клиент должен внести 50% от всей суммы. И попробуй не внеси - бригада уйдет на другой объект. Мы сделали иначе: разбили весь ремонт на этапы (их получилось 12 для капитального ремонта), и берем предоплату только за текущий этап. То есть клиент всегда понимает, за что именно платит, и может контролировать процесс.
С договорами тоже интересно получилось. Сначала делали один стандартный, а потом поняли - люди разные, запросы разные. Сейчас у нас три варианта: просто на работы (для тех, кто сам хочет закупать материалы), на работы плюс материалы (самый популярный), и полный пакет с дизайн-проектом. Кстати, про дизайн - мы не держим штатных дизайнеров, работаем с фрилансерами. Так получается и дешевле для клиента, и качество выше - каждый дизайнер специализируется на своем стиле.
Первый образец договора, который ставили на сайт
Расчёт стоимости
Расчет стоимости работ - отдельная история. Когда начинали, было очень сложно. На рынке нет четких цен - один мастер берет 3 тысячи за квадрат стяжки, другой - тысячу, третий вообще говорит "ну давайте посмотрим по факту". Сначала работали по среднему прайсу, но часто уходили в минус по отдельным этапам - то бригада дороже встанет, то материала больше уйдет. Сейчас, когда появились постоянные сотрудники, стало проще - мы точно знаем их расценки и можем давать фиксированную цену.
Материалы
Выяснилось, что в крупных магазинах часто дешевле в сравнении с рынками стройматериалов, особенно если ловить акции. Плюс появились маркетплейсы - там вообще красота по ценам. И главное - полная прозрачность, клиент сам видит все позиции. Если находим материал дешевле - возвращаем разницу. Был случай, когда на керамограните сэкономили клиенту почти 30 тысяч - просто потому что, нашли ту же плитку в другом магазине по акции.
Как работаем сейчас
Сейчас берем 2-5 заказов в месяц, зависит от сезона и сложности объектов.
Процесс обкатан до мелочей: сначала выезд на замер, потом предварительная смета. Если клиента все устраивает - детальный расчет и договор. Дальше начинается самое интересное - согласование материалов, закупки, работа.
Особенности продвижения и подводные камни
С продвижением интересно получилось. Сначала, как все, полезли на Авито. И знаете что? Не зашло. Там своя специфическая аудитория и конкретно у нас, с Авито “ не пошло”.
Свежий пример страницы с авито в категории "Ремонт квартир". Как клиенты определяются с подрядчиком среди тысяч однотипных объявлений - хороший маркетинговый вопрос, который мы решаем, после чего полноценно "зайдём" на авито
Пробовали контекстную рекламу яндекс - тоже так себе результат. Клики дорогие, конверсия низкая. Зато отлично зашла таргетированная реклама в Instagram* (*запрещен в РФ) и реклама в районных пабликах ВКонтакте. Особенно в группах новостроек в ТГ - там как раз наша целевая аудитория.
Но главный канал - сарафанное радио. Причем работает оно интересно. Всегда знаешь , от кого пришли заказчики и проще выстраивать коммуникацию. Есть клиент - он доволен, рассказал коллегам - и понеслось. За три месяца получили еще два заказа от сотрудников той же компании. Выходит такой “корпоративный ремонт”)))
Были, конечно, и провалы в продвижении. Пытались работать с риелторами - предлагали им комиссию за клиентов. Не пошло - у них свои схемы, свои бригады. Пробовали давать рекламу в лифтах, входных группах - тоже мимо, ни одного обращения, но тут скорее из-за того что эта реклама буквально на день.
ИТОГ
Сейчас мы существуем уже чуть больше года и в целом смотрим на ремонтный рынок не так, как раньше. За это время мы сделали несколько важных заметок для себя:
Оказывается, большинство проблем в ремонте - это не технические сложности, а банальная организация процессов. Когда все четко спланировано и каждый знает что делать - даже самый сложный ремонт идет как по маслу.
Мы поняли, почему многие компании "химичат" с ценами и сроками - просто потому что не умеют нормально считать и планировать. Когда все процессы выстроены правильно, можно работать честно и все равно оставаться в плюсе.
Самое сложное - это не найти клиентов или научиться делать ремонт. Самое сложное - это переломить привычку рынка работать "по-серому". И заказчики, и исполнители настолько привыкли к непрозрачным схемам, что честный подход вызывает удивление.
Мы до сих пор учимся. Каждый объект - это новый опыт и новые вызовы (особенно по части коммуникаций с клиентами). Но главное - мы видим, что наша модель работает и пока что, нам удается держать ценник немного ниже рыночного, за счёт того что до сих пор не имеем в найме маркетологов, IT, отдела продаж и менеджеров по продажам. Стараемся нанимать именно рабочих, все остальное можно отдать на аутсорс.
Уважаемые пикабушники, были рады составить для вас эту статью! С любовью, СК Комната
Илон Маск связал завершение боев на Украине с её уступками для России
В том же самом интервью Занни Минтон Беддоуз из The Economist, где Маск рассуждал о наступлении эпохи изобилия, он высказался и о российско-украинском конфликте, причем в том же прагматично-циничном ключе. Если в экономике он опирается на физические ограничения вроде нехватки энергии и чипов, то в геополитике его базовым допущением стала физическая реальность линии фронта.
Главный тезис Маска звучал так: требовать от Москвы полного вывода войск с Украины «нереалистично». По его словам, Россия никуда не денется, и конфликт в принципе не может закончиться без территориальных уступок в пользу Москвы. Маск особо подчеркнул, что его позиция - не пророссийская, а сугубо прагматичная. В качестве механизма урегулирования он предложил схему, которую выдвигал и раньше: признать Крым российским и провести на других спорных территориях новые референдумы под строгим наблюдением ООН.
Отдельной и довольно болезненной темой в разговоре стал вопрос о Starlink. Он признал факт того, что российская армия получает терминалы контрабандным путем через третьи страны и использует их для военных нужд. Официальный представитель МИД Мария Захарова, ознакомившись с интервью, заметила: «Хочется развить мысль и предложить отвести «Старлинк». Чтобы люди не умирали». Отвечая на критику Занни Минтон Беддоуз, Маск парировал в своей любимой манере: «Это не значит, что я на стороне России».
Он применяет к войне тот же инженерный подход, что и к экономике: его не волнуют историческая справедливость, международное право или моральные обязательства. Он смотрит на конфликт как на систему, зашедшую в тупик, где нужно искать математический оптимум для прекращения огня. И тот факт, что самый богатый человек планеты по сути признает фактический контроль над территориями основополагающим фактом, отлично иллюстрирует, как технократический прагматизм сегодня переформатирует не только рынки труда, но и глобальную политику.
Ни один олигарх не проснётся с мыслью "какой прекрасный день, чтобы отдать свои дата-центры и заводы роботов обществу на благо человечества".
Но эволюция экономических систем путём естественного отбора никогда не опиралась на хотелки правящего класса. Она опиралась на выживание самой системы. Вспомните переход от феодализма к капитализму. Разве феодалы хотели отдавать своих крепостных, освобождать их и превращать в наёмных рабочих, теряя при этом прямую, безусловную власть над ними? Конечно, нет. Они хотели сохранить свои привилегии навсегда. Но капиталистический способ производства оказался на порядок эффективнее. Те феодалы, которые пытались удержать старую систему, разорялись, проигрывали войны или их сметали революции. А те, кто адаптировался, сами стали капиталистами. Система отобрала тех, кто смог мутировать, и уничтожила тех, кто не смог.
С роботами и ИИ сработает та же самая безжалостная логика естественного отбора. Капиталистов заставят отдать контроль не мораль, а математика, физика и геополитика. И вот как именно это будет происходить.
Первое: ловушка безопасности и стоимость репрессий. Представьте мир, где ИИ и роботы производят всё, но принадлежат кучке монополий. У вас миллиарды людей без работы, без доходов, но при этом с доступом к технологиям, дронам, 3D-принтерам и химии. Содержать этот мир в узде с помощью частной армии, тотальной слежки и киберпанк-репрессий - это колоссальные затраты. Энергия, ресурсы, человеческий капитал (те же охранники и программисты) будут уходить не на развитие, а на удержание крышки над кипящим котлом. В какой-то момент элита посчитает и поймёт: содержать 8 миллиардов человек через всеобщий высокий доход и бесплатный доступ к базовым благам математически ДЕШЕВЛЕ, чем вести против них бесконечную, тотальную и непредсказуемую войну. Социализация изобилия станет не актом милосердия, а самой рациональной стратегией физической выживания самой элиты. Им придётся поделиться, чтобы снизить свои издержки и риски.
Второе: геополитический естественный отбор (фактор внешней среды). Это самый мощный драйвер эволюции. Допустим, в стране А олигархи удержали контроль. Получился технофеодализм: элита живёт в бункерах, народ прозябает, экономика стагнирует, потому что нет массового потребления, а инновации идут только в сторону контроля. А в стране Б (условно, Китай или какой-то новый субъект) элита пошла по другому пути. Они признали ИИ и роботов общественной инфраструктурой, как когда-то признали электричество или дороги. Они внедрили плановую экономику на базе ИИ, обеспечили всем высокий базовый доход и высвободили миллиарды часов человеческого времени для науки, творчества и инженерии. Что произойдёт через 15 лет? Страна Б обгонит страну А во всех возможных метриках. У неё будет несоизмеримо более мощный человеческий капитал, сплочённое общество, передовая наука и, как следствие, абсолютное военное и экономическое превосходство. Страна А с её технофеодализмом будет просто поглощена, уничтожена или превращена в сырьевой/технологический придаток. Чтобы выжить в глобальной конкуренции, элита страны А будет вынуждена скопировать модель страны Б. Естественный отбор на уровне государств уничтожит те системы, которые попытаются законсервировать частную собственность на ИИ, потому что такие системы окажутся эволюционными тупиками. Олигархам придётся социализировать роботов, чтобы их страна не проиграла геополитическую гонку.
Третье: обесценивание самого понятия частной собственности на ИИ. Что такое частная собственность в эпоху дефицита? Это власть. Вы владеете заводом, потому что завод производит дефицитный товар, который можно обменять на деньги, а деньги на власть. Но если ИИ и роботы создают постдефицитную экономику (изобилие), то владение фабрикой, которая печатает бесконечное количество бесплатных айфонов, теряет смысл. Деньги, как мы уже обсудили, превращаются в пыль. Что останется реальной властью? Не капитал, а доступ к управлению сложностью. Властью станет не владение роботами, а роль архитектора системы, администратора алгоритмов, того, кто задаёт целевые функции ИИ. Часть сегодняшних капиталистов поймёт это раньше других. Они сами начнут демонтировать частную собственность на средства производства, потому что она станет балластом. Они обменяют частное владение (которое требует защиты, налогов, борьбы с конкурентами и подавления бунтов) на системное администрирование (которое даёт реальную власть в новой постденежной реальности). Они отдадут роботов обществу, чтобы самим стать не хозяевами заводов, а номенклатурой - новой управленческой элитой, чья власть основана не на капитале, а на компетенции и развитии инфраструктуры.
Четвёртое: кризис воспроизводства самого капитала. Капитал - это не просто куча денег. Это процесс. Деньги должны делать новые деньги (деньги-товар-деньги по Марксу). Но если роботы производят товары с нулевой предельной стоимостью, а у людей нет зарплат, цикл замыкается. Капитал не может извлечь прибыль. Начинается дефляционная спираль, банкротства, кризисы. Государство (которое, как вы верно заметили, сейчас обслуживает олигархов) будет вынуждено печатать деньги и раздавать их людям просто чтобы спасти самих олигархов от банкротства. Но как только вы начинаете раздавать людям деньги не за труд, а просто так (безусловный доход), вы ломаете главный стержень капитализма - наёмный труд. Если человек может жить не продавая себя на рынке труда, капиталист теряет над ним власть. Чтобы заставить людей работать, капиталисту придётся предлагать им не просто зарплату, а невероятные условия, долю в управлении, творческую свободу. То есть, пытаясь спасти рынок, капитал сам размывает свои же иерархии и отношения эксплуатации.
Естественный отбор работает как мясорубка. Те олигархи и монополии, которые будут до последнего цепляться за частную собственность на ИИ, пытаясь построить киберпанк-феодализм, будут уничтожены: либо восстаниями изнутри, либо более эффективными внешними конкурентами, либо экономическим коллапсом собственной системы. А выживут и сохранят своё влияние только те, кто сможет мутировать. Те, кто поймёт: чтобы остаться на вершине пирамиды в мире изобилия, нужно перестать быть частным собственником и стать управляющим на службе общества.
Они отдадут контроль не потому, что подобреют. А потому что в новой экосистеме частная собственность на средства производства станет эволюционным признаком, который ведёт к вымиранию. Как жабры у животных, вышедших на сушу.
Это правда, и я не собираюсь этого отрицать, сейчас у капиталистов действительно всё хорошо. Ракеты, космодромы, дата-центры, фабрики роботов - всё это частная собственность. И сценарий киберпанка, где "low life, high tech", это вполне вероятная траектория. Именно поэтому в предыдущем посте я и написал, что разница между технокоммунизмом и технофеодализмом определяется одним-единственным вопросом: кому принадлежит совокупный робот. Если Безосу или Маску - возможно, будет киберпанк. Если обществу - будет что-то другое.
Давайте представим, что капиталисты завладеют всеми деньгами, а нам действительно кранты. Что сейчас происходит при приближении такой ситуации? Товары и услуги некому покупать, начинается дефляция, государство (те же олигархи) само снижает ключевую ставку, чтобы сделать кредиты (деньги) доступнее. Правящей буржуазии невыгодна дефляционная спираль, поэтому они с ней борются.
Что будет при снижении затрат за счёт использования ИИ и роботов вместо человеческого труда? Да, капиталист стремится снизить ФОТ, в идеале не платить зарплату вообще. Денег у населения нет, работы нет, начинается дефляция. Снижением ключевой ставки тут не обойдёшься, выход государства (олигархов) будет только во введении базового дохода, о чем и сказал Маск. При одновременном повышении социалки, потому что этот базовый доход население должно тратить на товары и услуги для сохранения большого капитала.
Вот эта логика про дефляцию и базовый доход - это именно то, что я называю диалектикой капитала. Капитализм действительно работает прекрасно, но он упирается в собственный предел. Капиталист хочет максимизировать прибыль, и его идеальный мир - это завод без рабочих, где роботы делают товары, а прибыли идут ему одному. Но если у населения нет работы и нет денег, кто будет покупать эти товары? Роботы не покупают смартфоны, не ходят в рестораны, не отдыхают в отелях. Получается парадокс: чем успешнее капиталист автоматизирует производство, тем больше он подрывает собственную возможность продавать произведённое. Это не абстрактная теория, это та самая дефляционная спираль, которую капитализм исторически боялся больше всего.
И здесь государство, т.е. олигархи, действительно вынуждено вмешиваться. Снижение ключевой ставки - это полумера, она не помогает, когда люди просто не работают. Выход один: прямое распределение денег населению, чтобы замкнуть цикл производства и потребления. Вот вам и базовый доход, о котором говорит Маск. Но заметьте, что это уже не рыночное распределение через зарплату за труд, а прямое административное распределение по факту принадлежности к обществу. То есть капитализм, спасая сам себя, вынужден вводить механизмы, которые по сути своей социалистические.
Экстраполируем дальше. Теперь что такое деньги, капитал? Это по сути параметризация зависти. Почему капиталист и мы все хотим больше денег? Почему в СССР хотели обладать дефицитом? Это обычное человеческое стремление быть лучше, чем кто-то. Вот здесь и кроется возможная причина отказа от денег. Если само по себе быть Галицким или Маском удовлетворяет это стремление, если деньги приходится отдавать на социалку и базовый доход, чтобы сохранить систему, то зачем эта прослойка в виде денег? Зачем лишняя сущность по принципу Бритвы Оккама? Т.е. приходим к понятию общественной пользы от строителей светлого будущего. Получается, оно уже на пороге.
Деньги нужны только там, где есть дефицит и где нужно ранжировать доступ к благам. В СССР дефицит тоже ранжировался, просто через очередь и блат, а не через цену. Но если изобилие становится нормой, если роботы и ИИ производят больше, чем человечество может потребить, то сама функция денег рассасывается. Зачем нужен посредник между производством и потреблением, если посредник мешает? Зачем нужна эта лишняя сущность, если распределение можно осуществлять напрямую, по алгоритму или по праву?
И вот здесь действительно капиталист оказывается перед выбором. Либо он продолжает держаться за деньги и сталкивается с тем, что они обесцениваются из-за изобилия. Либо он признаёт, что деньги - это архаизм, и переходит к системе, где статус определяется не количеством накопленного капитала, а вкладом в создание того самого изобилия. Быть Маском или Галицким в такой системе - это уже не про деньги, это про влияние, признание, власть проектировать будущее, возможность войти в историю, как человек, благоустроивший Краснодар или подаривший человечеству полеты на Марс. И если деньги приходится отдавать на базовый доход просто чтобы система не развалилась, то зачем вообще эта прослойка? Она становится накладным расходом, как когда-то им стал рабский труд.
Новая система действительно на пороге. Вопрос лишь в том, насколько болезненным будет этот переход. Киберпанк - это сценарий, где переход затягивается, где капиталисты цепляются за старую модель, используют технологии не для создания изобилия, а для контроля над теми, у кого нет работы и денег. Это вполне реальный вариант, особенно если общественные институты окажутся слишком слабы, чтобы переопределить право собственности на роботов и ИИ. Технокоммунизм - это сценарий, где переход происходит быстрее и где общество успевает переопределить правила до того, как дефляция окончательно развалит экономику. Разница между ними не в технологии, а в том, кто окажется субъектом, способным навязать свои правила хозяевам роботов.
И вот что интересно: сам факт, что Маск говорит о всеобщем высоком доходе и отмирании денег, означает, что даже капиталисты начинают готовиться к этому переходу. Они видят дефляционную спираль на горизонте и понимают, что без перераспределения система не выживет. Вопрос лишь в том, будет ли это перераспределение добровольным (через налоги и базовый доход) или принудительным (когда общество решит, что роботы должны принадлежать всем). Простая логика показывает, что оба пути ведут в одну точку: к системе, где деньги теряют значение. Просто один путь короче и менее кровавый, а другой - долгий и с киберпанк-эстетикой.
Интересное интервью, странно, что на Пикабу до сих пор почти не обсуждалось. Это беседа Маска с главредом The Economist Занни Минтон Беддоуз, опубликованная в конце июля 2026 года. В ней прозвучали тезисы о превосходстве ИИ над совокупным человеческим интеллектом через пять лет, о деньгах, которые «не будут иметь значения в 2036 году», и о «всеобщем высоком доходе» вместо работы. То есть Маск по сути говорит о наступлении технокоммунизма через 10 лет, только не называя вещи своими именами.
Это недавнее интервью Илона Маска The Economist растащили на цитаты все медиа подряд, и было за что: через пять лет ИИ превзойдёт суммарный интеллект всего человечества, ещё через десятилетие роботы заберут большую часть физического и умственного труда, работа станет чем-то вроде садоводства по желанию, а деньги к 2036 году просто потеряют значение, потому что начнётся эпоха невероятного изобилия, где предложение обгоняет саму возможность человечества потреблять. В качестве механизма распределения Маск предлагает всеобщий высокий доход - не базовый, а именно высокий, когда продуктов и услуг производится столько, что инфляция сменяется дефляцией. И вот тут стоит остановиться, потому что, если перевести это с языка техноутопизма на язык политической экономии, получается вещь, о которой я пишу уже не первый пост: Маск, сам того не называя, описывает наступление технокоммунизма.
Судите сами. Что такое деньги по его же собственному определению? База данных для распределения труда. Удобная надстройка над экономикой дефицита. Но если цифровой интеллект плюс миллионы гуманоидных роботов дают, как он выражается, почти бесконечную экономику, то распределять через цену становится просто нечего: предельная стоимость товара стремится к нулю, рынок рассасывается в изобилии, и денежный учёт превращается в атавизм, как учёт количества свечей в квартире, куда провели электричество. Доход при этом полностью отрывается от работы. Человек больше не продаёт рабочую силу, потому что она никому не нужна, и получает свою долю общественного продукта просто по факту принадлежности к обществу. Это и есть та самая высшая фаза, о которой писали классики: исчезновение товарного производства, отмирание денег, труд как потребность и удовольствие, а не как принуждение (кстати, мы видим первые отголоски отношения к труду как к потребности и удовольствию уже сейчас - об отношении зумеров к работе публикуется много постов и на Пикабу), распределение по потребности, а не по труду. Только материальной основой становятся нейросети и гуманоидные роботы. Маск назначает и дату: 2036 год.
Пикантность ситуации в том, что говорит это человек, которого принято считать витриной современного капитализма. Но логика технологии упрямо тащит его за пределы собственной идеологии. Капитализм живёт на дефиците и прибавочной стоимости, извлекаемой из чужого труда. Если труд выпадает из цепочки создания стоимости, а изобилие обваливает цены, то прибыли становится просто неоткуда взяться. Поэтому в его картине мира и появляется всеобщий высокий доход: когда рынок не может распределить изобилие, не сломавшись, распределение неизбежно становится прямым и общественным. Вопрос лишь в том, кто и по каким правилам будет его осуществлять.
И здесь у Маска проглядывает то же узкое место, о котором я писал в последнем посте про Советский Союз и скандинавскую модель: проблема не в технологии, а в субъекте и в обратной связи. Он сам признаёт вероятность катастрофы в десять-двадцать процентов и говорит, что через десять лет люди, скорее всего, уже не будут контролировать происходящее. Звучит это как честное признание: если изобилие будет производиться алгоритмами, принадлежащими узкой группе корпораций, то на выходе получится не коммунизм, а технофеодализм, где всеобщий высокий доход играет роль ренты, которую владелец роботов выплачивает населению, чтобы оно не бунтовало. Разница между этими двумя сценариями определяется одной-единственной вещью: кому принадлежит совокупный робот и кто устанавливает правила распределения ренты с него. В Норвегии, напомню, этот вопрос решили через признание природной ренты общественной собственностью. В случае с ИИ такой рентой становится производительность машин, и общественный характер её присвоения никто автоматически не гарантирует.
Любопытно, что и геополитическую часть интервью Маск описывает в тех же координатах. Он отмечает, что Китай уже производит больше электричества, чем США, Европа и Индия вместе взятые, и что ИИ упирается в два физических предела: чипы и энергию. То есть гонка идёт не за абстрактное лидерство, а за материальную базу нового способа производства, и страна, которая первой соединит энергию, роботов и публичную модель распределения изобилия, фактически и задаст контур посткапиталистической системы. Запретить это нельзя: можно запретить американским компаниям использовать китайские модели, но нельзя запретить остальному миру их использовать. Технология, как в своё время паровая машина, сама прокладывает дорогу через границы и идеологии.
Поэтому я бы читал это интервью не как набор футурологических страшилок, а как симптом. Симптом того, что даже самые убеждённые капиталисты больше не могут описывать будущее в категориях рынка, зарплаты и прибыли. Им приходится говорить об отмирании денег, о конце наёмного труда, о всеобщем доходе и об изобилии, которое некуда девать, - то есть описывать коммунистическую по сути картину, просто без слова, которое в их лексиконе табуировано. Маск дал этому дату - 2036 год. Можно спорить о сроках, можно иронизировать над его оценками рисков, но сама траектория совпадает с тем, что сторонники технокоммунизма описывают уже сегодня: ИИ и роботы как материальная основа, данные и энергия как новая рента, всеобщий доход как форма распределения, труд как хобби. Осталось решить единственный вопрос, который техника сама по себе не решает: сделать так, чтобы хозяевами этого изобилия оказались не несколько владельцев дата-центров, а общество в целом. Судя по тону интервью, этот вопрос встанет раньше, чем многие думают.
